Что лишает работы палача?
Последняя бука буква «е»
Ответ на вопрос «Что лишает работы палача? «, 11 (одиннадцать) букв:
помилование
Альтернативные вопросы в кроссвордах для слова помилование
Определение слова помилование в словарях
Энциклопедический словарь, 1998 г. Значение слова в словаре Энциклопедический словарь, 1998 г.
освобождение конкретного лица от уголовного наказания или смягчение ему меры наказания. Помилование может предусматривать также снятие судимости. Право помилования, как правило, предоставляется главе государства (напр., президенту).
Толковый словарь русского языка. Д.Н. Ушаков Значение слова в словаре Толковый словарь русского языка. Д.Н. Ушаков
помилования, ср. (офиц. Право). Освобождение от наказания за преступление по постановлению высших органов власти. Право помилования. Подать просьбу о помиловании.
Примеры употребления слова помилование в литературе.
Я написала, что являюсь убежденным врагом власти и строя, что буду продолжать антигосударственную деятельность, что считаю оправданными теракты против лидеров КПСС и руководства ГБ, что считаю полезной деятельность ЦРУ, что не нуждаюсь в помиловании и сочту его за оскорбление.
И вот тогда к Чернышевскому приезжает полковник Винников и передает ему предложение правительства: подать прошение о помиловании.
Тулл Гостилий предоставил народу решение о казни или помиловании Горация.
Источник: библиотека Максима Мошкова
Что лишает работы палача
Чиновник. Ремесленник. Знахарь
Фигура городского палача, знакомая многим по описаниям в художественной литературе, становилась предметом внимания историков гораздо реже, чем, скажем, многие из тех, кому пришлось на себе испытать искусность мастеров дыбы и эшафота.
В позднее средневековье власти стали активнее включаться в уголовное судопроизводство. Имперское законодательство, устанавливавшее всеобщий мир, не могло бы обеспечить прекращения кровной мести, междоусобиц и прочих насильственных действий, если бы публичная власть не представила альтернативы частной расправе в виде телесных уголовных наказаний. Теперь преступления расследовались не только по искам потерпевших, но и по собственной инициативе того, кому принадлежала юрисдикция в данной местности: на смену аккузационному процессу пришел инквизиторский, т.е. такой, при котором правоохранительные органы брали на себя возбуждение уголовного дела, ведение расследования, арест подозреваемых. Не полагаясь более на традиционные в раннее средневековье формалистические
223
Прежде всего законами города устанавливается монопольное право палача на исполнение смертных приговоров и «всех телесных наказаний».
Второй общераспространенной функцией палача в городах была чистка общественных уборных: она сохранялась за ним вплоть до конца XVIII в.
Коллизии, возникавшие в связи с палачами, могли быть совершенно однотипны тем, которые случались по поводу, например, таможен или других институтов со спорным подчинением. Так, скажем, после того как бамбергский палач Ганс Бек попросил у Совета отставку и получил ее, новый палач Ганс Шпенглер, прибывший из другого города, принес присягу не городскому Совету, а князю-епископу (точнее, его министру). После этого он получил от Бека ключи к дому, «где всегда жили палачи» и вселился в него без ведома Совета. Когда бургомистры спросили его, будет ли он присягать им (тем более, что раньше он уже служил этому городу), он ответил, что не будет. На этом основании они отказались выплачивать ему жалованье из городской казны и 226
выдать ему униформу, как другим служащим, занятым в области юстиции и охраны порядка. Князь-епископ Бамберга вызвал бургомистров к себе для объяснений, и они аргументировали свое решение так: «прежние князья-епископы не препятствовали тому, чтобы Совет города Бамберга при необходимости нанимал палача, который был обязан (т.е. присягал) только ему и никому более, поэтому ему платили жалованье из городской казны. По новому закону об уголовном судопроизводстве князь-епископ отобрал это право у города и оставил его исключительно за собой. Это вызывает большое недовольство и пересуды среди граждан: поговаривают, что забыто, как при принесении присяги князю о н дал обещание сохранить за бамбержцами их исконные права. Если же палач теперь никак не будет связан с Советом, а тот будет тем не менее платить ему жалованье, тем более, что и оба лобных места, для казни мечом и для повешения (с позволения сказать при Их Княжеской Милости), возведены и содержатся из коммунальных средств, то за такое Совет перед гражданами отвечать не может».
Многие категории государственных служащих помимо исполнения приказов начальства оказывали на вполне легитимной основе услуги частным лицам и корпорациям, получая за это некоторую установленную плату. Применительно к палачам этот принцип реализовывался несколько иначе: ввиду монополии публичной власти на судопроизводство и исполнение наказаний только она могла поручить мастеру совершить пытку или казнь. Поэтому «заказчиками» выступали не частные лица или корпорации, а органы
227
Это последнее положение подводит нас к вопросу о положении палача в городском обществе, об отношении к нему тех, кто сосущество-вал с ним в узком пространстве города и потенциально был кандидатом в его пациенты или жертвы.
Несмотря на то, что палач был официальным лицом, его персона не пользовалась достаточным иммунитетом, и ему полагалась охрана, когда он ходил по городу или за его пределы. Об «опасности для жизни», которой они подвергаются, мы постоянно читаем в прошениях от палачей и профосов. Очевидно, посягательства на личность или на жизнь палача были нередки. В Бамберге тот, кто вызывал палача (если его услуги требовались на территории епископства, но вне города Бамберга), вносил определенную сумму в залог того, что тот вернется целым и не-
228
вредимым. В Аугсбурге особенно опасным для себя палачи почему-то считали время, когда там проходили рейхстаги. Возможно, дело было в том, что приезжало много чужих людей (в частности, вооруженных солдат) и ситуация в городе становилась несколько анемичной. Среди наиболее вероятных мишеней в случае взрывов насилия были, видимо, представители социальных низов, маргиналы, и в первую очередь те, кто вызывал страх и ненависть.
Но в средневековых нормативных текстах, как это ни покажется странно, палач нигде не причислялся эксплицитно к «бесчестным» людям и нигде мы не находим указаний на ограничения его правоспособности или иную дискриминацию, которые наблюдаются в отношении «бесправных людей» (rechtlose lewte) в таких кодексах как Саксонское и Швабское «Зерцала». В списке аугсбургского городского права 1373 г. палач назван «шлюхиным сыном» (der Hurensun der Henker), но и здесь мы не видим никаких юридических последствий, вытекающих из этого низкого статуса.
Мы видим, таким образом, что палачи одновременно существовали в сфере отношений, с веберианской точки зрения, рациональных (служба) и иррациональных: они были орудием правосудия и занимались полуколдовской практикой, являлись постоянной мишенью аффективных действий и были вообще в сильной степени мифологизированной фигурой, хотя сами часто подчеркивали сугубо естественный, ремесленный характер своей деятельности, будь то работа на эшафоте или медицина.
230
На границе же двух этих областей имела место своего рода «диффузия», то есть иррациональные массовые представления о месте палача в сообществе и о поведении, подобающем ему и по отношению к нему, перенимались частично в нормативную, более рационализованную сферу, после чего следовала реакция, и рационализирующая сила государственной власти пыталась «расколдовать» и реабилитировать фигуру палача, что ей, впрочем, не удалось до конца, так что настроения, против которых были направлены законы XVI в., сохранились и по сей день.
Садистка, жертва обстоятельств или расчётливый циник: кем на самом деле была Тонька-пулемётчица
Благодаря средствам массовой информации и кинематографу Антонина Гинзбург (Макарова) стала одним из самых известных палачей-коллаборационистов, действовавших во времена Великой Отечественной войны на оккупированных территориях Советского Союза. Однако её жизнь настолько окутана всевозможными мифами, что понять, кем на самом деле была Тонька-пулемётчица, довольно непросто. Эксперты полагают, что история её жизни может помочь ответить на вопрос, почему в то время, когда большинство советских граждан защищали родину, находились люди, готовые за небольшое жалование и продуктовый паёк убивать своих соотечественников. В истории жизни Тоньки-пулемётчицы и мотивах её преступлений RT помогали разобраться историки Дмитрий Жуков и Иван Ковтун, авторы книги «Бургомистр и палач».
Принципиальное искажение биографии
«В газетных статьях и документальных фильмах о деле Тоньки-пулемётчицы почему-то многое отображено некорректно, даже в тех, которые основаны на реальных документах. На возникновение определённых представлений об истории жизни Тоньки повлиял и сериал «Палач». Понятно, что это художественный фильм и никаких претензий к его создателям по поводу точности описания событий быть не может, но нужно понимать, что его ни в коем случае нельзя воспринимать как исторический источник. Кроме некоторых моментов общей канвы, он не имеет с действительностью ничего общего. Часть событий в нём искажена, другая вообще является стопроцентным вымыслом», — рассказал в интервью RT Дмитрий Жуков.
Споры вызывают даже дата и место рождения Антонины Макаровой. Согласно наиболее распространённой версии, она родилась 1 марта 1920 года в деревне Малая Волковка Смоленской губернии. В других источниках указываются 1922 или 1923 годы, а местом рождения называют и Москву. Человек с такими же фамилией и инициалами, как и у отца Антонины Макаровой, фигурирует в справочнике «Вся Москва» за 1917 год, но пропадает из него в 1923 году. Поэтому родители будущей Тоньки-пулемётчицы действительно могли быть столичными жителями, по каким-то соображениям покинувшими Москву и переселившимися в провинцию. Впрочем, наиболее принципиальное искажение биографии будущей коллаборационистки касалось не даты и места её рождения, а фамилии.
Сложилась парадоксальная ситуация: родители, братья и сёстры — Панфиловы, а Антонина — Макарова. После войны это резко усложнит жизнь сотрудникам органов государственной безопасности, которые будут искать «локотского палача»», — рассказал в интервью RT Иван Ковтун.
В середине 1930-х годов Антонина переехала в Москву, где жила у своей тётки Марии Ершовой. После окончания школы она некоторое время работала на кожевенной, а затем на трикотажной фабрике. Однако эта работа девушке, судя по всему, не нравилась, и, сославшись на проблемы со зрением, она перевелась на должность официантки в столовую завода имени Ильича. Ещё до начала войны Антонина Макарова посещала курсы Красного Креста, поэтому в августе 1941-го была по комсомольской путёвке направлена в военкомат. Первым местом её службы временно стал буфет одной из воинских частей.
Спустя много лет Антонина, надеясь смягчить свою участь, заявит, что в данный период она якобы не давала присягу и ей не присваивали воинское звание. Однако это ложь: согласно документам Министерства обороны, в августе 1941 года Антонина Макарова была призвана на воинскую службу и уже осенью стала сержантом. Из буфета она была переведена на должность санинструктора в 422-й стрелковый полк 170-й дивизии 24-й армии Резервного фронта.
«Локотский палач»
Во время Вяземской операции сержант Макарова попала в плен, где познакомилась с солдатом по фамилии Федчук (по одним данным, его звали Сергеем, по другим — Николаем). Между ними сложились личные отношения, и они вместе сбежали из лагеря для военнопленных, направившись в село Красный Колодец Брасовского района. «В сериале «Палач» показана сцена изнасилования Антонины солдатом, вместе с которым она оказалась в немецком тылу. Ничего подобного на самом деле не было. Её отношения с Федчуком, судя по всему, носили вполне взаимный характер, другое дело, что по приходу в родное село он её бросил и вернулся к своей семье», — отметил Дмитрий Жуков.
В Красном Колодце Макарова некоторое время жила у пожилой женщины по имени Нюра. Деревня находилась по соседству с посёлком Локоть, где располагался административный центр коллаборационистской Локотской республики и дислоцировался крупный гарнизон изменников Родины. Его создал при поддержке немцев гитлеровский пособник Бронислав Каминский. Впоследствии на базе гарнизона была сформирована так называемая Русская освободительная народная армия (РОНА).
«В ряде источников можно найти утверждение, что Макаровой якобы нравился процесс убийства, что она получала от этого садистское удовольствие. На самом деле, на это ничто не указывает. Маньяком в общепринятом понимании она не была. Во-первых, у неё была вполне благополучная семья — никто из её братьев и сестёр не был замечен в неблаговидных поступках. Во-вторых, «работа» палача ей самой не нравилась. Она топила свои негативные ощущения в алкоголе и при первом же удобном случае оставила Локоть», — подчеркнул Иван Ковтун.
В то же время, по словам Дмитрия Жукова, её деятельность в 1941—1943 годах сама по себе являлась уникальным явлением. «Уникальность заключалась уже в том, что палачом была женщина. Совершаемые ею казни превращались в страшное театрализованное представление. На них приходили смотреть руководители Локотского самоуправления, приглашались немецкие и венгерские генералы и офицеры», — отметил историк.
Из своего положения Тонька-пулемётчица старалась извлечь максимальную выгоду.
Имеются свидетельства, что она забирала себе вещи убитых ею людей, в частности одежду. Расставшись с Ивановым-Иваниным, Антонина много пила и вступала в беспорядочные связи за деньги как с полицаями, так и с немецкими офицерами.
В 1943 году она заболела сифилисом и была направлена на лечение в один из тыловых госпиталей. Но во время освобождения Локтя Красной армией в сентябре 1943 года Макаровой там не оказалось.
Ходили даже слухи о том, что немцы не отправили Тоньку на лечение, а убили. Нельзя исключать, что Макарова сама постаралась отправиться подальше в тыл, так как чувствовала, что обстановка меняется.
Вылечившись, Антонина познакомилась с немецким ефрейтором, воинская часть которого отходила на запад, и напросилась к нему в качестве прислуги и любовницы. Фактически она дезертировала из рядов коллаборационистов. В дальнейшем, по информации одних источников, ефрейтор погиб, по данным других — он просто не смог долго прикрывать свою попутчицу: Макарову загнали в общую колонну с другими беженцами и отправили в Восточную Пруссию. Там она попала на принудительные работы на военный завод, став одной из миллионов советских остарбайтеров (определение, принятое в Третьем рейхе для обозначения людей, вывезенных из Восточной Европы с целью использования в качестве бесплатной или низкооплачиваемой рабочей силы).
В 1945 году Макарову освободили советские солдаты. В связи с огромным количеством бывших военнопленных фильтрация в это время проводилась достаточно поверхностно. Антонина назвала советским правоохранительным органам свои реальные данные, утаив только факт работы на немцев, и благополучно прошла фильтрацию.
Розыск и возмездие
Макарова была восстановлена на службе и попала в 1-ю Московскую дивизию. Летом 1945 года из-за проблем со здоровьем Антонина оказалась в госпитале.
Здесь она демобилизовалась и осталась работать гражданской санитаркой. В августе Макарова познакомилась с находившимся на лечении миномётчиком, гвардии рядовым Виктором Гинзбургом. Он прошёл всю войну, а весной 1945 года совершил подвиг, уничтожив в одном бою около 15 солдат противника и получив при этом тяжёлую контузию. Антонина и Виктор стали жить вместе, а в 1947 году, после рождения первого ребёнка, заключили брак.
Сменив несколько мест жительства, чета Гинзбургов переехала на родину Виктора — в Белоруссию. Антонина пыталась организовать переезд семьи в Польшу, но у неё ничего не вышло. В 1961 году она устроилась работать на Лепельский промкомбинат, который вскоре выделил ей квартиру. В Лепеле Макарову считали уважаемым ветераном войны — она участвовала во встречах со школьниками, её фотографии были выставлены на Доске почета.
«После войны Антонине как участнице войны вручили несколько медалей, причём формально справедливо, так как в Красной армии она действительно служила. Даже на суде её наград не лишили — возможно, просто забыли об этом», — рассказал Дмитрий Жуков.
Ещё в годы войны Антонину Макарову начали искать органы госбезопасности. Однако розыск вёлся по метрическим записям, в которых она фигурировала как Панфилова. Поэтому поиски оказались безуспешными. Антонина была осторожна — даже на праздниках не задерживалась в компании, чтобы не сказать ничего лишнего. Только в 1976 году её брат, ставший к этому времени полковником, перед загранкомандировкой указал в анкете, что у него есть сестра, носившая в девичестве фамилию Макарова и побывавшая в плену у немцев.
Сотрудники КГБ заинтересовались этим фактом. Началась проверка, в Лепель стали негласно привозить людей, знавших Тоньку-пулемётчицу. Её опознали, и летом 1978 года Антонина Гинзбург была арестована.
Сотрудники КГБ успели к этому времени собрать столько доказательств, что у заслуженной работницы Лепельского промкомбината не оставалось другого выбора, кроме того, чтобы признать, что она действительно была знаменитым «локотским палачом». При выезде в Локоть она уточнила некоторые детали и точно указала место проведения расстрелов. Правда, признала личное участие всего в 114 убийствах.
«Количество жертв Тоньки — один из самых известных мифов, связанных с её деятельностью. В прессе ей приписывают около 2 тыс. жертв. Но это ошибка. Порядка 2 тыс. советских патриотов были убиты коллаборационистами на территории посёлка Локоть в 1941—1943 годах, но, помимо Тоньки, были и другие палачи. Оценив все факты, суд счёл доказанным личное участие Антонины Гинзбург в совершении 168 убийств. Её жертв, конечно, могло быть значительно больше, но никак не 2 тыс. В изобличении Тоньки-пулемётчицы активное участие приняли и её бывшие подельники. После войны в СССР на некоторое время была отменена смертная казнь, и часть предателей вместо расстрела были приговорены к длительным, от 10 до 25 лет, срокам заключения. Но в 1978 году они уже были на свободе», — рассказал Иван Ковтун.
В начале ноября 1978 года начались судебные заседания по делу женщины-палача.
Выступавшие на суде свидетели говорили о том, что годами видели Тоньку-пулемётчицу в кошмарных снах.
Антонина Гинзбург признала свою вину, но старалась смягчить будущую участь, утверждая, что никогда не принимала участия в пытках и убивала только тех, в отношении кого всё равно был вынесен смертный приговор. Она говорила, что стала жертвой обстоятельств — если бы она не расстреливала других людей, то расстреляли бы её саму.
Однако суд не счёл данные «смягчающие обстоятельства» достаточно весомыми. 20 ноября 1978 года Антонина Гинзбург за измену Родине была приговорена к смертной казни. Попытки адвокатов обжаловать приговор оказались безуспешными. 11 августа 1979 года Антонину Гинзбург расстреляли.
«Для членов семьи правда о Тоньке стала страшной психологической травмой. Но стоит отметить, что никаким политическим или правовым преследованиям они не подвергались. Мы специально не стали обнародовать в своей книге полные данные родственников Антонины, поскольку некоторые из них ещё живы, а им и так пришлось несладко. Что касается мотивов, то, по всей видимости, Тонька была очень расчётливым, прагматичным и достаточно аморальным человеком. Причём эти качества проявлялись у Макаровой на протяжении всей жизни — начиная с того, что она перешла в юности с фабрики в столовую, и заканчивая тем, что она пряталась от следствия и пыталась оправдываться на суде. Такие же качества были развиты и у многих других коллаборационистов. Это были люди принципиального другого типа, чем Зоя Космодемьянская или Лиза Чайкина», — заключил Дмитрий Жуков.
Что вы могли не знать про палачей (11 фото)
Но всё-таки кое-что о них известно…
Вообще у «заплечных дел мастеров» в разных языках куча разных названий. От латинского «сarnifex» до русского «палач». На землях Великого Княжества Литовского распространилось название «кат» (бел. «кат», пол. «kat»), пришедшее в наш язык из немецкого.
Русское же слово «палач» в его современном понимании появилось позже, а в средние века палача называли «мечник», т. е. носитель меча, оруженосец при воинствующем князе, его телохранитель и в определенных случаях исполнитель смертных приговоров по его приказаниям.
В древне-русских памятниках феодального периода, переведенных с латинского и греческого, слова carnifex и spekulator переводились словом «мечник». У слова же «палач» есть 2 версии происхождения.
Вторая – русская (Каринский): в сочинении Курбского «История о великом князе Московском» написано:
«Егдаже уже тогда святый (т. е. боярин) зело был муками удручен, едва жив отдан под стражю Пашку некоему по их истобнику или отвернику, еже мучителю был верной кат или спекулятор над палачи».
Таким образом главным палачом в эпоху Ивана Грозного был его «истобник», т. е. заведующий интимными покоями князя — избою, который в эту эпоху конечно является телохранителем его и его семьи. Какими же палачами он мог заведывать? Он мог заведывать палатами. Получается «палата — палач». Это объясняет, почему ещё в половине XVI в. на надгробиях писали: «сын палача», почему были целые поселки палачей (т.е. дворцовых слуг в XVI в.).
В сущности городской палач был наемным работником магистрата, по-нашему – чиновником. Он заключал такой же контракт и приносил такую же присягу, как и все служащие городского магистрата. От городских властей палач получал и положенное ему по закону жалование за каждую казнь или пытку. В некоторых немецких городах палач обязан был также носить на одежде знаки отличия служащего магистрата.
Он отвечал за исполнение различных приговоров суда, а также проведение пыток.
Следует отметить, что палач был именно исполнителем. Он не мог по своей воле провести пытку. Обычно его действиями руководил представитель суда.
Палач получал жалование, иногда дом, где он жил. В некоторых случаях палачам, как и другим служащим, оплачивалась и форменная одежда. Иногда эта была общая униформа городских служащих, иногда особая одежда, подчеркивающая его значение.
Большая часть инструментов (дыба, другие приспособления и т.д.) оплачивались и принадлежали городу. Символом палача (во Франции) был специальный меч с округлым лезвием, предназначенный только для отрубания голов. В России — кнут.
У палачей были династии
Кто мог стать палачом? «Мой дед был палач. Мой отец был палач. Теперь вот и я — палач. Мой сын и его сын тоже будут палачами», — наверное, именно так мог бы сказать любой средневековый кат, отвечая на вопрос о том, что повлияло на выбор им столь «необычной» профессии.
Традиционно должность палача переходила по наследству. Таким образом возникали целые кланы палачей, как например знаменитая семья Сансон. Семьи были закрытыми, потому как сын палача не мог жениться на девушке из «нормальной» семьи, это запятнало бы репутацию всего рода невесты.
Все палачи, проживающие в одном регионе, знали друг друга, а часто даже были родственниками, поскольку для создания семей палачи часто выбирали дочерей других палачей, живодёров или могильщиков. Причиной тому вовсе не профессиональная солидарность, а положение палача в обществе: по своему социальному статусу палачи находились на городском «дне».
В царской России палачей выбирали из бывших уголовников, которым за это гарантировали «одежду и еду».
Палачи не носили маски
Маску, которую так часто показывают в кино, реальный палач обычно не надевал. Маска была на палаче при казни английского короля Англии Карла 1-го, но это был единичный случай.
Средневековые палачи, да и палачи в более поздние периоды истории, очень редко скрывали свои лица, поэтому укоренившийся в современной культуре образ палача в маске-капюшоне не имеет под собой реальных оснований. До конца XVIII масок вовсе не было.
Палача в его родном городе все знали в лицо. Да и скрывать свою личность палачу было незачем, ведь в древние времена никто даже не помышлял о мести исполнителю приговора. Палач рассматривался всего лишь как инструмент.
«Проклятье палача» действительно существовало
В средневековой Европе существовало понятие «проклятье палача». Ничего общего с магией или колдовством оно не имело, а отражало взгляд общества на данное ремесло. По средневековым традициям, человек, ставший палачом, оставался им на всю жизнь и сменить профессию по своей воле не мог. В случае же отказа от выполнения своих обязанностей палача считали преступником.
Палачи не платили за покупки
Платили палачам во все времена немного. В России, например, по Уложению 1649 года жалование палачам уплачивали из государевой казны — «годового жалованья по 4 рубля каждому, из губных неокладных доходов». Однако, это компенсировалось своеобразным «социальным пакетом». Так как палач был широко известен в своей местности, он мог, приходя на рынок, брать всё, что ему было необходимо, совершенно бесплатно.
В буквальном смысле палач мог питаться так же, как тот, кому он служил. Впрочем, традиция эта возникла не из-за благосклонности к палачам, а как раз наоборот: ни один торговец не хотел брать «кровавых» денег из рук убийцы, но поскольку палач был нужен государству, кормить его были обязаны все.
Впрочем, со временем традиция изменилась, и известен достаточно забавный факт бесславного ухода из профессии французской династии палачей Сансонов, существовавшей более 150 лет. В Париже долгое время никого не казнили, поэтому палач Клемон-Анри Сансон сидел без денег и влез в долги. Самое лучшее, что придумал палач — заложить гильотину. И как только он это сделал, по иронии судьбы, сразу появился «заказ».
Сансон умолял ростовщика выдать гильотину на время, но тот был непоколебим. Клемон-Анри Сансон был уволен. А если бы не это недоразумение, то ещё целый век его потомки могли бы рубить головы, ведь смертная казнь во Франции была отменена только в 1981 году.
Палачу доставались вещи казнённого
Существует мнение о том, что палачи всегда снимали сапоги с тела казненного, на самом деле это верно лишь от части. Согласно средневековой традиции, палачу позволялось забрать с трупа все, что было на нем ниже пояса. Со временем же, палачам разрешили забирать все имущество преступника.
Палачи подрабатывали экзорцистами
В средневековой Европе палачи, как и все христиане, допускались в церковь. Однако, на причастие они должны были приходить последними, а во время службы должны были стоять у самого входа в храм. Впрочем, несмотря на это, у них было право проводить обряд венчания и обряд экзорцизма. Церковники того времени считали, что муки тела позволяют изгонять бесов.
Палачи торговали сувенирами
Сегодня это кажется невероятным, но нередко палачи торговали сувенирами. И не стоит тешить себя надеждой, что между казнями они занимались резьбой по дереву или лепкой из глины. Торговали палачи алхимическими зельями и частями тела казненных, их кровью и кожей. Все дело в том, что, по мнению средневековых алхимиков, подобные реагенты и зелья имели невероятные алхимические свойства.
Другие же полагали, что фрагменты тела преступника являются оберегом. Самый безобидный сувенир — веревка висельника, которая якобы приносила удачу. Случалось, что трупы тайно выкупались средневековыми врачами для изучения анатомического строения тела.
У России же, как обычно, свои путь: отрубленные части тел «лихого» люда использовались как своеобразная «агитка». В царском указе 1663 года говорится: «Отсеченные руки и ноги у больших дорог прибивать к деревьям, и у тех же рук и ног написать вины и приклеить, что те ноги и руки — воров и разбойников и отсечены у них за воровство, за разбой и за убийство… чтобы всяких чинов люди знали про их преступления».
Мастерство палача — главное в профессии
Профессия палача была не так проста, как может показаться на первый взгляд. В частности, это касалось процедуры обезглавливания. Отрубить голову человеку одним ударом топора было нелегко, и особо ценились те палачи, что могли сделать это с первой попытки. Такое требование к палачу выдвигалось вовсе не из гуманности к осужденному, а из-за зрелищности, поскольку казни, как правило, носили публичный характер.
Мастерству учились у старших товарищей. В России процесс обучения палачей проводился на деревянной кобыле. На неё клали муляж человеческой спины из берёзовой коры и отрабатывали удары. У многих палачей было что-то вроде фирменных профессиональных приёмов. Известно, что последний британский палач Альберт Пьеррпойнт проводил казнь за рекордное время — 17 секунд.
На Руси предпочитали рубить ноги и руки
На Руси способов лишения жизни был множество, и были они весьма жестокими. Преступников колесовали, заливали им в горло расплавленный металл (как правило, этого должны были опасаться фальшивомонетчики), подвешивали за ребро. Если жена по каким-то причинам решила извести мужа, её закапывали в землю. Умирала она долго и мучительно, а сострадательные прохожие могли оставлять деньги церковные свечи и на похороны.
Если в Европе палачами приходилось чаще рубить головы и поджигать костры, то в России судебные приговоры чаще указывали калечить, а не убивать. По Уложению 1649 года за кражу отрубали руку, кисть или пальцы. Лишиться конечностей можно было за убийство в пьяной драке, кражу рыбы из садка, подделку медных денег и незаконную продажу водки.
Современные палачи не скрываются от общества
Современное общество, в котором декларируются принципы гуманизма, от палачей отказаться так и не смогло. Причём под их личиной часто скрываются политики. Так, летом 2002 года Кондолизза Райс, которая в то время была советником президента США по нацбезопасности, лично дала устную санкцию на использование «пытки водой» (waterboarding), когда человека привязывают и льют ему на лицо воду, как это делали террористу Абу Зубайде. Есть подтверждения и куда более жёсткой практики ЦРУ.
Мохаммед Саад аль-Беши — действующий Главный палач Саудовской Аравии. Ему сегодня 45. «Не важно, сколько у меня на день заказов: два, четыре или десять. Я выполняю божью миссию и потому не знаю усталости», — говорит палач, который начал работать в 1998 году. Ни в одном интервью он не обмолвился, сколько казней на его счету, и какие гонорары он получает, зато похвастался, что за высокий профессионализм власти премировали его мечом. Меч Мохаммед «держит острым, как бритва» и «регулярно чистит». Кстати, он уже обучает ремеслу своего 22-летнего сына.
Одним из самых известных палачей в постсоветском пространстве является Олег Алкаев, который в 1990-е году был начальником расстрельной команды и возглавлял СИЗО Минска. Он не только ведёт активную социальную жизнь, но и выпустил книгу о своих трудовых буднях, после чего его назвали палачом-гуманистом.
