Христианская религия – величайший обман!
Скульптура МОИСЕЙ. Микеланжело Буонаротти. Мрамор, 1542-1545 гг. Гробница Папы Юлия II, Сан Пьетро ин Винколи, Рим.
Христианство – величайший обман!
Автор – Евгений Чапский
Любой нормальный человек не может стремиться к состоянию раба. Оно противоречит самой сути человека. Невозможно быть счастливым, будучи рабом. Счастливых рабов не бывает!
Как известно, слуги «вселюбящего» бога Русь крестили «огнём и мечом». Не оттого ли, что наши Великие Предки не собирались добровольно становиться «рабами божиими» какого-то неизвестного, чужого бога? Ведь у них уже было сформировавшееся в течение сотен тысяч лет своё собственное ведическое мировоззрение. В те далёкие, страшные для Руси, кровавые времена много народа полегло от рук «крестителей». Крещение Руси можно с уверенностью назвать началом геноцида русского народа, которому рабство было чуждо и отвратительно в любом его проявлении. Но случилось так, как случилось…
Чужой, непонятный бог прижился в сердцах немногих. Страшный, кровожадный, хитрый, подлый бог – иудейский бог Яхве (он же Иегова, он же Саваоф). Прилагалась также и инструкция соблюдения указаний оного – книга «всех времён и народов» Библия. По Библии человек – «раб божий» – обязан соблюдать безропотно и покорно все её инструкции, в противном случае несчастным, не соблюдавшим данные инструкции, обещалась «геенна огненная», то есть адский ад. Это в противовес тому, что наши предки считали себя правнуками Сварога, потомками Рода, и так далее, но уж точно не рабами! И жили наши Предки сотни тысяч лет без инструкций Яхве-Иеговы, жили по Совести, в ладу и гармонии сами с собой и с окружающим миром. Проживать свою собственную уникальную жизнь по чьей-то указке, по инструкции, хитро и умело навязанной, вопреки своему внутреннему миру, – это ли не рабство?
Почему же до сих пор множество людей не могут осознать этой простой истины? Потому что рабы не думают сами, им это ни к чему. Почему до сих пор люди почитают чуждую, навязанную Библию, где речь идёт о разных приключениях «сынов и дочерей Дома Израилева», где ни слова нет ни о русах, ни о славянах, ни о Ведах, ни о Православии? Потому что разучились думать сами, потому что их разучили думать.
Радомир (Иисус Христос) был уничтожен в соответствии с иудейскими традициями, как лжепророк, который отклонился от «слова божия», то есть от инструкций Бога Яхве.
Аллах – это одно из имён Яхве-Иеговы, как и Люцифер. Мусульманство – это секта христианской церкви. В своё время Нестор принёс христианство в арабские страны. В результате, христианство сформировалось на основе менталитета и мировоззрения народов арабских стран. Понятие «ислам» происходит от слова Иса, что по-арабски означает Иисус. Мусульмане считают Иисуса Христа пророком. Мухаммеда они считают более сильным пророком. Иудеи же вообще не считают Иисуса Христа пророком. По их мнению, пророком является Моисей. Принципиальная разница между этими религиями только в этом, то есть в принятии или непринятии Иисуса Христа как пророка. А по сути, эти религии служат одной цели – оболваниванию людей.
Понятие «реинкарнация» было изъято из христианства, потому что рабское мировоззрение человеку, знающему закон перевоплощения Душ (Сущностей), навязать невозможно. Это очень удобно. Социальные паразиты предлагают жить смиренно, обещая за это рай после смерти. То есть, сейчас живи – страдай, мучайся (причём, чем больше страданий, тем лучше!), а потом, после смерти, тебе воздастся, может(!) и в рай попадёшь. В иудаизме вообще не вводили понятие «реинкарнация». Только так можно заставить представителей иудаизма действовать беЗпринципно и жестоко, в соответсвии с Торой.
Христианство, иудаизм и мусульманство возникли гораздо позже ведического мировоззрения. Христианские заповеди были украдены из ведического мировоззрения русов и изменены, в соответствии с менталитетом тех или иных народов. В результате, так называемые «заповеди» стали инструментом порабощения. В соответствии с ведическим мировоззрением, наши предки говорили так: «Люби того, кто достоин любви». Социальные паразиты исказили эту нравственную позицию, превратив её в заповедь «возлюби ближнего своего». То же самое относится и к другим нравственным позициям русов: помогай тому, кто достоин помощи; уважай того, кто достоин уважения; прощай того, кто достоин прощения; доверяй тому, кто делом доказал, что он имеет право на доверие, и так далее.
Обряд причащения, как и другие обряды христианской церкви, является магическим ритуалом чёрного магии. Представители чёрного Вуду, убивая своих врагов, съедали их плоть и пили их кровь с отправлением соответствующих ритуалов, чтобы обрести силу этих самых врагов и навечно сделать их своими рабами. Обряд причащения является чистой воды каннибализмом. Неважно, что люди едят; важно, что мысленно они настраиваются на плоть и кровь Иисуса Христа, то есть ментально совершают обряд каннибализма.
В каждой молитве, произнесённой в церкви священниками, есть слова: «возблагодарим несущего свет…». В переводе на русский язык, Люцифер означает – несущий свет. Кому же несёт свет Яхве-Иегова? Вот выдержка из Ветхого Завета:
«Ибо вот, мрак покроет землю и мгла – народы, а над тобой воссияет свет бога, и слава его над тобой явится…»
То есть, Яхве-Иегова несёт свой свет только иудеям, да и то, лишь тем, кто послушно выполняет его инструкции, то есть живёт в строгом соответствии с Торой. Остальным же он несёт Мрак и Хаос. Библия – самая кровавая, жестокая, отвратительная книга, в которой убийство, воровство и другие злодеяния – это норма. Прямым текстом всё написано. Даже скрытого смысла между строк нет.
Вот, например, в книге Иисуса Навина, когда Моисей умер, Яхве говорит следующее: «Моисей, раб мой, умер… Никто не устоит перед тобою во все дни жизни твоей; и как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя…» Моисей по Ветхому Завету является мессией. Если Моисей является рабом, тогда, что уж говорить о простых верующих? Религия является социальным оружием, превращающим людей в рабов. Рабы смиренно принимают свою судьбу, ни во что не вмешиваясь и не сопротивляясь.
Или такой пример – Бог призвал Авраама принести своего любимого (!) сына Исаака «во всесожжение» «в земле Мория», «на одной из гор». Авраам, не колеблясь, повиновался, наколол дров для жертвенного костра. Сыну же своему Исааку сказал, мол, сейчас на гору пойдём помолимся (это ли не обман?). Ещё сказал Исааку дрова нести (!), а сам понёс кинжал и огонь. Когда прибыли они на место, Исаак спросил у Авраама: «А где же агнец для всесожжения?» На что Авраам отвечал: «Бог усмотрит себе агнца для всесожжения». Затем на вершине горы устроил жертвенник, сложил дрова, связал Исаака и положил его поверх дров. И уже занёс было кинжал в готовности принести собственного сына в жертву Богу, как ему ангел вострубил о том, что это была такая проверка (снова ложь!).
Какой отец в здравом уме пойдёт на убийство собственного ребёнка?
Ну да ладно, это всё, как говорится, «дела давно минувших дней». А что же в настоящее время?
Возьмём, к примеру, сегодняшнюю русскую православную церковь (РПЦ), которая идёт в ногу со временем, не забывая и о материальных благах. РПЦ делает сегодня довольно-таки неплохой бизнес на своих адептах-рабах божиих. В церквях, помимо свечек и прочей бижутерии, продают также и услуги населению, за которые церковники просят «рекомендованную сумму пожертвований». За крещение – столько-то, за венчание – столько-то, за отпевание – столько-то и т.д.
Цены на всё это «великолепие» могут повышаться, в зависимости от уровня инфляции. Качество обслуживания населения тоже варьируется. На отпевании, к примеру, у батюшки в брюках под рясой иной раз можно услышать рингтон мобильного телефона. А на Пасху в церкви могут продать некачественный алкоголь (церковное вино Кагор), причём по цене, гораздо большей, нежели в магазине.
На Руси всегда было двойственное отношение к церковному духовенству. Для кого-то поп – авторитет, не подвергающийся сомнениям; для кого-то хитрый делец, ищущий для себя выгоду. Недаром наш прекрасный русский язык содержит в себе множество пословиц и поговорок о вере христианской, а также о её носителях – попах и прочих «духовных» особах, наглядно показывающих реальное отношение русских людей, или, как учат церковники, якобы, «христолюбивой Руси» к представителям веры христовой. Эти пословицы и поговорки изобличают основные качества «духовных особ» – алчность, похотливость, двуличность и так далее. Есть поговорки, показывающие отношение русского народа к христианскому богу и христианским обычаям.
Хочется заметить, что всё это является подлинным народным творчеством и служит явным опровержением одного из постулатов церковной пропаганды, а именно – того утверждения, что, якобы, народ русский сразу принял православие «с радостным сердцем». Вот только некоторые из них, и только скажите, что это не так!
Про монастыри
В монастыре что в омуте – сверху гладко, внутри гадко.
В монастыре что в лавке – всё за деньги.
Монастырщина что барщина.
Про попов и церковь
Быть тревоге – поп на пороге.
Поп чинные речи ведёт, да хлеб в рот кладёт.
Поп постыдиться велит, да борода салом блестит.
Широка у попа душа, а брюхо ещё шире.
Поп поутру с Христом на устах, вечером с бутылью в кустах.
Марфе дивный сон приснился, будто честный поп родился.
Сладко поп поёт про рай, кося глаза на каравай.
За деньги и ленивый поп молебен пропоёт.
Поп с Христом собирает, а с дьяволом пропивает.
Чем чёрт попа хуже? Одному ведь служат.
Отец Кирьян и в Великий пост пьян.
Поп и Богу норовит за чужой счёт угодить.
Поп смирен духом, да велик брюхом.
У «честных» отцов не найдёшь концов.
Мужик плачет – а поп пляшет.
Попу да вору всё впору.
С попом хлеб-соль не води – только встреть, да проводи.
Из поповского рукава мужику семеро штанов выходят.
От татя отобьюсь, а от попа не отмолюсь.
Мало в попы идёт за Иисуса, всё больше – из-за хлеба куса.
Попа и дурака в один угол сажают.
Про христианского Бога
Чужой Бог хуже своего лешего.
Какова вера, таков у ней и Бог.
Без Бога широка дорога.
Паши не для Иисуса, а ради хлеба куса.
Бог не велит хвостом шевелить, а только кончиком.
Божбой прав не будешь.
Святой Боже пахать не поможет.
Деньга не только попа купит, но и Бога обманет.
За деньги и Бога можно купить.
У них денежка и на Небеса путь открывает.
Что Богу дали, то, считай, уже потеряли.
Вот тебе, Боже, что нам негоже.
Где страх, там и Бог.
Не тому Богу попы наши молятся.
Бог да поп тогда хорош, пока разум плох, а с ясным умом и без них проживём.
Бог пристанет – и попа приставит.
Про христианские обычаи
Пост не мост, можно и объехать.
Аминем квашни не замесишь.
Аминем лихого не избудешь.
Хоть молебен отпет, да проку нет.
Измолился в нитку, а всё нет прибытку.
Хоть церковь и близко, да ходить склизко.
Часто кадят – не успеешь кланяться.
Будто Тарас, да нос не как у нас (об изображениях «святых» на иконах).
И без кропила и кадила Земля добро нам уродила.
«Христианство – Величайший Обман!»
Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех интересующихся. Все Конференции транслируются на Интернет-Радио «Возрождение»…
Чем христианство плохо
От автора страницы www.Proza.ru Колосовцева Дмитрия:
Я продолжаю серию публикаций материала взятого с сайта www.paganism.ru в период с 2003-2004гг. Озаглавленного Досье: Обвинение Христианства
Все права принадлежат их правообладателям, я не имею к текстам никакого авторского отношения!
И так, седьмая серия:
Чем христианство плохо
Итак, чем плохо христианство?
Очень многим. Во-первых, это ЧУЖАЯ религия. Она и воспринималась на Руси как заморская, ромейская вера. Она принесла ЧУЖИЕ имена, чужое звучание. Это плохо и спорить с этим бессмысленно. Вспомним народную поговорку: «Чужой бог хуже своего лешего».
Конкретно ЭТОТ тезис кратко и точно иллюстрирует Святич :
==> Чем мне не любо христианство?
Да прежде всего тем, что это ЧУЖАЯ вера. Хотя бы этого одного уже достаточно.
Мы, славяне, к израильтянам не принадлежим. Наших предков из Египта Моисей не выводил. Какое отношение мы имеем к этому богу?
Слышу крик христиан: «Это Ветхий Завет! В Новом все иначе!»
Есть среди нас с вами здесь «погибшие овцы дома Израилева»?
Опять слышен крик христиан: «Это сначала! А потом он пришел ко всем! Читайте Павла!»
Ну чтож, откроем Павла:
«Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания? Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие» послание к Римлянам 3,1-2.
Коротко и предельно четко.
Потому, что оно никак не разберется с «не мир, но меч» и «ударили по правой щеке, подставь левую». Извините, но что-нибудь одно. Двойной стандарт, знаете ли, никого не красит.
Потому что в его историческую основу положены (мнимые или действительные) события, которые современного человека никак не впечатляют. Преданий о магах, способных к самовоскрешению, хождению по воде, превращению воды в вино, было и до Христа достаточно. Да и сейчас технология такие штуки вытворяет, каковые в те времена показались бы чудесами похлеще христианских. А христианских чудес сейчас что-то не особо заметно.
То пригодное, что есть в христианской морали, было известно задолго до христианства. Само же оно как только это лучшее не извращало.
Ярослав Добролюбов
Дмитрий Янковский
Православная Жизнь
«Христианство — это когда ты делаешь добро и тебе от этого плохо». Такую емкую формулу современного христианского самоощущения вывел один человек, крестившийся в перестроечные годы, и всю свою последующую жизнь проведший в Церкви. Я услышал ее однажды в случайном разговоре, и вдруг с ужасом понял, что это ведь и про меня тоже.
Точно так же я проживаю и мыслю свое христианство, вот только никогда не додумывал все это до такой афористичной точности. И многие мои близкие-христиане, которых я знаю уже не один десяток лет, тоже могли бы подписаться под этим невеселым признанием.
+Потухшие взгляды, печальные лица, какое-то стыдливое нежелание говорить о духовной жизни, о Христе и Евангелии в дружеском кругу и оживление, лишь когда речь заходит о чем-то не связанном напрямую с нашим христианством — об искусстве, спорте, о детях, о том, как кто провел этим летом… И все это, заметьте, происходит с людьми церковными, искренне верующими в Бога, считающими себя христианами. Такое ощущение, будто все уже поняли, что где-то сбились с курса и вместо вожделенной тихой Христовой гавани плывем теперь непонятно куда, но дружно делаем вид, будто ничего не случилось.
Вот только это самое «…тебе от этого плохо», как и любая боль, — прорывается наружу, будоражит совесть, не дает окончательно успокоиться в этом дурном сне.
Я долго думал, почему же так получилось, почему радость моего первоначального обращения к Богу с годами превратилась в такое вот унылое существование, которое иначе как ожиданием смерти никак не назовешь. И ладно бы еще это ожидание было радостным, как у апостола Павла. Но ведь вместо радости не страх даже — полная безнадежность и уверенность в собственной погибели, лишь слегка разбавленная робкой надеждой на то, что Бог по каким-то неведомым мне причинам всё же спасет меня несмотря ни на что.
Вот из такого печального состояния я и попробовал некоторое время назад поразмышлять о нем и разобраться в его причинах. И пришел к определенным выводам, которыми хотел бы сейчас поделиться. Ни в коем случае не претендую здесь на какие-то широкие обобщения. Все, о чем пойдет речь, — исключительно мой личный опыт и мой взгляд. Но это взгляд на проблему, которая, вероятно, касается многих и суть которой можно свести к следующему вопросу: почему современные христиане нередко так не любят себя?
Я к Тебе с рюкзаком, Господи!
Может ли христианин любить себя? Казалось бы, нелепый вопрос. Не только может, но — должен, призван и обязан словами Священного Писания
«…возлюби ближнего как самого себя». То есть мера отношения к ближнему самым непосредственным образом определяется в Библии нашим отношением к себе. И если ты не любишь даже себя, как же тогда сможешь полюбить других людей и Бога? Научись правильному отношению к себе, тогда поймешь, как правильно относиться к ближнему.
Казалось бы очевидные вещи, но… Любить себя многие современные христиане не умеют и даже не хотят. Обычно, это странное нежелание объясняется словами Христа …если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф 16:24). Действительно, при поверхностном прочтении может показаться, будто слова про отвержение себя — это некий синоним нелюбви к себе. Но ради чего Господь призывает учеников к такому отвержению себя? Ради спасения! Ради высшего блага, к какому только может стремиться человек в нынешнем его состоянии. Значит, речь тут идет вовсе не о нелюбви к себе, а как раз напротив — о максимальном проявлении этой любви, о жалости к себе, заботе о своей участи. «Отвергнуться себя, — говорит святитель Филарет Московский, — не значит бросить душу и тело без внимания, без попечения, но только отвергнуть пристрастие к телу и его удовольствиям, к жизни временной и ее благополучию, и даже к наслаждениям душевным, черпаемым из неочищенной природы, к желаниям собственной воли, к любимым понятиям собственного мудрования…» — вроде бы тут все понятно. Но далее Святитель пишет слова настолько важные, что их стоит выделить особо: «… Для чего же требуется это самоотвержение? Для того, что без него желание идти за Христом осталось бы несбыточным». Вот ради чего мы призваны оставить свои пристрастия! Невозможно отправиться в дальний поход с рюкзаком, набитым всякой ерундой, ненужной в таком путешествии. Мы обременили себя слишком многими привязанностями и изнемогаем под их тяжестью, а сбросить никак не решаемся, считая их чем-то ценным и важным. Именно поэтому Иисус призывает нас такими трогательными словами, исполненными сострадания и жалости к людям, измучившим себя непосильным грузом: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко. Вот о чем идет речь в словах об отвержении себя — о том, чтобы сбросить с себя тягостное бремя собственных страстей и грехов, и взять на себя легкое бремя следования за Господом, Который предлагает нам это, потому что любит нас. Так можем ли, смеем ли мы не любить себя, когда нас любит Христос?
Увы, и смеем, и можем. Более того — при этом еще и утешаем себя странными мыслями, будто такая наша нелюбовь к себе угодна Богу, потому что мы вроде бы как «по заповеди отвергаемся себя». На самом же деле
мы пребываем в обыкновенном унынии, возникающем на том месте в нашей душе, где должен был бы воцариться Господь.
Пристрастия свои вроде бы как отвергли, а за Христом так и не пошли. И не осталось у нас ни старых сомнительных радостей, ни нового Христова утешения. Одна пустота и скука, переходящая в смертную тоску. Молитву не полюбили, чтение Библии не полюбили, богослужение в храме не полюбили… Тащим все это годами как некую тягостную обязанность, будто с постылой женой век коротаем. Делаем добрые дела, от которых нам плохо. А ведь и чтение, и молитва, и службы в Церкви — все это не что иное, как различные формы богообщения. Которое нас так тяготит. Вот и выходит, что мы и себя разлюбили, и Бога не научились любить…
А рядом с унынием обязательно бродит лень. Оглянуться не успеешь, как вот уже — оставлены и молитвы, и чтение, и церковные службы. Ну, ведь лень же делать то, что не приносит радости. Разок пропустил, другой… Вроде как сначала совесть чуть-чуть покусывает, мол, нехорошо как, подымайся, иди. А ты и в третий раз не пошел в храм, не встал вечером на молитву. Потом в четвертый… И совесть потихоньку стала звучать все тише и тише: что проку теребить человека, которому это не нужно совсем. А на место молитвы и чтения Библии пришли просмотры кино и бесконечные переписки в социальных сетях с другими, такими же потерявшимися, христианами, разлюбившими себя и Бога.
Плохой, очень плохой!
Недавно в разговоре старый мой друг, будучи в унынии, произнес еще одну формулу «христианской нелюбви к себе», которую я и сам много раз произносил раньше, и от других слышал неоднократно. Но тут вдруг как-то резанула она слух настолько, что захотелось разобраться — о чем она. А сказал мой друг буквально следующее:
— Да, я, конечно, понимаю, что я плохой христианин, но все же…
Вот тут у меня и случился когнитивный диссонанс. Говорю ему:
— Постой, как это? Что означает — плохой христианин? Это же оксюморон какой-то, «осетрина второй свежести». Человек просто — либо христианин, либо нет, он или живет по заповедям, или нарушает их. Вот ты, например, воруешь?
— Пьянствуешь, изменяешь жене?
— То есть ничего из «грехов к смерти», как их называл апостол Павел, ты не делаешь, следовательно, Царство Божие наследовать способен. Зачем же ты так себя называешь?
— Но я знаю, что во мне есть и гордость, и тщеславие, и сребролюбие…
— Так, — говорю, — стоп! Это все не грехи, а страсти, они в той или иной мере действуют в каждом человеке, включая величайших святых. И они тоже видели их в себе, и каялись в них до самой смерти. Что же, по-твоему, они тоже плохие христиане?
К слову сказать, в богословской литературе выражение «плохой христианин» я встречал только у Николая Бердяева, да и тот употребил его скорее в публицистическом, чем в богословском смысле. Ни у кого из святых отцов ничего подобного мне на глаза не попадалось.
Радостопечальные
В одной из своих ранних песен Борис Гребенщиков очень точно сумел выразить саму суть христианского радостопечалия:
Но мы идем вслепую в странных местах,
И все, что есть у нас, это радость и страх:
Страх за то, что мы хуже, чем можем,
И радость о том, что все в Надежных Руках.
Святые ругали себя вовсе не из унылого состояния богооставлености, но из такой глубины приближения к Богу, которую нам и представить себе невозможно. Печаль о своих грехах была растворена у них радостью о Христе, исцеляющем эти грехи, подающем им небесные утешения, открывающем им тайны Царства.
А вот теперь давайте подумаем — может ли человек в таком состоянии не любить себя? Даже на уровне человеческих отношений — может ли не любить себя невеста, рядом с которой любимый и любящий ее жених? Ответ, думаю, очевиден.
В этом безрадостном самоуничижении — еще один сбой нашей духовной жизни, еще одна «системная» ошибка нашего христианства. Преподобный Симеон Новый Богослов поучает: «Всякому надлежит рассматривать себя и внимать себе разумно, чтобы ни на надежду одну не полагаться без плача по Богу и смирения, ни опять на смирение и слезы не полагаться без последования им надежды и радости духовной». Как печаль, так и радость одна без другой и в своих крайних проявлениях — опасны. Ни радости без печали, ни печали без радости, ибо источник их обеих — Бог. Нормальное внутреннее состояние верующего — это соединение радости и печали, находящихся в неуловимом динамическом равновесии. Но что же остается от радостопечалия, когда из него уходит радость? Вот с этим-то, оставшимся, мы и живем, творя добро, от которого нам самим плохо. Чего ж удивляться, что в таком плачевном состоянии мы не любим себя…
Я, типа, мытарь
Как же научиться любить себя по-христиански? У преподобного Амвросия Оптинского есть совет: «Если не имеешь любви, делай дела любви, хотя бы и без любви. Тогда Господь, видя твое усердие, даст тебе любовь». Правда, сказано это было о любви к ближнему, но, думаю, и в отношении себя самого это правило вполне работает. А начинать дела любви к себе следует, на мой взгляд, с наикатегоричнейшего отказа от нелепой формулировки «я плохой христианин». Коварные слова, имеющие вид смиренного благочестия, на самом деле лишь еще более расслабляют и закрепляют нас в этой «плохости». И даже доставляют некое «смиренное удовлетворение», мол, не живу как надо, вижу это и ужасаюсь увиденным. Значит, не совсем еще я пропащий человек. Типа — мытарь, биющий себя в белы груди. Покаялся эдак в храме души своей, да и вышел прочь оправданным. Чтобы и далее отягчать свое сердце объядением, пьянством и заботами житейскими. До следующего пароксизма покаянно-смиренного ужасания.
Мы — любимые создания Божьи, и мы не смеем хулить себя уже потому хотя бы, что это будет хула на нашего Создателя. Да, мы повреждены грехом. Да многое в нас искажено злом, порой до неузнаваемости. Но можно ли ругать картину великого художника лишь потому, что на ней кое-где потемнели краски от безобразного обращения с полотном? Мы — шедевр Божий, мы — венец Его творения, в нас вложил Он Свой удивительный образ как основу нашего бытия. И что с того, если на эту основу намоталось много всякой дряни, которую мы притащили в себя греховными привычками? Образ Божий свят в нас всегда, сколь бы ни был он испорчен нашей неправедной жизнью. И мы призваны всегда любить его, как нерукотворную икону нашего Творца. А греховную дрянь беспощадно счищать с себя изменением своей жизни.
Человеку свойственно любить себя, это нормальное наше отношение к полученному Божьему дару — к своей душе, телу, к своим способностям и талантам. А вот грех, который разрушает и убивает этот дар, следует ненавидеть, как это делали святые отцы и Сам Христос. Но при этом все равно продолжать любить себя, невзирая на все свои греховные разрушения. По заповеди к ближнему нужно относиться как к самому себе, а значит, и себя тоже нужно любить, понуждать себя к этой любви, даже если видишь в себе некие греховные слабости и несовершенства. О таком понуждении говорил преподобный Серафим Саровский: «Должно снисходить душе своей в ее немощах и несовершенствах и терпеть свои недостатки, как терпим других, но не обленяться, а побуждать себя к лучшему. Употребил ли пищи много, или что другое подобное, сродное слабости человеческой, сделал — не возмущайся этим и не прилагай ко вреду вред, но мужественно подвигни себя к исправлению, а между тем старайся сохранить мир душевный». Любить себя и исправляться к лучшему, сохраняя мир душевный… Насколько же далеко отстоит от этого христианского принципа наше болезненное самоедство, вгоняющее в уныние и даже в ненависть к себе. Вот и пора его оставлять. Тем более что рецепты правильной христианской любви к себе давным-давно написаны евангелистами, получившими их от Самого Господа. Ведь любая заповедь Евангелия по сути является таким рецептом. Господь в них как бы призывает нас: «Человек, не мучай себя, не калечь, не причиняй себе боль! Живи так, как Я задумал тебя, и будешь иметь венец жизни».
Святителя Игнатия Брянчанинова его духовные чада тоже, видимо, спрашивали, как правильно любить себя. И он дал на это вполне определенный ответ, который можно было бы назвать христианским гимном любви к себе: «…Если ты не гневаешься и не памятозлобствуешь — любишь себя. Если не клянешься и не лжешь — любишь себя. Если не обижаешь, не похищаешь, не мстишь; если долготерпелив к ближнему твоему, кроток и незлобив — ты любишь себя. Если благословляешь клянущих тебя, творишь добро ненавидящим тебя, молишься за причиняющих тебе напасти и воздвигающих на тебя гонение, то любишь себя; ты — сын Небесного Отца, который Своим солнцем сияет на злых и благих, Который посылает дожди Свои и праведным и неправедным. Если приносишь Богу тщательные и теплые молитвы из сердца сокрушенного и смиренного, то любишь себя. Если ты до того милостив, что соболезнуешь всем немощам и недостаткам ближнего твоего и отрицаешься от осуждения и уничижения твоего ближнего, то ты любишь себя».
Евангельский образ Христа — норма нашей человечности. И когда мы отклоняемся в своем поведении от этой нормы, мы поступаем вопреки собственной природе, мучаем ее, причиняем самим себе страдания. Поэтому любовь к себе — это, прежде всего, соблюдение заповедей, уподобляющих нас Христу.
Я сам долгое время считал себя «плохим христианином», жил беспорядочно, и потихоньку растерял радость бытия, завалил грехами те дары, которые Господь дал мне в крещении. Я разлюбил себя и утешался наивными и лукавыми мыслями о «самоуничижении и смирении», ничего не меняя в своей жизни. Но ведь жизнь-то одна. И потратить ее целиком на этот дурной морок мне совсем не хочется. Сейчас я учусь любить себя по рецепту святителя Игнатия. Заново учусь жить по Евангелию. Получается, прямо скажем, не всё. Но меня это не расстраивает, потому что я снова вижу, как Господь участвует в моей жизни, я не верю даже, а твердо знаю теперь, что Он никогда не отходил от меня, что он близок к человеку всегда и готов прийти на помощь к тому, кто попросит Его об этой помощи. И если перефразировать афоризм, с которого я начал эту статью, то для меня сейчас христианство — это когда ты делаешь добро, даже когда тебе плохо. Потому что в делании добра рядом с тобой всегда встает Христос.
