Тоталитаризм vs Демократия
Тоталитаризм vs Демократия
«Демократия — наихудшая форма правления, за исключением
всех остальных, которые пробовались время от времени. «
/ Уинстон Леонард Спенсер Черчилль /
Западное общество является тоталитарным на клеточном уровне, и именно поэтому оно демократично в целом. Тут своего рода закон постоянства суммы демократизма и тоталитаризма.
/Александр Зиновьев /
Тенденция к тоталитаризму не встречает в истории никаких объективных препятствий и только в самой личности находит какое то ограничение.
/Карл Ясперс /
В тоталитарном государстве только тайная полиция имеет средства и возможности произвести переворот.
/Михаил Веллер /
20.11.16
И в самом деле, неужели не ясно, что тоталитаризм – бяка из бяк, а демократия – это прекрасно? А вот, знаете, ежели посмотреть на вопрос ретроспективно ( слово учёное, не всем понятное 🙂 ), а проще говоря порыться в истории – то совершенно неясно, что лучше. Точнее, становится понятно, что в разное время и в разных местах уместнее или то, или другое, или их градации: ибо нет в природе чисто чёрного или белого, есть ОТТЕНКИ.
Расхожее мнение, что демократию, дескать, мудрые греки ввели. Но так ли это? Совсем не так, они только сам термин придумали… да и демократия греческая вам, уважаемые читатели, вряд ли пришлась бы по вкусу.
На заре человеческой цивилизации, в древних городах-государствах Шумера, царя (энси, лугаля) случалось и выбирали – вполне демократично. Да и цари там бывали такие, что хоть сейчас в Совет Европы принимай…
= До нас дошёл документ, повествующий о времени правления в Лагаше царя Уруинимгина, примерно в середине двадцать четвёртого века до нашей эры.
Это было тяжёлое для Лагаша время, время беззакония и насилия. Снедаемые честолюбием и жаждой власти правители вели грабительские войны и совершали разбойничьи набеги на соседние города. Чтобы собрать и вооружить армию, дворцовая знать лишила каждого отдельного гражданина их социальных и личных прав, обложила неимоверными налогами все их доходы и имущество, доведя до полной нищеты. И в мирное время правители продолжали эту же политику и даже завладели имуществом храмов. Жителей бросали в тюрьму под самыми ничтожными предлогами, за малейшую провинность, а зачастую и без таковой, по сфабрикованным обвинениям. В стране царил дух цинизма и самообогащения, когда богатые становились все богаче, грабя и притесняя слабых и беззащитных.=
Ничего не напоминает? Наши девяностые, а?
Вот такие были выверты демократии и тоталитаризма. Рим стал империей после семи царей. НО! Царь выбирался всем римским народом. Цари правили Римом с его основания до 510 г. до н. э., до конца жизни единолично и никому не отчитываясь. Рядом с царём стоял сенат — совет из 300 старейшин (уже элементы демократии).
Затем был период римской демократии – КОНСУЛАТА. Выборные консулы – одновременно ДВА – правили совместно с сенатом и (чуть позже) народными трибунами. Консулат длился с 27 года до н. э. до начала VII века, когда традиция консулата окончательно угасла, и Республика стала империей. И правили ею уже императоры – но тоже с атрибутами демократии – сенат, народные трибуны… но ежели вспомнить деяния Суллы, Калигулы и ряда других, то никаких элементов демократии там и в помине не было! И быть не могло…
Собственно, в Европе были монархии, но в основном ограниченные (где сильно, где не очень. «Хартия вольностей» в Англии была принята ещё в 1215 году). Да и короли с императорами тоже были разными. Даже в империях Востока, где тоталитарный строй и абсолютизм власти были нормой, и то нет-нет, да и возникнет этакий монарх-демократ вроде индийского царя Ашоки, хотя и он начинал, как все: трон захватил, воевал, убивал народ сотнями тысяч… это не он плохим был, просто время такое! Но потом поумнел, правил мудро и милостиво.
И были там и парламенты, и бундестаги, и вече с тингами, и великие и малые хуралы … всяко бывало.
Кратко: каждой форме правления – своё время и место. Тяжко – авторитаризм с тоталитаризмом (даже если внешне это демократия). Жизнь нормальная – демократия даже при монархизме и абсолютизме. Кроме того, европейцы исторически склонны к демократическим формам, азиаты – к абсолютизму (даже коллективному, как КПК в Китае), а какая-нибудь африканская страна вполне обходится императором-людоедом. Как ЦАР с Бокассой, которого белые демократы и в ООН допускали, и за стол к нему садились… не знаю уж, говорили ли им, из чего очередное блюдо обширного меню!
Так какую форму правления нам надо выбирать, чтобы Россия не просто «встала с колен» – с колен можно встать в разные, очень даже интересные позы! – но и пробилась в тройку мировых лидеров? Времени потеряно недопустимо много. Врагов – и явных, и тайных – в избытке. Да и среди «своих», в правительстве, большинство таких типов, что уж лучше иметь явных врагов, чем этих «эффективных манагеров» и «верных соратников» по старым, ещё собчаковским и ельцынским делам…
«Демократия лучше тоталитаризма, но не лучшее, что можно представить»
Беседа с протоиереем Максимом Козловым
Этот год запланированными на его конец событиями был изначально заряжен политической напряженностью. Сегодня на наши вопросы отвечает профессор Московской духовной академии, настоятель храма Мученицы Татианы при МГУ протоиерея Максима КОЗЛОВА.
— Как в духовной среде начала 90-х переживался всеобщий перестроечный пыл?
— Было что-то вроде нахождения между молотом и наковальней. С одной стороны, себя и многих своих друзей я отношу к убежденным антикоммунистам. В данном случае я выражаю не политическую, а христианско-мировоззренческую точку зрения. По моему глубокому убеждению, коммунизм и христианство несовместимы ни в каком смысле. Поэтому никогда ностальгии по советскому прошлому, переживаний по брежневской эре, ныне пропагандируемой как золотой век нашей молодости, у нас не было. С другой стороны, понятно и то, что либерализм по внутренней своей сути христианскому мировоззрению противостоит. Утверждая релятивность ценностей, второстепенность или вовсе незначимость патриотизма, пропагандируя то, что на протяжении веков в религиозном обществе было табуировано, либерализм отчетливо противопоставляет себя историческому христианству. В этом смысле мы находились в очень трудной ситуации. Было понятно, что ни в коем случае нельзя вернуться в Советский Союз, никак не хотелось вместе с Ниной Андреевой не отрекаться, от чего-то она не отрекалась, не помню.
— Христианство, как мы знаем из истории, создавало государства, культуры. Сегодня активное участие религии в формировании государственных устоев ушло в прошлое. Порой кажется, что вмешательство Церкви в события, как это было в 1993 году, просто необходимо. Может быть, Церковь и сейчас способна что-то придать политике, как-то изменить ее?
— Мне кажется, что роль Церкви сейчас и должна заключаться в формировании мировоззрения людей, которые занимаются активной политической деятельностью. Если у нас будет больше людей, воспитанных не как те, кто несколько раз со свечкой присутствуют на богослужении, а как носители достаточно целостного христианского мировоззрения, то вне зависимости от их личных политических устремлений это будет благо для Российского государства, его политической системы. Как раз не полезно ассоциироваться только с одной из политических сил. Даже являющейся самой большей, преобладающей в ту или иную эпоху. По тонкому замечанию одного из католических кардиналов ХХ века, политические браки для Церкви всегда грозят политическим вдовством в представительском государстве. Это тоже весьма важно учитывать.
— А если вспомнить о Кипре времен правления там архиепископа Макариоса?
— Что вы можете сказать о взаимоотношениях сегодняшней власти и Церкви?
— Может быть, я пессимист, или, в других терминах, человек осторожный, не стремящийся очаровываться, чтобы не разочаровываться. Но мне видится пока в отношении власти к Церкви скорее линия на ее инструментальное использование, чем убеждение, что Церковь онтологически важна для построения нового и благополучного российского общества. Само по себе это неплохо. Нет у меня пока убеждения, что осознание государством субстанциальной важности Церкви присутствует. Повторю, это не в упрек власти, современные представители которой были воспитаны или в другую эпоху, или в западных университетах, или по современным либеральным методикам. Это понятно. Нужно понимать, что это не симфония, а некоторый тактический союз, который лучше, чем конфронтация. Лучше быть в таком союзе, чем подавляемыми безбожной властью, это безусловно. Просто цену такому союзу нужно понимать тоже трезво. Иногда прагматика может привести к тому, что союзы распадаются.
Читал лекции в Семинарии Епископальной церкви в Нью-Йорке. Проходил стажировку в Институте восточнохристианских исследований в университете города Неймегена (Нидерланды).
За годы преподавания в МДАиС опубликовал более 100 статей и переводов в церковной и светской прессе и несколько книг.
Впервые опубликовано в Политическом журнале
От демократии к тоталитаризму: актуальна ли такая дорожка в XXI веке
В истории человечества не один раз производились эксперименты над целыми странами. В частности, это переход от демократической республики к самодержавной империи. Вот только некоторые, наиболее яркие примеры: Древний Рим, Франция конца XVIII — начала XIX вв., Россия 1917–1918 гг., Германия 1930-х гг. Как известно, во всех этих случаях такие эксперименты рано или поздно заканчивались национальной катастрофой.
Если обратиться к современности, то и Франция, и Германия, и Италия сейчас не просто вернулись к республиканизму и демократии, но и прошли точку невозврата к богатому тоталитарному прошлому этих стран.
Россия в этом ряду стоит несколько особняком. Рывок к свободе в 1917–1918 гг. обернулся жесткой советской диктатурой вплоть до 1990–1991 гг. 1990-е годы — это вторая попытка вырваться из тоталитарного болота, которая, судя по множащимся очевидным признакам, пока не удается.
Казалось бы, в XXI в. страны, вырвавшиеся из массовой нищеты, должны быть обречены на ту или иную разновидность демократии, проходя ту точку невозврата, которую уже проскочили ведущие страны Евросоюза, а также США, Канада, Япония, Южная Корея и даже Индия с ее все еще бедным населением. Почему этого пока мы не видим в сегодняшней России?
Белорусско-российский эксперимент тоталитарной трансформации
Дело в том, что все российское общество стало объектом нового эксперимента — попытки повернуть историческое развитие уже не нищей, а вполне себе среднеразвитой страны вспять, в болото тоталитаризма. Чтобы было понятно, от какой цивилизационной модели нас пытаются отвести, достаточно процитировать статью 2 Договора о создании Европейского союза:
Союз основан на ценностях уважения человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, правового государства и соблюдения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам. Эти ценности являются общими для государств-членов в рамках общества, характеризующегося плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством женщин и мужчин.
Суть этого эксперимента опережающим способом видна на примере соседней Белоруссии, которая также вполне успешно не допустила массовой нищеты, достигнув, как и Россия, статуса среднеразвитой страны. В 2019 г. Белоруссия по размеру ВВП на душу населения была практически вровень с претендующими на членство в Евросоюзе Северной Македонией и Сербией.
Так получилось, что бессменный президент Белоруссии Александр Лукашенко, проиграв выборы 2020 г., перевернул шахматную доску, продолжая удерживать власть уже в качестве полноценного диктатора. Что же произошло с белорусским обществом? Оно резко расслоилось на уверенное большинство, которое против Лукашенко, и меньшинство, которое его поддерживает.
В ответ диктатор, во-первых, не стесняясь, применяет силу по отношению не только к оппонентам, но и к совершенно случайным людям. Даже самые примитивные правовые рамки больше не существуют. Расчет сделан на то, чтобы наказать активных и запугать остальных. А во-вторых, лукашенковское меньшинство — а это, прежде всего, зависимые от государства люди: силовики, чиновники, работники госпредприятий, часть бюджетников и пенсионеров — боится смены власти из опасения потерять работу и доход. Но у диктатора уже нет денег, чтобы разбрасывать подачки всем перечисленным выше группам. Поэтому он решил подкармливать в первую очередь тех, кто непосредственно осуществляет репрессии.
Бесхитростная тактика Лукашенко позволила ему свести практически к нулю уличную активность, но протест никуда не делся, он ушел вглубь общественных настроений.
Внешняя стабильность получившейся политической системы может быть достаточно высокой. Если не прилетит какой-нибудь «черный лебедь» (например, активное вмешательство России или введение жесткого европейского эмбарго на продукты белорусского экспорта), Лукашенко вполне может удерживать власть не месяцы, а годы. Страна становится замкнутой системой, общественное развитие схлопывается.
Этот вариант развития событий в середине XX в. проходили даже некоторые слаборазвитые в экономическом отношении европейские страны. Например, франкистская Испания, Португалия времен Салазара, Греция при «черных полковниках». Все эти диктатуры рано или поздно заканчивались возвращением демократии, что принесло в конечном счете быстрый рост и экономики, и уровня жизни. Во всех этих странах, несмотря на возникающие время от времени политические проблемы, давно пройдена точка невозврата к любым формам не только тоталитаризма, но и автократии.
Можно ли выбраться из «черной дыры»?
Но каким может быть итог эксперимента, производимого над нынешней Белоруссией? Ответ на этот вопрос крайне важен для сегодняшней России, хотя в отличие от наших побратимов по Союзному государству легитимности нынешнего президентства Владимира Путина никто не оспаривает. Несмотря на это, мы видим и в России резкое усиление репрессивности — от немотивированной жестокости силовиков во время уличных протестов до экстренного принятия пакета законов, резко ограничивающих возможности проявления любого «инакомыслия». Идет огосударствление экономики с неизбежным ограничением предпринимательской инициативы малого и среднего бизнеса. Не за горами введение постоянных блокировок иностранных (а по сути, глобальных) социальных сетей и других неподконтрольных интернет-ресурсов. Вполне закономерно выглядит и неприкрытый изоляционизм, ищущий идеологическое обоснование в «особом», неевропейском пути России.
Чем этот белорусско-российский эксперимент закончится?
Сначала, скорее всего, если, повторюсь, не прилетит «черный лебедь», будут годы экономической стагнации, ползучего снижения уровня и качества жизни большинства, распад всех общественных и правовых институтов. Всем будет в ручном режиме управлять не прикрытые ничем произвол и грубая сила. Общество может дойти до состояния, когда его совокупная человеческая энергетика будет не загнана под плинтус, а просто угаснет. Наиболее активные уедут (если такие возможности будут) или будут находиться под всепроникающим прессом Большого Брата, который быстро оснащается новейшими технологиями цифрового ГУЛАГа. Остальные смирятся с неизбежным и будут выживать в позднесоветском стиле.
Такого типа эксперимент над среднеразвитым обществом приводит к появлению новой разновидности failed state. Этот статус до недавних пор фиксировался лишь в очень бедных странах, где государственность не имеет вековых традиций. Как правило, деградация до такого состояния может означать пересечение точки невозврата, когда у страны просто не остается никакого будущего. На этом месте образуется своеобразная «черная дыра» à la Северная Корея, засасывающая в себя всё — от международной гуманитарной помощи до человеческих жизней. А во внешний мир не выходит ничего, кроме стойкого ощущения ужаса…
И все-таки: дойдет ли ситуация в Белоруссии и России до такого апокалипсиса? Пока всё к этому идет. Но «черные лебеди» иногда посещают и нас. Это позволяет сохранять остатки исторического оптимизма.
COVID-19: Демократия vs. тоталитаризм, или уроки, которые учат
В своем ставшем очень популярным (как по количеству читателей, так и по количеству комментариев) посте под названием Ковид: уроки, которые никого не учат его автор, Сергей Мурашов, попытался продемонстрировать то, что хаотичность государственных антиковидных мероприятий, а также степень фальсификации ковидной статистики носит глобальный характер. Более того, автор утверждает, что по прошествии уже почти двух лет со времени первой вспышки этой эпидемии в Ухани (Китай) мир так и не вынес никаких уроков из этой трагедии. Правда, сам пост заканчивается вполне оптимистически: ковид — это не чума […]. Человечество пережило чуму. переживет и это.
Мои возражения автору поста в том, что, напротив, выводы из этой трагедии сделаны были и соответствующие меры по ее купированию были приняты (правда, по прошествии нескольких первых месяцев хаоса и замешательства). Более того, глубина и оправданность как этих выводов, так и этих мер имеет под собой социально-политическую базу и модель государственного устройства. Проще говоря в ситуации с ковидом ярко проявились демократическая и авторитарная модели этого устройства, то есть государство для людей против людей для государства. В своих ответах на мои комментарии Сергей яростно со мной спорил, и поэтому, в силу очень большой, на мой взгляд, социальной значимости данного вопроса, я решил вынести его на обсуждения участников и читателей проекта «Сноб».
В своей фундаментальной работе The Politics of Pandemics: Democracy, State Capacity, and Economic Inequality (Политика пандемии: Демократия, возможности государства и экономическое неравенство) ее автор, Мауро Ф. Гуиллен (Mauro F. Guillén, Zandman Professor of International Management, The Wharton School) показал, что в условиях демократии большая транспарентность информации, отчетность государственных чиновников и взаимное общественное доверие между государством и обществом уменьшает частоту эпидемиологических вспышек и снижает время принятия ответных мер. Исследование было приведено на обширном статистическом материале 146 стран, начиная с 1995 года, включая COVID 19. Автор, правда, признает, что тип общественно-политического устройства (демократия против диктатуры) оказывает относительно меньшее влияние на эффективность и оперативность эпидемиологических мероприятий, но, тем не менее подчеркивает, что влияние это имеет место.
В своей работе Regime Type and COVID-19 Response (Тип режима и мероприятия против COVID-19) ее авторы, Илан Алон, Мэттью Фаррелл и Шаомин Ли указывают на то, что в то время, как правительства всех стран реализуют антиковидные меры, в СМИ развивается острая дискуссия на тему того, какая из политических конструкций – демократическая или авторитарная – имеет большую эффективность в этом отношении. Авторы указывают на то, что тактически правительства демократических государств действуют в рамках закона и не могут полагаться на те возможности, которые дает неограниченная власть в авторитарных государствах, в которых она постоянно нарушает индивидуальные права граждан и преследует единственную цель самосохранения независимо от той социальной цены, которую за это должно заплатить все общество. Авторы делают вывод о том, что пандемия дает нам возможность осознать природу авторитарных систем и, таким образом, противодействовать им в долговременном плане в целях сохранения гражданских свобод.
1. Госкапитализм авторитарного государства (на примере Китая и России)
2. Популизм правого толка (США времен президента Трампа и Бразилия времен президента Больсонаро)
2а Европейская модель (первые две модели в различных соотношениях на примере Венгрии, Израиля, Турции
3. Государство «всеобщего благоденствия» (гипотетическая)
Автор делает однозначный вывод: эффективность эпидемиологических мероприятий может быть обеспечена только в условиях демократии, поскольку основная угроза коллективной безопасности исходит в сокрытии правдивой информации и отсутствие общественной дискуссии.
А Ариана А. Беренгаут (Ariana A. Berengaut), автор статьи в журнале The Atlantic Democracies Are Better at Fighting Outbreaks (Демократии более эффективны в борьбе с пандемиями) отмечает, что, конечно, жесткие китайские мероприятия по борьбе с коронавирусом имеют своих влиятельных поклонников. Однако, страны Запада должны осознать, что общественное здравоохранение фундаментально зависит от доверия между обществом и государством, что полностью отсутствует в авторитарных режимах.
К аналогичным выводам приходят и авторы фундаментальных аналитических работ, посвященных урокам COVID 19:
Что русскому ближе: тоталитаризм или демократия?
Как-то так получается, что иногда совершенно не связанные с темой материалы подталкивают мысли в нужном направлении и задают вектор дальнейших рассуждений. Как знаменитое яблоко, ударившее Ньютона по голове.
Сегодняшнее рассуждение на тему тоталитаризма и демократии.
Будут ожидаемые рассуждения, много картинок и забавный вывод.
После развала СССР в наши головы настойчиво вбивалась мысль о порочности любых форм государственного управления, кроме демократической. Высшее достижение человеческой организации и свободы – народовластие.
Каждый может влиять на управление страной и так далее. Знакомо, выучили. Вбили.
И, надо сказать, мы поверили в это. Сразу. Возможно, тому виной столетия тоталитарного прошлого нашей страны. Поверили и побежали голосовать. И продолжаем это делать, несмотря на то, что в жизни имеем совершенно противоположное ожиданиям и обещаниям.
И уже не становится парадоксом каким-то депутат, который обещал золотые горы, но испарился сразу после выборов. Это нормально. Типа, не того выбрали.
Если бы за плечами не было 14 выборных кампаний, я бы тоже удивлялся. Однако, вспоминая сколько людей приходит в штабы и интересуется уже в открытую количеством рублей, которые кандидат готов заплатить за их голос, не удивляюсь.
Понятно, что речь не о президентских выборах идет, на них-то все ясно и так.
Ладно, деньги или пустословие, но факт – проголосовали, выбрали. Мы выбрали. Наша власть. Кушайте, не обляпайтесь, как говорится.
Ну конечно, мы теоретически вроде можем и выгнать из депутатов. Кто-нибудь видел лишенного мандата депутата в лицо? Лишенного не за преступление, а по воле народа? Вот…
Мы часто сетуем на развал образовательной системы в стране. Виним, в том числе и мы, конкретных людей, виним состояние экономики, виним американцев, марсиан, окружающую среду, Горбачева, Ельцина, Путина. Короче, виноваты все. А понимаем это только мы. Умные и понимающие такие.
Но поставь любого из нас руководить образованием — и что будет? Ровно то, что и происходит.
Демократия происходит, и происходит как суть преобразований. В той же системе образования. Почему я к ней прицепился? Да все просто. Гражданин готовится именно там, в системе образования. И дома.
В тоталитарной системе было так. Готовились граждане с той или иной степенью успешности.
В зеркало посмотрите большинство читающих. Как? Ничего подготовили? Вот и я так же думаю.
А демократия – это в первую очередь свобода. И значит, нельзя ребенка заставлять учиться. Нужно внушить ему понимание значимости образования. А в чем значимость? Наличие диплома, даже с отличием, совершенно не гарантирует нормально оплачиваемую работу. А вот наличие денег или папы/мамы со связями — вполне.
Хочу спросить уважаемых читателей: а насколько вы считаете себя бездарями и дураками? Можно не отвечать, вопрос риторический.
Между тем, вы все из системы. Основное большинство – из тоталитарной. Да и я тоже. О чем ни слезинки не проронил и не собираюсь.
Страны разные, тоталитарная суть тоже. Люди. С людьми сложнее. Но все эти будущие граждане — частички системы. Как и мы в свое время.
Система нас воспитывала. Система нас обучала для выполнения определенного вида деятельности. И каждый уже в школе более-менее представлял себе собственную судьбу.
Хорошо учишься — тебе в вуз. Средненько. Тогда без обиды шагай в техникум. Ну а если с учебой полный провал – ГПТУ (Господи, помоги тупому учиться! Помните?).
При этом начальный этап трудовой деятельности оплачивался ровно наоборот. Инженер ещё должен был стать инженером на производстве, чтобы получать такие же деньги, которые получал выпускник ПТУ.
Мы жили в системе. Мы жили в государстве. И государство не только давало свободы. Или не давало, как считают некоторые. Государство встраивало нас в систему. В начале винтиком или гаечкой. Потом узлом или даже агрегатом. И так дальше, по мере роста опыта и личных качеств.
Существовал определенный уровень жизни этих самых «винтиков», «гаечек», «узлов», «агрегатов». У кого-то выше. У кого-то ниже. Но система давала ощущение единого механизма. Ощущение уверенности в собственной значимости и собственном будущем.
В лица смотрим. Тоталитаризм. Во всей красе. Только честно смотрим, договорились?
Будущие фашисты и коммунисты. Я не зря взял именно эти фото. Да, они стали фашистами и коммунистами. Проклятые и обесчещенные. Сошедшиеся в кровавейшей схватке тысячелетия. И одни победили других, но это закономерно так же, как и схватка двух главных тоталитарных режимов того времени.
Демократия? Да вообще без проблем. Не лучшие проявления тоталитаризма взял, не лучшие у демократии покажу. Наверное, именно потому, что именно демократы усиленно толкали Гитлера на восток.
Что страшного? Тоже люди, и у них лица. Светлые, свободные, с проблесками разума. Чего пристал?
А вот чего. Это тоже демократия.
Это тоже люди, у которых лица.
Разница? Есть разница?
И это демократия тоже. И уважение к людям.
Это Болгария. Узнали, думаю.
Может, не всё так просто с системами управления государством? Может, демократия просто не в состоянии воспитать Человека?
Когда внезапно из мира тоталитаризма нас зашвырнуло в мир демократии, мы в основном растерялись. Вспоминайте! Первые выборы. Выбирали как атамана для детской игры: «О, название прикольное: «Партия любителей пива»! Наши!» Или по внешности.
Между тем тоталитарный принцип управления по деловым качествам был и будет более эффективным. И он эффективен в других странах, России это пока не касается. Народ у нас голосует, руководствуясь тараканами в голове, но пока вроде бы проносит.
Хотя, как показывают подмосковные события, уже не очень.
Да, депутатов всех уровней надо выбирать. Это наши вроде бы как представители. А вот выборы высшего чиновника, того, кто будет всей машиной, надо проводить по-другому. Выбирать из тех, кто к этому готов.
Хотя тут тоже проблемы есть. Институтов, которые готовят президентов, нет ни в одной стране. Демократической, имеется в виду. И тут уже народу приходится напрягать мозги, размышляя, почему председатель колхоза для Беларуси хорош на царство, а для России не хорош.
А могло быть еще веселее.
Представляете ситуацию, когда в силу каких-то причин народ вдруг выбрал бы Собчак или Навального? Так-то понятно, что они лучше председателя колхоза, но уступают в плане подготовки офицеру КГБ.
Историческую аналогию хотите?
Это примерно то, что было в предвоенный период в нашей армии. За пару лет от комвзвода до комполка, а то и комдива.
Куда идем? А самое главное, зачем?
А идем, собственно, к пониманию. И в первую очередь того, что, может, зря сто лети назад царя скинули? Может, власть, передаваемая по наследству человеку, которого с раннего детства готовят к этому, не так уж и плоха?
Разве плохо сегодня живут граждане монархий? Не тех, где как в Великобритании или Испании, премьер-министр главнее короля/королевы, а настоящих.
А может, поступить так, как поступили китайцы? Дать лидеру, который доказал свою эффективность, руководить столько, сколько сможет? Убрать эти идиотские ограничения количества избраний, которые ничего за собой все равно не несут, кроме посмешища в глазах всего мира?
Кстати, казахи что-то подобное у себя сделали. И ничего. Живут.
Вот в США все понятно. Там истинная демократия. Два срока. И все. Точка. Нереально подсадную утку использовать, «пересидеть» там, до следующих выборов. Это – демократия. Как ни крути, кстати.
Другой вопрос: а она нужна нам?
А может, как-то демократические выборы модернизировать? Лишить возможности выбирать кошельком. А за «черный пиар» сажать без жалости? Ну да, «Единая и несвергаемая» так и позволит… Но помечтать-то можно?
А если без влажных мечтаний, то что имеем? А имеем довольно похабную имитацию западной демократии именно в плане демократии. И сомнение в нужности оной вообще.
Хочется видеть будущее такое, как в сказке. Сильную и могучую страну с соответствующими гражданами. Не «электоратом». То, что демократия не для России, – факт уже понятный. Демос у нас кратить ну никак не в состоянии.
Так стоит ли вытанцовывать эту дурацкую видимость, унижая самих себя?
Можно много говорить про всю бестолковость сегодняшнего дня и коррупцию, оборзевших в крик депутатов, чиновников, судейских, фейсов и полицейских.
Но простите, это вообще чьих рук дело?
Да, вечнозалипающего премьера назначил президент. Но президента избрал народ.
Законы и постановления, от которых жить все веселей и веселей, а в перспективе вообще гопак, придумали в Госдуме, а утвердил президент. Но и президента, и Госдуму избрал народ.
И так далее, уровни ниже, но суть не меняется.
Так стоит ли вообще бугор городить?
Сотни лет был на Руси правитель (князь, царь, император, генсек), не особенно заморачивающийся в плане престолонаследования. Да, была там боярская Дума, был Президиум Верховного Совета, да какая, в конце концов, разница?
И что плохого, если у этого правителя будет наследник? Которого с пеленок будут учить, как себя правильно держать на людях (видео с Собчак и Жириновским в тему будут), экономике, дипломатии и так далее. То есть готовить на правление страной.
И у нас тогда не будет головной боли, чтобы найти где-то еще одного сотрудника силового ведомства, стажировавшегося у юриста-демократа и президента-либерала.
Ну ведь проще жить будет!
А главное, действительно крепче и стабильнее.
Ни за что и никогда демократическое общество не вырастит нормальных граждан. Нет, не таких.
Таких уже вырастили, как видим.
Вот таких, например. На любой вкус. Демократические идеи надо тоже защищать, как ни странно. Вопрос эффективности и умения.
Есть разница между защитником демократии и другой стороной?
Мы довольно подробно об этом говорим, но сейчас коротко так: не сможет Россия быть «истинно демократической». Не те идеалы как бы от корней и истоков.
Наше тоталитарное прошлое (плевать, монархическое или коммунистическое) с устоявшимися понятиями, которые пока еще до конца не разрушили демократы, – собственно, неплохая база для построения новой монархии.
И монархия, конституционная, естественно, на полном серьезе будет значительно весомее, чем откровенно никакая демократия, да еще и на конституции, скопированной с американской.
Не самый плохой путь развития, как мне кажется. А то, что у Путина наследников нет, – это дело поправимое. Олег Табаков (царство ему небесное) в 71 год сына заимел. Так что…
Опричники уже есть, дворяне тоже. Осталось дело совершенно за малым – по старой памяти у народа мнение спросить. Но уверен, что, учитывая тот факт, что нет конкурентов, то и за мнением дело не встанет. Одобрим.
А фото. Ну поросятина. Надеюсь, доживу, когда так же будут мздоимцев обрабатывать.
Действительно, может, лучше холопом при царе-батюшке, чем куском электората при такой олигархической демократии?
