Аббревиатуры в русской криминальной татуировке (список)
Опубликовано 21.10.2016 · Обновлено 05.12.2019
Тюремные татуировки в виде аббревиатур или отдельных букв несут определённую смысловую нагрузку, характерную для исправительных учреждений. В толковании многих из них присутствует жаргонная брань и нецензурные выражения.
Большинство татуировок-аббревиатур являются общепринятыми сокращениями, однако, бывает, что некоторые из них, особые, известны лишь ограниченному числу людей. Татуировки-аббревиатуры могут наноситься на любую часть тела и содержать фразы любого характера: девизы, угрозы, клятвы, признания в любви и.т.д.
Аббревиатуры ЗК тату (список)
АЛЕНКА – а любить её надо, как ангела.
АЛЛЮР – анархию люблю любовью юной – радостно.
АМУР-ТНМН – ангел мой ушел рано – так начались мои несчастья.
БАРС – бей актив, режь сук.
БЕРЛИН – буду ее ревновать, любить и ненавидеть.
БЖСР! – бей жидов, спасай Россию!
БОГ – был осужден государством; буду опять грабить; бог отпустит грехи; будь осторожен, грабитель.
БОГИНЯ – буду одной гордиться и наслаждаться я.
БОСС – был осужден советским судом.
БОТН – буду отныне твоя навеки.
ВИМБЛ – вернись, и мне будет легче.
ВИНО – вернись и навсегда останься.
ВОЛК – вот она, любовь, какая; вору отдышка – легавым крышка.
ВОР – вождь Октябрьской революции.
ВОРОН – вор – он рожден одной ненавистью.
ВУЗ – вечный узник зоны.
ГОРЕ – Господь обездолил рабыню Еву.
ГОРН – государство обрекло в рабы навеки.
ГОТТ – горжусь одним тобой только.
ДЖОН – дома ждут одни несчастья.
ДМНТП – для меня нет тебя прекрасней.
ДНО – дайте немного отдохнуть.
ЕЛКА – его (ее) ласки кажутся ароматом.
ЖИРСПК – жиды из русских сделали подопытных кроликов.
ЖНССС – жизнь научит смеяться сквозь слезы.
ЖУК – желаю удачных краж; жизнь украли коммунисты.
ЗЕК – здесь есть конвой.
ЗЛО – за все легавым отомщу; зэк любит отдыхать.
ИРА – иду резать актив.
ИРКА-ЕНТР – и разлука кажется адом – если нет тебя рядом.
КЛЕН – клянусь любить его (ее) навек.
КЛОТ – клянусь любить одного (одну) тебя.
КОТ – коренной обитатель тюрьмы.
КРЕСТ – как разлюбить, если сердце тоскует?
КУБА – когда уходишь – боль адская.
ЛБЖ – люблю больше жизни.
ЛЕБЕДИ – любить его (ее) буду, если даже изменит.
ЛЕВ – люблю его (ее) вечно.
ЛИМОН – любить и мучиться одному (одной) надоело.
ЛИСТ – люблю и сильно тоскую.
ЛОМ – люби одного (одну) меня.
ЛОРА – любовь обошла раба-арестанта.
ЛОРД – легавым отомстят родные дети.
ЛОТ – люблю одного (одну) тебя.
ЛОТОС – люблю одного (одну) тебя очень сильно.
ЛСД – любовь стоит дорого.
ЛТВ – люби, товарищ, волю.
ЛУЧ – любимый ушел человек.
МОЛЧУ – моя одержимая любовь и чувства умерли.
МИР – меня исправит расстрел.
НЕБО – не грусти, если будешь одна (один).
НКВД – нет крепче воровской дружбы.
ОСМН – останься со мной навсегда.
ПИЛОТ – помню и люблю одного (одну) тебя.
ПИПЛ – первая и последняя любовь.
РИТМ – радость и тоска моя.
РОСТ – рано остался сиротой тирана.
РУБИН – разлука близка и неизбежна.
САПЕР – счастлив арестант после его расстрела.
САТУРН – слышишь, а тебя уже разлюбить невозможно.
СВАТ – свобода вернется, а ты?
СЕНТЯБРЬ – скажи, если нужно, то я буду рядом.
СЭР – свобода – это рай.
ТМЖ – тюрьма мешает жить.
ТУЗ – тюрьма учит закону; тюремный узник.
УСОРВ – умрет стукач от руки вора.
УТРО – ушел тропою родного отца.
ЦМОС – цель мою оправдывают средства.
ЭТАП – экскурсия таежных арестантских паханов.
ЮДВ – юный друг воров.
ЮГ – юный грабитель.
ЯБЛОКО – я буду любить одного, как обещала.
Аббревиатуры в русской криминальной татуировке (список)
Тюремные татуировки в виде аббревиатур или отдельных букв несут определённую смысловую нагрузку, характерную для исправительных учреждений. В толковании многих из них присутствует жаргонная брань и нецензурные выражения.
Большинство татуировок-аббревиатур являются общепринятыми сокращениями, однако, бывает, что некоторые из них, особые, известны лишь ограниченному числу людей. Татуировки-аббревиатуры могут наноситься на любую часть тела и содержать фразы любого характера: девизы, угрозы, клятвы, признания в любви и т.д.
Аббревиатуры в русской криминальной татуировке (список)
АЛЕНКА – а любить её надо, как ангела.
АЛЛЮР – анархию люблю любовью юной – радостно.
АМУР-ТНМН – ангел мой ушел рано – так начались мои несчастья.
БАРС – бей актив, режь сук.
БЕРЛИН – буду ее ревновать, любить и ненавидеть.
БЖСР! – бей жидов, спасай Россию!
БОГ – был осужден государством; буду опять грабить; бог отпустит грехи; будь осторожен, грабитель.
БОГИНЯ – буду одной гордиться и наслаждаться я.
БОСС – был осужден советским судом.
БОТН – буду отныне твоя навеки.
ВИМБЛ – вернись, и мне будет легче.
ВИНО – вернись и навсегда останься.
ВОЛК – вот она, любовь, какая; вору отдышка – легавым крышка.
ВОР – вождь Октябрьской революции.
ВОРОН – вор – он рожден одной ненавистью.
ВУЗ – вечный узник зоны.
ГОРЕ – Господь обездолил рабыню Еву.
ГОРН – государство обрекло в рабы навеки.
ГОТТ – горжусь одним тобой только.
ДЖОН – дома ждут одни несчастья.
ДМНТП – для меня нет тебя прекрасней.
ДНО – дайте немного отдохнуть.
ЕЛКА – его (ее) ласки кажутся ароматом.
ЖИРСПК – жиды из русских сделали подопытных кроликов.
ЖНССС – жизнь научит смеяться сквозь слезы.
ЖУК – желаю удачных краж; жизнь украли коммунисты.
ЗЕК – здесь есть конвой.
ЗЛО – за все легавым отомщу; зэк любит отдыхать.
ИРА – иду резать актив.
ИРКА-ЕНТР – и разлука кажется адом – если нет тебя рядом.
КЛЕН – клянусь любить его (ее) навек.
КЛОТ – клянусь любить одного (одну) тебя.
КОТ – коренной обитатель тюрьмы.
КРЕСТ – как разлюбить, если сердце тоскует?
КУБА – когда уходишь – боль адская.
ЛБЖ – люблю больше жизни.
ЛЕБЕДИ – любить его (ее) буду, если даже изменит.
ЛЕВ – люблю его (ее) вечно.
ЛИМОН – любить и мучиться одному (одной) надоело.
ЛИСТ – люблю и сильно тоскую.
ЛОМ – люби одного (одну) меня.
ЛОРА – любовь обошла раба-арестанта.
ЛОРД – легавым отомстят родные дети.
ЛОТ – люблю одного (одну) тебя.
ЛОТОС – люблю одного (одну) тебя очень сильно.
ЛСД – любовь стоит дорого.
ЛТВ – люби, товарищ, волю.
ЛУЧ – любимый ушел человек.
МОЛЧУ – моя одержимая любовь и чувства умерли.
МИР – меня исправит расстрел.
НЕБО – не грусти, если будешь одна (один).
НКВД – нет крепче воровской дружбы.
ОСМН – останься со мной навсегда.
ПИЛОТ – помню и люблю одного (одну) тебя.
ПИПЛ – первая и последняя любовь.
РИТМ – радость и тоска моя.
РОСТ – рано остался сиротой тирана.
РУБИН – разлука близка и неизбежна.
САПЕР – счастлив арестант после его расстрела.
САТУРН – слышишь, а тебя уже разлюбить невозможно.
СВАТ – свобода вернется, а ты?
СЕНТЯБРЬ – скажи, если нужно, то я буду рядом.
СЭР – свобода – это рай.
ТМЖ – тюрьма мешает жить.
ТУЗ – тюрьма учит закону; тюремный узник.
УСОРВ – умрет стукач от руки вора.
УТРО – ушел тропою родного отца.
ЦМОС – цель мою оправдывают средства.
ЭТАП – экскурсия таежных арестантских паханов.
ЮДВ – юный друг воров.
ЮГ – юный грабитель.
ЯБЛОКО – я буду любить одного, как обещала.
maxxbay
maxxbay Обо всех и обо всем
АГМД – Адольф Гитлер – мой друг. АЛЛЮР – анархию люблю любовью юной – радостно. АРБАТ – а Россия была, а теперь?
БЛИЦС – береги любовь и цени свободу. БОГ – бог отпустит грехи; был осужден государством; боюсь остаться голодным; буду опять грабить; будь осторожен, грабитель; бойтесь огня, гады. БОМЖИЗ – богом охраняемый, молитвой живущий и замордованный. БОНС – был осужден народным судом.
ВОЛК – вот она, любовь какая; вору одышка (отдышка) – лягавым крышка; волю любит колонист. ВОСК – воля ослабнет – скоро конец; вот она, свобода, колонисты. ВУЗ – вечный узник зоны; веселым умру зэком.
ГОРН – государство обрекло (в) рабы навеки. ГУСИ – где увижу, сразу изнасилую. ГУТОЛИСТ – губы устали твердить о любви и сильной тоске.
ДЕРПН – деру, е…, режу партийных нахлебников. ДЖОН – дома ждут одни несчастья. ДЖОНКА – дома ждут одни несчастья – капризы алкаша. ДНО – дайте немного отдохнуть, дайте нам отдышаться.
ЕВРОПА – если вор работает – он падший арестант. ЕЛКА – его (ее) ласки кажутся ароматом, если любовь коварна – атас. ЖЕРН – жизнь есть рабская неволя. ЖНПСМ – живу на помойке, спаси меня. ЖУР! – живи, уркаган, роскошно!
ЗВОНОК – знай воров – они научат очень круто. ЗЛО – зэк любит отдыхать, завет любимого отца; знала любовь однажды, за все легавым отомщу. ЗУБ! – здорово, урки-блатари! ЗУБР – злые урки берегут рабов.
МАГ – мой Адольф Гитлер. МИР – меня исправит расстрел. МОРС – мы опять расстаемся счастливыми. НЕБО – не (грусти), если будешь одна. НИЛ – нельзя изменять любимым. НИНА – не (была) и не (буду) активисткой.
ПАПА – п…ц активистам, привет анархистам. ПВА – презираю ваш актив. ПВРС – пусть вкалывают рабы Совдепии. ПИВО – прости и вернись обратно. ПИНГВИН – прости и не грусти, виноватого искать не надо. ПИПЛ – первая и последняя любовь. ПОСТ – прости, отец, судьба такая. ПРАВИЛА – правительство решило арестовать всех и лишить амнистии.
ТИГР – тюрьма – игрушка; тебя, изменницу, готов разорвать; товарищи, идем грабить ресторан. ТУЗ – тюрьма у нас забава; тюрьма учит закону; тюрьма уже знакома; тюремный узник. ТУМР – тайга укроет меня, родная.
ХЛЕБ – хранить любовь единственную буду. Христос лелеет бедолаг. ХРИСТОС? – хочешь, радости и слезы тебе отдам, слышишь?
ША! – шали, арестант! ШАМПАНСКОЕ? – шутка, а может, просто адская насмешка, скажи, как оценить ее? ШПДЗМ! – шали, пацан, да знай меру?
ЭХО! – Эрот, хочу отдаться! эх, хорошо (бы) обожраться! этого хватит одной!
ЮДА – юный друг Адольфа.
ЯБЛОКО – я буду любить одного, как обещала. ЯРМО – я рождена мучиться одна. ЯСССССВД – я съел свою совесть с соплями в детстве. ЯХТА – я хочу тебя, ангелочек.
Новое в блогах
Криминальные татуировки и их значение
Значение татуировки в криминальном мире определяется самым человеком — носителем татуировки, его статусом в обществе преступников, видом и сложностью преступления, совершенного им.
Во многих странах мира тату изначально использовались самим государством для обозначения каторжников и бандитов, это было своего рода тавро — отметка на всю жизнь.
Любые криминальные татуировки нужно заслужить. Будь это элитная тату или позорная, её часто делают за какие-то достижения или позорные поступки. Вторые, кстати, нередко накалывают насильно, как знак позора на всю жизнь.
Блатные татуировки могут многое рассказать о судьбе и жизни своего хозяина. У каждого символа или фразы нанесенной на зоне есть свой особенный смысл. Некоторые из татуировок направлены на выражения протеста или пропаганды, чаще всего антиправительской.
В любом случае татуировки уголовщины не применяются просто так, в качестве украшения, они всегда несут в себе определенный символизм и криминальную суть.
Совершил преступление в местах лишения свободы.
———————————————————————————————— 
В Омске полным ходом идет громкий судебный процесс над сотрудником местной колонии: тюремщик сколотил банду из осужденных спортсменов, которые по его команде избивали и унижали зэков-новичков. Обвиняемый лично присутствовал на экзекуциях и поощрял мучителей — все ради того, чтобы сломить волю человека. Такие методы «воспитания» — не редкость в местах лишения свободы. Жуткие конвейеры по ломке заключенных — «пресс-хаты», на тюремном жаргоне — существовали еще во времена СССР и процветают до сих пор. «Лента.ру» пообщалась с бывшими осужденными, прошедшими через пресс-хаты, и выяснила, как работает механизм абсолютного насилия.
Горячий прием
Следственный комитет России (СКР) в конце марта направил в суд уголовное дело 32-летнего Василия Трофимова, работавшего инспектором отдела безопасности исправительной колонии №7 Омской области. Однако процесс над ним не начался до сих пор: заседания трижды переносились из-за неявки свидетелей.
Материалы по теме
«Забычила — и получился разбой»
По ним тюрьма плачет
Как именно это происходило — можно узнать из видео, опубликованного на странице в Facebook Петра Курьянова, бывшего осужденного, теперь работающего в фонде «В защиту прав заключенных».
Что грозит Трофимову? Ему вменяется только превышение должностных полномочий, так что суровое наказание он вряд ли понесет — подтверждением этому могут служить аналогичные дела. К примеру, не так давно суд в Орске приговорил исполняющего обязанности начальника СИЗО-2 Оренбургской области Евгения Шнайдера и начальника оперативного отдела спецучреждения Виталия Симоненко к двум и четырем годам заключения соответственно за избиение троих заключенных, один из которых от травм скончался.
Бычье дело
Пресс-хата — это камера с подсаженными администрацией осужденными, рассказывает «Ленте.ру» Петр Курьянов. Такие «штурмовые» камеры создаются в СИЗО и колониях для выбивания признательных показаний, ломки личности, вымогательства денег и других ценных вещей.
— Человек попадает в СИЗО и не хочет мириться с навязанным администрацией порядком. И вот там ему доходчивым методом объясняют ситуацию, — рассказывает наш собеседник. — Для этого сотрудники СИЗО выбирают из контингента кандидатов в «активисты», своего рода помощников, которые и будут пачкать руки побоями. На сотрудничество с администрацией охотно идут «быки» — атлетически сложенные, накачанные, с одной работающей извилиной, которым грозит долгий срок.
По словам Курьянова, на суде «быки» обычно сразу признают вину и получают свой срок по особому порядку. После этого их либо оставляют отбывать наказание в СИЗО, либо отправляют в колонию. Там «быки» понимают, что если не будут сотрудничать — весь срок будут жить плохо, без поблажек. А за выполнение любого каприза администрации есть различные льготы и реальная возможность выйти по УДО. С такими «понимающими» администрация на полгода заключает подобие контракта: в нем осужденные указывают ФИО и пишут о желании сотрудничать с администрацией.
Такое сотрудничество дает заключенному право пользоваться мобильным телефоном, в камере его назначают старшим. Если «активист» в СИЗО, то за сотрудничество он получает право покидать камеру под видом похода в санчасть, на деле же он идет к оперативнику, где ему дают указания, кого «прессануть», чтобы выбить нужные показания или деньги. В итоге набирается команда «активистов» — обычно три человека. Один из них старший, двое остальных — подмастерья. Их из разных камер сводят в одну, потом к ним подсаживают человек пять-семь, в зависимости от вместительности помещения. Эти сидельцы, как правило, из разряда беспроблемных — тише воды, ниже травы, чаще это просто фон.
— Старший и его заместители расстилают одеяло — поляну и объясняют им порядки: сидите здесь весь день на корточках, — рассказывает Курьянов. — Проще говоря, создается невыносимая атмосфера, чтобы всякий новоприбывший с порога понял, куда он попал. Мужички сидят, терпят — камера готова к приему арестанта, который в разработке у оперативников. На него есть заказ от следователя: нужно «расколоть» — чтобы, когда вызовут на допрос, был готов признаться в том, в чем нужно. Вот заходит этот человек в камеру, и ему сразу с порога: «Ты чего? Разуйся, поздоровайся». Одним словом, встречают недружелюбно. В других-то камерах человеческие отношения, а тут — зверинец. Курить запрещают или дают, например, через три часа, изгаляются, как могут, на что фантазии у «прессовщиков» хватит.
Человеку, которого отдали на «обработку», заламывают руки, вытаскивают телефон и говорят, что сейчас его сфотографируют с головой в параше и выложат в интернет или родственникам пошлют. Или «опущенных» вызовут и поставят рядом.
«Для мужчины это очень серьезное давление на психику. Ори он — никто из администрации не прибежит: там понимают, что ребята работают», — поясняет собеседник «Ленты.ру». Вскоре «прессовщики» объясняют своему объекту: на явку к следователю нужно согласиться — и все рассказать. А на суде, мол, откажешься от своих слов и скажешь, что тебя заставляли — так можно делать.
«Тебе нравится сидеть на одеяле?»
Пресс-хаты одинаково работают что в СИЗО, что на зонах. Люди в них весь день сидят на корточках на одном одеяле, за границы которого нельзя заступать. Семеро взрослых мужчин проводят так день за днем — и терпят. Вольготно чувствуют себя только старший «активист» и его помощники — они к одеялу не привязаны. Через какое-то время «прессовщики» обращаются к одному из терпящих с простым предложением: «Тебе нравится сидеть на одеяле? Конечно, нет. Давай к нам! Мы поделимся с тобой продуктами, будешь курить, когда захочешь, спать на шконке. »
Обрадованный арестант — назовем его Васей, — конечно же, соглашается — и становится помощником «активистов». Когда в пресс-хату прибывает новичок, новоявленный «активист» объясняет ему правила: вот здесь сидеть, не разговаривать или разговаривать шепотом, курить или пить чай — с разрешения старшего. А потом старшие товарищи говорят Васе, чтобы его родственники на карту им скинули деньги.
— Васино положение изменилось, стало более благополучным, — объясняет Курьянов. — И если у него есть возможность попросить деньги у кого-то из близких, то он, конечно, попросит — и родственники помогут, чем могут. Ведь в тюрьме сидят люди с разными возможностями. Или телевизор в камеру нужно, и Васе говорят: давай плазму поставим, с операми договоримся, они разрешат нам на флешке любые фильмы смотреть. Или еще один телефон нужен, а это расходы: операм за пронос дать, интернет подключить, связь оплатить.
И вот Вася отдал 100 тысяч рублей. Наступил новый месяц — и ему говорят: пусть твои еще денег отправят, а то вернешься на одеяло и будешь сидеть как все. И так — до бесконечности.
— Если такой полторашкой ударить по голове пару раз, гудит голова долго, — объясняет Курьянов. — В камерах стоят бутылки — и не придерешься, а они используются для таких вот целей. Впрочем, если говорить о колониях, то как только осужденные попадают в карантин, им сразу дают понять, как себя вести, чтобы не получать затрещин и не терпеть издевательства. Если же на зоне кто-то посмел ослушаться — его быстро через штрафной изолятор (ШИЗО) переводят на строгие условия содержания. Там закрытый режим — и такие же невыносимые условия, как в пресс-хатах.
«Неважно, что голова набок висит»
— В те годы, когда я сидел [в 2000-х], в Саратове пресс-хат было через одну, одна треть точно прессовых. Сейчас от силы на корпус одна-две, и сидят там не 10-15 человек, как раньше, а 5-7, — рассказывает Курьянов.
В 2016 году он посетил саратовский изолятор как общественный защитник и до сих пор общается с теми, кто оттуда выходит.
— Старшим был отсидевший срок на тюремном режиме — это самый строгий, дают за многочисленные взыскания. Такой матерый жук, — рассказывает собеседник «Ленты.ру», — Он отсидел 14 лет и опять врюхался в какую-то фигню. И если на прошлом сроке он заслужил себе крытый [тюремный] режим за противостояние с администрацией, то вновь заехав, он понял, что здоровья уже не хватит, и «переобулся» — начал сотрудничать с администрацией. Накачанный, в прошлом занимался единоборствами, он стал трясти семерых сокамерников: вымогал деньги, склонял к явкам.
По словам Курьянова, раньше на пресс-хатах работали куда более топорно, чем сейчас.
— Я застал такое: дважды в день приходят с проверками, посчитать по головам. И вот в пресс-хате лежит избитый человек, наглухо отдубашенный, его в чувство привести не могут. И что делали: этого человека стоя приматывали за руки скотчем к двухъярусной шконке, рядом с ним вставали на поверку остальные сокамерники, и получается, что он в толпе стоит на ногах — неважно, что он без сознания, что голова набок или вниз висит. Стоит вертикально — и ладно. Сотрудники [администрации] зашли, посчитали по головам, все в порядке.
Сейчас «активисты» действуют аккуратнее, да и пресс-хат стало меньше. В 2010 году были отменены общественные секции дисциплины и порядка, состоявшие из «активистов». По сути это были легализованные сборища стукачей и «быков», благодаря которым целые колонии считались пыточными. Но если в колонии или изоляторе, как сегодня, есть одна-две пресс-хаты — этого вполне достаточно, чтобы держать в страхе весь контингент.
Впрочем, по данным Петра Курьянова, в московских СИЗО сейчас нет «настоящих пресс-хат». Он полагает, что в Москве администрации учреждений не могут себе позволить такое явное нарушение законов, как на периферии. Но такие камеры до сих пор существуют в СИЗО Саратова, Екатеринбурга, Челябинска, Минусинска, Владимира, Ярославля.
— В Екатеринбурге, допустим, пресс-хат не меньше десятка, — рассказывает правозащитник, — В Омске одна треть камер — прессовые, а в Красноярске хоть и рапортуют, что у них отличное СИЗО, но на деле там вместо пресс-хат работает группа быстрого реагирования (ГБР). Проще говоря, все камеры снабжены видеонаблюдением, и если кому-то показалось, что в одной из камер конфликтная ситуация (или просто ради того, чтобы арестанты не расслаблялись), — включают сигнализацию. В камеру влетают сотрудники ГБР с дубинками, всех без разбору лупят и кладут на пол. А потом говорят: это учения были.
Слова правозащитника подтверждают ролики с YouTube, которые в комментариях не нуждаются.
«Я вся была черного цвета»
Пресс-хаты — печальная примета не только мужских, но и женских колоний в России. Об этом не понаслышке знает Анна Дмитриева (имя изменено), отсидевшая шесть лет в мордовской колонии. Она попала туда в 2008 году.
— Сразу же завели в комнату для обыска. Начали со мной разговаривать матом, у меня глаза на лоб полезли, — вспоминает Дмитриева. — Я им говорю: «Как вы со мной разговариваете!», а они начали бить меня. Тогда я поняла: там, где начинается Мордовия, законы России заканчиваются. Отвели меня к оперативнику, он тоже меня избил. Бил кулаками по голове, в живот — как мужика избил. Потом отправили меня в ШИЗО — и оттуда я уже не вышла. Я там сидела безвылазно.
В ШИЗО почти не кормили: «каши две ложки положат, размажут по тарелке», не разрешали мыться, холодом морили, били каждый день. Зэчек конвоировали в ШИЗО в позе ласточки.
«Как пожизненно осужденные ходят раком: голова вниз, руки за спиной кверху. В таком положении заставляли бегать по коридору — глумились так. Еще при этом нас били дубинками», — вспоминает Анна.
Женщины спали на одних только матрасах, а утром и их забирали. Заставляли бегать по камере. В ШИЗО сидели по четыре заключенные в камере.
— Там ничего нет, очень холодно, у нас забирали носки, трусы. Дверь в камеру — это решетка, зимой сотрудники ШИЗО открывали дверь корпуса на улицу, и весь холод шел в камеру. А мы в одних платьях и тапочках. Холодная, голодная, избитая — ну, короче, концлагерь.
Сокамерницы Дмитриевой изо дня в день жили в ожидании побоев. Такое напряжение очень било по психике, и люди сводили счеты с жизнью.
— У меня много таких случаев на памяти, — вспоминает Дмитриева. — В 2012 году Татьяну Чепурину избивали сотрудники колонии, не пускали в туалет. Она [покончила с собой]. Ее труп бросили возле пекарни, он валялся там несколько дней. В морге ее не принимали — она была вся в синяках. В камере [покончила с собой] Зульфия, не выдержав избиений. Гаврилову Таньку едва не убили. Ее наручниками приковали к решетке и пинали втроем, в том числе начальник колонии, пробили голову, таз сломали. Сделали ее инвалидом. Я очень хочу, чтобы их наказали, но как это сделать — я не знаю. Мы писали жалобы в прокуратуру, а они пишут ответ: недостаточно доказательств. Там знаете, как списывают: человек умер по состоянию здоровья. Не можем мы доказать, что их убили.
По словам собеседницы «Ленты.ру», от осужденных требовали 200 процентов выработки. Плохо работаешь — сотрудницы берут палки и бьют. Женщина сидит и шьет, а надзирательница сзади подходит — и начинает бить ее по голове. «Толпой могут завести в темную комнату и там [избить]. Отряд идет — и все с синяками. Одна серая масса», — вспоминает Анна.
«Не мы придумали — не нам их отменять»
42 года из своих 69 лет Васо Сахалинский провел в местах лишения свободы. Именно под этим именем его знают в криминальных кругах: свое настоящее имя он назвать не захотел. По словам Васо, пресс-хаты были всегда. Как говорили милиционеры, «не мы придумали — не нам их отменять».
— Это очень страшная и безобразная вещь. Когда мы сидели при советской власти (впервые Васо попал в тюрьму в 23 года), то знали, что мы — ненавистные люди: по ленинскому принципу «уничтожить преступность во всяком виде», — вспоминает собеседник «Ленты.ру». — Плюс хрущевские слова, что в 70-х он покажет последнего преступника. И нас коммунисты старались уничтожать. А сейчас интересная вещь в лагерях: уничтожают людей не потому, что их надо уничтожать, а потому, что сотрудники администрации — власть имущие. Сотрудники колоний воспитаны как уголовники и стали более жестокими, чем раньше. В советское время они были палачами, но были гуманнее, потому что палач просто убивал, а эти изверги жестоко издеваются над такими же людьми, как они сами, — то есть проявляют свою неполноценность. Эти люди не добились ничего, а им дали власть. Такие же отбросы, как уголовники.
Собеседник «Ленты.ру» отмечает, что раньше в пресс-хатах били руками и ногами, а сейчас поступают куда хитрее: бьют бутылками с горячей водой, застегивают надолго в наручники, льют кипяток в пах и на спину, что приводит к страшным ожогам.
