Кто победит в бою, самый крутой авианосец или самая крутая подлодка?))))
С развалом СССР флот США стал постепенно расформировывать противолодочные эскадрильи авианосцев. Последняя эскадрилья «Викингов» была расформирована, кажется, в 2003 году. Во-первых, потому что США перестали видеть в подводном флоте России серьёзную угрозу. Во-вторых, дальность стрельбы баллистическими ракетами достигла 10 000 км, поэтому для ракетного залпа подводной лодке нет нужды даже выходить в океан.
Таким образом, у одиночного авианосца нет средств для борьбы с подводными лодками. Теоретически, на авианосце есть эскадрилья многоцелевых вертолётов, которые могут выполнять функции противолодочных, но фактически противолодочная оборона полностью передана эсминцам/крейсерам эскорта.
Теперь о лодках. Противокорабельные ракеты подводного базирования имеют дальность стрельбы порядка 500 км. Скрытно подойти на такую дистанцию особых проблем нет. Однако стрельба с такой дистанции имеет ряд недостатков.
Во-вторых, время подлёта к цели даже при скорости 2М порядка 15 минут. Т. е. у системы ПВО будет время, чтобы среагировать. Одиночный авианосец 16-ракетным залпом будет, конечно потоплен, но если у него нормальный эскорт, то результат такой атаки окажется неопределённым.
Если же подплыть на 100 км, то в запасе у ПВО будет всего минуты три. Тогда шансы возрастают, сбить за три минуты 16 сверхзвуковых целей — задачка очень сложная.
Резюме: преимущества у подводной лодки. При залпе с большого расстояния она практически ничем не рискует, а шансы потопить авианосец есть, даже при сильном эскорте.
Ох, уж эти подводные лодки! Cубмарины против надводных кораблей
Едва ли не самым уникальным приобретением XX столетия в части морских вооружений стали подводные лодки (ПЛ). Не успев появиться, они породили массу сбывшихся и несбывшихся надежд. Полагали, что новые боевые средства произведут переворот в войне на море, нивелируя «прежние ценности» в виде армад линейных кораблей и броненосных (линейных) крейсеров; сведут на нет генеральные сражения как основное средство решения военного противостояния на море. Теперь, более чем через 100 лет, интересно оценить, насколько подтвердились столь смелые прогнозы.
На самом деле, ПЛ наиболее эффективно проявили себя в борьбе с торговлей, где добились действительно впечатляющих результатов. С позиций высокой стратегии это не входит в противоречие с представлениями о достижении главных целей в войне. «Разрушение торговли» особенно больно бьет по островным, высокоразвитым государствам, традиционно и сильно зависящим от экспорта и импорта; кроме того, дискредитируется само понятие «господство на море», считавшееся прерогативой великих морских держав и великих флотов. В первую очередь речь идет о противоборстве Германии с Англией и ее союзниками в мировых войнах и о США против Японии. Эти самые масштабные и поучительные примеры легли в основу обширного и глубокого анализа, поиска закономерностей, вплоть до выработки мотивированных взглядов на применение ПЛ в будущем.
Что касается возможностей ПЛ против военных флотов, их главных сил, этот раздел раскрыт менее подробно и оставляет много вопросов.
ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ПЛ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
Рекорд потопленного тоннажа будет повторен, но не превзойден в ходе Второй мировой войны и, что характерно, гораздо большим количеством ПЛ. А вот принадлежащий германскому командиру Aрно де ла Перьер личный рекорд – более 440 тыс. б.р.т. – никем не достигнут. Лучший из подводников Второй мировой войны, тоже немец, Отто Кречмер сойдет с арены со счетом 244 тыс. б.р.т. и 44 потопленными судами еще весною 1941 года.
Если обратиться к результативности ПЛ против военного флота противника, успехи гораздо скромнее даже там, где такие действия специально планировались. Это трудно сообразуется с надеждами и ожиданиями от первых громких успехов Отто Веддигена, который уже в первые дни войны на примитивной U-9 за час с небольшим утопил три броненосных крейсера. Известны и другие громкие достижения немецких подводников в части поражения крупных НК противника, но это будет позже. А пока «мобилизация» почти всех имевшихся (около 20 единиц) ПЛ на прочесывание Северного моря, якобы кишащего дредноутами, не принесли никакого результата. Заранее узнав об операции, англичане убрали из Северного моря все ценные НК.
Участие ПЛ в Ютландском сражении, на которое возлагались большие надежды – ведь к 1916 году ПЛ уже исподволь успели себя проявить, – вообще обескураживают. Они там даже никого не обнаружили. Главные силы флотов развернулись и сошлись в величайшем в истории морском сражении, не будучи даже замечены. Косвенным успехом ПЛ, правда, считают гибель военного министра Великобритании фельдмаршала лорда Китченера на крейсере «Хемпшир», подорвавшегося на минах, но это не более чем утешительный «бонус».
Строго говоря, недостигнутыми оказались цели и в борьбе с торговлей. Блокада Англии, поспешно декларированная германским руководством в начале войны, оказалась не достигнута, ибо не была подкреплена реальными силами. Затем последовала череда запретов из-за международного скандала по поводу «Лузитании», сопутствующие им спады в подводной войне, возвращение к принципу призового права. Не помогло и запоздалое объявление неограниченной подводной войны в 1917 году: противник успел подготовиться.
Однако вернемся к несбывшимся надеждам в части борьбы ПЛ с НК. Следует заметить, что в межвоенный (1918–1939 годы) период не было недостатка в анализе, исследователях и теориях на этот счет, более глубоких и заинтересованных, чем в Германии. Если во всем многообразии причин и объяснений выделить главные и отбросить частные, предвзятые и второстепенные, имеющие, кстати, широкое хождение на «школярско-кадетском» уровне, в сухом остатке – отсутствие в основе действий германского флота в Первой мировой войне соответствующей его задачам и материальному уровню стратегии.
В кои-то веки Германии огромным напряжением всех своих сил удалось построить второй в мире флот. В сочетании с признанно лучшей армией это порождало надежды занять доминирующее положение в Европе, и не только в ней. К тому же столь серьезные военные приготовления, согласно законам стратегии, имеют необратимый характер. Но вот соответствующих стратегических установок, касающихся войны на море, у военно-политического руководства и морского командования Германии не оказалось. Это признают в первую очередь их же исследователи-специалисты. Следуя от общего к частному, уместно распространить эту проблему и на счет подводного флота, тогда совсем молодого рода сил. В этом, видимо, и приходится искать главную причину недостижения целей в войне подводным флотом Германии.
В этом можно усмотреть и достаточно глубокие общие оперативно-стратегические последствия. Не будем забывать, что британский Гранд Флит был почти на треть сильнее германского Флота Открытого моря, и вступать при таком соотношении сил в генеральное сражение было по меньшей мере безрассудно. Исходя из этого, замысел германского морского командования состоял в том, чтобы предварительно ослабить Гранд Флит, выманив англичан в море частью сил и подловив их там превосходящими силами, сравняв силы для будущего генерального сражения. После того как адмирал Гуго фон Поль 14 декабря 1914 года упустил подобную уникальную возможность, надежды уравнять силы сосредоточились преимущественно вокруг успехов подводных лодок. 200 из более чем 5000 транспортов погибли на минах (1,5 млн. т), выставленных ПЛ.
Что касается иных причин, принято говорить: во Вторую мировую войну немцы вошли со стратегией и прекрасно отработанной системой подготовки и применения подводных сил. По сравнению со Второй Первая мировая война без преувеличения была битвой талантливых, дерзких и предприимчивых подводников-одиночек. Это и понятно, молодой род сил имел мало опытных специалистов, ПЛ имели ограниченные до самой войны тактико-технические характеристики. У самого командования флотом отсутствовали четкие и ясные взгляды на применение ПЛ. Молодые командиры ПЛ со своими скромными капитан-лейтенантскими нашивками и подчас ценными предложениями на фоне блестящих и маститых флагманов и командиров кораблей Флота Открытого моря просто терялись. Поэтому нет ничего удивительного в том, что основные решения о ведении подводной войны принимались без учета и глубокого знания особенностей использования субмарин. В течение всей войны ПЛ для флотских операторов и высшего командования так и оставались вещью в себе.
ДЕЙСТВИЯ ПЛ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
В Первую мировую войну Германия умудрилась обойтись без стратегии, хотя и с флотом, а ко Второй обзавелась стратегией, но не успела построить флот. Это близко к истине. Действительно, начинать войну с Англией при существующем соотношении сил на море для Германии было сущим нахальством или безумием. Не в разы, а на порядок и более Королевский флот, особенно в совокупности с французским, с которым они вместе оперировали, превосходил флот Третьего рейха в 1939–1940 годах. Но Гитлер выбил из игры Францию, едва не завладев и ее флотом. Только абсолютная геополитическая индифферентность фюрера спасла положение. Присоедини он тогда или чуть позже к своему хоть и компактному, но неплохо подготовленному флоту великолепный в качественном отношении итальянский, а также и французский флот, обстановка могла сложиться не в пользу Великобритании. Особенно, принимая во внимание такой решающий фактор, как обретение в результате норвежской и французской кампаний важнейшей стратегической позиции с выходом в океан. В таких стратегических условиях удушение Англии ведением тотальной тоннажной войны (экономической блокады островов) не выглядит фантазией. Но достаточно скоро командующий подводными силами Германии адмирал Денниц со своими субмаринами останется один на один в этой войне против Королевского флота, а затем – и флота США.
Денниц противился всякой попытке стратегического руководства «растащить» его ПЛ по другим задачам и направлениям. В его понимании для достижения целей подавления торговли под ударами ПЛ непрерывно должны были находиться подходы к Англии. Поэтому, изучая проблемы эффективности ПЛ против флота противника, приходится обращаться к редким случаям отступлений от этого правила. Это Норвежская операция, действия ПЛ в Средиземном море, может быть, эпизод, известный как «Охота за «Бисмарком».
Потопление военного транспорта подводной лодкой в Средиземном море.
Немецкая открытка времен Первой мировой войны. 1917
Адмирал Денниц не сильно лукавил, обещая удушить Англию подводными лодками. Едва их количество приблизилось к заявленной цифре в 100 единиц на позиции, успех превысил 700 тыс. б.р.т., что перекрывало воспроизводство судов. Однако расчеты были справедливы для 1939–1941 годов. Время оказалось упущено, и к моменту «торжества» его идей США помогли поднять воспроизводство тоннажа до 2 млн. т, а также завершить мероприятия ПЛО, позволившие вскоре выиграть «Битву за Атлантику».
Достижение целей «тоннажной войны» делало, по сути, неактуальной охоту за флотом противника. Из этого и исходил Денниц, не считавший возможным распылять силы. Отсюда, видимо, и более скромные, чем можно было бы ожидать, результаты, достигнутые ПЛ Германии против флота союзников.
Впрочем, особого выбора нам не оставляли, принимая в расчет неприкрытую угрозу внезапного нападения силами авианесущих ударных групп (АУГ): 6-го и 2-го оперативных флотов ВМС США с западного направления, 7-го и 3-го – с восточного и 5-го – с южного. При этом АУГ 6-го, 7-го и 5-го флотов были развернуты на постоянной основе и маневрировали в непосредственной близости от рубежей подъема авиации – всего до 240–270 палубных самолетов.
Как бы сегодня ни поносили некоторые внезапно «прозревшие» авторы наше недавнее прошлое, в том числе и выбор стратегии строительства ВМФ, по всеобщему признанию своих и чужих специалистов, ВМФ в годы холодной войны в целом выполнил свою задачу. Что касается толков и суждений о якобы имевшем место нашем поражении в холодной войне, то эти претензии не к военным и, тем более, не к военным морякам.
Несмотря на появившиеся в середине 60-х годов дивизии ракетных и торпедных атомных субмарин, множество учений со сложным тактическим фоном с ракетными и торпедными стрельбами, элемент неопределенности оставался, и довольно значительный.
Что касается дизельных ПЛ на главном направлении, то эта неопределенность была разрушена в период Карибского кризиса. В условиях активного противодействия флота вероятного противника, действующего по нормативам военного времени, на подходах к Кубе были обнаружены почти все наши ПЛ, что означало в военное время их уничтожение.
Вместе с тем опыт боевого применения ПЛА в Южной Атлантике сильно насторожил и весьма озадачил не только командование Королевского флота, но всех специалистов. Поводов для восторга оказалось немного. Потопление старого крейсера, «ползавшего» по району со скоростью 13 узлов, при полном бездействии его корабельного охранения трудно признать за большой успех. Одновременно двумя другими английскими ПЛА был упущен авианосец с кораблями охранения. Именно он со своею «длинной рукой» в виде «Супер Этандаров» с ПКР «Экзосет» представлял реальную угрозу для экспедиционных сил Великобритании. К тому же противопоставить этой угрозе, кроме ПЛА, оказалось абсолютно нечего. Последовавшая вскоре гибель эсминца «Шеффилд» подтвердила всю основательность подобных опасений.
Децентрализация при удаленности ТВД и динамике развития событий показалась Адмиралтейству слишком смелым шагом. Будь управление гибче, дело, наверное, не ограничилось бы ссылками на достигнутую косвенную эффективность. Речь бы шла об атаке аргентинской АУГ. Не может быть и речи о сколь-нибудь снисходительной оценке действий английских ПЛА в Южной Атлантике. Скорее, напротив, было усмотрено, что проблематика применения ПЛ в удаленных районах носит всеобщий, узнаваемый и типичный характер.
Активное обращение в ВМФ середины 80-х годов к проблематике децентрализованного управления группами ПЛ, решающими одну задачу, тоже удивительно. Мы «проспали» проблему развертывания противокорабельных ракет (ПКР) на всех ПЛ. Сама возможность поиска и обнаружения крупного корабельного соединения в открытом океане техническими средствами даже современной ПЛ, действующей самостоятельно, остается задачей весьма проблематичной.
Выводы можно свести к ответу на два вопроса. Готов ли был ВМФ в своем «подводном формате» в годы холодной войны дать адекватный отпор вероятному противнику? И существует ли серьезная перспектива у ПЛ в будущем?
Ответ на первый вопрос как раз и предполагает оценку состоятельности подводного флота против главных сил флота противника. Ответ этот непрост еще и потому, что автор в свое время более пяти лет возглавлял группировку разнородных ударных сил на направлении борьбы с авианосцами на флоте. Всегда остается риск необъективности, каким бы честным ответ ни казался. Кроме того, обстановка и в первую очередь реальное соотношение сил сторон не оставались постоянными. По мере роста наших ударных возможностей вероятный противник энергично наращивал усилия по совершенствованию противолодочной, противовоздушной (противоракетной) обороны, наращивалась их оперативная глубина. Эволюционировала сама идея поражения главных целей противника – от ядерного к неядерному варианту поражения, что не могло не отразиться на оперативных показателях решения задачи. Большое влияние оказали итоги Фолклендского кризиса. «Иджис», СЕРТАС, СГАР появились после него. С нашей стороны, уже не ракетные ПЛ, а подводные ракетные крейсера и сверхзвуковая ракетоносная авиация, оснащенная качественно новыми ракетами с искусственным интеллектом и космической системой целеуказания были противопоставлены силам вероятного противника.
Безусловно, разгромить первый ударный эшелон противника ВМФ был в состоянии. Правда, механизм решения задачи зависел уже от качества управления, действий командиров и экипажей ПЛ и самолетов. Что же касается судьбы второго эшелона противника и последующих действий, вопрос упирался в проблему вывода сил из боя и «перезарядки», в первую очередь ракетоносцев. Но это уже другая история и более высокая прерогатива решения вопроса!
Что касается второго вопроса, он не менее важен, ибо развернуто строительство нового флота, едва ли не с нуля. Нередко раздаются голоса не в пользу ПЛ. Противопоставлять авианосцы подводным лодкам, мягко говоря, – неразумное и неблагодарное занятие. Взгляните хотя бы на опыт великих флотов мира. К тому же у нас более чем солидный национальный опыт подводного судостроения.
Российский подводный флот уступает американскому?
Атомные подводные лодки США
С баллистическими ракетами (ПЛАРБ — соответствуют отечественным РПКСН). На вооружении единственный тип — «Огайо». В строю 14 лодок, построенных в период с 1981 по 1997 г.Связка «Огайо» — «Трайдент-2» может считаться эталоном морских ядерных вооружений. Носитель — уникальная лодка, до недавнего времени считавшаяся самой скрытной из существующих АПЛ. И твердотопливная ракета с непревзойденными массогабаритами и ТТХ (неслучайно, на борту не самой крупной «Огайо» поместились 24 БРПЛ).
Атомные подводные лодки с крылатыми ракетами (SSGN) — 4 единицы. Были переоборудованы из ПЛАРБ типа «Огайо». На борту каждой 154 «Томагавка».
Многоцелевые атомные подводные лодки (или, по оригинальной классификации, fast attack submarine — скоростные подводные охотники). В настоящий момент на вооружении ВМС США находятся три основных типа многоцелевых АПЛ, среди которых:
— 41 лодка типа «Лос-Анджелес» (1981-96 гг.). Небольшие по размерам, скрытные и надежные подводные охотники уже 30 лет составляющие основу подводных сил США. Большая часть из сохранившихся «Лос-Анджелесов» принадлежит к подсерии «Улучшенный ЛА». Оснащены вертикальными пусковыми установками для хранения и запуска КР «Томагавк»;
— 11 лодок типа «Вирджиния» трех разных подсерий (1997-2014 гг.). Новые американские лодки специализируются на боевых действиях в прибрежной зоне: разведка, проведение диверсионных операций и нанесение ударов по берегу. Как у их предшественников, «Лос-Анджелесов», в носовой части «Вирджиний» установлено 12 ракетных шахт для «Томагавков». Всего запланировано построить 30+ АПЛ данного типа, последние лодки (подсерия 5) получат возможность нести до 40 крылатых ракет;
— три «Морских волка». Белые слоны американского флота, формально считающиеся самыми совершенными подводными охотниками и первыми в мире многоцелевыми АПЛ 4-го поколения. Фактически же представляют собой предельно дорогие, штучные конструкции, страдающие от множества «детских болезней». Последний корабль типа «СиВулф», «Джимми Картер», был введен в строй в 2003 г. в виде лодки для специальных операций.
Дизель-электрические подводные лодки
В связи c ярко выраженной наступательной направленностью американский флот полностью отказался от дизель-электрических подлодок. Последняя ДЭПЛ «Гроулер» была построена в 1958 году.
Отечественный подводный флот действительно существенно уступает американскому. Так наши эксперты комментируют соответствующие заявления главы Пентагона, называющего российские и китайские субмарины главными конкурентами подводного флота США. Однако есть у России и такие подлодки, аналог которых Соединенным Штатам создать так и не удалось. В своей речи на крупнейшей базе подводных лодок ВМC США в городе Гротон, что в штате Коннектикут, глава Пентагона Эштон Картер сообщил о том, что его ведомство рассматривает в качестве соперников в том числе и российских подводников. «У нас, безусловно, в конкурентах находятся такие страны, как Россия и Китай, которые, будем надеяться, никогда не станут агрессорами», – цитирует его слова ТАСС. Вместе с тем он заявил, что хотя превосходство американских военно-морских сил и, в частности, подводного флота не является американским «правом по рождению», в будущем подводное превосходство его страны над Китаем и Россией сохранится.
В полном размере: Флот России По мнению капитана первого ранга, первого вице-президента Академии геополитических проблем Константина Сивкова, при существующем состоянии дел Картер действительно прав. Российский подводный флот уступает американскому количественно и качественно. «Стоит ли нам догонять Америку? Если мы собираемся решать задачу защиты наших интересов в глобальном масштабе, то, наверное, стоит. А если мы собираемся сидеть у берегов своего континента и никуда не высовываться, то не стоит», – сказал Сивков в комментарии газете ВЗГЛЯД. Действительно, по данным Центрального военно-морского портала, на 2014 год российские подводники превосходили своих американских коллег только по числу атомных подводных лодок с крылатыми ракетами. Их у России семь, вместе со строящимися – девять, а у ВМС США, согласно списочному составу, – четыре (правда, количество крылатых ракет на их борту в разы больше). Кроме того, у американцев на вооружении нет дизельных подводных лодок. В российском ВМФ их 57. Но в данном случае, скорее, стоит говорить не о российском превосходстве, а о разных стратегиях развития военно-морских сил. Американцы сознательно отказались от дизельных подводных лодок. Их строительство было свернуто еще в конце пятидесятых. И сейчас американские ВМС делают ставку на атомные лодки, более дорогие, но лучше приспособленные для длительных автономных плаваний. По числу ударных атомных подводных лодок США заметно превосходят Россию: у американцев их 53, у нашего Военно-морского флота – 16 (строящихся – 19). Если же говорить о качественном сравнении, то оно тоже будет не в пользу России.
В советское время СССР был лидером по строительству подводного флота в мире. Так, с 1983 года выпускались подводные лодки проекта 971 «Щука-Б» (в классификации НАТО – Akula). По показателям скрытности они на тот момент приближались к американским аналогам. На излете холодной войны американцы смогли создать шедевр подводного судостроения – лодки четвертого поколения «Сивульф». Но они оказались настолько дорогими, что от их массового производства американцы вынуждены были отказаться. Однако с девяностых годов в развитии подводного флота России наступил провал. Весь этот период наш военно-промышленный комплекс фактически мог лишь достраивать заложенные во времена СССР корабли. При этом за десятилетие в строй вступили лишь несколько атомных подводных лодок – такое же количество, какое в советское время строили за год. В то же время американцы ежегодно вводили в строй по несколько подводных лодок новейших модификаций. Что касается боевых дежурств, то, как сообщает Американская федерация ученых (Federation of American scientists, FAS), в 2008 году на счету американских подводных ракетоносцев было в три раза больше походов, чем у россиян. Хотя, по заявлению бывшего главкома ВМФ Виктора Чиркова, с января 2014 по март 2015 года интенсивность выходов российских подводных лодок на боевую службу резко возросла (на 50% по сравнению с 2013 годом), говорить о том, что по этому показателю подводники приблизились к советскому уровню, по-прежнему не приходится. Все это, разумеется, не лишает российский подводный флот звания второго в мире. На сегодняшний день российское подводное судостроение, в отличие от очень многих других промышленных отраслей советского времени, по-прежнему находится на мировом уровне.
Между тем американская пресса призывает не сбрасывать со счетов и возможности подводного флота России в его нынешнем состоянии. Например, как отмечает New York Times, «в настоящий момент российские субмарины и разведывательные корабли действуют в непосредственной близости от крайне важных подводных кабелей, которые обеспечивают интернет-связь практически по всему миру». Американская разведка опасается, что в случае конфликта с Россией она может атаковать эти кабели, что может свести на нет многие из технологических преимуществ США. Американские аналитики также сетуют на то, что Пентагон и НАТО в последнее время мало уделяли внимания противолодочным операциям, что в значительной мере дало возможность России усилить свою подводную мощь. По данным открытых источников, Россия действительно обладает как минимум несколькими атомными подводными лодками с исключительными характеристиками (в первую очередь по глубине погружения), которых нет даже у Соединенных Штатов. Проходили сообщения о наличии в составе Главного управления глубоководных исследований ВМФ России сверхсекретной атомной подлодки, способной несколько недель работать на глубине шести километров. Это уникальное достижение, и ни у Соединенных Штатов, ни у Китая подобных аппаратов нет. Председатель Общероссийского движения поддержки флота Михаил Ненашев в беседе с газетой ВЗГЛЯД выразил мнение, что разговоры о полном превосходстве американского военного флота над российским и вовсе несостоятельны. «Американцы пусть покажут хоть один район Мирового океана, где мы не могли бы им противостоять или дать сдачи», – заметил он. Ненашев напомнил о недавнем запуске ракет системы «Калибр» с дизельной подводной лодки по позициям ИГ в Сирии, продемонстрировавшем, что в России производятся такие разработки, которые, как выразился эксперт, «сводят на нет всю словесную шелуху» относительно полного превосходства США и НАТО. Правда, стоит заметить, что на Западе «Калибр» часто называют аналогом американских «Томагавков», которые запускают с американских и британских подлодок уже несколько десятков лет. «Кроме того, профессионализм российских подводников, возросший за те пять–семь лет, что идет активное обучение в морях и океанах, позволяет даже тем количеством подводных лодок, что у нас есть, решать и оперативно-тактические, и стратегические задачи. Конечно, флоту нужны несколько десятков новых подводных лодок. Но и сейчас не советуем американцам проверять в реальности его боеготовность», – сказал Ненашев.
Комментарий: На сайте topwar.ru вышла очень забавная статья под заголовком «Уступая американскому, российский подводный флот имеет и уникальные корабли». Ни сколько не оспаривая приведенные в ней факты на счет российского подводного флота, тем не менее вынужден категорически не согласиться с ее базовым посылом. Подход к вопросу оценки, тем более сравнения российского и американского военных флотов является наглядным примером ошибок инерции мышления. Причем, обоюдного, в том числе, американского. Начнем с вводной мысли «наш флот уступает ВМС США». Флот это не просто совокупность железа той или иной конструкции, в первую очередь флот является инструментом для решения стратегической задачи обеспечения обороноспособности страны. Причем, не единственным инструментом, а одним из многих, таких как РВСН, ПВО, воздушно-космические и сухопутные силы. Потому оценивать его следует прежде всего с этой позиции, а потому уже сравнивать количество кораблей или лодок одинаковых классов.
Руководство СССР и командование флота хорошо понимало, что вероятнее всего это будет билетом в один конец для советских надводных кораблей Балтийского и Северного флотов. Тихоокеанский и Черноморский флота из операции исключались по очевидным географическим причинам. У подлодок шансы оставались выше. Но не сильно, учитывая стратегический смысл задачи. Такая цена сегодня кажется чудовищной, но ею выигрывалось время, достаточное для гарантированного приведения США к невозможности высадки десанта, как такового. Советские части занимают порты, выходят к побережью и выгружать войска американцам становится некуда. Европа гарантированно переходит под контроль СССР. Это только в кино десант можно высадить где угодно и когда угодно на не оборудованное побережье. В реальности, когда речь идет о миллионных группировках, дело обстоит сильно иначе. Специально отмечу. Эта стратегия разрабатывалась в 50е годы ХХ века, когда фактора гарантированного взаимного уничтожения баллистическими ракетами не существовало. К моменту его появления она уже стала привычным «общепринятым и всем известным» объяснением, и продолжала существовать по инерции примерно до середины 80х годов. Потом вообще тихо забылась в виду утраты актуальности.
Все последующие войны, включая обе «иракские», командование США и НАТО рассматривали исключительно в формате конфликта низкой интенсивности с противником, находящимся заведомо ниже «стран передовой демократии» по техническим и технологическим возможностям. Для ведения подобных войн развертывание миллионных армий больше не считалось нужным. При этом фактор масштаба территории был упущен.
Выводов отсюда три. Первый. Советский флот был идеально оптимизирован под эту задачу и, в том числе по американским расчетам, имел чрезвычайно высокие шансы ее выполнить успешно. Хоть и весьма дорогой ценой. Так что мы не уступали США потому, что у нас было меньше авианосцев или других аналогов американских игрушек.
Второй. Пытаться сравнивать флоты принципиально разных стран между собой, используя американский в качестве эталона, это все равно что измерять удава в попугаях. Мы не строили авианосцы массово в виду их ненужности в рамках нашей стратегической задачи и наших географических и экономических условий. Советская экономика в десятки раз меньше зависела от морских коммуникаций, чем американская. Потому и для их прикрытия на маршрутах следования в океане нам корабли не требовались тоже. Советская логистика опиралась строго на внутренние континентальные транспортные линии, угрозу которым не мог составить никакой корабль. Даже по Севморпути безопасность плавания гораздо эффективнее и дешевле обеспечивалась береговой авиацией.
Отдельные переходы отдельных кораблей для пафосной демонстрации флага сути общей картины не меняют. Имеющихся сил и средств российского флота достаточно для гарантированного «перекрытия Атлантики» в том гипотетическом варианте, когда «российская армия вероломно нападет на НАТО». Так что на данный момент российский флот, при всех его известных недостатках, фактически является крупнейшим и сильнейшим в мире, если считать по реальным значащим факторам, а не измерять удава в попугаях. http://www.vz.ru/world/
Командование ВМС США заключило контракт на создание стратегической атомной подводной лодки нового поколения – Ohio Replacement, которая в перспективе должна заменить подлодки типа “Огайо”. Ожидается, что проектирование новой подводной лодки начнется в 2017 году, а первое патрулирование новые подлодки начнут в 2031 году и будут стоять на вооружении ВМС США до 2083 года.Как видим, в ближайшие 7 лет (до 2020 года) ни одна подводная лодка типа Ohio Replacement построена не будет.
Суть американского ВПК и ВМФ в том, что с сильным противником воевать они не собираются вообще. Эта армада имеет демонстрационный характер, в расчете на испуг.Им война не нужна, поскольку им и без войны хорошо живется. Им нужны рабочие места для создания этой жизни. Без ВПК это невозможно.
Вот для этого создается весь этот театр с демонстрацией военной мощи США и раздувания российских угроз.России достаточно иметь силу, достаточную для нанесения Америке ощутимого ущерба и никто никогда Россию не тронет.Но и создание этой силы требует огромных усилий.
