Либерализм и социализм — враги или братья?
Мы, русские, продолжаем существовать в странной, не нами заданной системе политических координат. Нам всё время навязывают псевдовыбор между очень плохим и очень не хорошим. Между очень плохим социализмом и очень не хорошим капитализмом. Как будто в политическом спектре нет никаких других цветов, кроме голубого и красного.
Есть ли выход из этого либерально-социалистического тупика?
Мы постоянно вынуждены наблюдать это странное противопоставление, все более приближающее нас к миру зоологии и криминологии.
Пора определиться — либерализм и социализм — это враги или братья?
«Паразиты»-либералы и «инквилины»-коммунисты
Суть коммунистической и либеральной систем лучше всего описывается зоологическими терминами «инквилины» и «паразиты». «Инквилины» и «паразиты» — это такие организмы, по-разному паразитирующие на хозяине, читай на русском народе.
«Паразиты»-либералы используют народ в качестве своего питания, устанавливая свою экономическую систему обирания по праву хитрейших. Эта система обескровливания общества направлена на обобществление, возможно, большей собственности без массовых убийств, по принципу «кто умрет, тот и так умрет, потому что был слаб». Либеральные «паразиты» — это скорее рационалистические «кровососы», которые нацелены на постоянное потребление и контроль материальных средств общества без летального исхода для большинства народа. «Паразиты» имеют свой глобалистский проект — Соединенные Штаты Мира с единым «паразитическим» правительством.
«Инквилины»-коммунисты — в целом те же «паразиты», только, проникая в общество, они стремятся сразу и неизбежно («классовая борьба») уничтожить весь высший управляющий слой, сильно проредить среднюю страту, а остальную массу общества запугать по принципу «всякий, кто не сдается, — это враг, и его уничтожают». Эта система направлена на полное обобществление всей собственности общества, проводимое с помощью политического террора и массовых репрессий. Коммунистические «инквилины» — скорее радикальные «кровососы». Они, как марксисты, являются интернациональными глобалистами, и состояние отдельных народов для них не является существенным. Им хочется стать всемирным «паразитическим» братством, и потому они призывают «инквилинов» всего мира соединиться на благо их всемирной революции в Мировую Советскую Социалистическую Республику.
По сути, и либералы, и коммунисты как интернациональные глобалисты стремятся к обладанию всей материальной собственностью во всем мире. Разница лишь в тактике. Одни готовы применять открыто радикальные и решительные меры, другие склонны использовать более скрытые и менее кровавые способы в достижении одной цели — тотального контроля над обществом.
Криминология и «уголовная хроника»
Поскольку мы говорим о социальном мире людей, приведенные выше термины из мира зоологии все же должны быть дополнены и некоторыми другими положениями, более характерными для человеческих сообществ.
Здесь будет уместно сказать о юридических понятиях, памятуя о мысли Ивана Солоневича, что «белоснежная» история всевозможных «измов» адекватнее всего описывается языком криминологии, а их партийные истории больше похожи на «уголовную хронику».
Разница между либералами и коммунистами, если рассматривать их деятельность в терминах Уголовного кодекса, такая же, как между тайным и открытым хищением в составе устойчивой группы. Разница этих хищений, собственно, в том же, в чем разница между, с одной стороны, «кражей», «мошенничеством», «присвоением» или «растратой» и, с другой стороны, «грабежом» и «разбоем». Одни скрывают, что во многом занимаются кражами, мошенничеством, присвоением или растратой, а другие открыто проповедуют, что будут «грабить награбленное» и «эксплуатировать эксплуататоров», то есть заниматься классовым разбоем в русле своей революционной логики.
В нашей русской реальности в событиях подготовки и свершения революции мы получили две крайности, одинаково далекие от царского, срединного пути русской государственности. Ни коммунисты, ни либералы не смогли соответствовать имперским размерам и задачам русского государственного здания. Да, собственно, никто из них и не стремился быть продолжателями наших Рюриковичей и Романовых.
И та, и другая идеи абсолютно бессмысленны за пределами чисто материалистического представления о жизни. И та, и другая ставят человека в центр своего мира и, каким бы странным это ни показалось, унижают человека именно этим.
Сравним либеральный и социалистический идеалы человека.
Идеал человека при либерализме — это свободный охотник за деньгами, агрессивное, хищное «экономическое животное», оценивающееся тем выше, чем либеральный человек более эгоистичен и автономен от человеческого общества. С либеральной точки зрения, такой типаж тем более «славен», чем больше он изъял для своих нужд материальных средств из этого сообщества или чем большее количество людей он заставил экономически на себя работать.
Идеал человека при либерализме — в противопоставлении экономических интересов личности обществу. Общество при либерализме — объект экономической экспансии агрессивных и хищных. Это узаконенная тотальная охота за материальными средствами.
Идеал человека при социализме — это несвободное, растворенное в природе коммунистического коллективизма «экономическое животное», покоренное стихиям независимой от него системы производственных отношений. Идеал человека при социализме — растворение личности в обществе, полное подчинение экономических интересов личности обществу. Общество при социализме — это объект экономического и политического закабаления классовой партийной диктатурой. Яркие люди появляются здесь только на стадии революции, разгула личных желаний и страстей. Затем социалистическому обществу столь беспокойные люди становятся не нужны, и их стараются утилизировать, репрессировав наряду с «классовыми врагами».
И та, и другая мировоззренческие системы, не признавая Бога, глубоко материалистичны, каждая по-своему. Либерализм возводит в абсолют материалистическую деятельность хищного индивида, освобождая его от, возможно, большего количества нравственных и общественных сдержек. Коммунизм же, так же освобождая человека от всех возможных нравственных сдержек, в противоположность либерализму ставит человека в, возможно, более тотальную зависимость от социалистического общества.
Так враги или друзья — либерализм и социализм?
Скорее они соратники, товарищи по разрушению традиционных ценностей русского общества. Либералы начинают, раскачивают наше общество, а социалисты осуществляют конец этого процесса. Они утилизируют уже ослабленный либералами общественный организм.
Что здесь выбирать? Одни предлагают длинный и менее кровавый путь к обрыву, а другие быстрый и радикальный. Но обрыв то один, конец страны.
Выбор между социализмом и либерализмом псевдовыбор не определяющий русское будущее, а одинаково ведущий к русскому концу.
Русским нужно отказаться и от либерализма, и от социализма. Интеллектуально освободиться от всех их вариантов, западных или доморощенных. Россия должна устраиваться по-русски, без всяких либерализмов и социализмов.
Михаил Смолин,
общество «Двуглавый орел»
Либерализм или социализм?
Либерализм является у нас господствующей идеологией, буржуазной по своей сути, которая противостоит социалистической идеологии и чрезвычайно опасна для нашей страны, ее народа. Теория либерализма ложна, антинаучна: она абсолютизирует роль рыночных отношений, участника рынка выдает за человека вообще, тем самым отрицая истинную природу человека, его социальную сущность; человека она считает эгоистом, лишенным человечности, чувств долга и справедливости, чести и совести, для которого все подлинные человеческие ценности затмеваются блеском золотого тельца.
Очевидно, либерализм в современных условиях понадобился тем мировым силам, которые стремятся вывести национальные капиталы из-под власти своих государств. У нас же надо было ослабить роль государства, чтобы обеспечить переход от социализма к капитализму. Поэтому была провозглашена высшая ценность личности, а значит, низшая ценность общества и государства. Таков практический смысл положения о высшей ценности человека. Теоретически несостоятельная, абсурдная идея получила практическое применение. Понятно, ни к чему хорошему это привести не могло.
Любое государство устанавливает хотя бы минимум социального порядка, в случае ослабления его управляющей роли в обществе воцаряются анархия и социальный дарвинизм, начинается безжалостная борьба «всех против всех». В программе ДВР нашего «зачинателя» либерализма Е.Т. Гайдара сказано: «Нам нужно не сильное государство, а сильные граждане». Это вредоносное, антисоциальное противопоставление: при слабом государстве «сильные граждане» порабощают и обездоливают слабых, как это и произошло у нас.
Из сказанного ясно, что совмещение либерализма с социал-демократизмом противоречит элементарной логике, ибо они являются взаимоисключающими, абсолютными противоположностями. Кто склоняется к социализму, должен отказаться от либерализма.
Какую идеологию вы бы предпочли: либерализм или социализм? АРГУМЕНТИРУЙТЕ!
Идея социального общества (социализма) впервые (в Европе) описана в Ветхом Завете.
Это – Рай, куда можно попасть, пройдя Страшно (справедливый) Суд.
Гораздо позже (как путь цивилизации) возникла идея либерализма.
Гуру капитализма (либерализма) – Г. Форд:
Основа бизнеса – стабильность политическая.
Основа политической стабильности в максимальном удовлетворении потребителя как по ассортименту услуг, так и по доступности.
Максимально высокая з/плата рабочих при максимально низкой стоимости продукта/товара/услуги.
На конвейерах Форда безграмотные зарабатывали более чем профессура.
Одна и та же модель выпускалась свыше 40 лет по ОДНОЙ цене.
Причем разработанные/новые узлы имели те же посадочные места.
И если в первые годы собственная себестоимость машины была 880 у. е, то в последние годы выпуска 340 у. е.
Все конкуренты – «ушли» с рынка, прибыль (за счет усовершенствования технологий) – колоссальная.
Продажа своих заводов – идея Форда.
ГАЗ, КамАЗ, тракторные, консервные и прочие, – чьи заводы?
2 – пятилетки индустриализация Сталина, реформы ефрейтора) …
Сл-ет заметить, что социализм давно построен в нек-рых развитых странах, как то без религиозного преклонения перед Гегемоном: троек, лагерей, расстрелов…
И, к настоящему моменту идея Маркса НЕ прошла испытание временем…
Гонка экономик марксистскими режимами – проиграна… голод принудил режимы отказаться от марксизма… перестройка экономик СССР, КНР была неизбежной…
Вики: Дэн Сяопин: причины успеха реформ…
Короче: скажи дураку молиться…
Глупо абсолютизировать члибо, клибо…
Печальный вывод по р-там ВОВ: научные разработки конструкторов контуженного ефрейтора заметно опережали наши разработки.
Может быть и потому, что немецких конструкторов НЕ содержали в «шарашках» …
Новое в блогах
СОЦИАЛИЗМ И ЛИБЕРАЛИЗМ: ПЕРСПЕКТИВЫ СИНТЕЗА
ТУПИКИ «ТРЕТЬЕГО ПУТИ»
«Значимые» отличия от авторитарного социализма налицо. От классического капитализма XIX века тоже. А от современного капитализма развитых стран Запада? В лучшем случае отличия спрятаны в специфических методах «государственного вмешательства», в определении некоего качественного уровня социальной несправедливости, позволяющего говорить о ее «выправленности» и т.д. Но именно обо всем этом Вятр не может сказать ничего конкретного. Ровным счетом ничего.
Что это: просто очередная неудачная попытка сформулировать «третий путь» или фактическое признание, что между современным «либеральным капитализмом» и «демократическим социализмом» как раз «значимых» отличий и не существует? Фактическое признание, что классический капитализм мирно эволюционировал (в ходе исторического «соревнования двух систем») в «демократический социализм»?
Отсюда возникают и другие вопросы: а может быть социализм с «либерализацией» опоздал? Может быть либерализм уже осуществил своими силами искомый синтез, т.е. успешно провел собственную «социализацию», превратился в «социалистический либерализм»? По крайней мере в том смысле, что приобрел способность решать (пусть даже и не исчерпывающе, не окончательно) те проблемы, которые социализм по привычке считает «своими»?
Но прежде чем перейти к непосредственному обсуждению темы, сделаем одно важное методологическое отступление.
НАУКА И ПОЛИТИКА
Одно из двух. Либо раньше жесткая дихотомия была справедлива, но теперь то реальное общество, которое противопоставлялось социализму перестало быть капитализмом. Либо дихотомия была ошибочной изначально. Необходимо проанализировать, что означает отказ от терминов «социализм» и «капитализм» в том смысле, в котором они традиционно противопоставлялись друг другу.
Геремек как-то («МН», #20) сказал: не люблю слово «капитализм», оно из коммунистического лексикона! Очень хорошо, не будем употреблять. Но почему? Необходимо открыто, осознанно и без тени двусмысленности выбрать один из трех ответов:
На время действия такого «терминологического моратория» можно ввести временную терминологию: если современный либеральный капитализм иногда называют «социальное рыночное хозяйство», то авторитарный социализм, о котором говорит Вятр, следовало бы назвать «социальное крепостническое хозяйство» или «социальное промышленно-феодальное хозяйство». Для такого названия есть определенные основания.
Подобному анализу следует подвергнуть и все прочие вопросы, «неожиданно» оказавшиеся перед необходимостью пересмотра.
СКРЫТАЯ»СОЦИАЛИЗАЦИЯ» ЛИБЕРАЛИЗМА
1. Первый уже фактически прозвучал: чем отличается «капитализм» от «социального рыночного хозяйства» (и отличается ли)?
Переведем вопрос в иную плоскость: чем отличается докейнсианский экономический либерализм от экономического либерализма послекейнсианского (если отличается)? И, напротив, есть ли что-либо общее у послекейнсианского либерализма с кейнсианством?
Любое вмешательство государства в «стихию рынка» с точки зрения либерализма есть в лучшем случае вынужденная уступка обстоятельствам. И если рассматривать либерализм не в «чистом» виде, а вместе с допускаемыми им «уступками обстоятельствам», то именно в последней части (которая на первый взгляд к либерализму как таковому не имеет никакого отношения) можно констатировать серьезные изменения. Другими словами, реальная практика «тетчеризма», взятая вместе со всеми колебаниями правительственного курса, важнее в данном отношении, чем все идеологические попытки ее «рационального» объяснения.
От кейнсианства современный либерализм (в указанном расширительном смысле) отличается не столько границами государственного вмешательства в экономику, сколько его характером, формами, методами и т.д. И одной из самых важных целей такого вмешательства стала сегодня активная политика, направленная на неуклонный рост числа собственников, тогда как докейнсианский либерализм для достижения социальной стабильности ограничивался скорее прямой помощью неимущим (благотворительность и т.п.)[2].
И эта проблема вовсе не сводится к популярному спору о том, могут ли все быть собственниками? Практика несомненно свидетельствует, что, во-1-х, собственниками в XXв. может стать большее число граждан, чем, скажем, в XIXв. И, во-2-х, в более развитых странах и более развитых регионах одной и той же страны (например, на Севере Италии) собственниками становятся сегодня явно больше людей, чем в странах и регионах менее развитых.
Фридман прямо говорит («Капитализм и свобода»), что именно создание и развитие государственной администрации (в «кейнсианский» период) позволяют сегодня осуществлять более «либеральными» методами контроль за рынком, в тех случаях, когда последний не проявляет достаточной гибкости. Другими словами, современный либерализм («неоконсервативная волна») вырос на фундаменте, заложенном в кейнсианскую эпоху.
2. Коллективизм и индивидуализм.
Принято считать, что социализм возник как обоснование коллективизма в противоположность индивидуализму, коему соответствовал либерализм. Так, да не совсем.
3. Частная собственность.
Здесь также возможны варианты. Такая защита может означать защиту имущества богатых (меньшинства) от посягательства бедных (от большинства). А может означать защиту граждан от бюрократического вмешательства государства, т.е. государственных чиновников (меньшинства) в личную инициативу всех граждан (т.е. большинства). Таким образом одна и та же (по видимости) идеология может соответствовать совершенно различным моделям социально-экономической реальности.
Почему (и поскольку) рабочие выступают против частной собственности? Потому и постольку, поскольку речь идет не об их собственности, а о собственности им (неимущим) противостоящей.
Либеральная идеология смогла изменить акцент в своей защите частной собственности, перевести ее из первого варианта во второй. Если принять эту гипотезу, то становится понятным существенное снижение недовольства рабочих против частной собственности, поддержка ими политических партий, придерживающихся идеологии экономического либерализма.
4. Социальная ответственность.
И здесь либерализм вполне доказал свои возможности обеспечивать решение стоящих перед обществом задач, причем решение, избегающее двух вариантов ее «псевдорешений»: перекладывания ответственности на тех, кто фактически не в состоянии ее нести («досоциалистический» либерализм), и навязывания внешней опеки тем, кто в состоянии отвечать за себя сам («авторитарный» социализм).
5. Экономическая эффективность и социальная справедливость.
И здесь именно либерализм показал свои преимущества. «Значимые отличия» его от социализма сводятся сегодня к поддержке личной инициативы и ответственности в противоположность прямой государственной опеке, добуржуазному коллективизму (неделимая коллективная собственность) и т.п., т.е. ко всему, что порождает те или иные феодальные формы «социальной ориентированности».
Почему рыночное хозяйство в качестве фундамента «социально ориентированной» общественной системы оказалось предпочтительнее, чем феодальное? По крайней мере по трем основаниям:
БЕСКЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО: ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ПОДХОД
Итак, вопрос даже не в том, что понимать под состоянием полной, завершенной «бесклассовости», движение к которому есть (согласно ортодоксальному марксизму) социализм, а в том, по каким признакам можно определить состояние самого этого движения? Определить движение к «бесклассовости» как устойчивое состояние?
Отсутствие всякой социальной дифференциации как влиятельного фактора общественной жизни?
Или отсутствие биполярной дифференциации (классовой дихотомии) в качестве определяющего элемента социальной структуры?
Один из признаков процесса «уничтожения классов», который демонстриует современный либеральный капитализм (т.е. «социальное рыночное хозяйство»), является постепенная утрата классового основания имущественной дифференциации.
Например, требование сделать сектор «народных предприятий» доминирующим выглядит вполне соответствующим долгосрочным целям создания бесклассового общества. Однако ближайшими последствиями реализации такой политики станет общее торможение социально-экономического развития, при котором элементы «социального рыночного хозяйства» будут вытесняться элементами «социального промышленно-феодального хозяйства». Ибо такое вытеснение останется единственным способом сохранить данный уровень «социальности» хозяйства.
Может быть именно здесь ключевая трудность обновления социалистической идеологии. Привычка предлагать решения, которые способны «разом», «в один шаг» исправить положение, привычка, которая была уместна, или, во всяком случае, извинительна в свое время, сегодня становится для социализма самоубийственной. И дело здесь не сводится к проблеме «реформа или революция?». Реформа может иметь точно такой же «революционный», т.е. «одношаговый» смысл.
ДВА ТИПА ДВИЖЕНИЯ К БЕСКЛАССОВОМУ ОБЩЕСТВУ И ПЕРСПЕКТИВЫ «ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ»СОЦИАЛИЗМА
Итак, обзор важнейших проблем, относящихся к полемике социализма и либерализма, указывают на то, что гипотеза о далеко зашедшей «социализации» либерализма, имеет под собой серьезные основания. Эта гипотеза объсняет несомненный факт доминирования в развитых странах либеральной идеологии: пока социалисты размышляли, браться ли им за синтез либерализма и социализма, либералы этот синтез с успехом осуществили (как бы данный синтез ни преподносился самими идеологами либерализма в качестве всего лишь дальнейшего развития собственной «антисоциалистической» односторонности).
Иногда говорят, что в отсутствие настоящих «левых» носителем идей социальной справедливости могут стать националисты, фашисты и т.д. Нет ли здесь бессознательного лукавства, ибо либералы уже во многом стали носителями именно этих идей. Во всяком случае, вопрос о будущем социалистических идей скорее следует связывать с тем, как «помочь» в этом отношении либералам, а не как «помешать» националистам и т.п.
Сказанное позволяет посмотреть на знаменитый «конец истории» Фукуямы под другим углом зрения. Победа либерализма потому и стала возможной, что он фактически стал «социалистическим либерализмом», в то время как социализм во многом остался «долиберальным», «традиционным», причем в двояком значении последнего слова: и неизменным (догматическим), и добуржуазным (неспособным различить коллективизм первобытный, безличностный и коллективизм независимых и ответственных личностей, социальную ответственность и патернализм и т.д и т.п.).
Единственное отличие еще не осуществленного «социалистического» синтеза (социализма и либерализма) от уже имеющего место «либерального», которое бы оправдало эту запоздалую работу, может состоять в том, что первый сумеет сознательно поставить те теоретические проблемы, которые, второй решает бессознательно, в качестве вынужденных, но допустимых отступлений от «чистого» либерализма.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ЭТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ СОЦИАЛИЗМА
Это не такой простой вопрос. Здесь две самостоятельные проблемы:
Однако это противоречие неразрешимо только в том случае, если в качестве исторической арены перехода к социализму рассматривать «отдельно взятые» страны, а не все человечество в целом. Вряд ли сами по себе «внутренние» (в смысле государственных границ) противречия сделали буржуазию в XXв. более уступчивой, реформистской и т.п. Во всяком случае тот факт, что соответствующие сдвиги в поведении буржуазии приобрели массовый и необратимый характер после победы российских большевиков в гражданской войне, определенно указывают на важные и требующие серьезных исследований взаимные связи и влияния «отдельно взятых» стран друг на друга.
И может быть самый парадоксальный вывод (в рамках предлагаемой «ортодоксальной ревизии» социалистической идеологии) состоит в следуещем: именно неоконсервативная волна в ряде развитых западных стран ознаменовала окончание переходного периода к социализму. Ибо если «антисоциалистические» лозунги становятся идеологическим прикрытием не отказа от социалистического по сути движения к «бесклассовости», а перехода к более эффективным (по сравнению с традиционной социал-демократией, кейнсианством и т.п.) методам той же социалистической политики, то это говорит уже не только о том, что «процесс пошел». Процесс стал необратим.
Возможности марксизма и навыки теории.
Важность сохранения вкуса к теории, присущего даже самому догматическому марксизму. Здесь имеется гигантский потенциал, позволяющий (бывшей советской) общественной науке занять в мире достойное место.
В этом случае вся критика марксизма должна быть признана справедливой, но не по отношению к марксизму вообще, а по отношению к порочной практике применения устаревшей (но способной обновиться) парадигмы XIX века к общественной жизни века XX.
Здесь возникает дополнительная проблема: можно ли вообще признать право известной концепции на сохранение прежнего самоназвания при существенных, принципиальных изменениях? Какими чертами такая парадигма должна обладать изначально, чтобы иметь возможность претендовать на такое право?
Необходимость ревизии (демифологизации) ключевых понятий.
Наталия Плисак # написал комментарий 3 октября 2015, 23:08 Все гораздо проще.
Капиталистам понятно, что их строй не радует население планеты и пытаются как то примазаться к социализму. Но это не реально.
Социализм это еще одна попытка человечества вернуться к христианству на практике. Капитализм и его «идеология» либерализм это явная попытка жить по Сатане, жить по грехам.
«нельзя служить одно время Богу и Сатане» это сказано в Евангелии
Нельзя создать «либеральный социализм».
Можно и нужно осознав все основы, вернуться к идеалам социализма сталинского времени и победить капитализм. Сегодня для этого достаточно разрушить напластования ЛЖИ вокруг идеалов коммунистов.
