Сравнение комплексов ПВО малой дальности
Сравнение ЗРПК «Панцирь-С» и ЗРК «Тор»
В российской армии существует два вида зенитно-ракетных комплексов малой дальности: «Тор» и «Панцирь-С». Комплексы имеют одинаковое предназначение: уничтожение низколетящих крылатых ракет и БПЛА.
ЗРПК «Панцирь-С» вооружен 12 зенитными управляемыми ракетами и четырьмя автоматическими пушками (два спаренных 30-мм зенитных автомата). Комплекс способен обнаруживать цели на дальностях до 30 км. Дальность поражения ракеты 20 километров. Максимальная высота поражения 15 км. Минимальная высота поражения 0-5 метров. Комплекс обеспечивает уничтожение ракетами целей со скоростями до 1000 м/с. Зенитные пушки обеспечивают уничтожение дозвуковых целей. ЗРПК способен прикрывать промышленные обьекты, общевойсковые соединения, зенитно-ракетные комплексы большой дальности, аэродромы и порты. Радиолокационная станция ЗПРК миллиметрового диапазона с активной фазированной антенной решеткой (АФАР).
ЗРК «Тор» — зенитно-ракетный комплекс малой дальности. Комплекс предназначен для уничтожения целей, летящих на сверхмалых высотах. Комплекс эффективно борется с крылатыми ракетами, дронами и стелс-самолетами. «Тор» вооружён 8 управляемыми зенитными ракетами.
Зенитно-ракетные комплексы малой дальности незаменимы, так как они перехватывают наиболее опасные и трудносбиваемые цели – крылатые ракеты, противорадиолокационные ракеты и беспилотные аппараты.
Оценка наиболее высокой эффективности комплексов малой дальности
«Панцирь-С» способен прикрывать пусковые установки тактических ракет находясь в нескольких км от них. Это позволит запускать тактические ракеты в то же время находясь в безопасности от ответного огня. Возьмём к примеру оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер». Максимальная дальность его баллистических ракет доходит до 500 км. Не имея прикрытия ЗПРК «Панцирь-С» тактический ракетный комплекс рискует быть уничтоженным авиацией противника. Радары современных самолетов способен засечь пуск ракеты. Вообще пуски ракет хорошо видны в радиолокационном и инфракрасном диапазоне. Так что вероятно пуск будет хорошо виден и на сотнях км.
Зафиксировав пуск ракеты, авиация противника полетит к месту пуска. Крейсерская скорость сверхзвукового самолета составляет 700-1000 км/ч. Также самолёт способен включить форсажный режим и разогнаться до скоростей больших 1500 км/ч. Преодолеть расстояние в 50-300 км для самолета за короткое время (несколько минут) не будет составлять труда.
Оперативно-тактический комплекс не успеет подготовиться к походному положению и уехать на расстояние хотя бы более 5-10 км. Время свертывания и развёртывания ОТРК «Искандер» несколько минут. Уехать на 10 км при максимальной скорости около 60 км понадобится около 8 мин. Хотя на поле боя невозможно будет разогнаться до 60 км, в среднем скорость будет 10-30 км, учитывая неровность дороги, грязь и др. В итоге у ОТРК не будет никаких шансов далеко уехать чтобы не попасть под авиаудар.
По этой причине ЗПРК «Панцирь-С» смог бы защитить пусковые установки от ракетных атак авиации а также их авиабомб. Кстати, очень незначительное количество зенитно-ракетных комплексов способно перехватывать авиабомбы. В их число входит «Панцирь-С».
AGM-65 «Meiverik» против комплексов ПВО малой дальности
Дальность тактической авиационной ракеты НАТО «Мейверик» (англ. Meiverik) до 30 км. Скорость ракеты дозвуковая. Ракета атакует цель планируя на неё. Наш зенитно-пушечно-ракетный комплекс способен зафиксировать пуск ракеты на дальностях до 30 км (учитывая миллиметровый диапазон работы радара «Панцирь-С» и отсутствие стелс-защиты у ракеты «Мейверик») и сможет атаковать её уже с 20 км (максимальная дальность пуска ракеты ЗПРК). На дистанции от 3 до 20 км авиационная ракета будет отличной мишенью для зенитного комплекса.
С 3000 м ракету начнут обстреливать автоматические пушки 2А38. Автоматические пушки имеют калибр 30 мм и предназначены для уничтожения дозвуковых целей, какой является ракета «Мейверик». Высокая плотность огня (несколько тысяч выстрелов в мин) позволит уничтожить цель с высокой долей вероятностью.
Если бы ОТРК «Искандер» прикрывал бы «Тор», то бы была несколько иная ситуация. Во-первых радар комплекса имеет сантиметровый диапазон, что несколько снижает возможности по обнаружению целей. Во-вторых радар, в отличии от «Панцирь-С», не имеет активной антенной решетки что также ухудшает обнаружение малоразмерных целей. ЗРК бы заметил авиационную ракету на дальностях до 8-20 км. С дальности от 15 км до 0,5 км «Тор» смог бы эффективно обстреливать ракету «Мейверик» (эффективная дальность обстрела приблизительная, исходя из тактико-технических характеристик радара и его возможностей обстрела целей с похожей эффективной площадью рассеивания).
По результатам сравнения ЗПРК «Панцирь-С» и ЗРК «Тор» первый несколько превосходит конкурента. Основные преимущества: наличие АФАР-РЛС, миллиметрового диапазона работы радара и ракетно-пушечное вооружение, имеющее определенные преимущества перед ракетным (ракетно-пушечное вооружение позволяет обстреливать значительно больше целей за счёт того что пушки дополнительное вооружение, которые можно использовать когда закончатся ракеты).
Если сравнивать возможности двух комплексов по борьбе с сверхзвуковыми целями то они приблизительно равны. «Панцирь-С» не сможет использовать свои пушки (они перехватывают только дозвуковые цели).
Панцирь-С1 ведёт огонь
Преимущество «Панцирь-С» — автоматические пушки
«Тор» в плане самообороны от наземной техники ничего предложить не может, за исключением отчаянных попыток запустить управляемую зенитную ракету в атакующую цель (чисто теоретически возможно, фактически я слышал только один случай во время Войны в Южной Осетии российский малый ракетный корабль «Мираж» запустил зенитную ракету комплекса «Оса-М» в атакующий грузинский катер, после чего на нем начался пожар, в общем кому интересно можно посмотреть в интернете).
Панцирь-С1, автоматические пушки
Варианты прикрытия бронетехники и огневая поддержка ее
ЗПРК «Панцирь-С» может прикрывать наступающие танки и БМП на безопасном расстоянии (3-10 км) за бронетехникой. Мало того такая дальность позволит перехватывать авиационные ракеты, вертолёты, БПЛА на безопасном расстоянии от наступающих танков и БМП (5-10 км).
Один ЗПРК «Панцирь-С» вполне сможет обеспечить защиту танковой роте (12 танков) в радиусе 15-20 км. Это с одной стороны позволит рассредоточить танки на большой площади (один ЗПРК все равно прикроет от атак с воздуха), с другой стороны для защиты танковой роты не понадобится значительное количество ЗПРК «Панцирь-С». Также радар «Панцирь-С» с активной фазированной антенной решеткой позволит обнаруживать цели до 30 км (за 10 км до предельной дальности поражения) и сообщить экипажам бронетехники о предстоящей или возможной атаке. Танкисты смогут выставить дымовую завесу из аэрозолей затрудняющую наведение в инфракрасном, радиолокационном и оптическом диапазоне.
Зенитные комплексы малой дальности: «Тор» — «Панцирю» не товарищ
Недостаток средств на оборонные расходы вынуждает белорусских военных тщательно оценивать боевую эффективность приобретаемых в России вооружений, считает военный обозреватель Александр Алесин.
Информация о том, что 1 декабря 1146-й гвардейский зенитный ракетный полк Военно-воздушных сил и войск противовоздушной обороны Беларуси, вооруженный зенитными ракетными комплексами (ЗРК) «Тор-М2К» заступил на боевое дежурство по противовоздушной обороне Белорусской АЭС, вызвала многочисленные отклики в интернет-изданиях. Причем не только специализирующихся на военной тематике, но и на вопросах развития атомной промышленности и энергетики.
Очевидно, есть необходимость напомнить, что первые ЗРК 9К332МК «Тор-М2К» (на базе колесного шасси МЗКТ-6922) начали поступать на вооружение 120-й зенитной ракетной бригады в Барановичах в декабре 2011 года. Три года спустя на их базе был сформирован дивизион «Тор-М2К». А 1 декабря 2017 года возрожден 1146-й гвардейский зенитно-ракетный полк, который был расформирован в 2001 году. Ему были переданы все имеющиеся в стране пять батарей ЗРК «Тор-М2К».
По мнению авторов ряда публикаций, выбор белорусского Минобороны в пользу колесной версии ЗРК «Тор-М2», в качестве основного средства ПВО в Островце, следует считать вполне обоснованным.
Похвальное слово прозорливым
Комплекс предназначен для решения задач противовоздушной и противоракетной обороны в дивизионном звене. Служит для прикрытия важных административных объектов, первых эшелонов сухопутных соединений от ударов противорадиолокационных и крылатых ракет, управляемых авиабомб, самолетов, вертолетов и беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).
ЗРК «Тор» может функционировать как в ручном, с участием операторов, так и в автоматическом режиме. В этом случае система сама контролирует обороняемое воздушное пространство и самостоятельно поражает все воздушные цели, не опознанные системой «свой-чужой».
Признанием высоких тактико-технических характеристик ЗРК «Тор» можно считать тот факт, что замглавы министерства обороны России Алексей Криворучко 21 декабря, во время посещения Ижевского электромеханического завода «Купол», заявил о намерении оборонного ведомства РФ заключить в 2019 году контракт сроком до 2027 года на поставку этих зенитных ракетных комплексов.
В определенной степени, конкурентом ЗРК «Тор» среди зенитных комплексов малой дальности, некоторыми экспертами до недавнего времени считался зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРПК) «Панцирь-С1».
По свидетельству офицеров ПВО, несущих боевое дежурстве на российской базе в Латакии, «Панцирь» практически «не видит» малоскоростные и малоразмерные цели, в том числе БПЛА. При этом комплекс с завидным постоянством фиксирует ложные цели — крупных птиц, летающих вокруг базы, что вводит в заблуждение операторов.
Для исправления ситуации в апреле 2018 года, по решению Минобороны России, в Сирию были отправлены ЗРК «Тор-М2У». После чего, по словам В. Мураховского, количество сбитых БПЛА террористов резко увеличилось. C апреля по октябрь ЗРК «Тор-М2У» сбили 80 воздушных целей, их эффективность составила 80%, в то время как аналогичный показатель «Панцирей» составил лишь 19%, — сообщил эксперт.
Заявленным требованиям не соответствуют
Между тем, данные о том, что с ЗРПК «Панцирь-С1» в Сирии далеко не все в порядке появлялись и раньше. Наиболее резонансной стала информация о поражении ЗРПК «Панцирь-С1» ударным БПЛА Израиля на сирийской военной базе Меззе близ Дамаска в ночь на 10 мая. Видео этого удара было распространено израильскими СМИ и стало настоящим хитом интернета.
В соответствии с ней индийское правительство планирует приобрести для своей армии ЗРПК, оснащенный камерами дневного и ночного видения, обладать скорострельностью артустановки до 350 выстр./мин, дальностью поражения целей ракетами — не менее 5 км. Выдерживать минимальную эксплуатацию в течение 8 часов без дополнительной загрузки боеприпасов. Помимо этого, комплекс должен поражать воздушные цели как с использованием РЛС, так и без нее.
Первоначально Индия в качестве потенциальных поставщиков таких ЗРПК рассматривала три фирмы: «Алмаз-Антей» (обновленный комплекс «Тунгуска»), КПБ «Тула» (комплекс «Панцирь») и Hanwha Defense Systems (система Biho). Однако в октябре индийское военное руководство объявило южнокорейскую Hanwha Defense Systems единственной компанией, прошедшей квалификационный отбор по программе приобретения зенитных систем.
Не желая мирится с этим, упомянутые российские компании и Минобороны страны, как сообщил источник в дипломатическом ведомстве РФ, направили в Нью-Дели письмо с просьбой пересмотреть процесс выбора вооружений до принятия окончательного решения. Индийская сторона отказалась, заявив, что российские образцы не соответствуют предъявленным ею требованиям.
Недовольство чем выразил министр обороны России Сергей Шойгу 21 декабря в ходе заседания индийско-российской межправительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству.
Однако, справедливости ради, следует сказать, что вопросы к ЗРПК «Панцирь-С1» возникли не вчера. Еще семь лет назад на одной из научно-технических конференций Минобороны РФ и Российской академии ракетных и артиллерийских наук был озвучен доклад «Оценка характеристик ЗРПК «Панцирь-С1» содержащий уничижительную критику этого «изделия».
То, что эта критика была небезосновательной свидетельствуют результаты, проведенных в мае 2013 года, сравнительных стрельб ЗРК «Тор-М2Э» и ЗРПК «Панцирь-С1» на полигоне Капустин Яр. В ходе которых «Тор-М2Э» показал подавляющее преимущество перед конкурентом по всем заявленным тактико-техническим характеристикам, выполнив все поставленные боевые задачи с близким к идеальному результатом при минимальном расходе ракет. Окончательный результат этой «дуэли» 1,0-0,3 в пользу «Тора».
Колеса не той системы
Между тем, оказалось, что помимо низкой эффективности поражения ряда видов целей, «Панцирю» присущ еще один серьезный порок. 4 мая в Сирии перевернулся ЗРПК этого типа, принадлежащий сирийской армии, — сообщили местные источники. Он является следствием недостатков изначально присущих конструкции этого ЗРПК.
По мнению ряда специалистов, этих недостатков можно было бы избежать, пойди конструктора ЗРПК «Панцирь-С1» по пути разработчиков мобильных ЗРК «Тор» и «Бук», использовав специальное корпусное шасси Минского завода колесных тягачей типа МЗКТ-6922.
«Панцирь» и «Тор» — тяжело сражаться на два фронта
На страницах различных СМИ, в том числе и «НВО», неоднократно рассматривался и обсуждался вопрос о возможностях, роли и месте в системе средств противовоздушной обороны (ПВО) различных видов Вооруженных сил и родов войск зенитного ракетно-пушечного комплекса (ЗРПК) «Панцирь-С1», разработанного в Туле Конструкторским бюро приборостроения (КБП).
Более того, установки ЗРПК «Панцирь-С1» стали поступать на вооружение как средство непосредственного прикрытия в зенитные ракетные полки С-400 ВВС и войск Воздушно-космической обороны, а также успешно продефилировали в текущем году по Красной площади на военном параде. Их производство в интересах ВВС и ВКО предусмотрено программой ГОЗ-2020. Казалось бы, что все точки над i расставлены.
Но, по сообщению из компетентных источников, руководство КБП обратилось в Минобороны с инициативным предложением о разработке на базе ЗРПК «Панцирь-С1» семейства ЗРК нового поколения с существенно большей дальностью поражения современных средств воздушно-космического нападения – «длинной рукой». Такое семейство, по мнению руководства КБП, позволило бы сократить типаж зенитного ракетного вооружения в видах Вооруженных сил, стоимость его приобретения и эксплуатации.
Как стало известно, Генштабом и головной организацией ОПК в сфере ПВО – «Концерном ПВО «Алмаз-Антей» предполагается создать соответствующие комиссии по рассмотрению предложений КБП. Но, как говорят в народе, хочешь погубить дело – поручи его комиссиям.
Попробуем и мы еще раз максимально независимо и объективно, без комиссий разобраться в создавшейся ситуации, в том числе апеллируя к уже публиковавшимся материалам, официальным документам и здравому смыслу.
ЛУЧШЕЕ – ВРАГ ХОРОШЕГО
Однако проведенный уже в то время рядом НИИ и специально созданной экспертной комиссией анализ боевых возможностей и технических характеристик ЗРПК «Панцирь-С1» показал, что он не обеспечивает выполнение целого ряда задач, возложенных на войска ПВО Сухопутных войск, которые к тому времени уже имели на вооружении комплекс «Тунгуска», созданный под руководством того же генерального конструктора, то есть было с чем сравнивать.
В связи с выводами комиссии было признано целесообразным разработку ЗРПК «Панцирь-С1» продолжить только в интересах войск ПВО страны как комплекса ближнего действия, а для Сухопутных и Воздушно-десантных войск разрабатывать ЗПРК «Тунгуска-М2» и «Роман» соответственно на базе технических решений ЗРПК «Панцирь-С1». Таким образом, в системе вооружения войск ПВО Сухопутных войск было признано целесообразным сохранить и развивать как направление ЗПРК ближнего действия «Тунгуска-М2», так и направление ЗРК малой дальности «Тор-М2», не конкурирующих, а взаимно дополняющих друг друга по боевым задачам, возможностям и характеристикам.
По ряду причин, в том числе из-за отсутствия надлежащего финансирования, разработка ЗРПК «Панцирь-С1», кстати, как и ЗРК «Тор-М2», существенно затянулась, в связи с чем руководством КБП была предпринята небезуспешная попытка привлечения внешних инвестиций. В ходе переговоров с внешним инвестором и произошло «перепрыгивание» ЗРПК «Панцирь-С1» из средств ПВО ближнего действия (изначально задано и предусмотрено документами президента РФ для переговоров с инозаказчиком – «по дальности от 0,2 до 12 км на высотах от 5 м до 6 км») в средство ПВО малой дальности (до 18–20 км по дальности и до 8–10 км – по высоте, а также увеличение числа одновременно обстреливаемых целей до двух).
А в отечественной системе вооружения эта ниша уже была занята многоканальным ЗРК «Тор-М2», при этом не формально, в угоду какой-то сиюминутной перспективе, а по совокупности реально ожидаемых существенно лучших боевых возможностей и технических характеристик. Вот это обстоятельство и породило рассматриваемую и ныне конфликтную ситуацию.
Видимо, следует напомнить, что идеологическим и техническим прообразом ЗРПК «Панцирь-С1» явилась установка «Тунгуска».
Тогда-то и родилось эпохальное по своей значимости постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О неотложных мерах по развитию вооружения и техники войсковой ПВО», в свое время достаточно успешно выполняемое. Выполняемое потому, что люди того поколения хорошо понимали цену человеческой жизни и знали, что в мирное время за просчеты платят деньгами, а в военное время – кровью.
Мотострелковые и танковые полки пополнили свой состав зенитными ракетно-артиллерийскими дивизионами ПВО, вооруженными зенитными самоходными установками ЗСУ-23-4 «Шилка» и ЗРК ближнего действия «Стрела-1М», а затем «Стрела-10», способными успешно противостоять ВОП типа «Хью-Кобра». Но у вероятного «партнера» появились ВОП принципиально нового класса АН-64 «Апач» с ПТУР «Хеллфайр», способные поражать цели с больших дальностей (6–8 км), то есть без входа в зоны поражения вышеназванных средств ПВО.
ОРУЖИЕ ПРОТИВ ВЕРТОЛЁТОВ ОГНЕВОЙ ПОДДЕРЖКИ
Кстати, комплекс «Тунгуска» именовался как зенитный пушечно-ракетный (а не ракетно-пушечный, как «Панцирь-С1»), так как основной акцент придавался всепогодному и всесуточному каналу с пушечным вооружением, обеспечивающему стрельбу по воздушным целям с темпом 4500–5000 выстрелов в минуту в движении. В ЗПРК «Тунгуска» пушечный канал на базе пушек ГШ действительно удалось создать как высокоэффективное средство.
Достаточно сказать, что в калибре 30 мм эти пушки (два спаренных двуствольных автомата), имея сверхвысокую скорострельность, обеспечивали вероятность поражения современных аэродинамических целей на уровне 0,35–0,42 за пролет зоны стрельбы. Это существенно выше, чем, к примеру, у батареи (6 орудий) зенитного артиллерийского комплекса «Бофорс» (калибр 40 мм) и американо-канадской установки «Адатс».
Однако дальность поражения целей пушечным каналом в «Тунгуске» составляла 4 км, что не позволяло поражать ВОП «Апач» на дальностях пуска ПТУР. Вот для этого и нужен был более дальнобойный ракетный канал, который поражал бы ВОП на дальностях до 10 км. Однако он оказался не всепогодным, не всесуточным и не обеспечивающим автосопровождение обстреливаемой цели. Но эти недостатки поправимы.
При приеме комплекса «Тунгуска» на вооружение все эти недостатки были указаны в соответствующих документах, был принят план по их устранению до начала и в ходе развертывания серийного производства. Однако КБП от этих работ самоустранилось, сосредоточив усилия на других направлениях, в том числе и на «Панцире», который как раз и задумывался как идеологическое продолжение научно-технического задела, приобретенного КБП в ходе работ над «Тунгуской».
Вместе с тем примененная в ЗРПК «Панцирь-С1» радиолокационная система сопровождения цели (одноканальная), как показали расчеты и моделирование (да и госиспытания, результаты которых «надежно» скрываются), не обеспечивает требуемой точности наведения ЗУР на максимальной дальности даже по цели с эффективной отражающей поверхностью 2 кв. м и более. Оптикоэлектронный канал при метеоусловиях средней сложности обеспечивает надежное обнаружение и сопровождение цели на дальностях не более 12–15 км и также является одноканальным.
Кроме того, радиолокационный и оптикоэлектронный каналы ЗРПК «Панцирь-С1» являются не параллельными, а взаимно дополняющими друг друга, отнюдь не увеличивающими канальность комплекса по цели. Что касается пушечного канала, то из-за его недостаточной эффективности стрельбы по современным воздушным целям, связанной в первую очередь с низким темпом стрельбы, он может рассматриваться только как вспомогательное средство самообороны и борьбы преимущественно с наземным противником.
Такой комплекс наряду с другими системами ближнего действия может занять соответствующую нишу в системе вооружения и представлять собой дополнительный «кирпичик» в современной системе вооружения войсковой ПВО. Полномасштабный ЗРПК «Панцирь-С1», как уже указывалось, по своим возможностям и характеристикам неприемлем для войск ПВО Сухопутных войск даже в варианте на гусеничном шасси.
В БОЕВЫХ ПОРЯДКАХ КОНКУРЕНТОВ НЕ БЫВАЕТ
Зенитный ракетный комплекс малой дальности «Тор-М2У», который КБП и иже с ним сегодня интерпретируют как аналог ЗРПК «Панцирь-С1» и проводят между ними знак равенства, фактически представляет собой новую разработку (новое поколение) комплексов семейства ЗРК малой дальности «Оса» – «Тор».
Принятый на вооружение ЗРК «Тор-М2У» с ракетой 9М331 является полномасштабным 4-канальным по целям в расширенной угломестно-азимутальной зоне поражения (30х30 градусов) и с дальней границей зоны поражения – 15 км. Ракета комплекса, построенная по аэродинамической схеме «утка», специально разрабатывалась для обеспечения эффективного перехвата малоразмерных интенсивно маневрирующих целей, и по этому параметру она существенно превосходит ракеты, заимствовавшие схемы и технологии ПТУР или ракет «воздух-воздух».
Фактически ЗРК «Тор-М2У» до сих пор не имеет полноценных аналогов в мире в своем классе и остается единственным средством, обеспечивающим высокоэффективную борьбу с ВТО над полем боя. В 1998 году прототип комплекса «Тор-М2У» – ЗРК «Тор-М1» факультативно подвергался «сравнительным» испытаниям с ближайшим конкурентом – ЗРК «Кроталь-НЖ» французского производства в ОАЭ и подтвердил свое подавляющее превосходство. Такие же результаты были достигнуты и во время проведения боевых стрельб ЗРК «Тор-М1» в Греции, обеспечивающихся СВН НАТО по их сценарию и с привлечением их же средств подавления (средств РЭБ).
По интегральной оценке совокупности боевых характеристик и критерию «эффективность–стоимость», проведенных с использованием ситуационных моделей, ЗРК «Тор-М2У» с ЗУР 9М331М превосходит ЗРПК «Панцирь-С1» в 1,2–1,3 раза. Но пусть о «Панцире», его достоинствах и недостатках печется ВВС и ВКО, там есть кому и как бороться, в том числе путем «освоения» бюджетных средств.
Для войсковой ПВО сейчас важнее не «Панцирь», а доведение до ума ракетного канала ЗПРК «Тунгуска», в том числе и на боевых средствах, находящихся в войсках. Проведенные в текущем году испытания модернизированного ракетного канала (не прошло и 20 лет после учений «Оборона-92») определили, как и что для этого необходимо сделать. Нужны только средства, взаимопонимание и здравый смысл.
В целом в свете изложенного представляется возможным констатировать, что ЗРПК типа «Панцирь» как и задавалось ранее, должен оставаться и интерпретироваться как средство ПВО ближнего действия непосредственного прикрытия, а ЗРК «Тор-М2» – широко применяемым многоканальным средством ПВО малой дальности. При этом ЗРК «Тор-М2», ЗРПК «Панцирь-С1» и ЗРК «Панцирь-С2» являются не конкурирующими между собой, а взаимно дополняющими перспективными средствами ПВО, которые должны использоваться каждый в своей нише и по своему предназначению.
Теперь о «длинной руке» в понимании КБП, а точнее о ЗРС средней дальности (ЗРС СД) по принятой классификации. Принципиально, и в войсках ПВО Сухопутных войск, и в ВВС совместно с ВКО, эта проблема достаточно глубоко проработана и ранее вопросов фактически не вызывала.
По своей значимости ЗРС «Бук-М2» – это основное системообразующее средство ПРО-ПВО на ТВД, во всяком случае – её войсковой составляющей («рабочая лошадка» или основной «кирпич»), дополняемое с одной стороны (тактической) – ЗРК малой дальности типа «Тор-М2У», с оперативной стороны – ЗРС дальнего действия всех классов.
При этом ЗРС «Бук-М2» как основное средство борьбы с крылатыми ракетами, летящими на сверхмалых высотах, по критерию «стоимость–эффективность» выгодно отличается от других средств ПВО как отечественного, так и зарубежного производства. Дело в том, что в своем составе ЗРС «Бук-М2», помимо самоходной многоканальной огневой установки (СОУ), имеет радиолокатор подсвета и наведения (РПН) – устройство, смонтированное на самоходе с полутелескопическим механизмом, позволяющим за две-три минуты поднимать на высоту 23 м антенные системы станций сопровождения и подсвета цели, аналогичные используемым в СОУ. Это позволяет существенно (в два-три раза) расширить радиогоризонт на предельно малых высотах полета цели и обеспечивает, например, поражение крылатой ракеты, летящей на высоте 10 м, на дальности до 40 км. Это инженерное решение и само устройство также не имеют аналогов в мире.
Сравнивать ЗРС «Бук-М2» и ЗРС семейства С-300П (С-400) имеет смысл только в том плане, что именно эти средства имеют специальные высокоподнимаемые устройства антенных систем для расширения зоны прямой видимости (радиогоризонта) и увеличения тем самым дальней границы зоны поражения целей, действующих на предельно малых высотах. Но все это – наши средства, за рубежом подобных разработок нет.
Уместно также отметить, что в варианте «Бук-М2-1» все боевые элементы системы размещаются на колесных шасси, что в целом расширяет возможности ее боевого применения, в первую очередь – в интересах ВВС и ВКО.
ЗРС СД «Бук-М2» уже зарекомендовала себя как высоконадежное боевое средство. Прототип ЗРС СД «Бук-М2» – ЗРК «Бук-М» успешно применялся в ходе реальных боевых действий по принуждению Грузии к миру.
В боевых действиях в дальнем зарубежье также широко применялся «дедушка» ЗРС «Бук-М2» – ЗРК «Квадрат», имевший в своем составе ракету 3М9 с полуактивной РГС, подобной используемой в ЗРС «Бук-М2», но в существенно упрощенном исполнении. В ходе октябрьской 1973 года арабо-израильской войны ЗРК «Квадрат» (экспортное наименование ЗРК «Куб») было уничтожено 68% авиации Израиля (в основном – самолеты типа «Фантом» и «Мираж») при среднем расходе ракет 1,2–1,6 на одну сбитую цель.
Сегодня теоретически доказано и практически проверено, что существующие и перспективные средства ПВО можно и должно было бы использовать не в «штатной» однородной структуре, а в определенной комбинации, то есть создавать на их основе полигамные (комбинированные) разведывательно-огневые боевые модули, ориентированные на высокоэффективное решение конкретных задач.
Указанный подход ориентирован на асимметричное противодействие разработке и развертыванию дорогостоящих высокоточных систем вооружения и БЛА в ведущих зарубежных странах.
Так вот расчеты, а также фрагменты натурных испытаний показывают, что комбинированное применение ЗРС «Бук-М2» и «Тор-М2» при боевом управлении таким зенитным ракетным дивизионом полигамного состава с единого командного пункта и в едином информационном поле позволяет повысить его эффективность более чем в 2,5 раза, а устойчивость от поражения ПРР типа «Харм» – в 8–12 раз.
В завершающей стадии, как уже упоминалось, находится разработка ЗРК СД «Витязь», создаваемого для ВВС и ВКО и уже включенного в программу ГОЗ-2020. Нам даже этот комплекс кажется излишним с учетом принятой на вооружение многоканальной ЗРС «Бук-М2-1» на колесном шасси, но это прерогатива ВВС и ВКО. В целом, направлений развития систем ПВО СД и группировок на их основе более чем достаточно, сами системы остаются конкурентоспособными на ближайшие 15–20 лет.
РУССКАЯ ЗАБАВА ПО ПЕРЕТЯГИВАНИЮ КАНАТА
Что же новое может привнести в семейство средств ПВО СД «длинная рука» (существенно больше 20 км) в интерпретации КБП? Как уже упоминалось, идеология КБП основана на использовании «птурсовской» бикалиберной схемы построения ракеты с пассивной маршевой ступенью и командным методом наведения. Но командный метод наведения в системах ПВО СД мы это уже проходили. Это известные системы С-75 и «Круг», в которых с учетом реализуемой точности перехвата даже аэродинамических целей на дальностях 45–55 км для их эффективного поражения вынуждены были применяться боевые части массой 120–190 кг, а сами двухступенчатые ракеты (кстати, с активной маршевой ступенью) имели массу до 2500 кг.
Эксплуатация и боевое применение этих комплексов показали, что перспективным направлением развития средств ПВО СД является переход на самонаведение ЗУР либо применение модифицированного командного метода (наведение через ракету), что и реализовано в ЗРС СД «Бук-М2» и «Витязь», а также в зарубежных системах («Пэтриот», усовершенствованный «Хок»). Это физика, а она не может быть русской или американской.
В настоящее время США, Германией и Италией интегрально (за счет совместных капиталовложений и интеллекта) создается новейшая система противовоздушной и тактической противоракетной обороны ЗРК MEADS. Так вот, основным новым элементом этой системы является многофункциональная РЛС управления огнем с круговым обзором воздушного пространства, а в качестве противоракет используются уже отработанные ракеты ЗРК «Пэтриот» РАС-3 и, естественно, тот же метод наведения через ракету.
А вот КБП предлагает создавать средства ПВО дифференцированно, рассредоточивая усилия (заметим – и деньги), да еще и на устаревших физических принципах. Видимо, используется своя, особая математика. КБП разрабатывал «Тунгуску» 9 лет, «Панцирь-С1» – почти 16 лет, а сколько же он собирается разрабатывать предлагаемые средства? Видимо, здесь имеет место быть философия Хаджи Насреддина по поводу сроков обучения ишака грамоте, а вот «денежка», высасываемая из государственного кошелька с помощью «длинной руки», будет «капать» все это время.
Недавно первый заместитель министра обороны РФ Александр Сухоруков заявил, что никакого сокращения средств, выделенных под ГПВ-2020, военное ведомство не допустит. «Никуда вправо по срокам исполнения задач гособоронзаказа никто не уйдет…» – заверил Сухоруков. Но реализация предложений КБП неминуемо ломает ГПВ-2020 в части вооружения и техники ПВО под совершенно необоснованную «перспективу». Видимо, г-ну Сухорукову необходимо было бы отреагировать на сложившуюся ситуацию надлежащим образом.
Чтобы не выглядеть ретроградом, можно было бы предложить КБП разработать и создать хотя бы действующий прототип ЗРК «длинной руки» за счет средств предприятия, провести его сравнительные оценочные испытания с существующими ЗРС СД и по их результатам принять решение. Кстати, именно по такому пути пошло КБМ в подмосковной Коломне, разрабатывая ЗРК ближнего действия «Лучник». Видимо, такой подход и есть продукт рыночной экономики и конкуренции.
Издревле известно, что лучшее – враг хорошему. Но парадокс в том, что КБП, как мы убедились, альтернативой хорошему предлагает худшее, вчерашний день. Конечно, с этим нельзя мириться, что и просили передать ветераны войск ПВО СВ и ГРАУ МО, которые наряду со специалистами ОПК вложили свои силы и душу в разработку конкурентоспособного вооружения и военной техники войск ПВО СВ.
Мы надеемся, что свое весомое слово по этому вопросу выскажет и уважаемый нами Дмитрий Рогозин, стоящий на страже интересов и безопасности родины.
