«Я на седьмом небе от счастья». Суд окончательно избавил Бритни Спирс от опекунства отца
Автор фото, Getty Images
Американский суд окончательно забрал у отца Бритни Спирс право контролировать ее жизнь. Согласно решению, принятому в среду вечером, Джейми Спирс больше не является опекуном своей дочери, ее финансами будет временно распоряжаться аудитор, кандидатуру которого предложила сама певица.
Джейми Спирс был назначен опекуном Бритни в 2008 году, она обвиняет его в злоупотреблениями полномочиями. Как утверждает Спирс, отец контролировал ее личную жизнь, заставлял выступать с концертами и против ее воли давал ей психотропные препараты.
Бритни не принимала участие в слушаниях в среду, ее интересы представлял адвокат.
Близкий к Бритни Спирс источник рассказал изданию Page Six, что певица «расплакалась от радости», услышав о решении суда.
Что такое опекунство
Опекунство назначается в случаях, когда тот или иной человек не в состоянии распоряжаться собственной жизнью из-за деменции или какого-либо другого психического заболевания.
Автор фото, Getty Images
В 2008 году решение об опекунстве было принято из-за психического состояния Бритни Спирс, хотя подробности того, что именно с ней происходило в тот момент, никогда официально не публиковались.
В случае Бритни Спирс опекунство было формально разделено на две части: одна из них касается ее как личности, а вторая связана c финансами и деловыми отношениями певицы.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
С 2008 года Джейми Спирс был полным опекуном Бритни, то есть контролировал обе части опекунства. Однако в 2019 году он отказался от исполнения обязанностей опекуна ее частной жизни, сославшись на плохое состояние собственного здоровья. В этой роли его заменила адвокат Джоди Монтгомери, кандидатуру которой предложили адвокаты Бритни.
Во время судебных слушаний в среду суд формально лишил Джейми опекунства над своей дочерью, однако пока оставил в силе сторонний контроль над ее жизнью.
В течение нескольких месяцев поклонники Бритни Спирс по всему миру, объединившиеся в движение «Free Britney» (англ. «свободу Бритни»), требуют отменить опекунство. Только за последнюю неделю в эфир вышли три документальных фильма, посвященные певице.
Накануне слушаний около суда в Лос-Анджелесе проходили акции протеста участников движения, то же самое происходило и на Трафальгарской площади в центре Лондона.
Суд окончательно освободил Бритни Спирс от опекунства ее отца
Новости
Бритни Спирс наконец свободна! Вчера вечером суд в Лос-Анджелесе вынес решение о полном прекращении опекунства над 39-летней поп-певицей и окончательном отстранении ее отца Джейми Спирса, который являлся опекуном Бритни 13 лет и полностью контролировал ее личную жизнь и финансовые вопросы. Решение судьи Бренды Пенни вступает в силу немедленно.
Личное опекунство и опекунство над финансами Бритни Джин Спирс больше не требуется и настоящим прекращается,
— цитирует судью Fox News.
Бритни Спирс
Впервые более чем за десять лет мы можем сказать, что лишь один человек — сама Бритни — может решать, что ей делать дальше,
— прокомментировал решение суда адвокат певицы Мэтью Розенгарт.
У здания суда собрались не только журналисты, но и фанаты певицы из движения «Освободите Бритни», которые уже много лет выступали за прекращение опеки. Адвокат также поблагодарил их за активную позицию и поддержку.
Мэтью Розенгарт 
Сама Бритни на заседании суда не присутствовала, но уже прокомментировала радостные новости.
Думаю, я буду плакать до конца дня! Это лучший день в моей жизни,
Освобождение Бритни от опеки также прокомментировал ее бойфренд Сэм Асгари, свадьбу с которым певица уже планирует.
Сегодня исторический день. Бритни свободна,
— написал он в инстаграме.
Бритни Спирс и Сэм Асгари
Высказалась и дизайнер Донателла Версаче, которая как раз создаст свадебное платье для Бритни.
Свобода — это право человека. Мое сердце ликует, Бритни. Поздравляю тебя с обретенным и заслуженным освобождением. Я люблю тебя, твои невероятные поклонники любят тебя, и миру нужен твой талант. С Днем независимости Бритни!
Бритни Спирс и Донателла Версаче
Напомним, что ранее Джейми Спирс уже был отстранен от распоряжения финансами Бритни: временно эти полномочия были переданы профессиональному аудитору. На этом заседании суда должен был решиться вопрос и об окончательном прекращении опеки — к счастью для Бритни, решение было принято в ее пользу.
Еще летом певица выступила в суде и попросила рассмотреть вопрос о прекращении опеки над ней без проведения каких-либо дополнительных экспертиз, а также обвинила своего отца в жестоком обращении с ней. Недавно Бритни резко раскритиковала сестру и мать за то, что те никак не пытались ей помочь все эти годы.
Бритни Спирс с отцом
Бритни Спирс была помещена в клинику в 2008 году из-за проблем с психическим здоровьем. Затем ее отец взял на себя опеку над своей дочерью и, помимо управления ее личными делами, также взял под контроль все ее финансы. Состояние певицы сегодня оценивается примерно в 60 миллионов долларов, в том числе 56,3 миллиона в виде инвестиций и недвижимости.
Первым новостью поделился блогер dearkate.
Ну что же, радуемся за Бритни, желаем ей теперь только счастья и пересматриваем клипы на некоторые из ее главных хитов!
«Такое могло произойти только с женщиной»: как Бритни Спирс лишили права контролировать свою личную жизнь, финансы и карьеру
23 июня певица Бритни Спирс выступила с большой речью в суде Лос-Анджелеса, рассказав, что хочет вернуть себе право распоряжаться собственной жизнью и освободиться от официальной опеки со стороны отца, под которой она вынуждена жить уже 13 лет. Певица также рассказала, что долгое время страдает от угроз, манипуляций и абьюза со стороны своей семьи и команды. История Бритни Спирс — поразительный пример того, как взрослый дееспособный человек с многомиллионным состоянием может полностью лишиться контроля над собственной жизнью и оказаться в практически безвыходном положении.
Тотальный контроль
С 2008 года профессиональная и личная жизнь Бритни Спирс находится под тотальным контролем ее отца Джейми Спирса и нанятого им менеджмента. Слово «тотальный» здесь не преувеличение: с 27 лет певица живет без права распоряжаться собственными финансами и не может совершать даже обычные повседневные действия без разрешения отца-опекуна — от встреч с друзьями и собственными детьми до похода в салон красоты и выбора цвета кухонных шкафов.
Подобный вид опеки в США называется conservatorship: решением суда человека могут признать неспособным к самостоятельному принятию решений и назначать опекуна — человека, которому дается законное право контролировать жизнь подопечной персоны, ее финансы, бизнес, здоровье и даже личное общение. Цель такого вида опеки — помогать человеку, оказавшемуся в состоянии уязвимости, и оберегать его от небезопасных ситуаций. Обычно подопечными в таких ситуациях становятся пожилые люди с деменцией, люди с тяжелыми формами инвалидности или ментальными расстройствами, не позволяющими им самостоятельно организовывать свою жизнь и принимать решения.
В случае с Бритни Спирс до сих пор не обнародованы все детали условий опеки (эта информация годами тщательно скрывалась ее отцом и ближним кругом), но на данный момент точно известно, что уровень контроля над ее жизнью стремится к максимально возможному. Даже для суда по освобождению от опеки у певицы нет права самой выбрать себе адвоката — его выбирает опекун. Более того, Бритни Спирс даже не имеет права публично рассказывать об условиях своего проживания под опекой, что автоматически отсекает хоть какую-то возможность поделиться тем, что с ней на самом деле происходит, и обратиться за помощью.
Чтобы попытаться понять, как взрослая, успешная, известная женщина, по сей день зарабатывающая десятки миллионов долларов, оказалась фактически в условиях полного бесправия и несвободы и почему на протяжении 10 лет эта вопиющая ситуация оставалась вне поля видимости широкой общественности, необходимо восстановить хронологию событий.
Карьера и ранний успех
Сценическая и творческая жизнь Бритни Спирс началась с раннего детства. Еще до школы она пела в хоре, участвовала в детских творческих конкурсах и концертах, в девять лет прошла кастинг в популярное телешоу «Клуб Микки Мауса», в 15 лет подписала контракт с музыкальным лейблом, а уже в 17 лет выпустила трек «Baby One More Time» и свой дебютный сольный альбом, став не просто звездой, а суперзвездой международного масштаба. Не успев достигнуть совершеннолетия, Бритни Спирс уже неслась на стремительно набирающей обороты волне карьерного успеха и крайне плотного «взрослого» рабочего графика — контракты, записи альбомов, туры, клипы, интервью, шоу, реклама.
Можно сказать, что опека со стороны близкого окружения всегда была частью жизни Бритни. Забота и активное участие близких, необходимые для того, чтобы обезопасить юную девочку-подростка, делающую успешную карьеру в шоу-бизнесе, с годами трансформировались в многоуровневый контроль над уже взрослой женщиной.
Интенсивная трудовая нагрузка, головокружительный успех, требующий бесконечной подпитки новыми проектами и достижениями, постоянный контроль со стороны семьи, команды, продюсеров и лейбла плюс запредельное количество внимания со стороны фанатов и прессы — такой образ жизни требует большого количества времени и пространства для заботы о психологическом здоровье, чтобы избежать выгорания и других серьезных проблем. Но, увы, в случае с Бритни ее психологическое состояние и личные приоритеты были и, как считают многие, до сих пор остаются последним, что интересует ее близкое окружение.
В феврале 2021 года The New York Times выпустил на платформе Hulu документальный фильм «Framing Britney Spears», рассказывающий о том, как за годы успешной карьеры Спирс полностью лишили контроля над жизнью и как эти меры еще сильнее усугубляли ее проблемы со здоровьем. Интересно, что все самые близкие родственники Бритни Спирс как один проигнорировали приглашение NYT записать интервью для фильма: отец, мать, брат, младшая сестра и главный юрист, занимающийся финансами и опекой Бритни. Изданию не удалось связаться лично и с самой певицей: официальный запрос остался без ответа.
Преследования папарацци, нервные срывы, потеря родительских прав и временная опека
В начале нулевых внимание папарацци к личной жизни Бритни Спирс превратилось в настоящую охоту. Толпы фотографов поджидали певицу 24 часа в сутки везде, где бы она ни появлялась. В 2004 году Бритни дважды вышла замуж. Сначала за своего друга Джейсона Александра — в январе пара веселилась в Лас-Вегасе и зашла в знаменитую Little White Chapel (часовню, которая славится проведением быстрых и спонтанных свадеб), где и поженилась, но спустя два дня супруги аннулировали брак, сославшись на то, что не вполне осознавали свои действия. А уже осенью Спирс вышла замуж за своего нового бойфренда, танцора Кевина Федерлайна. В этом браке певица родила двоих сыновей и почти сразу после рождения второго в 2006 году подала на развод.
Эти события только подогревали стремление фотографов получить наиболее скандальные кадры. Интерес желтой прессы к личной жизни Бритни стремительно приобретал все более агрессивные и токсичные формы. В публикациях певицу бесконечно критиковали, выставляли плохой матерью, подлавливая с детьми на улице. В интервью тех лет Бритни Спирс неоднократно говорила, что боится за свою безопасность и безопасность своих детей, так как папарацци все больше нарушают ее личные границы и буквально не позволяют ей спокойно выйти из дома.
В 2008 году случился громкий инцидент: Бритни проводила время с детьми и не передала их вовремя бывшему мужу, согласно договоренностям, а также отказалась открывать дверь телохранителям Федерлайна. Произошел конфликт, в результате которого к дому приехали шесть полицейских машин и скорая помощь, детей передали Федерлайну, а Бритни принудительно госпитализировали в клинику на психиатрическое обследование. После этого суд лишил певицу права видеться с детьми.
Спустя месяц после инцидента отец Бритни Спирс и его адвокат Эндрю Уоллет получили временное опекунство над певицей. Важно, что изначально речь об опеке шла именно как о временной мере, чтобы помочь Бритни в кризисной ситуации. Но спустя время Джейми Спирс подал в суд прошение на право постоянной опеки.
Беспокойство фанатов и начало движения #FreeBritney
Фан-база Бритни Спирс насчитывает миллионы поклонников по всему миру, среди которых тысячи преданных фанатов, ежедневно и внимательно мониторящих все новости о певице.
Фанатский хэштег #FreeBritney в поддержку Бритни Спирс и против опеки над ней прогремел на весь мир в 2019 году, и многие удивлялись: «А где же раньше были все эти фанаты?» На самом деле, в то время, как желтая пресса годами упивалась новостями о срывах Бритни, а шутки, издевки и осуждение превалировали над сочувствием, участники фанатских форумов еще до истории с опекой беспокоились, что певица, возможно, находится в критическом состоянии из-за давления со стороны менеджмента, папарацци, проблем в семье и рабочей нагрузки.
Движение #FreeBritney зародилось на фанатских сайтах еще в 2009 году, сразу после того, как Джейми Спирс получил опеку над певицей. Уже тогда фанаты сомневались, что это решение соразмерно ситуации, и обращали внимание на то, что целью опеки может быть не защита интересов Бритни, а ее эксплуатация. Однако 13 лет назад никто не воспринимал беспокойство фанатов всерьез, а отец и менеджмент Бритни гасили любые попытки поднять шум вокруг этой темы. Навыки массовой мобилизации людей в соцсетях еще не были так мощны, как сегодня, поэтому истории о принудительной эксплуатации и фактическом бесправии Бритни Спирс годами гуляли в интернете скорее в формате слухов и конспирологических теорий, к которым большинство не относилось всерьез.
До сих пор один из главных аргументов Джейми Спирса и его адвоката в пользу опеки заключается в том, что, по их словам, в 2007 году певица была в миллионных долгах и не могла контролировать свою жизнь, а опекунство якобы помогло ей выйти из кризиса, продолжить успешную карьеру и приумножить свое состояние.
Важно отметить, что все время с начала опеки Бритни Спирс постоянно работала. Она выступала с концертами, ездила в туры, выпустила три альбома, снималась в сериалах, клипах, рекламных кампаниях, была членом жюри в шоу талантов X-factor, запустила свою линию одежды и нижнего белья. Поэтому у фанатов и сторонних наблюдателей возникал естественный вопрос: с какой стати вид опеки, предусмотренный в первую очередь для недееспособных пожилых людей, назначен молодой женщине, которая имеет физическую и психологическую возможность высокопрофессионально выполнять такое количество сложной и разнообразной работы, финансово обеспечивая себя и всю свою команду?
В 2019 году отец Бритни Спирс заболел, и певица объявила, что берет паузу в концертной деятельности. После этого Бритни снова оказалась в психиатрической больнице, а вскоре авторам фанатского подкаста, посвященного певице, пришла анонимная информация от приближенного к Бритни Спирс источника о том, что певица находится в клинике против своей воли. Эта новость дала новый импульс движению #FreeBritney, фанаты начали активно продвигать хештег, выходить на пикеты и привлекать внимание журналистов и знаменитостей. На этот раз их флешмоб прокатился по всему миру и получил широкую огласку в медиа. СМИ зашевелились и начали с большим вниманием исследовать тему, а Джейми Спирс выступил с заявлением, что движение #FreeBritney — глупость и «теория заговора».
«Мой отец, все, кто участвовал в этой опеке, мой менеджмент, сыгравший огромную роль в наказаниях меня, должны сидеть в тюрьме»
Не так давно The New York Times получил доступ к конфиденциальным материалам суда и выяснил, что Бритни Спирс еще в 2014 году выступала против того, чтобы отец был ее опекуном, и жаловалась на его проблемы с алкоголем.
В ноябре 2020 года певица обратилась в суд с требованием лишить своего отца права на опеку, но проиграла. В суде адвокаты Бритни Спирс сообщили, что она боится своего отца и отказывается выступать в дальнейшем, если он останется ее опекуном.
Суд оставил Джейми Спирсу право на опеку, но удовлетворил просьбу Бритни назначить финансовую компанию Bessemer Trust в качестве соопекуна. Тогда же стало известно, что Спирс настаивала на публичном рассмотрении дела, но ее отец добился рассмотрения в закрытом режиме.
23 июня 2021 года Бритни снова предстала перед судом с требованием освободить ее от опеки. На этот раз певица впервые произнесла длинную речь, подробно рассказав о том, что с ней происходило последние 13 лет и как опека превратилась в эксплуатацию и абьюз. 24-минутный монолог поразил даже тех фанатов, которые и ранее были убеждены, что певица в беде.
Бритни Спирс рассказала, что ее отец полностью контролирует всю ее личную и профессиональную жизнь и годами принуждает к труду против ее воли. Любой отказ или попытка сопротивляться решениям отца приводит к наказаниям: певице угрожают принудительным психиатрическим лечением, а также запретом на встречи с детьми и бойфрендом. Дома за каждым ее шагом следит большое количество персонала: от медсестер до охранников, что не оставляет ей личного пространства, а в ее спальне нет двери и она не может остаться наедине с собой. Все лечение и даже выбор психотерапевта и количество сессий с ним контролирует отец. При этом абсолютно все расходы, все зарплаты персоналу и менеджменту оплачиваются из денег Бритни, включая расходы на адвокатов ее отца, защищающих его право на опеку. Доступ самой певицы к собственным деньгам и финансам ограничен.
Одним из самых шокирующих стало заявление певицы о том, что она хочет завести еще одного ребенка, но у нее установлен внутриматочный контрацептив, который ей запрещают удалять. Ее отец и команда против того, чтобы она забеременела, что является проявлением репродуктивного насилия.
Бритни Спирс также объяснила, что у нее до сих пор нет права выбрать себе адвоката и давать интервью медиа, чтобы рассказывать о пережитом абьюзе.
«Мой отец, все, кто участвовал в этой опеке и мой менеджмент, сыгравший огромную роль в моих наказаниях, должны сидеть в тюрьме». «Я хочу вернуть себе свою жизнь». «Я заслуживаю иметь такие же права, как у других людей, я хочу завести ребенка, семью», — говорила певица.
Следующее заседание суда по делу об опеке Бритни Спирс назначено на 14 июля.
Куда пропали все остальные родственники Бритни Спирс?
Одна из загадок в истории Бритни Спирс — почему молчат все остальные члены ее семьи. Из близких родственников у певицы есть мать Линн Спирс, младшая сестра Джейми Линн и старший брат Брайан. Напомним, что все они проигнорировали предложение сняться в документальном фильме NYT в поддержку Бритни.
Линн Спирс, которая была рядом с Бритни в начале ее карьеры, развелась с отцом Бритни в 2002 году, но продолжала быть в отношениях с ним до 2014-го. В ответ на вопрос о том, что она думает о речи своей дочери в суде, она ответила через своего представителя, что «крайне обеспокоена», а позже написала в Instagram, что гордится дочерью.
Младшая сестра Джейми Линн Спирс заявила, что всегда поддерживала и «поддержит сестру во всем», только после того, как в соцсетях на нее обрушился шквал возмущенных комментариев. Брат еще некоторое время назад давал очень неоднозначные комментарии в интервью, зачем-то делая акцент на своенравности Бритни, как будто это как-то может оправдать тотальный контроль над ней.
Почему Бритни Спирс оказалась под тотальной властью отца, а другие члены ее семьи не участвуют в ее жизни? Получают ли выгоду ее родственники от этой ситуации или влияние отца настолько велико, что они полностью доверяют его решениям? Пожалуй, с этим можно будет разобраться только когда у Бритни Спирс появится право безопасно говорить обо всем, что она пережила.
Проблема уязвимости и эксплуатации людей под опекой
Специалисты по юридическим вопросам в области опеки отмечают, что в силу особенностей законодательства США попасть под такую опеку гораздо проще, чем потом освободиться от нее. Кейс Бритни Спирс подсвечивает масштабную социальную проблему — и увы, такая проблема есть не только в США. По всему миру люди с инвалидностью, ментальными расстройствами, пожилые люди с деменцией и другими заболеваниями часто оказываются бесправными заложниками своих родственников, опекунов или специализированных институций. А отсутствие физических, психологических или правовых возможностей обратиться за помощью во «внешний мир» и сообщить о нарушении своих прав оставляет большинство таких людей навсегда в безвыходном, зависимом и небезопасном положении.
Главные женщины последнего десятилетия по версии Time
Главные женщины последнего десятилетия по версии Time
«Просто хочу вернуть свою жизнь»: полный перевод выступления Бритни Спирс в суде по делу об опеке
Хроника
Вчера весь мир обсуждал первое личное выступление 39-летней Бритни Спирс в суде по делу об опекунстве. Певица дала показания по телефону, поделившись в 24-минутной речи шокирующими подробностями о том, в каких условиях ей приходится жить. Поддержку певице выразили не только ее поклонники по всему миру, но и многие знаменитости, в том числе ее бывший бойфренд Джастин Тимберлейк.
Напомним, что вот уже много лет певицу не признают дееспособной, из-за чего она вынуждена иметь опекунов. Долгое время главным опекуном певицы был ее отец Джейми Спирс. Из-за его проблем со здоровьем в 2019 году часть его полномочий была передана менеджеру певицы Джоди Монтгомери.
В нашем материале приводим полный перевод разговора Бритни с судьей Брендой Пенни.
Бритни Спирс
БРИТНИ СПИРС: У меня только что появился новый телефон, и мне есть что сказать, так что терпите. В принципе, много чего произошло с тех пор, как два года назад в последний раз — эту речь вы слушаете в записи — последний раз я была в суде.
Я буду с вами честна. Я не возвращалась в суд в течение долгого времени, потому что думаю, что ко мне не прислушались ни на каком уровне, когда я была в суде в прошлый раз. Я взяла в руки четыре листа бумаги и подробно написала, что я пережила за последние четыре месяца до того, как приехала туда. Людям, которые так поступили со мной, не должно все сойти с рук. Я резюмирую. Я была в туре в 2018 году. Меня заставили. Мой менеджмент сказал, что, если я не поеду в этот тур, мне придется искать адвоката.
СУДЬЯ: Мисс Спирс, мне неприятно прерывать вас, но мой судебный секретарь записывает то, что вы говорите, поэтому вам придется говорить немного медленнее.
БРИТНИ СПИРС: О, да, конечно. Так вот, люди, которые сделали это со мной, не должны так легко отделаться. Напомню, что в 2018 году я была в туре. Меня заставили. Мои менеджеры сказали, что, если я не поеду в этот тур, мне придется искать адвоката, и по контракту мой собственный менеджмент мог подать на меня в суд, если я не завершу этот тур. Когда я сошла со сцены в Вегасе, мне вручили лист бумаги и сказали, что я должна его подписать. Это было очень опасно и страшно. А с опекой я даже не могу найти собственного адвоката. Так что из страха я отправилась в тур.
Когда я закончила тур, должен был состояться новый концерт в Лас-Вегасе. Я начала репетировать, но это было сложно, потому что я выступала в Вегасе четыре года, и мне нужен был перерыв между шоу. Но нет, мне сказали, что это мой график, и так оно и будет. Я репетировала четыре дня в неделю. Половину времени в студии, а другую половину — в студии в Уэстлейке. По сути, я руководила большей частью шоу. На самом деле я сама поставила большую часть хореографической программы, то есть я сама учила своих танцоров новой хореографии. Я очень серьезно отношусь ко всему, что делаю. Есть куча видео со мной с репетиций. Я была не просто хороша — я была великолепна. Я руководила залом из 16 новых танцоров на репетициях.
Забавно слышать точку зрения моих менеджеров. Все они сказали, что я не участвовала в репетициях и никогда не соглашалась принимать лекарства, которые я принимаю только по утрам, а не на репетициях. Они меня даже не видят. Так почему они вообще это утверждают? Когда я сказала, что не хочу включать одно танцевальное движение в репетицию, это произвело эффект разорвавшейся бомбы.
После этого мой менеджмент, мои танцоры и мой помощник из числа новых людей, нанятых для нового шоу, ушли в комнату, закрыли дверь и не выходили по крайней мере 45 минут. Мэм, я здесь не для того, чтобы быть чьим-либо рабом. Я могу сказать «нет» танцевальному движению. Мой тогдашний терапевт доктор Бенсон (он умер в 2019 году) рассказал мне тогда, что мой менеджер позвонил ему и сказал, что я не слушаюсь и не следую инструкциям на репетициях. И он также сказал, что я не принимаю лекарства, что очень глупо, потому что у меня была одна и та же женщина каждое утро в течение последних восьми лет, которая давала мне одно и то же лекарство. А эти глупые люди и рядом не стояли. Это вообще не имело смысла.
Был недельный период, когда они относились ко мне хорошо, и я сказала им, что не хочу заниматься этим. Они были довольно милы и сказали, что, если я не хочу участвовать в новом шоу в Вегасе, то я не обязана, потому что я уже очень нервничала.
У меня будто гора свалилась с плеч, когда они сказали, что мне больше не нужно участвовать в этом шоу, потому что это было очень тяжело для меня. Я больше не могла этого выносить.
Итак, я помню, как говорила своему ассистенту, что, знаете, я чувствую себя странно, и если я откажусь, то они вернутся и будут грубы и злы со мной, или накажут меня, или еще что-нибудь. Три дня спустя, после того как я отказалась от Вегаса, мой терапевт усадил меня в кабинете и сказал, что у него миллион телефонных звонков о том, что я не участвую в репетициях и что я не принимаю лекарства. Все это было ложью. На следующий день он посадил меня на литий безо всяких причин. Он отменил мне прием моих обычных лекарств, которые я принимала уже пять лет. А литий — очень, очень сильное и совершенно другое лекарство по сравнению с тем, к чему я привыкла.
Бритни Спирс с мамой
Вы можете стать психически неполноценным, если будете принимать его дольше пяти месяцев. Но он посадил меня на него, и я чувствовала себя словно пьяной. У меня не было сил. Я даже не могла поговорить с мамой или папой ни о чем. Я сказала ему, что я напугана, и мой врач назначил мне шесть разных медсестер с этим новым лекарством, приехал ко мне домой, остался со мной, чтобы следить за моим состоянием при приеме этого нового лекарства, которое я не хотела принимать с самого начала. В моем доме было шесть разных медсестер, и они не разрешали мне сесть в машину, чтобы поехать куда-либо, в течение месяца.
Мало того, что моя семья не сделала ни черта, мой отец стоял за всем этим. Все, что случилось со мной, должно было быть одобрено моим отцом. И мой отец вел себя так, как будто он не знал, что мне сказали, что я должна пройти тестирование во время рождественских каникул, прежде чем они отправили меня прочь, когда мои дети уехали домой в Луизиану. Он был тем, кто все это одобрил. Вся моя семья ничего не делала.
Во время двухнедельных каникул женщина приходила ко мне домой на четыре часа в день, усаживала меня и проводила психологический тест. Это длилось вечность. Но мне сказали, что я должна это делать. Потом мне позвонил папа и сказал, что я провалила тест или что-то в этом роде: «Мне очень жаль, Бритни, ты должна слушать своих врачей. Они планируют отправить тебя в небольшой дом в Беверли-Хиллз, чтобы провести небольшую программу реабилитации, которую мы собираемся компенсировать тебе. Ты должна будешь платить за это 60 000 долларов в месяц». Я плакала по телефону целый час, и он наслаждался каждой минутой. У него был контроль над таким сильным человеком, как я, — ему нравился контроль, который на 100 000% навредил его собственной дочери. Он любил это.
Весь персонал жил со мной в доме: медсестры, круглосуточная охрана. Там был один повар, который ежедневно готовил для меня в будние дни. Меня видели голой каждый день — утром, днем и ночью. У меня не было возможности закрывать дверь в мою комнату. Я сдавала по восемь анализов крови в неделю.
Если бы я не ходила на собрания групп поддержки и не работала с восьми утра до шести вечера, то есть по 10 часов в день, семь дней в неделю, без выходных, я не смогла бы видеться со своими детьми или парнем. Я никогда не имела права голоса в моем расписании. Они всегда говорили мне, что я должна сделать. И, мэм, я вам скажу, сидеть в кресле 10 часов в день, семь дней в неделю, это не весело. особенно когда вы не можете выйти через парадную дверь.
И вот почему я говорю вам это снова два года спустя, после того, как солгала и сказала всему миру: «Я в порядке и счастлива». Это ложь. Я подумала, что, может быть, если я скажу это, возможно, я стану счастливой, потому что я была в стадии отрицания. Я была в шоке. Я травмирована. Знаете, притворяйся, пока не справишься. Но теперь я говорю вам правду, хорошо? Я несчастлива. Я не могу заснуть. Я так зла, это безумие. И я в депрессии. Я плачу каждый день.
И причина, по которой я говорю вам это, заключается в том, что я не знаю, как власти штата Калифорния могут знать все это, иметь все это в письменной форме в судебных документах — и абсолютно ничего не делать. Просто нанять на мои деньги другого человека и держать моего отца на борту. Мэм, мой отец и все, кто был вовлечен в это опекунство, и мой менеджмент, которые сыграли огромную роль в этом наказании для меня, когда я сказала им «нет», — мэм, они должны быть в тюрьме. Их жестокая тактика приводит к ситуациям вроде той с Майли Сайрус, когда она курит косяки на сцене в VMA, — ничего не было сделано для этого поколения, пока они творят неправильные вещи.
Но мое драгоценное тело, которое работало на моего отца последние чертовы 13 лет, пыталось быть таким хорошим и красивым, когда он так эксплуатировал его. Когда я делаю все, что мне говорят, и штат Калифорния разрешает моему отцу — невежественному отцу — забрать свою собственную дочь, которая нужна ему только в том случае, если она будет работать с ним. Они отменили весь курс и позволили сделать это со мной. Это с учетом того, что у этих людей слишком много контроля. Мне тоже угрожают и говорят, что если я ослушаюсь, то придется идти в суд. И что мне будет неловко, если судья публично представит доказательства, которые у них есть.
Бритни Спирс с отцом
Мне посоветовали для моего имиджа, что мне нужно пойти на реабилитацию и просто покончить с этим. Они сказали это мне. Я даже не употребляю алкоголь, хотя должна была бы, учитывая то, через что они заставляют меня проходить. Также в учреждении Bridges, куда они отправили меня и где я проходила эту программу четыре месяца, не было ни одного из детей. Ни один из детей не участвовал в программе. Вы скажете, вам не нужно было ничего делать, если вы не хотели. Почему они всегда заставляли меня? Почему мне всегда угрожали мой отец и все, кто участвовал в этом опекунстве? Если я не сделаю того, что они говорят, чтобы поработить меня, то они меня накажут.
В прошлый раз, когда я разговаривала с вами, просто поддерживая опекунство, я почувствовала, что я мертва. Как будто я не имела значения, как будто ничего не было сделано со мной, как будто вы думали, что я лгала или что-то в этом роде. Я говорю вам еще раз, потому что я не лгу. Я хочу быть услышанной. И я говорю вам это снова, так что, может быть, вы сможете понять глубину и степень ущерба, который они нанесли мне тогда.
Я хочу изменений, и я хочу изменений в будущем. Я заслуживаю изменений. Мне сказали, что я снова должна сесть и пройти тестирование, чтобы они могли оценить мое состояние, если я хочу положить конец опеке. Мэм, я не знала, что могу подать прошение о прекращении этого. Прошу прощения за свое невежество, но, честно говоря, я этого не знала. Но я не думаю, что кто-то должен оценивать меня. Я сделала более чем достаточно. Я не чувствую, что должна находиться в одной комнате с кем-либо, кто оскорбит меня, пытаясь поставить под сомнение мои умственные способности, чтобы решить, нужно ли мне быть в этой глупой опекунской системе или нет. Я сделала более чем достаточно.
Я ничего не должна этим людям, учитывая, что это я кормила такое количество людей на гастролях. То, что я пережила, деморализует. И это главная причина, по которой я никогда не говорила об этом открыто. И главное, я не хотела говорить об этом открыто, потому что, честно говоря, не думала, что кто-то мне поверит. Буду честной с вами, рассказу Пэрис Хилтон о том, что с ней сделали в той школе, я сама не поверила (Пэрис призналась, что пережила издевательства, абьюз и жестокое обращение в школе-интернате. — Прим. ред.). Мне жаль. Я аутсайдер, и я скажу честно: я не поверила. И, возможно, я ошибаюсь, но именно поэтому я не хотела говорить об этом публично, потому что я думала, что люди будут смеяться надо мной и говорить: «Она лжет, у нее есть все! Она же Бритни Спирс!».
Я не лгу. Я просто хочу вернуть свою жизнь. Прошло уже 13 лет. И этого достаточно. Я так долго не распоряжаюсь своими деньгами. И это мое желание и моя мечта, чтобы все это закончилось без испытаний. Опять же, для штата Калифорния нет никакого смысла сидеть сложа руки и буквально видеть своими глазами, как я обеспечиваю жизнь стольких людей, видеть концертные грузовики и автобусы в туре со мной и в то же время слушать, как им говорят, что я не в форме. Но я отлично умею то, что делаю. И я позволяю этим людям контролировать то, что я делаю, мэм. И этого достаточно. В этом нет никакого смысла.
Теперь, забегая вперед, я не хочу ни с кем встречаться или видеться. Я встретилась уже с достаточным количеством людей против своей воли. Я чертовски устала. Все, что я хочу, — это владеть своими деньгами, чтобы это закончилось, и чтобы мой парень мог возить меня на своей чертовой машине.
И я искренне хотела бы подать в суд на свою семью, если быть полностью честной с вами. Я также хотела бы иметь возможность поделиться своей историей со всем миром и рассказать, что они со мной сделали, вместо того, чтобы это осталось секретом, потому что это принесет пользу всем. Я хочу, чтобы все узнали, что они сделали со мной, заставив меня держать это в себе так долго, потому что это лежит грузом на моем сердце. Я была настолько зла, и я плачу каждый день. Меня это беспокоит: мне сказали, что мне не разрешено разоблачать людей, которые сделали это со мной.
Бритни Спирс и ее бойфренд Сэм Асгари
Мне нужно, чтобы вы предоставили разрешение на интервью, на котором меня услышат. И вообще, я имею право пользоваться своим голосом и вступиться за себя. Мой адвокат говорит, что я не могу. Это нехорошо. Я не могу сообщить публике, что они со мной сделали, но молчание равноценно тому, будто все нормально.
Но это не нормально. На самом деле я даже не хочу интервью — я предпочла бы просто позвонить вам, и чтобы пресса услышала. Я не знала, что у нас будет открытый звонок, так что спасибо. Честно говоря, вместо интервью мне нужно просто выговориться, избавиться от всего этого гнева и всего того, что происходит. Это несправедливо, что они открыто лгут обо мне. Даже моя семья дает интервью любому желающему новостному репортеру. Моя собственная семья дает интервью и говорит о ситуации и заставляет меня чувствовать себя в таком глупом положении. А я ничего не могу сказать. И мои близкие говорят, что я ничего не могу сказать.
Прошло два года. На самом деле я хотела записать звонок вам, мы делаем это сейчас, я не знала. Мой адвокат Сэм Ингэм очень боялся, что я буду действовать, потому что он говорит, что если я скажу, что я перегружена в том учреждении этого реабилитационного центра, то центр подаст на меня в суд. Он сказал мне, что я должна держать это при себе. Я лично хотела бы — на самом деле я выросла благодаря личным отношениям с Сэмом, моим адвокатом, я разговариваю с ним примерно три раза в неделю, мы вроде как построили отношения, но на самом деле у меня не было возможности самостоятельно выбрать своего адвоката. А я хотела бы это сделать.
Основная причина, по которой я здесь, заключается в том, что я хочу прекратить опекунство без проведения теста. Я прошла много исследований, мэм. И есть много судей, которые прекращают опекунство без проведения постоянных оценок. Единственная причина, когда они этого не делают, — это когда обеспокоенный член семьи говорит, что с этим человеком что-то не так.
И учитывая, что моя семья живет за счет моего опекунства в течение 13 лет, я не удивлюсь, если один из них скажет в будущем: «Мы не думаем, что это должно закончиться, мы должны ей помочь». Особенно если мне выпадет честная возможность раскрыть то, что они со мной сделали.
Также я хочу поговорить с вами о своих обязательствах, которых, как я лично думаю, в данный момент я не имею перед кем-либо. У меня три собрания в неделю, которые я должна посещать, несмотря ни на что. Мне просто не нравится чувствовать, что я будто работаю на людей, которым я же плачу. Я не люблю, когда мне говорят, что я должна это делать, несмотря ни на что, даже если я плохо себя чувствую.
Опекун Джоди Монтгомери говорит, что я должна видеться со своим терапевтом Кеном, даже если я больна. Я хотела бы встречаться с терапевтом раз в неделю. Я никогда раньше, даже до того, как меня отправили в это место, не проводила двух сеансов терапии. У меня был врач, а затем специалист, который проводил терапию. Меня незаконно принудили к этому. Мне не должны говорить, что я должна быть доступна три раза в неделю для этих людей, которых я не знаю.
Я разговариваю с вами сегодня, потому что снова чувствую, что даже действующий опекун Джоди Монтгомери начинает заходить со мной слишком далеко. Меня заставляют ходить на терапию два раза в неделю и к психиатру. Раньше я никогда не была. хотя, подождите, меня направляли два раза в неделю и к доктору Голду, так что это три раза в неделю. Раньше мне никогда не приходилось посещать терапевта чаще, чем раз в неделю. Это отнимает у меня слишком много сил — ходить к этому человеку, которого я не знаю.
Во-первых, я боюсь людей. Я не доверяю людям после того, через что я прошла. Пребывание в Уэстлейке, в одном из самых незащищенных мест, где вчера папарацци засняли меня выходящей после терапии, буквально плачущей, — это был продуманный план. Это смущает и деморализует. Я заслуживаю приватности, когда хожу на терапию. В течение восьми лет она проходила у меня дома. Они всегда приходили ко мне домой. Или взять доктора Бенсона — человека, который умер — я посещала место, подобное тому в Уэстлейке, которое было незащищенным и очень плохим. Это было похоже на то, как было с доктором Бенсоном, который незаконно злоупотребил лечением, которое он мне дал. Если быть полностью честной с вами, я была так.
СУДЬЯ: Мисс Спирс, извините, что прерываю вас, но мой секретарь говорит: не могли бы вы немного остановиться на этом, потому что она пытается убедиться, что она понимает все, что вы говорите.
БРИТНИ СПИРС: Хорошо. И, если честно, когда доктор Бенсон скончался, я встала на колени и поблагодарила Бога. Другими словами, моя команда снова подталкивает меня к этому. У меня развился страх нахождения в маленьких комнатах из-за психологической травмы, которую я получила, когда меня заперли в этом месте на четыре месяца. Это не нормально, когда они посылают меня — извините, я снова ускорилась — в эту маленькую комнату два раза в неделю каждый раз с новым терапевтом, которого я оплачиваю и которого я даже не одобряла. Мне это не нравится. Я не хочу этого делать. И я не сделала ничего плохого, чтобы заслужить такое лечение.
Бритни Спирс с сыновьями
Нельзя заставлять меня делать то, чего я не хочу. По закону Джоди и эта так называемая команда должны. Я должна иметь возможность подать на них в суд за то, что они угрожали мне и говорили, что если я не буду проводить эти встречи два раза в неделю, то они не смогут позволить мне забрать мои деньги и уехать в отпуск на Мауи. Вы должны делать то, что вам говорят, для этой программы, и тогда мы сможем отпустить вас. Но это было очень умно, ведь это одно из самых открытых мест в Уэстлейке, и, зная, что тема с опекунством горячая и что папарацци будут преследовать и увидят меня плачущей на терапии. Я умоляла их сделать это у меня дома, чтобы у меня была конфиденциальность. Я заслуживаю уединения.
Бритни Спирс и Сэм Асгари
С самого начала, как только вы видите, что кто-то зарабатывает на этом деньги, опекунство должно быть закончено. У меня не должно быть опекуна, если я могу работать, зарабатывать деньги и платить зарплату людям — в этом нет смысла. Законы нужно менять. В каком государстве люди могут владеть деньгами и счетами другого человека, угрожать ему и говорить: «Вы не можете тратить свои деньги, если не сделаете то, что мы хотим, чтобы вы сделали»? И я им еще плачу!
Я не чувствую, что могу жить полноценной жизнью. Я не обязана видеться с незнакомым человеком и делиться с ним своими проблемами. Я даже не верю в терапию. Я всегда думаю, что лучше поделиться этим с Богом. Я хочу прекратить опекунство без проведения оценки. А пока мне нужен терапевт раз в неделю. Я просто хочу, чтобы он пришел ко мне домой. Я не хочу ехать в Уэстлейк, и меня смущают все эти мерзкие папарацци, смеющиеся мне в лицо, пока я плачу. Они подставили меня, отправив в самые незащищенные места, и я сказала им, что не хочу туда идти, потому что знала, что там появятся папарацци.
Мне дали только двух терапевтов на выбор. И я не знаю, как вы принимаете решения, мэм. Но для меня это единственный шанс немного поговорить с вами. Мне нужна ваша помощь, так что дайте мне знать, что вы думаете. Честно говоря, я не знаю, что сказать, но моя просьба — просто прекратить опекунство без оценки. Я хочу подать петицию о прекращении опекунства. Но я не хочу, чтобы меня оценивали, и не хочу сидеть в комнате с людьми по четыре часа в день, как они заставляли меня раньше, и после этого мне стало еще хуже.
Я, честно, новичок в этом. И я изучаю все эти вещи. У меня есть здравый смысл, и я знаю, что для многих людей все закончилось без тестирования. Я просто хочу, чтобы вы приняли это во внимание.
Во время пандемии коронавируса мне также потребовался год, чтобы научиться каким-либо методам ухода за собой. Она (Джоди) сказала, что никакие услуги не предоставляются. Она лжет, мэм. Моя мама дважды бывала в Луизиане во время пандемии. В течение года мне не делали ни маникюра, ни причесок, ни массажа, ни иглоукалывания. Ничего в течение года. Каждую неделю я видела горничных в моем доме, у которых ногти каждый раз были разными. Она заставила меня почувствовать себя так же, как мой отец. Ее поведение очень похоже на поведение моего отца, но только имело другую динамику.
Команда хочет, чтобы я работала и оставалась дома вместо того, чтобы проводить более длительный отпуск. Они привыкли, что по их требованию я следую этому еженедельному распорядку. И я смирилась. Но на данный момент я не чувствую, что я им что-то должна. Им нужно напомнить, что это они работают на меня.
У меня есть друг, с которым я была на собраниях анонимных алкоголиков. Я два года посещала эти собрания. Я проводила три встречи в неделю. Я встретила там много женщин. Но я не могу видеть своих друзей, которые живут в восьми минутах от меня, что очень странно.
Они заставляют меня чувствовать, будто я живу в программе реабилитации. Но это мой дом. Я хотела бы, чтобы мой парень возил меня на своей машине. И я хочу встречаться с терапевтом один раз в неделю, а не два раза в неделю. И я хочу, чтобы он приходил ко мне домой. Потому что я действительно знаю, что мне нужна небольшая терапия (смеется).
Я хотела бы постепенно двигаться вперед, и я хочу иметь реальные договоренности. Я хочу иметь возможность выйти замуж и родить ребенка. Прямо сейчас по условиям опекунства я не могу выйти замуж или родить ребенка, у меня стоит внутриматочная спираль, поэтому я не забеременею. Я хотела удалить ее, чтобы начать попытки завести еще одного ребенка. Но эта так называемая команда не разрешает мне пойти к врачу, чтобы удалить ее, потому что они не хотят, чтобы у меня были дети — больше детей. В общем, это опекунство приносит мне больше вреда, чем пользы.
Я заслуживаю жизни. Я работала всю свою жизнь. Я заслуживаю двух-трех лет перерыва, чтобы заниматься тем, чем хочу. Я чувствую себя открытой, и я могу поговорить с вами сегодня об этом. Но я хотела бы остаться на линии с вами навсегда, потому что, когда я заканчиваю разговор, я внезапно слышу все эти «нет, нет, нет, нет». А потом внезапно я чувствую, что меня опекают, надо мной издеваются, я чувствую себя обделенной и одинокой. И я устала чувствовать себя одинокой. Я заслуживаю иметь те же права, что и все остальные, иметь ребенка, семью, все это и многое другое.
И это все, что я хотела вам сказать. И большое вам спасибо за то, что позволили мне поговорить с вами сегодня.
СУДЬЯ: Мисс Спирс, пожалуйста. Кроме того, я просто хочу сказать вам, что я, безусловно, чутко отнеслась ко всему, что вы сказали, и к тому, что вы испытываете, и я знаю, что вам потребовалось много мужества, чтобы сказать все, что вы хотели сказать сегодня. Я хочу сообщить вам, что суд действительно ценит то, что вы оказались на связи и поделились своими чувствами.
