Что значит быть католиком в современной России?
Для католика важно, что он живет с Церковью, опираясь на такую вещь, как документы Церкви. Для местных православных это достаточно непривычно. Мы слышим больше о том, что авторитетами являются духовная святоотеческая литература, какие-то древние каноны, которые, может быть, друг другу противоречат, писания каких-то частных духовных авторитетов. В католической Церкви давно уже есть ее авторитетные документы, и это положительная сторона централизации этой церкви. Святой Престол анализирует то, что происходит в мире, пытается ухватить дух происходящего, делает это, конечно, в общении с епископатом, с национальными церквями и выражает этот уловленный дух, если можно так сказать, и определенное пророческое предвидение и направление движения, в документах. В энцикликах, апостольских обращениях и так далее. К этим документам нужно относиться с большой серьезностью. Хотя часто кажется, что там какие-то общие фразы, которые очень трудно применить к конкретной нашей обстановке, но именно этот общий подход, фундаментальный подход дает ориентиры для того, чтобы можно было понять, что именно важно здесь и сейчас. Позиция католика в очень большой мере является зрелой, если он умеет как следует читать и понимать эти документы. И применять их в жизни.
Нельзя сказать, что мы живем здесь комфортно, так же, как и нельзя сказать, что мы подвергаемся прямым гонениям. Сейчас никого за веру или за принадлежность к этой церкви не сажают в тюрьму и не подвергают насилию, но определенные формы дискриминации или хотя бы недружелюбия со стороны властей, конечно, есть. Прежде всего, это отказ регистрировать наши приходы. Повторяю что это не смертельно. Можно жить и так, можно собираться не в храмах, которые невозможно построить, а в квартирах, молиться вместе. Но это, конечно, проявление несправедливости. Несправедливость всегда вызывает обиду, ответную агрессию и недоброжелательность. Это естественная человеческая реакция. Можно говорить о том, что необходимо смирение, прощение и так далее. Да, это нужно, но основой для смирения и прощения должно быть понимание. Понимание в данном случае чего? В данном случае того, что допустим, Московская Патриархия, которая является противником установления структур католической Церкви византийского обряда в России, это небольшая церковь по мировым меркам. Небольшая и слабенькая. Тут она хорохорится, и руководство этой церкви как-то пытается показать, что у нее большой вес в этом обществе. Пока что не так. И к слабостям этой церкви нужно, конечно же, относится с пониманием. Наша задача как католиков в России – поддерживать любые добрые начинания, в том числе и христианские, в том числе и церковь московской Патриархии. С принятием относясь к слабостям. Но к греху с принятием относиться, конечно, нельзя. Если мы видим какие-то вещи греховные, то, конечно, не нужно закрывать на это глаза.
Если в общем развивать эту тему, то католическую Церковь критикуют за ее излишний централизм, в том числе административный централизм, за чрезмерную жесткость управления. Может быть, да. Тут ведь смысла нет доказывать, что моя Церковь лучше всех. Максимум, что я могу сделать, это жить, беря то лучшее, что я вижу в моей Церкви и смотреть, что получается из этого. Пусть окружающие увидят что-то по-настоящему хорошее, полезное, и прекрасное, а если нет – это тоже не трагедия. Возвращаясь к централизации – по-видимому, так и есть. Исторически это наследие тех условий, в которых Церковь строила жизнь средневековой Европы. Проблема православных Церквей другая. Это излишняя их децентрализация, разобщенность и слабость позиции, они проявляются и проявлялись неоднократно в течение истории. Чересчур часто эти национальные Церкви становились марионеткой в руках властей и каких-то политических сил, влияний. От этого несвободна и московская Патриархия. Мы это видим. Думаю, что, так или иначе с приобретением, дай Бог, большего веса и большего авторитета в российском обществе, эта церковь будет освобождаться от этого недостатка. Но пока что печально очень бывает наблюдать, когда восхваляют новомучеников православной Церкви и говорят от их имени те люди, те иерархии, которые вполне благополучно сотрудничали с той властью, которой их предшественники так бескомпромиссно сопротивлялись. Лицемерие, да. Хорошего ничего нет. Но это все не повод для осуждения, не повод считать, что мы, католики в России, не такие.
Как говорится, все «вышли из гоголевской шинели», все вышли из одного и того же тоталитарного общества и католическая Церковь в России несет печать несвободы, связанной с пребыванием в тоталитаризме. Другое дело, что принадлежность к католической Церкви, вселенской в особом смысле церкви, дает нам больше возможностей для преодоления вот этой несвободы, к преодолению почти на генетическом уровне сформировавшегося рабского отношения к власти. Повторяю, что это только потенциал, надо его использовать. Используя, мы будем примером для других Церквей, для других людей в России. Эти вот идеи насчет канонических территорий, они ведь возникли во времена, когда секуляризация и плюрализм не были необходимыми чертами общества. Сейчас всё по-другому. Сейчас понятно, что хуже монополий ничего нет. Ни в экономике, ни в культуре, ни в науке, ни в религии тоже. Лозунг единства в многообразии, который неоднократно папа Павел II провозглашал, это очень правильный лозунг. И я считаю, что здесь в России должно быть несколько церковных юрисдикций, несколько христианских Церквей, которые имели бы возможность конкурировать друг с другом в любви, если это выражение не представляется таким оксюмороном. «Конкурировать в любви». Такая конкуренция, на мой взгляд, была бы очень полезной.
Под этой религиозной окраской по-прежнему видна классовая основа. Например, в России и в Европе скинхеды – это в основном выходцы из достаточно состоятельных семей, правые по сути дела. Если взять Египет, где подвергаются и подвергались многочисленным нападениям христиане-копты, то это противостояние и этническое, и классовое тоже, потому что копты в Египте считаются более про-западной социальной группой, более образованной, более зажиточной. Это все важно понимать для очерчивания собственной позиции здесь. Не обманываться на дешевые призывы, которые нас окружают и давят на нас из телевизора, на работе, в курилке и так далее. Дома, может быть, когда жена жалуется и охает после посещения вещевого рынка с азербайджанцами. Не надо ловиться на этот псевдорелигиозный фактор. Мы имеем дело просто с проявлениями человеческого греха.
Люди подбираются по одному. Это популистские призывы собирают тысячи людей под знамена, и накладываются на низменные инстинкты людей, а тут всё наоборот. Нужно под действием благодати созидаться как человеку, а это всегда движение против течения. Всегда против. Поэтому в приходах наших в той мере, в какой какие-то приходы живы, основные усилия идут совсем не на внешние дела, а на то, чтобы сохраниться самим как христианам. И нельзя сказать, что это эгоистическая тенденция или сектантство, хотя, возможно, конечно и то, и другое. Но объективно так должно быть. Бытует взгляд, что если неверующего вовлечь в занятия добрыми делами, благотворительностью, то он станет верующим. Это наивный взгляд. Я видел немало людей, которые таких занятий христианской жизнью не выдерживали, потому что они туда приходили как идеалисты или как ожидающие увидеть потоки любви и благодати, а видели нормальные человеческие слабости благотворителей. Неумение планировать, неумение вести себя, поверхностную веру и так далее. И уходили оттуда. С разочарованием, что Церковь – это место для лицемеров. Формирование отдельного христианина неотделимо от формирования общины и это очень сложно.
Как я уже сказал, получается так, что христианин – это в некотором отношении ценность сама по себе. Ценность, потому что он такой есть. То же самое можно сказать об общине. Это ценность сама по себе. Это отношения принятия слабости и немощи друг друга и одновременно отвержения греха. Внешне это может не проявляться в какой-то громкой проповеди или мощных благотворительных проектах, но окружающие люди, сталкиваясь с такой общиной, понимают, что это что-то надежное. Надежное не потому, что там люди каких-то выдающихся способностей, наоборот, люди очень бывают нескладные, с расшатанной психикой, с тяжелой судьбой и характерами. Но когда видно, что этим людям удается вместе жить так, как я сказал, становится понятно, что там действует какая-то другая сила. Мы это называем силой Бога, другие могут себе не отдавать отчета. Просто видеть, что это не просто так. Я сейчас специально не говорил о каких-то формальных путях христианского свидетельства и деятельности общины. В наших условиях это иногда получается, иногда нет, но то, о чем я сказал, должно быть всегда, если община настоящая. И это может быть главное, для чего христианская, католическая община в наших условиях нужна. Через нее видят силу Бога, совершаемую в слабости человека.
«Чем отличается Католическая Церковь от Православной?»
Какие же проблемы между Русской православной церковью и Римско-Католической церковью остаются неразрешенными?
Чем вообще отличается Католическая Церковь от Православной»? На этот вопрос католики и православные отвечают несколько по-разному. Как именно?
Католики о православии и католицизме
Суть католического ответа на вопрос о различиях между католиками и православными сводится к следующему:
Католики – это христиане. Христианство делится на три основных направления: католичество, православие и протестантизм. Но не существует единой Протестантской Церкви (протестантских деноминаций в мире несколько тысяч), а Православная Церковь включает в себя несколько независимых друг от друга Церквей. Так, кроме Русской Православной Церкви (РПЦ), есть Грузинская Православная Церковь, Сербская Православная Церковь, Греческая Православная Церковь, Румынская Православная Церковь и т.д. Управляются Православные Церкви патриархами, митрополитами и архиепископами. Не все Православные Церкви имеют общение друг с другом в молитвах и таинствах (что необходимо для того, чтобы отдельные Церкви были частью единой Вселенской Церкви согласно катехизису митрополита Филарета) и признают друг друга истинными церквями. Даже в самой России Православных Церквей несколько (сама РПЦ, Русская Зарубежная Православная Церковь и т.д.). Из этого следует, что мировое православие не имеет единого руководства. Но православные считают, что единство Православной Церкви проявляется в едином вероучении и во взаимном общении в таинствах.
Католики об отличиях католической и православной церквей
1) Первое отличие между Католической и Православной Церквями состоит в различном понимании единства Церкви. Для православных достаточно разделять одну веру и таинства, католики в добавление к этому видят необходимость в едином главе Церкви – Папе;
2) Католическая Церковь отличается от Православной Церкви своим пониманием вселенскости или кафоличности. Православные утверждают, что Вселенская Церковь «воплощена» в каждой поместной Церкви, возглавляемой епископом. Католики добавляют, что эта поместная Церковь должна иметь общение с поместной Римско-католической Церковью, чтобы принадлежать к Вселенской Церкви.
3) Католическая Церковь исповедует в Символе Веры, что Дух Святой исходит от Отца и Сына («филиокве»). Православная Церковь исповедует Духа Святого, исходящего только от Отца. Некоторые православные святые говорили об исхождении Духа от Отца через Сына, что не противоречит католическому догмату.
4) Католическая Церковь исповедует, что таинство брака заключается на всю жизнь и запрещает разводы, Православная Церковь в отдельных случаях разводы допускает;
6) Католическая Церковь приняла догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии. Это означает, что даже первородный грех не коснулся Матери Спасителя. Православные прославляют святость Богородицы, но считают, что она была рождена с первородным грехом, как и все люди;
7) Католический догмат о взятии Марии на небеса телом и душой является логическим продолжением предыдущего догмата. Православные тоже верят в то, что Мария на Небесах пребывает душой и телом, но догматически это в православном учении не закреплено.
8) Католическая Церковь приняла догмат о главенстве Папы над всей Церковью в вопросах веры и морали, дисциплины и управления. Православные не признают главенства Папы;
9) В Православной Церкви главенствует один обряд. В Католической Церкви этот обряд, возникший в Византии, называется византийским и является одним из нескольких. В России более известен римский (латинский) обряд Католической Церкви. Поэтому часто за различия между РПЦ и Католической Церковью ошибочно принимают различия между литургической практикой и церковной дисциплиной византийского и римского обрядов Католической Церкви. Но если православная литургия сильно отличается от мессы римского обряда, то на католическую литургию византийского обряда очень похожа. И наличие в РПЦ женатых священников тоже отличием не является, так как они есть и в византийском обряде Католической Церкви;
10) Католическая Церковь провозгласила догмат о безошибочности Папы Римского в вопросах веры и морали в тех случаях, когда он в согласии со всеми епископам утверждает то, во что Католическая Церковь уже верила в течение многих веков. Православные верующие считают, что безошибочными являются лишь решения Вселенских Соборов;
11) Православная Церковь принимает решения только первых семи Вселенских Соборов, в то время как Католическая Церковь руководствуется решениями 21 Вселенского Собора, последним из которых был Второй Ватиканский Собор (1962-1965).
Православный взгляд на православие и католицизм, их общность и различия
Окончательное разделение Единой Христианской Церкви на православие и католицизм произошло в 1054 году.
И Православная, и Римско-Католическая церкви считают только себя «единой святой, кафолической (соборной) и апостольской Церковью» (Никео-Цареградский Символ веры).
Официальное отношение Римско-Католической церкви к Восточным (Ортодоксальным) церквям, не состоящим с ней в общении, включая поместные православные церкви, выражено в Декрете Второго Ватиканского собора «Unitatis redintegratio»:
«Немалое число общин отделилось от полного общения с Католической Церковью, иногда не без вины людей: и с той, и с другой стороны. Однако тех, кто рождается ныне в таких Общинах и исполняется веры во Христа, нельзя обвинять в грехе разделения, и Католическая Церковь приемлет их с братским уважением и любовью. Ибо те, кто верует во Христа и должным образом принял крещение, находятся в известном общении с Католической Церковью, пусть даже неполном. Тем не менее, оправдавшись верой в крещении, они сочетаются Христу и, следовательно, по праву носят имя христиан, а чада Католической Церкви с полным основанием признают их братьями в Господе».
Официальное отношение Русской православной церкви к Римско-католической церкви выражено в документе «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию»:
Диалог с Римско-Католической Церковью строился и должен строиться в будущем с учётом того основополагающего факта, что она является Церковью, в которой сохраняется апостольское преемство рукоположений. В то же время, представляется необходимым принимать во внимание характер развития вероучительных основ и этоса РКЦ, нередко шедшего вразрез с Преданием и духовным опытом Древней Церкви.
Основные расхождения в догматике
Триадологические:
• Православие не принимает католическую формулировку Никео-Константинопольского символа веры филиокве, где речь идёт об исхождении Духа Святого не только от Отца, но и «от Сына» (лат. filioque).
• Православие исповедует два различных образа бытия Святой Троицы: бытие Трех Лиц в Сущности и Их проявление в энергии. Римо-католики, как и Варлаам Калабрийский (противник св. Григория Паламы), считают энергию Троицы тварной: купина, слава, свет и огненные языки Пятидесятницы полагаются ими тварными символами, которые, однажды зародившись, затем перестают существовать.
• Западная Церковь считает благодать следствием Божественной Причины, подобным акту творения.
• Святой Дух в римо-католицизме трактуется как любовь (связь) между Отцом и Сыном, между Богом и людьми, в то время как в Православии любовь есть общая энергия всех Трех Лиц Святой Троицы, иначе Святой Дух терял бы ипостасный облик при Его отождествлении с любовью.
В Православном Символе Веры, который мы читаем каждое утро, о Святом Духе говорится следующее: «И в духа Святого, Господа Животворящего, Иже от Отца Исходящего…». Эти слова, как впрочем, и все остальные слова Символа Веры находят себе точное подтверждение в Священном Писании. Так в Евангелии от Иоанна (15, 26) Господь Иисус Христос говорит, что Дух Святой исходит именно от Отца. Спаситель говорит: “Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит”. Мы верим в единого Бога в Троице Святой поклоняемого – Отца и Сына и Святого Духа. Бог один по существу, но троичен в лицах, которые еще называют Ипостасями. Все три Ипостаси равночестны, равнопокланяемы и равнославимы. Отличаются они только своими свойствами – Отец нерожден, Сын – рожден, Дух Святой исходит от Отца. Отец является единственным началом (ἀρχὴ) или единственным источником (πηγή) для Слова и Святого Духа.
Мариологические:
• Православие отвергает догмат о непорочном зачатии Девы Марии.
• В католицизме значение догмата имеет гипотеза о непосредственном творении душ Богом, что служит опорой для догмата о непорочном зачатии.
• Православие отвергает также католический догмат о телесном вознесении Богородицы.
Прочие:
• Православие признает Вселенскими семь Соборов, прошедших до великой схизмы, католицизм признает Вселенскими двадцать один Собор, в том числе проходившие после великой схизмы.
• Православие отвергает догмат о непогрешимости (безошибочности) Римского папы и его главенство над всеми христианами.
• Православие не принимает учение о чистилище, а также учение о «сверхдолжных заслугах святых».
• Существующее в православии учение о мытарствах отсутствует в католицизме.
• Теория догматического развития, сформулированная кардиналом Ньюменом воспринята официальным учением Римско-Католической Церкви. В православном богословии проблема догматического развития никогда не играла той ключевой роли, которую она приобрела в католическом богословии с середины XIX в. Догматическое развитие начало обсуждаться в православной среде в связи с новыми догматами I Ватиканского собора. Некоторые православные авторы считают приемлемым «догматическое развитие» в смысле все более точного словесного определения догмата и все более точного выражения в слове познанной Истины. В то же время это развитие не означает, что прогрессирует или развивается «понимание» Откровения.
При некоторой нечеткости в определении окончательной позиции к этой проблеме, просматриваются два аспекта, характерных для православной интерпретации проблемы: тождественность церковного сознания (Церковь знает истину не меньше и не иным образом, чем знала ее в древние времена; догматы понимаются просто как осмысление того, что существовало в Церкви всегда, начиная с апостольского века) и обращение внимания к вопросу о природе догматического знания (опыт и вера Церкви шире и полнее ее догматического слова; о многом Церковь свидетельствует не в догматах, но в образах и символах; Предание во всей его полноте является гарантом свободы от исторической случайности; полнота Предания не зависит от развития догматического сознания; напротив, догматические определения являются только частичным и неполным выражением полноты Предания).
В православии существуют две точки зрения на католиков.
• Первая считает католиков еретиками, исказившими Никео-Константинопольский символ веры (путём добавления (лат. filioque).
• Вторая — схизматиками (раскольниками), отколовшимися от Единой Соборной Апостольской Церкви.
Католики, в свою очередь, считают православных схизматиками, отколовшимися от Единой, Вселенской и Апостольской Церкви, но не считают их еретиками. Католическая Церковь признает, что поместные Православные Церкви — истинные Церкви, сохранившие апостольскую преемственность и истинные таинства.
Некоторые различия между византийским и латинским обрядом
Существуют обрядовые различия между наиболее распространённым в православии византийским литургическим обрядом и наиболее распространённым в Католической церкви латинским обрядом. Однако обрядовые различия, в отличие от догматических, не носят принципиального характера — существуют католические церкви, использующие византийскую литургию в богослужении (см. Грекокатолики) и православные общины латинского обряда (см. Западный обряд в православии). Различные обрядовые традиции влекут за собой различные канонические практики:
В латинском обряде распространено совершение крещения путём окропления, а не погружения. Немного отличается крещальная формула.
Отцы Церкви во многих своих трудах говорят именно о погружательном Крещении. Святитель Василий Великий: «Великое Таинство Крещения совершается тремя погружениями и равными им по числу призываниями Отца, Сына и Святаго Духа, чтобы и образ смерти Христовой отпечатывался в нас и просветились души крещаемых через предание им Боговедения»
Так крестил в Петербурге в 90-е годы о. Владимир Цветков — до позднего вечера, после Литургии и молебна, не присев, ничего не вкушая, пока не причастит последнего крещаемого, готового к Причастию, а сам сияет и говорит уже почти шепотом: «Шестерых покрестил», как будто «Шестерых я сегодня родил во Христе и сам заново родился». Сколько раз это можно было наблюдать: в пустом огромном храме Нерукотворного Спаса на Конюшенной, за ширмой, на закате дня, батюшка, никого не замечая, пребывая где-то, откуда его не достать, ходит вокруг купели и водит за собой вереницу таких же отрешенных, облаченных в «ризы правды» наших новых братьев и сестер, которых не узнать. А батюшка уже совсем нездешним голосом славит Господа так, что все оставляют свои послушания и сбегаются на этот голос, доносящийся из другого мира, которому теперь сопричастны новокрещенные, новорожденные, запечатленные «печатью дара Духа Святаго.(о. Кирилл Сахаров).
Миропомазание в латинском обряде совершается после достижения сознательного возраста и называется конфирмацией («утверждением»), в восточном обряде — сразу же после таинства крещения, с которым объединено в единое чинопоследние (за исключением приёма немиропомазанных при переходе из других конфессий).
Окропительное крещение пришло к нам из католичества.
В западном обряде для таинства исповеди широко распространены конфессионалы, отсутствующие в византийском.
В православных и грекокатолических храмах алтарь, как правило, отделён от средней части храма иконостасом. В латинском обряде алтарём именуется сам престол, расположенный, как правило в открытом пресвитерии (но может сохраняться алтарная преграда, ставшая прообразом православных иконостасов). В католических храмах отступления от традиционной ориентации алтаря на восток значительно чаще, чем в православных.
В латинском обряде долгое время вплоть до II Ватиканского собора было широко распространенно причастие мирян под одним видом (Телом), а священнослужителей под двумя видами (Телом и Кровью). После II Ватиканского собора вновь распространилось причастие мирян под двумя видами.
В восточном обряде детей начинают причащать с младенчества, в западном к первому причастию подходят только в возрасте 7-8 лет.
В западном обряде Литургия совершается на пресном хлебе (Гостия), в восточной традиции на квасном хлебе (Просфора).
Крестное знамение у православных и грекокатоликов совершается справа налево, и слева направо у католиков латинского обряда.
У западных и восточных священнослужителей различаются богослужебные облачения.
В латинском обряде священник не может быть женатым (за исключением редких, особо оговорённых случаев) и обязан перед рукоположением дать обет безбрачия, в восточном (как для православных, так и для грекокатоликов) целибат обязателен только для епископов.
Великий пост в латинском обряде начинается с пепельной среды, а в византийском с чистого понедельника. Рождественский пост (в западном обряде — Адвент) имеет разную продолжительность.
В западном обряде принято продолжительное стояние на коленях, в восточном — земные поклоны, в связи с чем в латинских храмах появляются скамейки с полочками для коленопреклонений (сидят верующие только при ветхозаветных и апостольских чтениях, проповеди, оффертории), а для восточного обряда важно, чтобы перед молящимся оставалось достаточное для земного поклона пространство. При этом в настоящее время и в грекокатолических, и в православных храмах в разных странах распространены не только традиционные стасидии вдоль стен, но и ряды скамеек «западного» типа параллельно солее.
Вместе с отличиями, между богослужениями византийского и латинского обряда существует соответствие, внешне скрытое за различными названиями, принятыми в Церквях:
В католичестве принято говорить о пресуществлении (лат. transsubstantiatio) хлеба и вина в истинные Тело и Кровь Христовы, в православии чаще говорится о преложении (греч. μεταβολή), хотя термин «пресуществление» (греч. μετουσίωσις) также употребляется, а с XVII века соборно кодифицирован.
Восточные и западные христиане используют различные Пасхалии, поэтому даты Пасхи совпадают только в 30 % случаев (при этом некоторые восточнокатолические церкви используют «восточную» Пасхалию, а Финляндская Православная Церковь — «западную»).
В католичестве и православии существуют праздники, отсутствующие в другой конфессии: праздники Сердца Иисуса, Тела и Крови Христовых, Непорочного Сердца Марии и др. в католичестве; праздники Положения честной Ризы Пресвятой Богородицы, Происхождения честных древ Животворящего Креста и др. в православии. Следует иметь в виду, что, например, ряд праздников, считающихся значимыми в Русской Православной Церкви, отсутствуют в других поместных православных церквях (в частности, Покрова Пресвятой Богородицы), причём некоторые из них имеют католическое происхождение и переняты уже после раскола (Поклонение честным веригам Апостола Петра, Перенесение мощей святителя Николая Чудотворца).
Православные не совершают коленопреклонения в воскресение, а католики совершают.
Католический пост менее строг, чем православный, при этом его нормы официально послаблялись с течением времени. Минимальный евхаристический пост в католицизме составляет один час (до II Ватиканского Собора обязательным был пост с полуночи), в православии — не менее 6 часов в дни праздничных ночных служб (на Пасху, Рождество и т.д.)и перед Литургией Преждеосвященных Даров («однако воздержание перед причащением с полуночи от начала данных суток весьма похвально и его могут держаться имеющие физическую крепость» — согласно постановлению Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 ноября 1968 года), а перед утренними Литургиями — с полуночи.
В отличие от православия, в католичестве принят термин «благословение воды», тогда как в восточных Церквях — «освящение воды».
Православное духовенство, преимущественно, носит бороду. Католическое духовенство, как правило, безбородо.
В православии усопшие особо поминаются на 3-й, 9-й и 40-й день после смерти (первым днём принимается сам день кончины[20]), в католицизме — на 3-й, 7-й и 30-й день.
