Чем мажут лицо боксёрам перед боем: вазелин, мазь, утюжок, аптечка
Здравствуйте, друзья. Чем боксеры мажут лицо перед боем? Какова мотивация этих действий? И каковы средства помощи для бойцов при разных травмах?
Мотивы
Бокс – очень суровый вид спорта. И боксёры вынуждены применять различные защитные средства, чтобы получать менее серьёзные травмы:
Пункт 5 наиболее интересный. Лицо боксёру смазывают специальным средством. Оно создано на базе вазелина. Также часто применяется боксёрский вазелин. Мотивы такого применения:
Хотя рассечения кожи лица у боксёров всё равно происходят, но с таким смазыванием подобные травмы случаются реже.
У каждого боксёра, по крайне мере, профессионала должен быть катмен. Это врач. Часто он готовит специальное средство. У новичков в боксе и у публики нередко возникают вопросы, а чем же мажут лицо боксерам перед боем, и как называется мазь?
Так вот, эту мазь как раз и создаёт медик боксёра. У неё обычно нет названия. В её состав входит лидокаин и вазелин. Такая мазь для боксеров используется и между раундами и до самого поединка. Цель – снижение количества рассечений. Конечно же, они всё равно случаются, ведь бокс есть бокс. А чем мажут рассечения боксерам? Может применяться эта же мазь. Она останавливает кровь, оказывает анестетическое действие и не допускает последующее расхождение кожи. Высококвалифицированный врач может прекратить кровотечение, начавшееся в начальном раунде примерно к середине следующего раунда.
Сфера ММА
Чем мажут лицо бойцам ММА и UFC перед боем? Ответ тот же. Цель – придать коже эластичность. Из-за очень плотного и мощного удара она может лопнуть, будет море крови. Бой остановят. В итоге его зрелищность страдает. То есть главный мотив – это минимизация потерь крови.
Чем мажут бойцам лицо перед боем? Будь то бокс, кикбоксинг, ММА и тайский бокс – используется специальный вазелин.
Вазелин. Пример
Применение особого вазелина в боксе имеет серьёзные мотивы. А какой вазелин для бокса купить логичнее и выгоднее? Подобных предложений на спортивном рынке хватает. И особой популярностью пользуется Winning F-51. Это японское профессиональное средство.
Это мощная защита кожи от мощных атак и рассечений. У него солидный период хранения. При этом не утрачиваются ключевые качества.
Масса – 470 грамм. Диаметр бутылька – 8,8 см. Высота – 10,9 см.
О самых распространённых травмах
Травмы и рассечения в боксе – явление обыденные. Поэтому во время боёв всегда должна дежурить профессиональная медицинская служба, чтобы своевременно оказать необходимую помощь. А перечень самых частых повреждений у боксёров таков:
Если травма очень серьёзная, накладываются швы. Если – нет, поединок возобновляется.
Сколько заживает такое рассечение? Дальнейшее заживление должны контролировать врачи. Иначе веки могут деформироваться и произойти другие серьёзные случаи, вплоть до слепоты. Если процесс идёт нормально, за 1-2 недели эта рана заживёт. Хотя здесь дело индивидуальное. Имеет значение и степень травмы.
Если боец часто травмирует пальцы рук и сухожилия, у него формируется «костяшка боксёра». Пример.
Поэтому руки нужно тщательно оборонять и грамотно подбирать профессиональные перчатки.
Фармацевтика боксера
Аптечка боксёра может включать различные мази от ушибов, кровоостанавливающие средства и т.д.
Ушибы в боксе — естественное явление. И чем боксеры лечат синяки и разные гематомы? В первую очередь на участок ушиба нужно сразу прикладывать холод. На следующие сутки можно пользоваться препаратами для рассасывания. Здесь требуются противовоспалительные препараты без стероидов. Их называют НПВС. У них отличный обезболивающий эффект. И они эффективно ликвидируют причины боли.
Мазь от синяков для боксеров должна характеризоваться превосходным рассасывающим эффектом. К таковым относятся препараты с такими активными элементами: гепарин, бодяга, субстанция пиявки, троксерутин.
Отёки после травм вылечиваются НПВС, гепарином, бодягой, троксевазином.
После ушиба полезны и мази с разогревающим воздействием. Они отлично устраняют болезненные ощущения и быстро заживляют повреждённые участки.
Далее предложен список самых популярных мазей из боксёрской фармацевтики:
Троксерутин хорошо укрепляет стенки сосудов, делает капилляры сильнее, развивает микроциркуляцию. Отлично вылечивает разнообразные гематомы.
Гель нужно наносить по 1-2 см на травмированный участок. Частота – трижды в день.
Стоит это средство почти 800 руб.
Помимо гелей и мазей активно применяется утюжок катмена. Это традиционное приспособление для борьбы с гематомами. Он должен быть в арсенале каждого спортивного медика, особенно в бойцовских дисциплинах. Его официально одобрило международное спортивное медицинское сообщество и оценило его мощную эффективность в профилактике травм. Для его изготовления применяется нержавеющий металл.
Боксерский утюжок имеет вид незначительного металлического бруска. Он оснащён ручкой. Он обычно держится на льду. Его задействуют, чтобы охладить пораненный участок или место кровоподтёка. Применяется прямой нажим. Так снижается кровотечение в данном месте.
Прочие медицинские составляющие и нюансы
Сложно представить любую аптечку без ватных тампонов. Ими наносят лекарственные средства на раны бойца. Можно применять готовые версии или самодельные.
Всегда любой катмен держит наготове бутыль со льдом. Это мера для охлаждения травмированных участков, а также специального утюжка.
Используют здесь медики и компрессы из марли. Ими подсушивают раны.
В боксе врачи обязательно применяют латексные перчатки. Так боксёр не контактирует с инфекцией, а сам катмен – с кровью.
Что касается ранее обозначенного вазелина, то, прежде всего это ответ в дилемме — чем смазывают лицо боксерам перед боем? Во-вторых, это придание кожи эластичности, снижение шансов её повреждения.
А в-третьих, здесь есть некоторые химические нюансы. Это касается самостоятельного изготовления состава. Его ключевые компоненты: вазелин и хлорид адреналина. Сегодня это устоявшиеся и легальные нормы.
Хотя ране катмены применяли свои медикаменты, созданные по особым тайным рецептам. Сегодня осуществляется строжайший контроль над медицинскими препаратами. И катменам приходится применять только 2-3 нормированных медикамента.
Заключение
Бокс и прочие бойцовские дисциплины очень травмоопасны. И поэтому здесь вполне разумно применять разные защитные средства, в том числе – смазывать лицо защитным составом перед боем и в его паузах.
«Видел кости черепа, а бой не останавливали». Лобов и самый известный катмен России рассказывают о травмах лица
Спойлер: главное – не пропускать удары.
Окровавленные лица боксеров и бойцов MMA – главная ассоциация с этими видами спорта. С появлением Bare Knuckle FC, где дерутся только голыми кулаками, вопрос травм встал еще острее, а подписание контракта с Артемом Лобовым уже породило целую галерею эпичных фотографий.
Теперь сам Артем и катмен (человек, который тейпирует спортсменов и заботится об их здоровье во время боя) 23-х чемпионов мира по боксу – Дмитрий Лучников рассказывают Sports.ru, что бывает с лицом, как предотвратить рассечения и гематомы и что нужно делать после боя для восстановления.
До боя
Дмитрий Лучников работает профессиональным катменом уже 14 лет. Он был в углу Александра Поветкина, Василия Ломаченко, Александра Усика, Руслана Проводникова и еще двух десятков обладателей титулов престижных версий.
«Чтобы снизить риск травматизма на лице, на острые кости черепа – скулы и надбровные дуги, наносится вазелин, желательно плотной консистенции. Лично я за 30 минут до боя наношу бойцу тонкий слой, чтобы он впитался в кожу и она стала эластичной, и такой же слой непосредственно перед выходом в ринг», – рассказывает Лучников.
Дебют Артема Лобова в Bare Knuckle FC удался. 7 апреля 2019-го российский боец победил Джейсона Найта, но кулачные поединки оказались настолько жесткими, что на лице Лобова после них не было живого места.
«Боев было много, да и разных травм тоже. Мне сложно сказать, какой из них был самый тяжелый, но встреча с Найтом – точно не из легких», – говорит Артем.
Во время боя
В Bare Knuckle FC уберечь лицо спортсмена может только Альбус Дамблдор, но в боксе и MMA с этим проще. На первое место выходит минута отдыха между раундами – это единственное время, когда катмен может помочь бойцу.
«Перерыв – все что у нас есть. Даже если травм на лице нет, всегда найдется работа. При знакомстве с тренером говорю, что буду их тенью и буду молчать. Если команда слаженная, то для работы есть 50 секунд, если нет, то примерно 45. Бывает так, что секунданты начинают путаться, что-то забывают, встают на пути и блокируют движение. Это отнимает время», – говорит Лучников.
У каждого катмена с собой индивидуальный набор материалов: специальные утюжки, ножницы, лекарства, вазелин, ватные палочки, стерильные салфетки и сумка-холодильник для льда.
«Утюжки – куски металла с удобными ручками, бывают разной формы. Сделаны либо из нержавеющей стали, либо из медицинского сплава, либо из алюминия. Мне в свое время товарищ подарил на день рождения два утюжка, которые были покрыты настоящим золотом. Теперь беру их на чемпионские бои. Утюжки лежат на льду, когда они холодные ты можешь работать с гематомами и их профилактикой, не давая развиться отекам», – поясняет Дмитрий.
Разрешенный препарат для остановки крови – адреналина гидрохлорид, в соотношении один к тысяче. По словам Лучникова, это базовое вещество в боксе, а вот в MMA лекарства регламентируют в основном только в США и Англии.
Что может произойти
Переломы на лице случаются довольно редко, а вот рассечения и гематомы – рутина. И в них кроется большая опасность.
«Они закрывают бойцу обзор. Во-первых, это опасно для органов зрения, здоровья и жизни бойца. Во-вторых, это одно из оснований для остановки боя, то есть очень важный момент, из-за которого можно проиграть. Но в некоторых организациях с остановкой не торопятся. У меня был случай, когда я видел кости черепа, а бойцы продолжали драться», – говорит Лучников.
По словам Дмитрия, самым лютым случаем в его карьере был бой Юрия Нужненко против Ирвинга Гарсии, который состоялся 19 апреля 2008 года. У украинского боксера было шесть рассечений и три гематомы.
«Но ничего, все сделали и титул спасли», – вспоминает катмен.
После боя
Когда лица Лобова и Найта стали похожи на сплошное кровавое месиво, соперники вместе отправились в госпиталь.
«Переломов не было, а вот сечек много. В общей сложности мне наложили примерно 40 швов, дали обезболивающее. Сделали компьютерную томографию, проверили, чтобы не было кровотечений в голове, после чего я поехал домой», – рассказывает Лобов.
Лучников уверен, что после боя главное – не отнимать работу у других. Некоторые катмены сами зашивают рассечения, однако это неправильно.
«Эта деятельность касается только дипломированных специалистов. Вмешиваясь в медицинские процессы, ты, по сути, нарушаешь законодательство: в западных странах это вообще подсудное дело. Поэтому лучше не лезть, быстро найти врача турнира и привести его к спортсмену, после чего отправить в больницу», – считает Лучников.
Почему на ком-то ни царапины и как восстанавливаться
«Говорят, что на месте, где были сечки, образовывается шрамовая кожа, которую легче рассечь. Если честно, я этого не заметил: и так рассекается, и так. У всех кожа разная, но главное – стараться не пропускать», – рассказывает российский боец.
Лучников согласен, что есть определенные предрасположенности к рассечениям, начиная от кожи и гормональных особенностей, и заканчивая строением черепа. Однако в основном на это влияет стиль ведения боя. Кто-то предпочитает ближнюю дистанцию, кто-то дерется открыто, а кто-то принимает удары на лоб.
Лобов уверяет, что после боя с Найтом плохо было только с виду, а на самом деле все было не так плачевно.
«Сечки – ерунда. Они быстро затягиваются и заживают. Какой у меня был процесс восстановления? Я подрался в воскресенье, прилетел домой во вторник, в среду отдохнул, а с четверга уже тренировался. Мне никогда не светило стать моделью, поэтому сечки никак не меняют мою жизнь», – заключил Артем.
«Спортсмен может получить не только травмы, которые видны глазу, но и скрытые повреждения, которые не чувствуются из-за адреналина. Следить за здоровьем бойца должны врач, команда и менеджмент: организовать немедленный осмотр, даже если нет явных травм», – советует Лучников.
Сохранить лицо
Катмен – человек, который прямо на ринге помогает боксеру сохранить лицо. Между раундами у него есть всего минута, чтобы разгладить гематому, закрыть рассечение и нанести тончайшим слоем специальный вазелин. Почему этого не может сделать даже опытный нейрохирург, нам рассказал катмен из команды Александра Поветкина Дмитрий Лучников.
«ДАВНО ХОТЕЛ ПОРАБОТАТЬ НА БОЕ ПОВЕТКИНА»
– Само слово образовано из двух английских cut – резать как глагол, рассечение, порез как существительное и man – человек. Получается что-то вроде «человек, который занимается рассечениями». В общем-то и существует два основных типа повреждения: гематома и рассечение. В 30‑е годы, кстати, гематомы часто самостоятельно превращали в рассечения: брали, например, заточенную монету, прорезали кожу и выпускали кровь, чтобы гематома не затягивала глаз, не закрывала обзор. Из того времени можно довольно много веселых историй найти.
– Давайте к нашему времени: вы работали на бое Поветкина, и Саша в нем доминировал постоянно. Катмен в таком бою скучает?
– Ни в коем случае! Во-первых, на лицо боксера перед каждым раундом тонким слоем наносится специальный вазелин. Кожа от него становится эластичнее, перчатка у соперника ложится не так плотно, соответственно появляется дополнительная защита от рассечений. Второй момент – если катмен начал работу, когда гематома заметна всем, – это неправильно. Какие-то вещи надо пресекать на старте. Иногда я вообще могу работать интуитивно: просто смотрю, куда приходятся удары, какая дистанция, и понимаю, что там могут быть повреждения, там сейчас надо будет использовать холод, утюжок
(подробнее об инструментах см. ниже).
Именно в тот вечер у Александра под глазом появилось небольшое покраснение. С этим надо было плотно работать холодом, каждый раунд.
– Бой с Поветкиным – особый вызов для профессионала?
– Тут три момента. С одной стороны, я всегда буду работать одинаково по части требований к себе, потому что это твое имя, твоя репутация. Другое дело – супертяжелый вес. Даже на фоне других он считается чуть ли не отдельным видом спорта, а тут ты работаешь с самым популярным тяжеловесом России. На самом деле мы давно знакомы с Сашей, и очень давно хотелось поработать на его бое, но все у нас никак не получалось.
Наконец, если взять чисто профессиональный аспект, у Александра довольно низкая предрасположенность к травмам. Если посмотреть его предыдущие бои, сложно вспомнить какие-то серьезные повреждения на лице у Саши. Хотя Поветкин из тех, кто может начать рубиться, а это всегда риск.
– Бывает по-другому?
– И вы говорите тренеру: «Снимаем его»?
– Нет. Здесь очень важно четко понимать роли каждого. Даже когда стало известно, что буду работать в Сашиной команде, первое, что сказал тренеру: «Вы – босс, я ваша тень, я делаю свою работу, решения принимаете вы». Не могу принимать решение о снятии бойца, могу только дать прогноз.
Например, в это воскресенье работал на бое Димы Чудинова и в какой-то момент прямо, глядя ему в глаза, сказал: «У нас могут быть проблемы, рефери может снять в любой момент». Потому что там было реально большое рассечение и моим долгом было предупредить боксера.
– Бой Лебедева и Джонса нужно было остановить на несколько раундов раньше. Отвезти к врачу, они бы сделали пункцию, откачали жидкость и оказали бы квалифицированную помощь. Был риск, потому что в районе глазного яблока создалась зона высокого давления, в которой находятся и глазные нервы, и глазное яблоко.
На самом деле человек, который занимался травмой Дениса, делал все, что мог, но скорее всего ему не хватило опыта. Нужно было начать работать утюжком уже тогда, когда появились предпосылки к травме, этот момент просто нужно чувствовать.
– На второй бой персоне катмена уделили большее внимание, но не пригласили вас. Расстроило?
– Аккавэя мне отрекомендовали как дипломированного анестезиолога, это имеет какое-то значение?
– Здесь скажу безотносительно Эдди – у меня долгое время был комплекс перед профессиональными врачами. Но мне кто-то из друзей-докторов признался, что в тех условиях, в которых работаешь на ринге, обычный доктор, даже высокого класса, мог бы оказаться неэффективным. Во-первых, есть только минута, во-вторых, нужно понимать, с какими повреждениями работать в первую очередь, и даже психология влияет. Если рефери перед боем знает, что в углу работает квалифицированный катмен, он часто оставляет боксеру больше шансов при повреждении. На всех нормальных судейских семинарах говорят: «Дайте катмену поработать».
– Но минуты всегда не хватает, верно?
– Всегда хватает. Раньше не хватало, но сейчас начал чувствовать время буквально до двух секунд, поэтому распределяю грамотно. Тем более чистой минуты почти никогда не бывает, обычно в распоряжении около 50 секунд, но с опытом и их учишься распределять оптимально, поэтому времени между раундами достаточно.
– Один из самых громких боев в истории – Леннокс Льюис против Виталия Кличко остановили из-за рассечения, справедливо?
– Пересматривал его, в том числе и с этой целью. Считаю, что там было 50 на 50. То, что у братьев очень высокого уровня катмен, нет сомнений, как и тот момент, что у Виталия тогда была очень серьезная травма. А снимать или нет, мне правда кажется, что можно было принять любое решение, я бы дал возможность еще подраться.
– Есть какой-то момент, за который вам стыдно как профессионалу?
– Случая, чтобы я делал откровенную глупость, не могу вспомнить. Наверное, потому что всегда ответственно подходил к своей профессии. Первые год-два работал практически бесплатно, для опыта. За два-три дня до боя брал листочек с ручкой и сидел-расписывал все варианты того, что может случиться. Был один бой, когда нашего боксера сняли из-за травм. У человека одновременно открылись два рассечения и две гематомы вокруг одного глаза. А потом американский тренер спортсмена сказал мне: «А нужно было сначала работать с гематомами».
Я тогда держал две ватные палочки в рассечениях под бровью и над бровью, обрабатывал гематому под глазом, и лезла еще одна. Где мне взять еще одну руку, чтобы работать со второй гематомой?
После замечания американца я расстроился, принял на свой счет, но, во-первых, там сам боксер уже устал от всего и не хотел боксировать, а во-вторых, у него соперник бил точно в поврежденный участок. Однако слова американца теперь для меня как вопрос на все времена: «А может, тогда правда надо было работать с гематомами?».
Мой друг Юрий Нужненко – это был кошмар для катмена. Человек за бой мог получить от четырех до шести рассечений. Один раз у него просто веко повисло на двух сантиметрах кожи. Наверное, единственный случай, когда я сказал: «У тебя последний раунд, если ты его сейчас не уронишь, нас снимают».
Я впервые так заговорил с боксером, но там действительно веко держалось слева на кусочке кожи и справа так же, а посередине дыра.
Мы приехали с Вячеславом Сенченко на бой против Рикки Хаттона, человека, который завершил карьеру Кости Цзю. Все считали, что нас привезли на убой: был поединок в Манчестере, а Вячеслав еще и демонстративно вышел в майке «Юнайтед», тогда как весь зал и сам Хаттон были в футболках
«Манчестер Сити». И когда 15 000 человек встают и показывают тебе определенный жест, это определенным образом электризует.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Дмитрий ЛУЧНИКОВ
родился 12 апреля 1977 года в Москве.
Юрист по образованию, также закончил медучилище, начал работать как катмен в 2005 году. За карьеру принял участие в нескольких сотнях боксерских поединков. В том числе в боях Руслана Проводникова, Александра Поветкина, Дмитрия Пирога и Василия Ломаченко.
Изнанка бизнеса. Как боксеры готовятся к поединкам и сколько зарабатывают на них
— У каждого боксера есть команда, а ее численность напрямую зависит от уровня спортсмена. В начале карьеры это может быть только один тренер. На пике — до 20 человек. Туда входят менеджеры, агенты, тренеры, катмены, спарринг-партнеры, сеть советников по различным отраслям. Их содержание и зарплата — на плечах боксера.
Менеджер сопровождает боксера во всем. Начиная от его утреннего пробуждения до момента, когда он засыпает. Это правая рука боксера, которая контролирует всю его жизнь, в том числе подготовку к бою на всех его стадиях.
Агент занимается поиском предложений по боям. Когда находит — доносит информацию до менеджера, и они принимают совместное решение соглашаться на поединок или нет.
Сеть советников — это набор узких специалистов, которые работают на спортсмена. Например, советник по рекламе ищет спонсоров для боксера. Не матча или боя, а именно бойца. Раньше, например, активно поддерживала спортсменов торговая марка «Немирофф».
Тренерский штаб включает от одного до пяти человек. Помимо главного тренера, который контролирует весь процесс, есть специалисты по физподготовке, питанию, витаминизации. И это все разные люди.
Катмен занимается гематомами и рассечениями боксеров во время боя. Именно он мажет перед выходом на ринг спортсмена мазью, состоящей из вазелина и адреналина. Вазелин помогает избежать рассечений, смягчает кожу. Его наносят на скулы, брови, надбровные дуги. На перчатки или на тело его наносить нельзя. Адреналин, который входит в состав, вызывает спазмы мелких сосудов, чтобы кровь в случае рассечения сильно не текла и не заливала глаза спортсмена.
Также катмен тейпирует бойца перед турниром. Тейпировка – это обматывание специальным образом комбинацией марлевого бинта и пластыря для стабилизации пальцев и кистей. Эту тейпировку перед турниром обязательно проверяет супервайзер. Если все правильно и без замечаний — он должен ее подписать, как документ. А замечания могут быть разные: от неправильной бинтовки до того, что под бинт что-то подложили.
Тейпирование чемпиона России, обладателя титулов WBC Asian, WBC Eurasia и WBO Asia Марка Урванова
Супервайзер подписывает перчатки боксера перед боем. Предварительно он проверяет — не подложено ли чего в них. Вообще, с перчатками много тонкостей. Например, перед титульными боями идет их розыгрыш. Судьи предоставляют на выбор две пары перчаток. Как правило, их главная разница – в производителе и марке. Право первого выбора — за спортсменом, защищающим свой титул. После того как бойцы выбрали перчатки, их возвращают рефери. Он отдает их спортсменам незадолго до боя, чтобы за это время с ними ничего не случилось.
На фото – супервайзеры, в обязанности которых также входит следить за боем.
Вместе с розыгрышем перчаток происходит еще одно важное событие – определение правил боя. Две команды боксеров в полном составе и сами спортсмены собираются, чтобы узнать правила, которые на их бой установил судейский корпус. Дело в том, что у каждой федерации бокса есть свои нюансы в правилах. И судейский корпус их объединяет по своему усмотрению.
Команда спортсмена всегда в тени. Из всей команды вы можете увидеть только часть, когда боксера провожают к рингу. При этом есть негласные правила. Если бой рейтинговый — 6–8 раундов, — то с боксером к рингу могут выйти только 2-3 человека. Если бой за региональный или международный титул (главные бои турнира) — то число проводников может достигать 7 человек. Каждый из проводников выполняет свою функцию. И чем их больше, тем уже их функционал. Например, у титулованных бойцов может быть специальный человек, единственная обязанность которого — поить спортсмена. Впрочем, главным все равно всегда будет тренер.
Главное событие субботнего вечера — бой за титул WBO Intercontinental, в котором чемпион Европы и бронзовый призер чемпионата мира по боксу Артем Чеботарев встретится с аргентинцем Хавьером Масиэлем – как раз те, чьи команды перевалили за 10 сотрудников.
Приглашенные из других стран спортсмены приезжают в город, где будет проходить бой, не менее чем за 5 дней. Во-первых, чтобы пройти акклиматизацию. Во-вторых, есть обязательные предматчевые мероприятия, которые нельзя пропускать. Это открытая пресс-конференция, открытая тренировка и открытое взвешивание. Для главных боев турнира появляются дополнительные пункты. Например, съемка видеоролика, который показывают зрителям до того, как к ним выйдет боксер.
Продакшн турнира — сложная сценическая и режиссерская работа, начинающаяся за полгода до боя. Дело в том, что в некоторых странах есть еще ограничение по количеству дней, которые должны пройти между боями. Например, в Филиппинах это 45 дней, в некоторых штатах Америки — вообще 60. В России — всего 2 недели. И так на протяжении всей карьеры боксера.
Карьера бойца длится от года и до 15 лет. Хотя есть и долгожители, которые и в 50 лет выходят на ринг. Все зависит от физического состояния и желания. Хотя роль играют и гонорары. В боксе они фиксированные. Дополнительные бонусы можно получить только из процента от билетной программы или платных трансляций. Но на эти привилегии могут рассчитывать лучшие из лучших, так называемый топ-10 боксеров мира, у которых гонорар за бой начинается от 500 тыс. долларов.
Мировой бокс далеко ушел от российского. Мы отстаем лет на 50. В той же Америке бюджеты на бои идут из прямых эфиров телевидения, спонсорских контрактов, брендирования ринга, формы спортсменов и продажи билетов. Они не знают, что значит делать мероприятие в минус.
В России бокс пока живет только за счет меценатства. Крупные компании, как правило, поддерживают командные игры спорта, типа футбола. При этом на бюджет, который выделяется, например, на содержание одной футбольной команды клуба первой лиги, боксерская промоутерская компания может 10 лет жить и воспитывать чемпионов.
