Дело мастера: как в России обучают сценаристов
Недавний опрос «Левада-центра» (организация включена в реестр НКО-иноагентов) показал, что больше половины россиян ежедневно смотрят фильмы и сериалы, еще четверть делают это не реже раза в неделю. На фоне интереса к кино и телевидению российских зрителей не покидает ощущение, что отечественные ленты оставляют желать лучшего. Часто в этом винят сценаристов, утверждая, что в России хороших авторов нет. «Известия» поговорили с экспертами о том, как в стране обучают кинодраматургов. Своим мнением о профессиональном сценарном образовании поделились известные кинематографисты и педагоги.
Культ мастера
В классических российских киношколах, например во ВГИКе или на Высших курсах сценаристов и режиссеров (ВКСР), по-прежнему доминирует традиционный подход к образованию — обучение у мастера. Первое, что обычно спрашивают у выпускников, — актеров режиссеров или сценаристов, — у какого мастера они учились. Многие частные современные киношколы идут по тому же пути.
Мастерские дают возможность работать с опытным наставником. Кроме того, и для вузов, и для студентов это в немалой степени вопрос престижа. Громкое имя прославленного сценариста или режиссера нередко становится гарантом качества обучения. Выпускники, особенно на первых порах, могу позаимствовать у своего мастера авторитет — их еще никто не знает, но имя учителя всем известно.
Автор сценариев трех десятков фильмов, в том числе «Стиляги», «Авария — дочь мента» и «9 рота» Юрий Коротков, преподающий сценарное мастерство в Wordshop, уверен, что авторитетный ментор нужен не только для престижа.
«Мастер — это человек, которому можно позвонить в любой момент, посоветоваться. Он расскажет, как работает сам, указывает на слабые места. Преподавателей теории много, но мало мастеров, тратящих собственное драгоценное время и усилия на обучение тонкостям смыслов, созвучий, диалогов и прочее, что невозможно объяснить в схемах, только передать из рук в руки способному человеку. Я думаю, что надо искать своего мастера, но, чтобы к нему попасть, нужно пройти творческий конкурс, потому что он даже за деньги не возьмет безнадежного ученика, а курсы берут всех», — пояснил Коротков, закончивший ВКСР.
Современные российские киношколы отказываются от концепции мастерских. Как правило, они разрабатывают определенные тематические модули или курсы и приглашают на них разных специалистов. Так сделали и в Московской школе кино (МШК). В ее сценарной программе есть, например, такие дисциплины, как «Психология для сценаристов», «Анимационный сценарий», «ТВ-сериал» и пр.
Выпускница МШК, поэт, журналист, сценарист, работавшая над сериалом «Фарца», Юлия Идлис отмечает, что такой подход к обучению более эффективен, чем традиционный.
«В классических школах образование часто заточено не под обучение ремеслу, потому что там считается, что это низкое дело, которым занимаются только бездари и неудачники. Там ты идешь к какому-то великому мастеру, впитываешь его гениальность и сам становишься немножечко им. И этот подход меня как человека, который любит структуру и формализацию, всегда, честно говоря, подбешивал. Если уж ты школа, то обязуешься выучить тех, кто к тебе приходит, на каком-то базовом уровне», — отметила она.
Ремесло и искусство
К разделению на ремесло и искусство в отрасли относятся неоднозначно, в том числе в плане образования. Возникает вопрос: чему учить студентов — сочинять произведение или создавать продукт? Во многом это зависит не только от той или иной школы, но и от конкретных преподавателей и их взгляда на проблему.
По мнению Юрия Короткова, слишком большой упор во многих киношколах делается на обучении структуре драматического произведения. Это, к примеру, правило трех актов, арка персонажа, архетип сюжета — схемы, описанные во многих учебниках по сторителлингу, как российских, так и зарубежных.
«Сейчас огромное количество школ и курсов, которые учат построению сценария. Эти схемы уже вся страна знает наизусть. При обучении они забывают о творчестве. В итоге получаются фанерные герои, которые скачут от экрана к экрану в бестселлерах. Да, схемы правильные, действуют безотказно, но они относятся к кинобизнесу, а не к киноискусству. К сожалению, снятые по таким сценариям фильмы могут даже собирать большую кассу, но в них не хватает живых людей и неожиданных поступков. В этом проблема нашего дела. Многие ученики, закончив подобные курсы, сами понимают, что им чего-то не хватает, чтобы пробиться в души зрителей. Они каждый год учатся в новой школе, потому что им обещали счастье, если прилежно учить схему, а счастья не случилось», — рассказал он.
Режиссер, сценарист и педагог Александр Митта, основатель «Киношколы Александра Митты», снявший картины «Экипаж», «Граница. Таежный роман», «Гори, гори, моя звезда» и другие, отметил, что знание основ драматургии в любом случае не будет лишним, но этого недостаточно.
«Теорию знать хорошо, но на ней не постоишь сценарий. Сценарий — это личность и воображение. Если есть воображение, свой темперамент, чтобы сталкивать героев в конфликте, если есть способности и возможность сделать интересным то, что рассказываешь, то больше и не надо. Мы в школе стараемся давать как можно меньше правил, как можно больше из человека вытаскивать своего, личного. Любой человек лучше всего знает одно — себя. Если ты пишешь про себя, свое окружение, свой мир, то есть шанс увлечь людей и сказать что-то важное. У нас это всегда конкретный разговор со студентом, конкретная беседа, конкретные вопросы. Это решение. Но все-таки знать общие установки, которыми пользуются профессионалы, — это полезно», — объяснил Митта.
Юлия Идлис подчеркивает, что понимание структуры драматического произведения — важное умение сценариста. «В МШК нас учили ремеслу, законам драматургии, которые везде работают. Для того чтобы сочинить любую историю, ты должен их знать и уметь применять. Дальше можно делать что угодно, но без этих знаний не выйдет базового уровня качества. В МШК нам эти навыки давали так, чтобы они не зависели ни от личности мастера, который преподает, ни от жанра, в котором ты работаешь», — поделилась она.
Теория и практика
Большинство частных киношкол разрабатывают программы дополнительного образования — в них приходят люди, уже закончившие вуз по любой специальности, которая может быть вообще не связана с кино. Поэтому такие учреждения ориентируются на практическую работу и отказываются от лишних теоретических знаний.
Сценарист Александр Молчанов, основатель своей сценарной мастерской, работавший над сериалами «Захватчики», «Черчилль» и «Побег», подчеркнул, что ориентированность на теорию, а не на практику, — главная беда традиционных школ. В 2008 году он окончил ВГИК и вывел эту проблему из личных наблюдений.
«Там преподавали не практики, а теоретики. Если человек снимал кино, он снимал кино, а если у него не получалось, он шел преподавать во ВГИК, ВКСР или Литинститут. И такие некиношники, не люди индустрии не могли научить студентов заниматься практикой. Есть такая шутка, что ВГИК учит не делать кино, а смотреть его. В этой шутке есть доля правды. Мне повезло, я учился у Александра Бородянского — он практик. С первого занятия мы писали. Но в остальных случаях из-за этой оторванности преподавателей от индустрии у творческих людей возникает недоверие к образованию вообще. Возникает культ самоучки, что, дескать, зачем мне идти во ВГИК, терять пять лет, если я могу просто смотреть кино и читать сценарии, учебники и потом что-то сочинять. Но этот культ сейчас стал потихоньку изживаться, потому что стали появляться такие мастерские, как моя, — практические», — сказал он, заметив при этом, что ВГИК — всё же мощный бренд и его выпускник при прочих равных будет цениться на рынке выше.
Если открыть программу сценарной подготовки главной российской киношколы, то действительно можно заметить, что значительную ее часть составляют теоретические предметы, такие, к примеру, как история кино или киноведение. Нельзя не учитывать, что это программа основного высшего образования, а не прикладного. То же относится к другой известной российской киношколе — Санкт-Петербургскому институту кино и телевидения. И в том и в другом вузе сейчас преподают много драматургов, которые продолжают писать для кино и театра, — это Зоя Кудря, Александр Бородянский, Рустам Ибрагимбеков, Виктор Мережко, Юрий Клепиков и др.
В защиту ВГИКа выступил Александр Митта. «Там есть очень хорошие педагоги, которые руководят сценарными мастерскими», — подчеркнул кинематографист.
Хорошего мало
С тем, что хороших сценариев в стране мало, соглашаются почти все деятели отрасли, но при этом поясняют, что это нормальная и естественная ситуация.
«Уровень сценарного образования хороший, а хороших сценариев мало. Это трудная вещь. Каждую неделю на американский рынок выходит десяток фильмов, но интересных немного. Это же надо придумать хорошую историю на полтора часа, чтобы она захватила воображение людей и что-то им рассказала про жизнь. Таких сценариев мало. Так всегда было. Всегда 3–4 вещи в год определяют отрасль, остаются в памяти. И то хорошо, если 3–4. А то и меньше», — заметил Митта.
С ним согласен Молчанов. По его словам, проблема сценариев российского кино не в том, что нет хороших сценаристов, а в том, что они не доживают до съемок в чистом виде. «Продюсеры во всем обвиняют сценаристов. Это всё равно что бросить зерно в землю, не поливать его, не полоть, топтать ногами, мочиться на него, травить, а потом удивляться, почему ничего не выросло. И еще на это зерно обижаться», — сказал он.
Об этом же говорит Идлис. «Из-за того что написанная сценаристом история в процессе производства по разным причинам очень сильно меняется и ломается, у нас создается общее ощущение, что российское кино в ж. и в первую очередь из-за сценаристов. На самом деле это не так. Если почитать первоначальные сценарии того, что сейчас снимается в России, то чаще всего они очень хорошие», — пояснила она.
В целом сценаристы и педагоги уверены, что с кинодраматургией в стране дела обстоят не так уж плохо. В немалой степени этому способствовало появление современных киношкол, ориентированных на потребности рынка, по аналогии с западными. Но общее ощущение низкопробности российского кино пока не пропадает.
Новое в блогах
НЕ ХОДИТЕ, ДЕВКИ, В РЕЖИССЁРЫ
Рассказ знакомой девушки
Режиссура – дело интересное, а главное – популярное. Каждый второй из тех, кому я рассказывала, что учусь на кинорежиссера, вдруг делался страшно серьезным, подпирал подбородок рукой и задумчиво говорил: «Тоже что ли пойти?» Учиться снимать кино сейчас идут все кому не лень: актеры и дизайнеры, театральные режиссеры и бармены, рекламщики всех мастей и домохозяйки (домохозяйки особенно идут). Одним словом, спрос есть, и он рождает предложение.
Предложение это в основном исходит от двух учебных заведений – Всероссийского Государственного Института Кинематографии им. Герасимова и Высших Курсов Сценаристов и Режиссеров. Есть, конечно, и другие, менее известные, такие как, например, «Независимая школа кино и телевидения». Но так уж вышло, что люди, задумавшие заняться этим делом всерьез, выбирают именно между ВГИКом и ВКСР.
Тему ВГИКа хотелось бы сразу оставить в покое. Что там происходит на самом деле, и каково качество образования в этом учебном заведении, мне доподлинно неизвестно. Даная статья посвящена ВКСР, потому что именно туда направилась автор сего эссе получать образование по специальности «режиссер кино и телевидения».
Начнем с того, что поступить на Курсы, вопреки разнообразным страшилкам и басням, совсем нетрудно. Главное требование – не быть полным идиотом. Серьезно! Достаточно ясно и без истерики объяснить свою мотивацию, назвать несколько фамилий известных режиссеров и дать название кинокадру, показанному на фото. И тебя возьмут. Вместе с твоими деньгами, конечно. Обучение стоит около 300 тысяч рублей за весь курс (полтора года). Причем, сделано все грамотно. Большая часть денег (200 тысяч) платится сразу, до начала обучения. Так что потом, после «экватора», когда все начинают кусать локти и думать «свалить – не свалить», остаток платится автоматически. Жалко ведь, столько денег уже потрачено. Не пропадать же им зазря. Эх, черт с вами! Вот вам еще соточка…
Но о том, когда и почему с локтями случается такая неприятность – чуть позже. А пока о том, как все начиналось…
Как и было задумано, я поступила в мастерскую В.В. Меньшова, В.И. Тумаева и Н.Б. Рязанцевой. Кто такие Тумаев и Рязанцева, я, если честно, тогда знала мало. Зато Владимир Валентинович Меньшов всегда был моим кумиром. Знаменитый режиссер, обладатель Оскара, «Москва слезам не верит»… он казался мне воплощением моей мечты о карьере в кино.
Сразу после поступления случилось мне встретиться с одним кинорежиссером, вот уже много лет ничего не снимавшим и промышлявшим зиц-председательством в разных фирмах-однодневках. Честно сказать, я сама навязалась ему в знакомые, узнав, что когда-то, больше десяти лет назад, он окончил мастерскую Меньшова. Как же мне хотелось услышать слова восхищения, увидеть в его глазах зависть и ностальгию по безвозвратно ушедшим временам постижения азов профессии… Но ничего этого не случилось. В ответ на мои радостные повизгивания насчет поступления «аж вон куда», он вежливо, но недвусмысленно дал понять, что все это полная ерунда, и что Курсы – последнее место, куда стоит идти, чтобы учится кинорежиссуре. Также он рассказал о нескольких эпизодах из жизни, так скажем, порочащих честь и достоинство самого Мастера!
Все это показалось мне настолько возмутительным, что я тут же сложила в своей голове историю про бесталанного неудачника, обозлившегося на весь мир, и поэтому этот мир поливающего. Конечно, поверить в его россказни я никак не могла! А самое главное не хотела! Как же мечта всей жизни? Бессонные ночи с думами «быть или не быть»? А жертвы, на которые пришлось пойти ради обучения? Ну, уж нет!
Вообще, нужно сказать, что такие горящие глаза, как у учащихся Курсов в первый день занятий, редко где увидишь. Вот где неподдельный энтузиазм и искренняя любовь к будущей профессии! Ну, и конечно, амбиции, амбиции и еще раз амбиции… Дело в том, что на Курсы в основном поступают люди взрослые, делающие свой выбор очень осознанно, отрывающие себя от семей, первых профессий, а зачастую и работы, приносящей доход. Ведь обучение-то на Курсах дневное. Вот и приходится бедолагам увольняться с престижных должностей, переезжать в общаги и сосать лапу во имя светлой мечты. Есть и те, кто приехал из других городов, бросив насиженные места, собственный бизнес и близких. О скучающих домохозяйках и детях олигархов мы здесь не говорим, хотя и их на Курсах предостаточно (что, впрочем, не означает, что все они люди не талантливые и не готовые посвятить себя искусству кино без остатка).
Глаза в тот день горели и у меня. Во-первых, от радости и гордости, во-вторых – от ужаса, потому как для того, чтобы оказаться здесь, мне пришлось согласиться на совершенно мизерную зарплату. Зато при свободном графике. И теперь я тщетно пыталась понять, каким образом прожить на эти деньги. Прямо скажем, такого со мной не было даже в самые трудные времена… Но что деньги! Главное – искусство!
Но не буду томить читателя. Все оказалось плохо. Совсем плохо…
Это потом мы узнали, что большинство кинопродюсеров просто отказываются рассматривать кандидатуры выпускников мастерской Меньшова, что в фестивалях его студенты участия почти не принимают (ибо не с чем), и уж тем более там не побеждают, что ни одного по-настоящему значительного режиссера из этой мастерской за долгие годы так и не вышло…
Но сначала все было хорошо! Месяца два мы пробегали в полнейшем восторге, снимая какие-то упражнения, строча какие-то сценарии, восхваляя мастеров… А потом настал момент, когда пришлось посмотреть правде в глаза. А правда состояла в том, что нас просто «развели на деньги», поймали на громкое имя, а потом кинули.
Судите сами. Все участие Владимира Валентиновича в учебном процессе заключалось в показе трех собственных фильмов с рассказом о съемках, а также в оценке сценариев и самих учебных работ на уровне «хорошо-плохо» плюс минимальные комментарии. Когда оценивать было нечего, в ход шли рассуждения об «искусство вообще». Правда, и этим нас развлекали недолго, ибо через несколько месяцев регулярного посещения занятий, мастер просто про нас забыл и занялся более интересными вещами, такими, как например, съемки в кино и разнообразные зарубежные поездки. Уже через полгода обучения мы стали видеть своего педагога лишь по телевизору. Правда, пару раз в месяц он все-таки вынужден был приезжать на Курсы для участия в показах студенческих работ. Тогда он собирал нас минут на пятнадцать, принимал суровый вид и вопрошал: Что вы сделали за это время? Где учебные фильмы? Ничего не сделали? Безобразие!
Конечно, речь уже не шла ни об учебном плане, ни о практических занятиях, ни об индивидуальном подходе, ни о советах и помощи по поводу трудоустройства… К тому времени все уже было понятно… Никто и не собирался учить нас режиссуре. А в ответ на робкие вопросы «по теме», следовало крылатое выражение, которое, как потом выяснилось, слышали многие поколения студентов до нас: «Режиссуре нельзя научить, ей можно только научиться».
Показательным является тот факт, что до конца обучения и получения диплома традиционно «доживают» очень немногие студенты мастерской. Если треть – то хорошо. Демотивация на фоне пофигизма мастеров сильно мешает снять три учебных фильма (учебный, курсовой и дипломный) и поставить мини-спектакль, без чего «корочка» не выдается.
Самое грустное в этой истории то, что ситуация повторяется из года в год, что появляются новые мальчики и девочки с горящими глазами, последними деньгами и верой в то, что тут их всему научат и они станут настоящими кинорежиссерами. Не станут. Если хватит ума и мужества посмотреть горькой правде в глаза, уйдут сразу. Если не хватит, то после долгих мытарств и многочисленных неудач, пойдут, наконец, в зиц-председатели.
Интересно и то, что все молчат о происходящем. Учащиеся не решаются поговорить с мастерами начистоту. Лишь в немногочисленных постах на форумах туманно намекается на то, что обучение «не очень». Наверное, причина в том, что никому не хочется навлекать на себя неприятности и доказывать, что положение дел таково, каково оно есть. Ведь всегда найдутся те, кто из страха или желания угодить, а может просто по недоумию, бурно станут все опровергать и восхищаться «учебным процессом». Вот и я, пожалуй, смалодушничаю и не поставлю свою подпись под вышесказанным. Не вижу смысла тратить время и нервы на «сражения» и отбиваться от многочисленных нападок, которые непременно последуют, укажи я здесь свою фамилию.
Это статья написана не для того, чтобы просто излить свою желчь или кого-то обидеть. Хотя, конечно, очень жаль зря потраченного времени, надежд и денег… Все это написано из чувства ответственности за тех, кто только готовиться посвятить себя кинорежиссуре и находится в процессе выбора учебного заведения и мастерской.
Уважаемый Владимир Валентинович!
Несмотря ни на что, мы все равно Вас любим. Вы – удивительный артист и отличный режиссер! Хотелось бы еще очень долго радоваться Вашим творческим успехам и неиссякаемому таланту. Но, пожалуйста, не занимайтесь тем, к чему у Вас не лежит душа и что решительно никому не приносит пользы. Пожалейте светлые мечты тех, кто доверяется Вам как учителю и уважаемому человеку.
По поводу Курсов вообще. Пожалуй, единственным большим плюсом этого учебного заведения является то, что для проведения мастер-классов руководство ВКСР регулярно привлекает таких мастеров кино как Никита Михалков, Петр Тодоровский, Александр Митта, а также знаменитых иностранных деятелей кино – Кшиштофа Занусси, Тонино Гуэрра. Но, несмотря на то, что из общения с такими людьми извлекается масса положительных эмоций и пользы, это всего лишь яркий праздник, который пролетает очень быстро, не оставляя в голове у студентов системного представления о профессии.
О материально-технической базе Курсов, большая часть которой находится в полнейшем упадке, даже и говорить не хочется. Видео, звуковая и светотехника, выдаваемая для работы над учебными фильмами, почти доисторическая. Студенты ВГИКА, посещающие ВКСР, просто смеются над таким «арсеналом». Квалифицированная техподдержка практически отсутствует. Ремонт и обновление мебели, кажется, не проводились уже лет десять. В туалетах тараканы…
Опрос на тему удовлетворенности учащихся процессом обучения не проводится в принципе, что вдвойне странно для негосударственного учебного заведения (а Курсы с некоторых пор именно таким заведение и являются). Думаю, анонимное анкетирование (как это принято в учебных заведениях) открыло бы руководству Курсов много интересного. Но о качестве обучения оно, похоже, не слишком заботится. Цикл недолог, придут новые «неведующие», принесут новые деньги…
8 лучших образовательных программ в сфере кино
Varya Gurova
Как реализовать свой потенциал, если не дают покоя амбиции кинорежиссера? T&P предлагают свой выбор образовательных программ в области синематографа: гримерное мастерство, курс по истории хоррора, семинар по мокьюментари, диплом Нью-Йоркской киноакадемии и программы с трудоустройством на телевидении.
Преподаватели: Марина Разбежкина, Михаил Угаров, Анна Фенченко, Николай Хомерики, Борис Хлебников, Пол Браун, Кеннет Джонсон, Павел Бардин и другие.
Набор на курсы: годовой курс — осень 2011-го, на краткосрочные программы — в течение года.
Стоимость: 20 000 — 200 000 рублей.
Контакты: +7 (916) 686-35-35, +7 (495) 771-32-41, evorobieva@hse.ru.
Сейчас можно выбрать, где учиться в области кино — и слава богу! Режиссер — дорогое удовольствие: сама профессия подразумевает, что нужно искать деньги на свои проекты. Это как психолог — бесплатно не принимает, нужно заплатить, чтобы тебя выслушали».
Набор на курсы: осень 2011 года.
Стоимость: 220 000 — 330 000 рублей.
Контакты: +7 (499) 253-64-88, 253-39-57, 253-32-14, hcsf@aha.ru.
Преподаватели: сотрудники РГГУ и практики киноиндустрии. Документальное кино ведут Андрей Шемякин и режиссер Наталья Бабинцева, актер Виталий Боровик будет вести курс актерского мастерства.
Набор на курсы: в течение года.
Стоимость обучения: 6 000 — 15 000 рублей.
Контакты: +7 (499) 973-42-55, +7 (916) 822-96-15, articult@mail.ru.
Считаю, что это лучшая школа в Питере, потому что есть много фейков — когда никому неизвестные люди учат сценарному или режиссерскому мастерству. А как понять, что мастер — действительно мастер? Все просто: он должен был сам создать что-то крутое, вам известное».
Преподаватели: сценарист Юрий Клепиков, заслуженный деятель искусств Фрижета Гукасян, режиссер Александр Александров.
Набор на курсы: осень 2011 года.
Контакты: +7 (812) 326-82-85, kadr@kadrschool.spb.ru.
Набор на курсы: в течение всего года.
Стоимость: 5 000 — 25 000 рублей.
Контакты: +7 (495) 775-81-50, courses@cinemotion.ru.
режиссура документального кино- и телефильма, киноведение, актер театра и кино, продюсер кино и телевидения, режиссура монтажа. Сюда принимают людей с высшим образованием, программа обучения длится два года.
Преподаватели: опытные мастера советского и российского кино: Вадим Юсов, Вадим Абдрашитов, Владимир Хотиненко, Сергей Урсуляк.
Набор на курсы: два раза в год, в октябре и феврале.
Стоимость: 107 000 — 360 000 рублей.
Контакты: +7 (499) 181-22-68, cdpovgik@mail.ru.
Преподаватель: Александр Митта.
Набор на курсы: в течение года по мере набора группы.
Стоимость: 12000 рублей.
Контакты: +7 (916) 246-40-40, admin@mitta.ru.
Преподаватели: академик и доктор наук Ирина Звегинцева, главный оператор и технический директор телеканала «АСТ Медиа» Юрий Костовецкий, режиссер Виктор Ман, режиссер-продюсер студийного производства «Улицы Сезам» и лауреат ТЭФИ Тамара Павлюченко.
Набор на курсы: октябрь 2011 года.
Стоимость: 90 000 рублей.
Контакты: +7 (495) 796-77-53, 589-03-49, 911-14-33.
