Как стать писателем
Книга «Как стать писателем» давно заслужила статус классического руководства для начинающих авторов. С момента публикации в 1934 году она помогает преодолеть трудности, с которыми писатели сталкиваются во все времена: страх перед чистым листом, творческий застой, утрата вдохновения, неспособность воплотить замысел. С помощью проверенных временем техник и упражнений Доротея Бранд показывает, как открыть в себе неиссякаемый источник вдохновения, получить доступ к богатствам иррационального творческого начала и приручить его. Из книги вы узнаете, как создать себе условия для продуктивной работы и приобрести полезные писательские привычки; вернуть остроту и свежесть восприятия, чтобы всегда иметь материал для книг; правильно читать других авторов, не ударяясь в подражание; с толком отдыхать, чтобы затем творить с новыми силами, и многое другое. На русском языке публикуется впервые.
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Как стать писателем предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Глава 2. Что значит быть писателем?
Моя книга не может — и не должна — заменить собой учебники по писательскому мастерству: без этих пособий (зачастую весьма ценных) начинающему автору никак не обойтись. В разделе «Библиография» вы найдете перечень работ, которые больше всего помогли мне самой и моим ученикам; несомненно, список можно было бы расширить в два или даже три раза. Эта книга — даже не дополнительное, а скорее предварительное чтение. Ее задача — научить не тому, как писать, а тому, как быть писателем; уверяю вас, это совершенно разные вещи.
Чтобы стать писателем, в первую очередь необходимо развить в себе писательский темперамент. Разумеется, люди уравновешенные воспринимают слово «темперамент» с оправданным подозрением. Поэтому сразу оговорюсь: я отнюдь не намерена пропагандировать богемный образ жизни и не считаю капризы и перепады настроения необходимой частью творческого процесса. Напротив, такие перепады, если они действительно случаются, нужно рассматривать как тревожный сигнал — признак недовольства собой и эмоционального истощения.
Мало кому из нас выпадает счастье родиться в семье, где можно увидеть пример истинного артистического темперамента. Поскольку жизнь представителя творческой профессии и впрямь по необходимости устроена иначе, нежели у обычных служащих, со стороны не всегда легко понять, что, как и почему он делает. Традиция изображать художника эдаким монстром, в котором смешались черты самовлюбленного дитяти, страдающего мученика и гуляки, досталась нам по наследству от девятнадцатого столетия, и отделаться от нее теперь очень сложно. Между тем ранее существовало более здравое представление о гении как о человеке более разностороннем, способном к сочувствию и трудолюбивом, чем окружающие; более непритязательном во вкусах и менее зависимом от мнений толпы.
Однако и в декадентском образе конца девятнадцатого века, пожалуй, есть зерно истины. Талантливый писатель действительно до самой смерти сохраняет детскую чувствительность и непосредственность, ту самую свежесть взгляда, что необходима всякому художнику: способность быстро подмечать новое даже в старом и привычном, воспринимать любые предметы, явления и сущности так, будто они только что созданы Творцом, — а не раскладывать их по пыльным категориям и не навешивать готовые ярлыки; способность так остро откликаться на малейшее событие, будто слова «обыденный» и вовсе нет в их словаре; и всегда, во всем видеть то соответствие между вещами, о котором Аристотель говорил два тысячелетия назад. В этой свежести видения и кроется суть литературного дарования.
Однако у подлинного мастера есть и другая сторона натуры, ничуть не менее важная для успеха. Это сторона взрослая, разборчивая, умеренная и справедливая. Художник в его душе уживается с тружеником, ремесленником, критиком. В творческом процессе должны на равных правах участвовать оба начала — эмоциональное и рациональное; иначе произведение выйдет откровенно слабым или вовсе не появится на свет. Первейшая задача писателя — привести обе стороны своей натуры в устойчивое равновесие, объединить их черты в цельный характер. Но для начала их нужно изучить и воспитать по отдельности!
Конечно, у любого читателя, знакомого с популярной психологией, понятие «раздвоение личности» вызывает мрачные, жутковатые ассоциации. В представлении широкой публики это опасная болезнь, а страдающий ею — несчастный безумец, которого следует изолировать от общества, или, в лучшем случае, просто непредсказуемый и истеричный субъект. Тем не менее каждый художник отмечен весьма удачным раздвоением личности — факт, вызывающий раздражение у обывателя, который утешает себя тем, что уж он-то, по крайней мере, цельная личность. Однако в наличии двух граней натуры нет ничего скандального или опасного. Письма и дневники людей искусства изобилуют признаниями в раздвоенности: есть человек повседневный, который ходит по земле, и есть человек вдохновленный, который парит над нею. Образ второго «я», иного «я» или высшего «я» появляется всякий раз, когда художник задумывается о природе творчества. Свидетельства тому мы находим в любой эпохе.
Итак, двойственность творческой натуры — давно и повсеместно признанный факт. Но в действительности почти у каждого из нас в жизни случаются моменты, когда мы открываем для себя новую, прежде незнакомую грань собственной личности. Многие отмечали, с какой смелостью и находчивостью человек способен действовать в критической ситуации; впоследствии проявленная решимость кажется ему невероятной, даже чудесной. Фредерик Майерс [2] использует эту аналогию, чтобы объяснить, как работает мозг гения. Или же вспомним, как открывается второе дыхание: после долгих, мучительных усилий усталость внезапно отступает — и возникает новая личность, как возрожденный из пепла феникс; мы со свежими силами беремся за работу, которая никак не получалась, и она сразу начинает идти как по маслу. Есть и менее распространенный, но все же узнаваемый пример: иногда решение сложной задачи или ответ на судьбоносный вопрос являются нам во сне; проснувшись, мы находим решение разумным, а ответ верным. За этими маленькими повседневными чудесами кроются ровно те же силы и принципы, что движут и творческим процессом. В такие моменты разум с инстинктом объединяются и работают в тандеме, поддерживая, укрепляя и дополняя друг друга. К действию подключаются все ресурсы личности; решениями и поступками правит единое, цельное сознание.
Гениальный художник — тот, кто неизменно (или очень часто, или очень успешно) действует так, как редко удается его менее одаренным собратьям. Он не просто откликается на событие — он сам творит событие и увековечивает его на бумаге, на холсте или в камне. Можно сказать, что гений создает себе чрезвычайную ситуацию и бросает все силы на ее разрешение. Именно эта двойная способность — побудить себя к действию и довести его до конца — отличает подлинного художника от более инертных и менее решительных коллег по цеху.
Любой, кто всерьез задумывался о писательской карьере, интуитивно подозревает о чем-то подобном. Зачастую первые трудности начинаются уже в момент озарения. Но в обычном случае поначалу взяться за перо несложно: склонность к мечтательности, любовь к книгам, раннее осознание способности легко и непринужденно построить фразу — что-то из этого (или все вместе) позволяет новичку поверить, что призвание очевидно и реализовать его будет не так уж и трудно.
Однако затем приходит осознание: быть писателем означает не витать в царстве грез, а упорно трудиться, чтобы воплотить замысел, не лишив его поэтического очарования; не следовать за поворотами чьей-то истории, а находить и выстраивать собственные сюжеты; не сочинять пару-тройку страниц, в которых обратят внимание лишь на грамотность или стиль, а каждый день порождать фразу за фразой, абзац за абзацем, страницу за страницей текста, где будут оценивать и содержание, и стиль, и производимый эффект. И это еще далеко не все открытия, которые предстоит сделать начинающему писателю. Он приходит в ужас от собственной незрелости и не понимает, как ему вообще взбрело в голову, что его мысли кому-то интересны. Он боится воображаемых читателей, как неопытный актер — зрительного зала. Он обнаруживает, что, если планировать сюжет шаг за шагом, теряется легкость и естественность слога, а если дать волю самовыражению, рассыпается сюжет. Ему кажется, что все его замыслы как две капли воды похожи друг на друга — или же что, закончив одну историю, он уже никогда не придумает ничего столь же удачного. Он начинает следить за карьерой известных авторов и грызет себя за то, что у него нет такого чувства юмора, как у писателя Х, или такой бурной фантазии, как у писателя Y. Он находит тысячу причин сомневаться в себе, но не видит ни единой причины в себя поверить. Он подозревает, что те, кто его хвалит, чересчур снисходительны или чересчур далеки от литературы, чтобы верно оценить качество текста. Он сравнивает себя с великими художниками слова, и зияющая пропасть между их даром и его собственным поглощает все его надежды. В таком состоянии, разбавленном редкими периодами душевного подъема, он может пребывать много месяцев и даже лет.
Через фазу уныния проходит каждый писатель. Многие способные авторы — и большинство тех, кто в действительности не приспособлен к творческой жизни, — на этом этапе сдаются и ищут себе менее требовательное ремесло. Другие все же выбираются из трясины отчаяния — иногда благодаря вдохновению, а иногда из чистого упрямства. Некоторые идут за советом к наставникам или штудируют книги. Но зачастую новички и сами не могут назвать источник своего смятения и недовольства; порой они даже объясняют страх и неуверенность ложными причинами: например, ничего не получается, потому что они «не умеют писать диалог», или «плохо строят сюжеты», или «неубедительно изображают героев». Бросив все силы на устранение этих недостатков, они обнаруживают, что легче не стало, — и происходит еще один раунд неофициального отбора. Некоторые опускают руки; другие продолжают попытки, хотя к этому времени достигают стадии глухого недовольства, когда кажется, что разобраться в себе уже невозможно.
Тому, кто сумел пройти через эту фазу и не сломаться, не страшна никакая критика со стороны издателей, наставников и старших коллег по литературному цеху. Однако «выжившему» необходимо осознать следующее: во-первых, он пытался сделать слишком много всего и сразу, а во-вторых — хоть он и занимался самообразованием последовательно, шаг за шагом, сами эти шаги были неверными. Многие методики, направленные на воспитание сознательной, рациональной части творческой натуры — то есть на развитие технических навыков, — в действительности подавляют интуитивное, бессознательное начало, и наоборот. Но можно научить оба начала работать в плодотворном согласии, и первый шаг к достижению подобной гармонии — понять, что учиться надо так, словно вы не один человек, а двое.
Профессия писатель: призвание или способ заработать
Всем привет! На связи Елена Никитина, и сегодня речь пойдет о наболевшем: стоит ли в наш век хранить верность призванию. А именно: существует ли профессия писатель, как стать писателем и можно ли на таланте заработать. Наш разговор не случаен, ведь, по сути, труженик пера – это первый в мире фрилансер.
Кто такой писатель
Согласно толковым словарям, это тот, кто пишет литературные произведения. Таковыми называются общественно значимые труды. Но критерии значимости могут быть различными. Время решает, кому стать классиком.
Попасть в классики дано не всем, да и стремится туда не каждый. Сегодня немало популярных персон, создающих коммерческие, не имеющие художественной ценности произведения. Их тоже называют писателями.
В этой статье мы будем понимать “писательство” в широком смысле. Писатель – это человек, который зарабатывает литературным трудом.
Какими качествами должен обладать писатель
Не важно, собираетесь вы творить только для души или нацелены на заработок. Для работы нужны следующие качества:
К данной природой личным качествам необходимо добавить профессиональные:
Кстати, из числа авторов на порталах Проза.ру и Стихи.ру отбираются претенденты на различные литературные премии. Их перечень смотрите на обоих сайтах в правом нижнем углу.
Отдельные премии учреждаются для авторов, печатающихся в журналах.
Обнаружили у себя нужные задатки? Поговорим, что с ними делать дальше.
Нужно ли писателю специальное образование
Ответ на вопрос не будет однозначным. С одной стороны, профессиональное образование в этом деле не помешает. Мест, где учиться, достаточно. Самый “официальный” вуз – это, конечно, московский Литературный институт им. А. М. Горького.
Филфаки педагогических и гуманитарных университетов рады растолковать своим студентам премудрости словесного творчества. И замечательно, если властителями дум станут люди, разбирающиеся в законах жанра. Но вот совсем не обязательно выпускники вышеназванных вузов ими станут.
С другой стороны, в большой литературе велик процент “самоучек”. У А. П. Чехова было медицинское образование, Г. Г. Маркес по настоянию родителей учился на юриста, И. А. Гончаров окончил коммерческое училище. И ничто не помешало подлинным талантам пробиться в большую литературу.
Поэтому молодой человек, ступающий на литературную стезю, должен четко осознавать, что здесь, как нигде, получение специальности не гарантирует ни практического ее применения, ни творческого успеха. И на случай “утраченных иллюзий” не помешает запасная профессия.
Трудности профессии
Как начинающий, так и состоявшийся писатель в своей работе сталкивается с различными тяготами:
Если вы пока не востребованы в литературе, разберемся, как еще можно заработать на творчестве.
Как заработать на литературном таланте
Далеко не все писатели имеют дело с художественной прозой. Сегодня на книжном рынке можно встретить и публицистические очерки, и культурологические, этнографические и исторические исследования, и различные модные ноу-хау (“Как построить купольный дом” или “Лучшие стрижки для вашего пуделя”).
И даже этим не исчерпывается сфера применения литературных способностей.
Давайте рассмотрим подробнее все варианты:
Как издать книгу
Есть два пути к вожделенной книге:
Второй путь часто выбирают люди, для которых литературное творчество – не основное занятие, например путешественник Вадим Назаренко.
Он выпустил несколько книг о своем опыте автостопа и теперь распространяет их на встречах путешественников, в интернете, пересылает по почте.
Нет средств на самостоятельную печать? Хотите попытать счастья в издательстве? Читайте следующий пункт.
Где принимают рукописи
Как же все-таки “устроиться писателем”, чтобы работать за гонорар?
Вот небольшой перечень издательств, которые приглашают молодых авторов к сотрудничеству:
Список не исчерпывающий. Удачи вам в дальнейших поисках!
Писать для души или ради прибыли
В заголовке статьи я затронула вопрос, мучающий многих начинающих авторов: что важнее – призвание или доход? Если творить только по вдохновению, можно никогда не стать известным и умереть в нищете? Плодить коммерчески успешные книги — значит наступить на горло собственному призванию?
На самом деле, вопрос стоит немного не так.
Во-первых, с какой бы целью вы ни писали, нужно работать качественно. Опус, сверстанный за ночь на коленке, пусть на самую беспроигрышную тему, в топ-10 не попадет.
Во-вторых, произведение, написанное “для себя”, может понравиться многим читателям и принести автору прибыль. Так произошло с книгой архимандрита Тихона (Шевкунова) “Несвятые святые” и другие рассказы”. Воспоминания о близких автору людях были изданы в 2011 году, а в 2017 – общий тираж книги составил 2 500 000 экземпляров.
Профессия писателя непредсказуема.
Плюсы и минусы профессии
Рассмотрим положительные и отрицательные стороны писательского ремесла.
У кого есть дополнения, не стесняйтесь, комментируйте!
Прощаюсь и желаю творческих успехов. А ниже рассказ о прелестях и тяготах творческого пути от нижегородского писателя Андрея Кузечкина.
Елена: Как давно Вы начали писать?
Андрей: Всю жизнь пишу. Моей первой публикацией была статья о школьной жизни в газете «Борская правда» (я тогда учился в 5-м классе). Потом стал писать юмористические и фантастические рассказы, публиковаться с ними в местечковых газетах. В 17 лет попытался написать роман.
Е.: Сколько книг Вы издали? Когда вышла первая книга? Часто ли Вы публикуетесь?
А.: На данный момент – три книги: «Менделеев-рок» (2007, переведена на английский в 2011), «Не стану взрослой» (2012), «Свинг странного человека» (2017). Есть публикации в сборниках и классических литературных журналах – «Октябрь», «Урал», «Дружба народов».
Как можно заметить, промежутки времени между книгами получались довольно большими, но только потому, что каждая новая книга выходила по счастливому стечению обстоятельств и каждый раз приходилось ждать несколько лет.
Эта печальная тенденция нарушилась, когда в 2015 году я стал клиентом литературного агентства ФТМ, благодаря чему начал издаваться в крупнейшем российском издательстве «ЭКСМО». Следующая книга должна выйти в конце января 2018-го, а там потихоньку издадут и остальные мои десять повестей и романов.
Е.: Как Вы издаете свои книги? У Вас договор с издательством, или Вы печатаетесь самостоятельно, а потом сами продаете книги? В последнем случае удается ли их окупить и в какой срок?
А.: Никогда в жизни не платил за то, чтобы меня издали, и никому не советую. Мой путь в большую литературу начался с того, что в 2004 году я попал с повестью «Менделеев-рок» в Лонг-лист всероссийской литературной премии «Дебют». Первого места не занял, но организаторы меня заметили и пообещали издать. Пришлось ждать три года, пока они найдут спонсора, в итоге книга вышла в московском издательстве АСТ и продавалась по всей стране, я даже получил мизерный гонорар. На этом всё застопорилось. Издавать меня на регулярной основе никто не собирался.
Я было приуныл, но в 2011 году те же организаторы премии «Дебют» переиздали мою книгу на английском языке и оплатили мне поездку в Лондон и Нью-Йорк на книжные ярмарки: по 10 дней на город. Только ради этого вообще стоило заняться литературой!
В Лондоне познакомился с человеком, который издал мне вторую книгу в небольшом издательстве, но и это принесло мне одно лишь моральное удовлетворение и чуть-чуть денег. Профессиональным писателем я вновь не стал.
Затем я попал в агентство ФТМ – меня пригласили туда люди, опять-таки знавшие меня по премии «Дебют» (всего я попадал в Лонг-лист этой премии 6 раз, с разными произведениями). Сейчас я один из авторов «ЭКСМО», за каждую книгу мне платят аванс и проценты с продаж.
Е.: Написание книг – Ваш основной источник дохода?
А.: Увы, нет. Когда издадут всё, что я написал, – десять романов и повестей, плюс сейчас я пишу ещё – возможно, что-то изменится. Но по своему опыту общения с писателями знаю, что одной лишь литературой жить, конечно, можно, но жизнь получится скромная.
Современный писатель – этакий многостаночник: он пишет не только книги, но и киносценарии, ведёт колонку в журнале, либо у него есть авторская программа на телевидении, либо – музыкальный проект. У меня, кстати, тоже есть музыкальный проект, idi.band, где я играю на губной гармошке, но больших денег мне это пока не приносит.
Всю жизнь мечтал получать деньги за то, что сижу дома и пишу. Мне это удалось, но основной доход мне приносит литературная подёнщина. Я пишу рецензии на книги для трёх источников, плюс редактирую чужие книги. Просто для примера: буквально сегодня я завершил редактуру книги об особенностях рекламного бизнеса в России, написанной владельцем известного рекламного агентства. 10 тысяч рублей за четыре дня работы – на данном этапе меня это устраивает. Но я мечтаю о том дне, когда смогу зарабатывать исключительно творчеством.
Е.: Что самое сложное и самое приятное в профессии писателя?
А.: Самое сложное в профессии писателя – сделать писательство профессией, то есть получать за это стабильный доход. Кстати, нет ничего зазорного в желании зарабатывать на творчестве. Но вообще, не советую пишущим людям называть себя писателями. Например, я официально являюсь сотрудником библиотеки – так и представляюсь. А писателем меня называют другие люди.
А самое приятное – это сам процесс создания книги. У меня это происходит так: я сажусь, пишу две страницы – а потом мне кто-то словно диктует на ухо, что будет дальше. Пишу ещё две страницы – опять кто-то диктует. И мне безумно интересно узнать, что там будет дальше!
Е.: Ваши пожелания новичкам?
А.: Во-первых, чтобы быть хорошим писателем – надо сперва стать хорошим читателем. Читайте больше, не забывайте о классике, но знайте и современную литературу. Не надо думать, что в XIX веке писали лучше, чем в XXI – самое интересное всегда происходит здесь и сейчас.
Во-вторых, пишите как можно больше. Ни один современный издатель не станет с вами работать, если вы написали всего один роман, даже очень хороший.
В-третьих, участвуйте во всех литературных конкурсах, благо найти их легко – в интернете есть специальные сайты. При этом не пишите ничего нарочно – рассылайте уже готовые произведения на подходящие конкурсы.
И помните: нет ничего невозможного! Банально – но факт.
Поэт на Красной площади
Поэт в России больше не больше, чем поэт?
Дмитрий Бак: Литература и чтение отходят на второй план, уступают место визуальным носителям информации, а сам текст превращается в набор информационных сигналов или «информационный шум». Между тем художественный текст строится на многосмысленности, он рассчитан на неоднократное прочтение, от которого мы почти отвыкли. Когда-то одно из моих интервью получило название «Восемь строк Фета изменят ваш мозг». Оно показалось мне очень точным. Только навык чтения и понимания сложных художественных текстов позволит поддержать наш традиционный литературоцентризм. Иначе в силу войдет иное присловье: «Поэт в России больше не больше, чем поэт».
Крошки Ру
Оказали ли компьютерные технологии воздействие на сегодняшнее поэтическое творчество и на восприятие поэзии? На портале Стихи.ру сегодня проживает более 800 тысяч стихотворцев. Потенциально их стихи может прочитать огромная аудитория, да они и сами себе аудитория. Можно ли считать, что она-то и заменила стадионы, которые собирались в 60-е годы? Или это просто торжество графомании?
Дмитрий Бак: Технологии влияют только на распространение любых текстов, но сама природа поэтического творчества и восприятия поэзии пока остается прежней. Имитировать поэзию стало гораздо легче, но эти имитации имеют безусловное право на существование, они имеют этакий терапевтический, «аутотренинговый» характер. Моя бабушка говорила: «Пусть лучше на гитарах бренчат, чем вино по подъездам пьют».
В Сети всегда рядом тексты Платона, Канта и тысячи тонн словесной руды, откровенный мусор. В этих условиях возрастает роль квалифицированных и авторитетных экспертов, но не просто привыкших бубнить навязшие в зубах мантры о высокой литературе, а способных доходчиво объяснить, где зерна, а где плевелы. Кстати, в этом основная задача моего университетского преподавания. Я стараюсь не просто и не только филологов готовить к профессиональной карьере, а способствовать умению слышать и чувствовать сложный литературный текст.
Алексей Варламов: И все-таки я бы не назвал вседозволенность интернета торжеством графомании. Там свои жесткие законы, и пробиться, сделать так, чтобы негромкий голос настоящего поэта и его жизнь стали интересны другим людям, очень непросто.
Все это очень интересно, но остались ли какие-то критерии для отделения «овец» от «козлищ», поэтов от графоманов?
Изволите писать?
Вадим Полонский: Что значит «доверять»? Дух дышит, где хочет. Разве не в «частных школах», студиях и цехах формировалось многое из великого искусства Средневековья и Ренессанса? И разве это мешало университетам и академиям? У последних своя задача: формирование системного мастерства. Эту функцию достойно исполняет и Литературный институт.
Не только классика
В чем сегодня основная задача академических институтов, связанных с литературой, а также музеев и крупных библиотек? Только освоение классического наследия или современных писательских практик тоже?
ГМИРЛИ уделяет внимание не только классическому прошлому, участвует в десятках крупных литературных проектов, от фестиваля «Красная площадь» до премии «Большая книга» и от «Биеннале поэтов в Москве» до «Литературного экспресса».
Мария Веденяпина: В современной библиотеке тоже не только выдают книги. Библиотека реализует просветительские проекты, участвует и сама организует фестивали и ярмарки. К сожалению, в региональных библиотеках современная детская литература почти отсутствует. Специалисты плохо ее знают и при выборе книг отдают предпочтение проверенной классике. Кроме того, тиражи у изданий современных авторов сравнительно небольшие. В итоге эти книги зачастую не доходят до регионов.
Колхозы и частники
Нужны ли писательские союзы, которые сегодня находятся в разобщенном состоянии и нередко враждуют друг с другом? Есть ли смысл в воссоздании единого Союза писателей? Нужно ли бороться за сохранение литературных журналов и в чем сегодня их смысл?
Алексей Варламов: У Союза писателей неоднозначное прошлое, но сегодня это именно прошлое. Если раньше литература напоминала большой колхоз и не вступавших в него по принципиальным соображениям единоличников, то сегодня она распалась на множество частных хозяйств. Собирать опять всех воедино? Но многие ли на это согласятся? Особенно те, кто прочно стоит на земле. Помню, имел счастье поспорить на эту тему с Евгением Евтушенко, который приложил в свое время немало усилий, чтобы Союз писателей развалить, а двадцать лет спустя решил его воссоздать. Но мне будет очень жалко, если толстые литературные журналы уйдут из нашей жизни. Конечно, литература в значительной степени переместилась в книжные издательства, но журналы важны для молодых авторов, для открытия новых имен, для развития региональной литературы.
Мария Веденяпина: Писательские союзы все равно будут существовать. Главное, чтобы они приносили пользу, а не становились площадками для бесконечных конфликтов. И литературные журналы рано сбрасывать со счетов. Многие произведения, которые мы встречаем в лонг- и шорт-листах ведущих премий изначально вышли в «толстяках». Жаль, что почти нет детских литературных журналов, которые могли бы отбирать лучшие образцы произведений для детей.
Какова роль государства в развитии литературы? Должно ли оно вмешиваться в этот процесс? Допустима ли цензура, даже в ее мягких формах? Насколько перспективна система грантов для молодых писателей и на основе каких критериев они могут выдаваться?
