Чем христианство плохо
От автора страницы www.Proza.ru Колосовцева Дмитрия:
Я продолжаю серию публикаций материала взятого с сайта www.paganism.ru в период с 2003-2004гг. Озаглавленного Досье: Обвинение Христианства
Все права принадлежат их правообладателям, я не имею к текстам никакого авторского отношения!
И так, седьмая серия:
Чем христианство плохо
Итак, чем плохо христианство?
Очень многим. Во-первых, это ЧУЖАЯ религия. Она и воспринималась на Руси как заморская, ромейская вера. Она принесла ЧУЖИЕ имена, чужое звучание. Это плохо и спорить с этим бессмысленно. Вспомним народную поговорку: «Чужой бог хуже своего лешего».
Конкретно ЭТОТ тезис кратко и точно иллюстрирует Святич :
==> Чем мне не любо христианство?
Да прежде всего тем, что это ЧУЖАЯ вера. Хотя бы этого одного уже достаточно.
Мы, славяне, к израильтянам не принадлежим. Наших предков из Египта Моисей не выводил. Какое отношение мы имеем к этому богу?
Слышу крик христиан: «Это Ветхий Завет! В Новом все иначе!»
Есть среди нас с вами здесь «погибшие овцы дома Израилева»?
Опять слышен крик христиан: «Это сначала! А потом он пришел ко всем! Читайте Павла!»
Ну чтож, откроем Павла:
«Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания? Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие» послание к Римлянам 3,1-2.
Коротко и предельно четко.
Потому, что оно никак не разберется с «не мир, но меч» и «ударили по правой щеке, подставь левую». Извините, но что-нибудь одно. Двойной стандарт, знаете ли, никого не красит.
Потому что в его историческую основу положены (мнимые или действительные) события, которые современного человека никак не впечатляют. Преданий о магах, способных к самовоскрешению, хождению по воде, превращению воды в вино, было и до Христа достаточно. Да и сейчас технология такие штуки вытворяет, каковые в те времена показались бы чудесами похлеще христианских. А христианских чудес сейчас что-то не особо заметно.
То пригодное, что есть в христианской морали, было известно задолго до христианства. Само же оно как только это лучшее не извращало.
Ярослав Добролюбов
Дмитрий Янковский
Православная Жизнь
«Христианство — это когда ты делаешь добро и тебе от этого плохо». Такую емкую формулу современного христианского самоощущения вывел один человек, крестившийся в перестроечные годы, и всю свою последующую жизнь проведший в Церкви. Я услышал ее однажды в случайном разговоре, и вдруг с ужасом понял, что это ведь и про меня тоже.
Точно так же я проживаю и мыслю свое христианство, вот только никогда не додумывал все это до такой афористичной точности. И многие мои близкие-христиане, которых я знаю уже не один десяток лет, тоже могли бы подписаться под этим невеселым признанием.
+Потухшие взгляды, печальные лица, какое-то стыдливое нежелание говорить о духовной жизни, о Христе и Евангелии в дружеском кругу и оживление, лишь когда речь заходит о чем-то не связанном напрямую с нашим христианством — об искусстве, спорте, о детях, о том, как кто провел этим летом… И все это, заметьте, происходит с людьми церковными, искренне верующими в Бога, считающими себя христианами. Такое ощущение, будто все уже поняли, что где-то сбились с курса и вместо вожделенной тихой Христовой гавани плывем теперь непонятно куда, но дружно делаем вид, будто ничего не случилось.
Вот только это самое «…тебе от этого плохо», как и любая боль, — прорывается наружу, будоражит совесть, не дает окончательно успокоиться в этом дурном сне.
Я долго думал, почему же так получилось, почему радость моего первоначального обращения к Богу с годами превратилась в такое вот унылое существование, которое иначе как ожиданием смерти никак не назовешь. И ладно бы еще это ожидание было радостным, как у апостола Павла. Но ведь вместо радости не страх даже — полная безнадежность и уверенность в собственной погибели, лишь слегка разбавленная робкой надеждой на то, что Бог по каким-то неведомым мне причинам всё же спасет меня несмотря ни на что.
Вот из такого печального состояния я и попробовал некоторое время назад поразмышлять о нем и разобраться в его причинах. И пришел к определенным выводам, которыми хотел бы сейчас поделиться. Ни в коем случае не претендую здесь на какие-то широкие обобщения. Все, о чем пойдет речь, — исключительно мой личный опыт и мой взгляд. Но это взгляд на проблему, которая, вероятно, касается многих и суть которой можно свести к следующему вопросу: почему современные христиане нередко так не любят себя?
Я к Тебе с рюкзаком, Господи!
Может ли христианин любить себя? Казалось бы, нелепый вопрос. Не только может, но — должен, призван и обязан словами Священного Писания
«…возлюби ближнего как самого себя». То есть мера отношения к ближнему самым непосредственным образом определяется в Библии нашим отношением к себе. И если ты не любишь даже себя, как же тогда сможешь полюбить других людей и Бога? Научись правильному отношению к себе, тогда поймешь, как правильно относиться к ближнему.
Казалось бы очевидные вещи, но… Любить себя многие современные христиане не умеют и даже не хотят. Обычно, это странное нежелание объясняется словами Христа …если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф 16:24). Действительно, при поверхностном прочтении может показаться, будто слова про отвержение себя — это некий синоним нелюбви к себе. Но ради чего Господь призывает учеников к такому отвержению себя? Ради спасения! Ради высшего блага, к какому только может стремиться человек в нынешнем его состоянии. Значит, речь тут идет вовсе не о нелюбви к себе, а как раз напротив — о максимальном проявлении этой любви, о жалости к себе, заботе о своей участи. «Отвергнуться себя, — говорит святитель Филарет Московский, — не значит бросить душу и тело без внимания, без попечения, но только отвергнуть пристрастие к телу и его удовольствиям, к жизни временной и ее благополучию, и даже к наслаждениям душевным, черпаемым из неочищенной природы, к желаниям собственной воли, к любимым понятиям собственного мудрования…» — вроде бы тут все понятно. Но далее Святитель пишет слова настолько важные, что их стоит выделить особо: «… Для чего же требуется это самоотвержение? Для того, что без него желание идти за Христом осталось бы несбыточным». Вот ради чего мы призваны оставить свои пристрастия! Невозможно отправиться в дальний поход с рюкзаком, набитым всякой ерундой, ненужной в таком путешествии. Мы обременили себя слишком многими привязанностями и изнемогаем под их тяжестью, а сбросить никак не решаемся, считая их чем-то ценным и важным. Именно поэтому Иисус призывает нас такими трогательными словами, исполненными сострадания и жалости к людям, измучившим себя непосильным грузом: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко. Вот о чем идет речь в словах об отвержении себя — о том, чтобы сбросить с себя тягостное бремя собственных страстей и грехов, и взять на себя легкое бремя следования за Господом, Который предлагает нам это, потому что любит нас. Так можем ли, смеем ли мы не любить себя, когда нас любит Христос?
Увы, и смеем, и можем. Более того — при этом еще и утешаем себя странными мыслями, будто такая наша нелюбовь к себе угодна Богу, потому что мы вроде бы как «по заповеди отвергаемся себя». На самом же деле
мы пребываем в обыкновенном унынии, возникающем на том месте в нашей душе, где должен был бы воцариться Господь.
Пристрастия свои вроде бы как отвергли, а за Христом так и не пошли. И не осталось у нас ни старых сомнительных радостей, ни нового Христова утешения. Одна пустота и скука, переходящая в смертную тоску. Молитву не полюбили, чтение Библии не полюбили, богослужение в храме не полюбили… Тащим все это годами как некую тягостную обязанность, будто с постылой женой век коротаем. Делаем добрые дела, от которых нам плохо. А ведь и чтение, и молитва, и службы в Церкви — все это не что иное, как различные формы богообщения. Которое нас так тяготит. Вот и выходит, что мы и себя разлюбили, и Бога не научились любить…
А рядом с унынием обязательно бродит лень. Оглянуться не успеешь, как вот уже — оставлены и молитвы, и чтение, и церковные службы. Ну, ведь лень же делать то, что не приносит радости. Разок пропустил, другой… Вроде как сначала совесть чуть-чуть покусывает, мол, нехорошо как, подымайся, иди. А ты и в третий раз не пошел в храм, не встал вечером на молитву. Потом в четвертый… И совесть потихоньку стала звучать все тише и тише: что проку теребить человека, которому это не нужно совсем. А на место молитвы и чтения Библии пришли просмотры кино и бесконечные переписки в социальных сетях с другими, такими же потерявшимися, христианами, разлюбившими себя и Бога.
Плохой, очень плохой!
Недавно в разговоре старый мой друг, будучи в унынии, произнес еще одну формулу «христианской нелюбви к себе», которую я и сам много раз произносил раньше, и от других слышал неоднократно. Но тут вдруг как-то резанула она слух настолько, что захотелось разобраться — о чем она. А сказал мой друг буквально следующее:
— Да, я, конечно, понимаю, что я плохой христианин, но все же…
Вот тут у меня и случился когнитивный диссонанс. Говорю ему:
— Постой, как это? Что означает — плохой христианин? Это же оксюморон какой-то, «осетрина второй свежести». Человек просто — либо христианин, либо нет, он или живет по заповедям, или нарушает их. Вот ты, например, воруешь?
— Пьянствуешь, изменяешь жене?
— То есть ничего из «грехов к смерти», как их называл апостол Павел, ты не делаешь, следовательно, Царство Божие наследовать способен. Зачем же ты так себя называешь?
— Но я знаю, что во мне есть и гордость, и тщеславие, и сребролюбие…
— Так, — говорю, — стоп! Это все не грехи, а страсти, они в той или иной мере действуют в каждом человеке, включая величайших святых. И они тоже видели их в себе, и каялись в них до самой смерти. Что же, по-твоему, они тоже плохие христиане?
К слову сказать, в богословской литературе выражение «плохой христианин» я встречал только у Николая Бердяева, да и тот употребил его скорее в публицистическом, чем в богословском смысле. Ни у кого из святых отцов ничего подобного мне на глаза не попадалось.
Радостопечальные
В одной из своих ранних песен Борис Гребенщиков очень точно сумел выразить саму суть христианского радостопечалия:
Но мы идем вслепую в странных местах,
И все, что есть у нас, это радость и страх:
Страх за то, что мы хуже, чем можем,
И радость о том, что все в Надежных Руках.
Святые ругали себя вовсе не из унылого состояния богооставлености, но из такой глубины приближения к Богу, которую нам и представить себе невозможно. Печаль о своих грехах была растворена у них радостью о Христе, исцеляющем эти грехи, подающем им небесные утешения, открывающем им тайны Царства.
А вот теперь давайте подумаем — может ли человек в таком состоянии не любить себя? Даже на уровне человеческих отношений — может ли не любить себя невеста, рядом с которой любимый и любящий ее жених? Ответ, думаю, очевиден.
В этом безрадостном самоуничижении — еще один сбой нашей духовной жизни, еще одна «системная» ошибка нашего христианства. Преподобный Симеон Новый Богослов поучает: «Всякому надлежит рассматривать себя и внимать себе разумно, чтобы ни на надежду одну не полагаться без плача по Богу и смирения, ни опять на смирение и слезы не полагаться без последования им надежды и радости духовной». Как печаль, так и радость одна без другой и в своих крайних проявлениях — опасны. Ни радости без печали, ни печали без радости, ибо источник их обеих — Бог. Нормальное внутреннее состояние верующего — это соединение радости и печали, находящихся в неуловимом динамическом равновесии. Но что же остается от радостопечалия, когда из него уходит радость? Вот с этим-то, оставшимся, мы и живем, творя добро, от которого нам самим плохо. Чего ж удивляться, что в таком плачевном состоянии мы не любим себя…
Я, типа, мытарь
Как же научиться любить себя по-христиански? У преподобного Амвросия Оптинского есть совет: «Если не имеешь любви, делай дела любви, хотя бы и без любви. Тогда Господь, видя твое усердие, даст тебе любовь». Правда, сказано это было о любви к ближнему, но, думаю, и в отношении себя самого это правило вполне работает. А начинать дела любви к себе следует, на мой взгляд, с наикатегоричнейшего отказа от нелепой формулировки «я плохой христианин». Коварные слова, имеющие вид смиренного благочестия, на самом деле лишь еще более расслабляют и закрепляют нас в этой «плохости». И даже доставляют некое «смиренное удовлетворение», мол, не живу как надо, вижу это и ужасаюсь увиденным. Значит, не совсем еще я пропащий человек. Типа — мытарь, биющий себя в белы груди. Покаялся эдак в храме души своей, да и вышел прочь оправданным. Чтобы и далее отягчать свое сердце объядением, пьянством и заботами житейскими. До следующего пароксизма покаянно-смиренного ужасания.
Мы — любимые создания Божьи, и мы не смеем хулить себя уже потому хотя бы, что это будет хула на нашего Создателя. Да, мы повреждены грехом. Да многое в нас искажено злом, порой до неузнаваемости. Но можно ли ругать картину великого художника лишь потому, что на ней кое-где потемнели краски от безобразного обращения с полотном? Мы — шедевр Божий, мы — венец Его творения, в нас вложил Он Свой удивительный образ как основу нашего бытия. И что с того, если на эту основу намоталось много всякой дряни, которую мы притащили в себя греховными привычками? Образ Божий свят в нас всегда, сколь бы ни был он испорчен нашей неправедной жизнью. И мы призваны всегда любить его, как нерукотворную икону нашего Творца. А греховную дрянь беспощадно счищать с себя изменением своей жизни.
Человеку свойственно любить себя, это нормальное наше отношение к полученному Божьему дару — к своей душе, телу, к своим способностям и талантам. А вот грех, который разрушает и убивает этот дар, следует ненавидеть, как это делали святые отцы и Сам Христос. Но при этом все равно продолжать любить себя, невзирая на все свои греховные разрушения. По заповеди к ближнему нужно относиться как к самому себе, а значит, и себя тоже нужно любить, понуждать себя к этой любви, даже если видишь в себе некие греховные слабости и несовершенства. О таком понуждении говорил преподобный Серафим Саровский: «Должно снисходить душе своей в ее немощах и несовершенствах и терпеть свои недостатки, как терпим других, но не обленяться, а побуждать себя к лучшему. Употребил ли пищи много, или что другое подобное, сродное слабости человеческой, сделал — не возмущайся этим и не прилагай ко вреду вред, но мужественно подвигни себя к исправлению, а между тем старайся сохранить мир душевный». Любить себя и исправляться к лучшему, сохраняя мир душевный… Насколько же далеко отстоит от этого христианского принципа наше болезненное самоедство, вгоняющее в уныние и даже в ненависть к себе. Вот и пора его оставлять. Тем более что рецепты правильной христианской любви к себе давным-давно написаны евангелистами, получившими их от Самого Господа. Ведь любая заповедь Евангелия по сути является таким рецептом. Господь в них как бы призывает нас: «Человек, не мучай себя, не калечь, не причиняй себе боль! Живи так, как Я задумал тебя, и будешь иметь венец жизни».
Святителя Игнатия Брянчанинова его духовные чада тоже, видимо, спрашивали, как правильно любить себя. И он дал на это вполне определенный ответ, который можно было бы назвать христианским гимном любви к себе: «…Если ты не гневаешься и не памятозлобствуешь — любишь себя. Если не клянешься и не лжешь — любишь себя. Если не обижаешь, не похищаешь, не мстишь; если долготерпелив к ближнему твоему, кроток и незлобив — ты любишь себя. Если благословляешь клянущих тебя, творишь добро ненавидящим тебя, молишься за причиняющих тебе напасти и воздвигающих на тебя гонение, то любишь себя; ты — сын Небесного Отца, который Своим солнцем сияет на злых и благих, Который посылает дожди Свои и праведным и неправедным. Если приносишь Богу тщательные и теплые молитвы из сердца сокрушенного и смиренного, то любишь себя. Если ты до того милостив, что соболезнуешь всем немощам и недостаткам ближнего твоего и отрицаешься от осуждения и уничижения твоего ближнего, то ты любишь себя».
Евангельский образ Христа — норма нашей человечности. И когда мы отклоняемся в своем поведении от этой нормы, мы поступаем вопреки собственной природе, мучаем ее, причиняем самим себе страдания. Поэтому любовь к себе — это, прежде всего, соблюдение заповедей, уподобляющих нас Христу.
Я сам долгое время считал себя «плохим христианином», жил беспорядочно, и потихоньку растерял радость бытия, завалил грехами те дары, которые Господь дал мне в крещении. Я разлюбил себя и утешался наивными и лукавыми мыслями о «самоуничижении и смирении», ничего не меняя в своей жизни. Но ведь жизнь-то одна. И потратить ее целиком на этот дурной морок мне совсем не хочется. Сейчас я учусь любить себя по рецепту святителя Игнатия. Заново учусь жить по Евангелию. Получается, прямо скажем, не всё. Но меня это не расстраивает, потому что я снова вижу, как Господь участвует в моей жизни, я не верю даже, а твердо знаю теперь, что Он никогда не отходил от меня, что он близок к человеку всегда и готов прийти на помощь к тому, кто попросит Его об этой помощи. И если перефразировать афоризм, с которого я начал эту статью, то для меня сейчас христианство — это когда ты делаешь добро, даже когда тебе плохо. Потому что в делании добра рядом с тобой всегда встает Христос.
Новое в блогах
Чем христианство плохо?
Дмитрий Колосовцев
От автора страницы www.Proza.ru Колосовцева Дмитрия:
Я продолжаю серию публикаций материала взятого с сайта www.paganism.ru в период с 2003-2004гг. Озаглавленного Досье: Обвинение Христианства
Все права принадлежат их правообладателям, я не имею к текстам никакого авторского отношения!
И так, седьмая серия:
Чем христианство плохо
Итак, чем плохо христианство?
Очень многим. Во-первых, это ЧУЖАЯ религия. Она и воспринималась на Руси как заморская, ромейская вера. Она принесла ЧУЖИЕ имена, чужое звучание. Это плохо и спорить с этим бессмысленно. Вспомним народную поговорку: «Чужой бог хуже своего лешего».
Конкретно ЭТОТ тезис кратко и точно иллюстрирует Святич :
==> Чем мне не любо христианство?
Да прежде всего тем, что это ЧУЖАЯ вера. Хотя бы этого одного уже достаточно.
Мы, славяне, к израильтянам не принадлежим. Наших предков из Египта Моисей не выводил. Какое отношение мы имеем к этому богу?
Слышу крик христиан: «Это Ветхий Завет! В Новом все иначе!»
Есть среди нас с вами здесь «погибшие овцы дома Израилева»?
Опять слышен крик христиан: «Это сначала! А потом он пришел ко всем! Читайте Павла!»
Ну чтож, откроем Павла:
«Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания? Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие» послание к Римлянам 3,1-2.
Коротко и предельно четко.
И ОН ЖЕ, по словам Иоанна поступает следующим образом: «Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим. И нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И сделав БИЧ ИЗ ВЕРЕВОК, выгнал из храма всех, так же и овец и волов, и деньги у меновщиков рассыпал, и столы их опрокинул».
Но это речь о нас, смертных, а уж коль речь зашла о «духе святом». Тут уж держись! «Не будет тебе прощенья ни в этом веке, ни в будущем».
И в этом же контексте он говорит: «А кто отречется от меня пред людьми, отрекусь от того и я пред Отцем Моим Небесным.» То есть фактически он подводит к тому, что лучше отрекитесь от отца своего, чем от меня. Поскольку иначе в ад.
Христианство противоестественно человеческой природе! Полностью и категорично. Это античеловечная религия в принципе, обрекающая идущего ее путем, на постоянные муки на земле, в угоду (якобы) блаженству небесному. Фактически эта религия ничего больше в себе и не несет! Только унижение своего достоинства, самоистязания, противоречие инстинктам.
«Но кто посмотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.» Это тоже от души, нечего сказать. То есть наслаждаться красотой женщины, желать ее в мыслях, достойно геенны огненной?
Итог: христианство объявило человеческую жизнь в ЭТОМ мире только ТЕНЬЮ жизни, подготовкой к жизни загробной. И ничем иным. Сказано, что возлюбивший Бога обретет вечную жизнь. Это ложь, как и многое из христианской морали. На самом деле (см. выше и Писания) человек, живущий по канонам христианства умервщляет себя еще до могилы.
Язычество менее строго. Оно более природно, более естественно. Там в случае, например, засухи вполне приемлимо погрозить в небо кулаком и высказать Сварогу все, что ты о нем думаешь. Христианство же, напротив, за подобное справедливое человеческое «богонедовольство» обещает ад и страшные муки.
Именно поэтому христианство обречено на забвение. Оно себя изжило. Это религия рабов (это фактически, а не иносказательно), придуманная рабами для того, чтобы дать хоть какой-то смысл своему рабскому существованию. От рабства в жизни избавится было нельзя, поэтому для облегчения мучений было сказано, что на том свете воздастся.
Но даже обряды. (пошли эмоции) Я недавно был на обряде венчания. Это же какая-то дикость! Просто жутко смотреть. Отрешенные лица, монотонное бубнение: «Раб, раба, раб, раба. » И поклоны, поклоны. Пришлось выйти, поскольку задние ряды начали на меня шикать, что я голову перед прибитым к кресту богом не склоняю. И шикали не потому, что веруют, а потому что НЕУДОБНО! Храм ведь все таки.
Отсюда и новое язычество (возрождающееся по всему Миру). Удивляться нечему. Кончилось коммунистическое рабство (до него царское) и никто уже не хочет кланяться. И не будет! Нам повезло, наши родители были атеистами и не привили нам с детства эту веру. Но бог в душе все равно должен быть. Поэтому мы сами выбираем себе богов. Сами! Как можно не чтить лес, если вот он, лес! И сила его видна, и стать. Он живой. Как можно не чтить солнце, если именно оно дарует жизнь? Оно, а не дух святой. Как можно не чтить огонь, ветер, дождь, если от них зависит жизнь наша?
А суеверия? Меня в детстве пугали бабой-Ягой. Моя мать, атеистка до мозга костей по шесть раз на день говаривает: «Лешак тебя понеси!», в мультфильмах змеи и русалки, в рекламе домовые. Где победа? Давайте проведем простой анализ (если не лень) насколько чаще языческие персонажи упоминаются в СМИ чаще, чем христианские. А в литературе? Да какая это к лешему победа? За тысячу лет не добиться В ДУШАХ практически ничего. Это крах, полный и безоговорочный.
Черные кошки, плевки церез левое плечо, сказки на ночь. За границей то же самое. Спросите у ирландца, во что он верит больше, в св.Магдалену или в эльфов, живущих в соседнем лесу.
Русская культура была ЗАДАВЛЕНА христианством. Что христианство направило ее по узкой стезе, ЗАСТАВЛЯЯ ПОСТОЯННО ХВАЛИТЬ САМОЕ СЕБЯ. Чем дальше от 10-го века, тем более это заметно. Существует привычное общепринятое представление, что «христианство явилось шагом вперед». Но если бы победил фашизм, то, несомненно, фашисты бы говорили о третьем рейхе как о шаге вперед. Факты говорят об обратном, а факты вещь ужасно упрямая. Никакого шага вперед не было и в помине! Искуство и наука развивались не благодаря христианству, а ВОПРЕКИ ему. То есть оно НЕ СМОГЛО помешать развитию духовного в человеке.
Христианство провоцирует антагонизм полюсов, психологически жестко определяет направление движения себя самого и каждого верующего в частности, оно борется с любыми отклонениями от намеченного пути и, если и способствует прогрессу, то только в жестком коридоре своих узкоконфессиональных ценностей, или, если сказать несколько иначе, «варится в собственном соку». В результате этого человек оказывается развернутым лицом к богу, но спиной ко всему остальному миру.
ХРИСТИАНСТВО ХОЧЕТ ВЫКРАСИТЬ ВЕСЬ МИР В ОДИН ЦВЕТ, СПАСТИ ВСЕ ДУШИ ОДНИМ СПОСОБОМ.
Явную схожесть этих политических идеологий и моноидеологии христианства в своей единокровной взаимопреемственности очень точно подмечает Юрий Нестеренко :
Иешуа Назорейский как-то сказал: «по плодам их узнаете их». А о том, какие плоды челевечеству принесло христианство, очень точно и емко высказался Фридрих Ницше:
Почему же христианство уже более не годится?
Опять же, снова вспоминаем Иешуа Назорейского: «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак по плодам их узнаете их.» Вот потому и, собственно.
На этот же вопрос краткими тезисами отвечает Владимир Егоров:
==>
Потому, что это «уже было». Все, что христианство могло сделать хорошего и плохого, оно уже сделало. На роль идеологии будущего оно не тянет уже давно. Ислам еще рождает убежденных, а Христианство? Так, Ирландия разве что, да какие-нибудь секты, которым все равно, за что себя сжигать.
Потому, что оно никак не разберется с «не мир, но меч» и «ударили по правой щеке, подставь левую». Извините, но что-нибудь одно. Двойной стандарт, знаете ли, никого не красит.
Потому что в его историческую основу положены (мнимые или действительные) события, которые современного человека никак не впечатляют. Преданий о магах, способных к самовоскрешению, хождению по воде, превращению воды в вино, было и до Христа достаточно. Да и сейчас технология такие штуки вытворяет, каковые в те времена показались бы чудесами похлеще христианских. А христианских чудес сейчас что-то не особо заметно.
То пригодное, что есть в христианской морали, было известно задолго до христианства. Само же оно как только это лучшее не извращало.
Сегодняшнее состояние христианства (православной секты в частности) замечательно иллюстрирует волхв «Велесовой общины» Велемир :
Также, что касаемо нынешнего и будущего состояния христианства (православной секты в частности), все вышесказанное резюмирует Константин Крылов :
