ППС против ППШ
Пистолет-пулемёт Судаева традиционно считается оружейными историками лучшим пистолетом-пулемётом второй мировой войны. То, что его считают лучшим, я впервые узнал 5 июня 1984 года, достав в тот день из почтового ящика майский номер журнала «Наука и Жизнь». Там, в статье некоего А. Волгина, который регулярно писал в этом журнале статьи о фотоделе и на оружейную тематику.
Однако с тех пор всем встречаемым мной знатокам задавал один и тот же вопрос:
— Чем остальные, отвечали мне знатоки.
Сравнение тактико-технических характеристик ППС с его собратьями-современниками вывода о его превосходстве сделать не позволяли, а все опрашиваемые мной фронтовики-пехотинцы, которые в 80-е были ещё живы, однозначно отдавали первенство пистолету-пулемёту Шпагина, причём тому варианту, который комплектовался дисковым магазином, и только танкисты жаловались на крупные габариты шпагинского автомата, не позволявшие пролезать сквозь танковый люк с автоматом, висящим за спиной на ремне.
Правда, один мой родственник-танкист, сменивший за войну не один танк, и про ППС сказал так: «Скажем прямо, автомат дрянь, но выскочить из горящего танка, ты сможешь скорее с ним, чем с ППШ».
Кстати говоря, именно крупные габариты ППШ побудили раненого на Брянском фронте командира танкового экипажа старшего сержанта Калашникова создать свой первый образец. Изготовленный в Алма-Ате образец, весивший в два раза меньше, чем ППШ, и бывший короче ППС почти на 11 сантиметров, был представлен на конкурс, проходивший летом 1942 года, но был забракован из-за того, что темп стрельбы этого пистолета-пулемёта составил 824 выстрела в минуту, в то время как главным требованием комиссии был именно низкий темп стрельбы, ограничиваемый 500 выстрелами в минуту.
Возникает закономерный вопрос, если ППШ был настолько хорош и нравился практически всем фронтовикам, и не только нашим, но и немецким, то зачем было вообще проводить конкурс на замену ППШ?
Для того, чтобы это понять, давайте сначала выясним, чем ППД хуже ППШ. Хуже он прежде всего тем, что требует, во-первых больше станочного времени, во-вторых, более квалифицированные руки для своей выделки, а, в-третьих, более сложного оборудования, которое есть только на специализированных оружейных заводах. При таком подходе из него никогда не получилось бы массового автомата – его удавалось изготавливать лишь в пулемётных количествах.
Однако если перед войной и в первые её месяцы ППШ казался верхом технологического совершенства, то с третьего квартала1941 года возможности промышленности по его производству резко сократились. И дело тут не в эвакуации: ей подверглись лишь два завода из семи – Тульский и Ворошиловградский, да ещё Сестрорецкий работал в условиях блокады, но до осени 1942-го у него оставался задел запчастей для ППД, а потом он перешёл на ППС-42. Дело было в том, что на фронт ушли квалифицированные мастера – мастера не оружейных заводов – у тех была бронь, а именно мастера из тех шаражек по починке примусов, по которым раскидали заказы на ППШ. Это и потребовало приспособить конструкцию под ещё менее умелые руки.
Но самым главным условием, которое, хотя и не было прописано, но соблюдалось всеми конструкторами-конкурсантами, был отказ от деревянной ложи. Кстати говоря, когда я в молодости читал про это дело англоязычную книгу, под фотографией. Изображающей мастерскую по изготовлению лож, было написано: «The false workshop». Очевидно,
русском источнике, откуда был взят снимок и подпись к оному, «ложная мастерская», то есть, мастерская по изготовлению лож. Переводчик же, не факт что автоматический – тогда они были ещё редкостью, решил, что ложная, в смысле, фальшивая и перевёл как false. Жаль, что книга эта 20 лет как утрачена, и потому не смог привести фото.
Эта деревянная ложа была одной из тех деталей, о которую производство ППШ всё время запиналось, и потому все конкурсанты проектировали металлические приклады.
Другой труднопроизводимой деталью был дисковый магазин. Почему я не называю его барабанным, хотя некоторые меня критикуют, говоря, что дисковый это только тот, что у ДП или Льюиса? Да потому что для меня барабан это всё-таки принадлежность револьвера. Поэтому барабанный магазин был только у образца Зайцева, а все остальные конструкторы представили рожковый. Кстати, меня многие спрашивают, почему у нас не было прямого магазина. Так вот, рожковая форма коробчатого магазина была обусловлена коничностью гильзы – примыкая друг к другу стенками, они выстраиваются не в прямой ряд, а в дугу окружности.
ППС против ППШ
Предлагаю вашему вниманию очередной видеоматериал на оружейную тему, к которому прилагаю пояснительный текст. По многочисленным пожеланиям коллег снабжаю его иллюстрациями, представляющими собой скриншоты из ролика.
Пистолет-пулемёт Судаева традиционно считается оружейными историками лучшим пистолетом-пулемётом второй мировой войны. То, что его считают лучшим, я впервые узнал 5 июня 1984 года, достав в тот день из почтового ящика майский номер журнала «Наука и Жизнь». Там, в статье некоего А. Волгина, который регулярно писал в этом журнале статьи о фотоделе и на оружейную тематику. 
Фраза же эта звучала буквально следующим образом:
Однако с тех пор всем встречаемым мной знатокам задавал один и тот же вопрос:
— Чем же он лучше?
— Чем остальные, отвечали мне знатоки.
Сравнение тактико-технических характеристик ППС с его собратьями-современниками вывода о его превосходстве сделать не позволяло, а все опрашиваемые мной фронтовики-пехотинцы, которые в 80-е были ещё живы, однозначно отдавали первенство пистолету-пулемёту Шпагина, причём тому варианту, который комплектовался дисковым магазином, и только танкисты жаловались на крупные габариты шпагинского автомата, не позволявшие пролезать сквозь танковый люк с автоматом, висящим за спиной на ремне.
Правда, один мой родственник-танкист, сменивший за войну не один танк, про ППС сказал так:
«Скажем прямо, автомат дрянь, но выскочить из горящего танка ты сможешь скорее с ним, чем с ППШ».
Кстати говоря, именно крупные габариты ППШ побудили раненого на Брянском фронте командира танкового экипажа старшего сержанта Калашникова создать свой первый образец. Изготовленный в Алма-Ате образец, весивший в два раза меньше, чем ППШ, и бывший короче ППС почти на 11 сантиметров, был представлен на последний этап конкурса, проходивший летом 1942 года, но был забракован из-за того, что темп стрельбы этого пистолета-пулемёта составил 824 выстрела в минуту, в то время как главным требованием комиссии был именно низкий темп стрельбы, ограничиваемый 500 выстрелами в минуту.
Возникает закономерный вопрос, если ППШ был настолько хорош и нравился практически всем фронтовикам, и не только нашим, но и немецким, то зачем было вообще проводить конкурс на замену ППШ?
Для того, чтобы это понять, давайте сначала выясним, чем ППД хуже ППШ. Хуже он прежде всего тем, что требует, во-первых, больше станочного времени, во-вторых, более квалифицированные руки для своей выделки, а в-третьих, более сложного оборудования, которое есть только на специализированных оружейных заводах. При таком подходе из него никогда не получилось бы массового автомата – его удавалось изготавливать лишь в пулемётных количествах.
Однако если перед войной и в первые её месяцы ППШ казался верхом технологического совершенства, то с третьего квартала 1941 года возможности промышленности по его производству резко сократились. И дело тут не в эвакуации: ей подверглись лишь два завода из семи – Тульский и Ворошиловградский, да ещё Сестрорецкий работал в условиях блокады, но до осени 1942-го у него оставался задел запчастей для ППД, а потом он перешёл на ППС-42. Дело было в том, что на фронт ушли квалифицированные мастера – мастера не оружейных заводов – у тех была бронь, а именно мастера из тех шаражек по починке примусов, по которым раскидали заказы на ППШ. Это и потребовало приспособить конструкцию под ещё менее умелые руки и ещё менее сложное оборудование.
Но самым главным условием, которое, хотя и не было прописано, но соблюдалось всеми конструкторами-конкурсантами, был отказ от деревянной ложи. Кстати говоря, когда я в молодости читал про это дело англоязычную книгу, под фотографией, изображающей мастерскую по изготовлению лож, было написано: «The false workshop». Очевидно, в русском источнике, откуда был взят снимок, подпись к оному гласила: «ложная мастерская», то есть, мастерская по изготовлению лож. Переводчик же, не факт что автоматический – тогда они были ещё редкостью, решил, что ложная, в смысле, фальшивая и перевёл как false. Жаль, что книга эта 20 лет как утрачена, и потому в фильме я не смог привести фото.
Эта деревянная ложа была одной из тех деталей, о которую производство ППШ всё время запиналось, и потому все конкурсанты проектировали металлические приклады.
Другой труднопроизводимой деталью был дисковый магазин. Почему я не называю его барабанным, хотя некоторые меня критикуют, говоря, что дисковый — это только тот, что у ДП или Льюиса? Да потому, что для меня барабан — это всё-таки принадлежность револьвера. Дисковый магазин был только у образца Зайцева, а все остальные конструкторы представили коробчатый.
Кстати говоря, меня многие спрашивают, почему у нас не было прямого магазина. Так вот, рожковая форма коробчатого магазина была обусловлена коничностью гильзы – примыкая друг к другу стенками, они выстраиваются не в прямой ряд, а в дугу окружности.
MP 38 и MP 40 против ППШ и ППС: «Окопная метла» и пара слов о том, кто у кого «обезьянничал»…
Подробно разобрав в предыдущей части немецкие пистолеты-пулеметы, можем перейти к такому же разбору касательно пистолета-пулемета Шпагина – ППШ. Итак, к несомненным его достоинствам можно отнести:
О незаменимости березового приклада в рукопашной я уже писал.
Конечно, не был лишен ППШ и недостатков.
Прежде всего, он был тяжелым. РЕАЛЬНО тяжелым! Особенно, если сравнивать с МР. Кучность стрельбы – из-за большой массы затвора была далеко не идеальной.
Магазин надо было снаряжать заранее!
Помимо этого, фрицы пытались придумать что-то и с емкостью магазинов своих ПП – правда, пошли по достаточно своеобразному пути, пытаясь разработать МР… с двумя магазинами! И произошло это, опять-таки, после осмысления опыта боевых действий на Восточном фронте в начальный период войны.
Германские солдаты очень ценилиППШ, считая их самым желанным трофеем. Известно немало фотографий германских солдат, вооруженных автоматами ППШ-41. Да вот – полюбуйтесь сами:
В октябре 1942 года предложение наладить массовое производство ППШ в Рейхе внес на полном серьез не кто-нибудь, а командир дивизии СС «Викинг». Он считал, что ППШ значительно превосходил германские пистолеты-пулеметы, особо упирая на большую емкость дискового магазина:
«Русские автоматы широко применяются в нашей дивизии, они зарекомендовали себя очень надежными даже в самых неблагоприятных условиях».
Во второй половине войны не установленное количество трофейных автоматов ППШ-41 было переделано под стрельбу патронами Парабеллум калибра 9 мм. Автоматы в ходе доработки получали новые стволы калибра 9 мм и гнездо под магазины для германских пистолетов-пулеметов МР-38 и МР-40 емкостью на 32 патрона. Точное количество переделанных советских автоматов неизвестно, но оценить масштаб можно. 5 июля 1944 года армейское командование заказало изготовление партии 9-мм стволов для автоматов ППШ «в дополнение к 10 000 уже поставленным».
Как ни крути, а наши пистолеты-пулеметы были лучше…
