Следователи-беспредельщики и дела ради галочки — откровения бывшего прокурора
Ушедший в адвокаты работник прокуратуры рассказал, как в России судят невиновных
Презумпция невиновности? Не слышали! Если вы думаете, что нельзя осудить невиновного и правосудие обязательно восторжествует, то у нас для вас плохие новости — вся российская правоохранительная система заточена лишь на обвинение, и у попавшего в ее жернова практически нет шансов выбраться без обвинительного приговора. Бывший прокурор рассказал, как и почему фабрикуются дела и штампуются приговоры.
Если попытаться описать правоохранительную систему России в двух словах, то получится «бюрократия» и «беспредел». Корреспондент издания «Медиазона» побеседовал с бывшим прокурором, надзиравшим за следствием в Сибири и Подмосковье, который приоткрыл закулисье работы Следственного комитета, прокуратуры и МВД.
Надзор и его отсутствие
Под надзором прокуратуры находится процесс возбуждения уголовных дел, отказы в возбуждении дел, ход следствия, сроки проведения следственных действий — огромный объем бумажной работы. В компетенцию прокуратуры также входит рассмотрение жалоб граждан на незаконное уголовное преследование, «милицейский беспредел» — жалобы нужно проверять на обоснованность, исследуя административные и уголовные дела.
«Политика здесь такая: удовлетворенные жалобы означают отсутствие надзора. Если полицейские кого-то избили, значит, профилактика не проводилась, мы должны были представления вносить и требования. Почему-то все спрашивают с прокуратуры», — говорит собеседник издания.
Отказные дела и нарушение сроков
Если следственные органы выносят постановление об отказе в возбуждении дела — прокуратура практически всегда обязана его перепроверить, назначить полную проверку.
«Нужно провести еще какие-то действия и тогда уже можно будет говорить, что проверка проведена в полном объеме и оснований для возбуждения дела нет. Или они есть. Но ведь бывает, что надо опросить свидетеля, а его просто нет. Все же ограничены по срокам, бывает, что по несколько раз решения отменяются по таким основаниям», — говорит экс-прокурор.
При этом прокуратура заточена на выявление укрытых преступлений, в оценку деятельности прокуроров входит такой критерий. И улучшать этот показатель можно как раз за счет отмены отказов в возбуждении дела, так как отказ считается одним из способ сокрытия преступлений.
«Вообще следователи могут лениться, нет инициативы из-за маленькой зарплаты, в каждом случае это индивидуально. Вот у них какие-то дела уходят, они ими занимаются, а долгоиграющие перекидывают на следующий месяц. При этом в УПК же есть статья 6.1 — разумный срок уголовного судопроизводства. В Европейский суд по правам человека пошли иски из-за нарушения этих разумных сроков, и после этого по ведомствам пошло: вносите требования по этой статье», — рассказывает юрист.
Коррупция — не к нам
Что касается коррупции в правоохранительных органах, то ее выявлением прокурорские не занимаются, это просто невозможно ввиду отсутствия в структуре оперативных подразделений.
«Этим занимается их внутренняя служба собственной безопасности. Если и кажется по документам, что может быть какая-то коррупционная составляющая, то… Ну, там сидят люди с высшим юридическим образованием, голословно человека обвинять в коррупции некорректно — ты его не поймал за руку. Но можно написать представление или информационное письмо, связаться с МВД, сказать, что есть проблема. Но это уже на уровне прокурора района минимум решается», — поясняет бывший подчиненный Юрия Чайки.
Презумпция статистики и пример ФСБ
«Если дело возбуждено, то закрывать его уже никому не выгодно — все будут бороться, даже если есть основания для прекращения. Система правосудия такова, что если нет состава преступления, то все равно не надо прекращать дело. Думаю, это такая политика: вот человека преследовали, может, даже посадили в СИЗО, а потом общественные защитники скажут, что он просто так сидел. И пока есть силы и возможности, все будут работать, чтобы был обвинительный приговор. Потому что оправдание будет значить, что не было прокурорского надзора: спросят, куда вы смотрели, товарищи», — рассказывает экс-прокурор.
Следователя, который прекратил дело за отсутствием состава преступления, накажут и задавят проверками, мол, почему человека преследовал, почему вообще возбудил уголовное дело? По словам бывшего сотрудника, для органов и руководства принципиально найти виноватого — у МВД и СКР это будет следователь, у прокуратуры — прокурор из-за отсутствия надзора.
Карьера прокурора
«Карьерный рост — вообще провокационный вопрос, даже для анонимного разговора. Думаю, если посмотреть родственные и другие связи прокуроров районов, то все станет понятно. Бывает, в прокуратуре сын генерала карьеру делает, бывает, кто-то по объявлению пришел. В остальном это еще и вопрос команды, насколько я знаю, если меняется прокурор области, то его люди становятся прокурорами районов, а те, кто был на их местах, уходят в аппарат и теряют реальную власть, занимаются статистикой. Про взятки тоже надо спрашивать минимум у прокуроров района. Я свечку не держал, наверное, какие-то вопросы решаются, но это на уровне предположений. Хотя из моих коллег я единственный на работу пешком ходил», — цитирует «Медиазона» своего собеседника.
Следственный беспредел
В прокуратуре почти всегда все законно — проверки, постановления, представления, утверждение обвинительного заключения. Но при этом экс-прокурор признается, что видит лишь бумаги от полиции и следствия, а с чем люди сталкиваются на самом деле, из-за бумаг не видно.
«Иногда кажется, что в полиции уровень профессионализма выше, чем у СК, эти вообще наобум дела загоняют, очень много беспредела, на них и жаловаться сложнее — у них меньше статистики, которую им прокуратура может подпортить. Хотя, насколько я знаю, в одной из прокуратур в Московской области был такой конфликт, что даже заместителя прокурора не пускали в комитет, приходилось из областной прокуратуры приезжать и разбираться. Как адвокат уже могу сказать, что у Следственного комитета все совсем безобразно. Ведь если человека осудили и все грамотно сделали, даже если он вину не признает, в душе-то он понимает — все доказали и деваться некуда. А если по беспределу посадили, человек не понимает, за что. Комитет вообще сильно изменился после выделения из прокуратуры», — подытожил бывший прокурор, а ныне адвокат.
Дочь прокурора
Иван Бортник. Фрагмент
Канонического текста нет, понятное дело
Там в семье прокурора, безотрадно и тихо,
Там жила дочь-красотка с золотою косой,
С голубыми глазами и по имени Нина,
Как отец, горделива и роскошна собой.
Было ей восемнадцать. Никому не доступна.
И напрасно ребята увлекалися ей:
И ни ласковых взоров, и ни нежных укоров,
И с каким-то презреньем всё глядит на людей.
Но однажды на танцах элегантной походкой
К ней шикарно одетый подошёл паренёк –
Суеверный мальчишка из преступного мира,
Поклонился он ей и на танго увлёк. (1)
И красавица Нина, хоть и дочь прокурора,
Отдалась безвозвратно в его полную власть,
Немигающим взором и пытливостью вора
Оглядел он её, как козырную масть.
Сколько было там страсти, сколько было там ласки!
Воровская любовь коротка, но сильна.
Ничего он не хочет, ничего не желает,
Только тело красотки, только рюмку вина. (2)
Но судьба уркагана изменяется быстро –
То этап, то свобода, то опять лагеря.
И однажды во вторник, суеверный мальчишка,
Он спалил на бану (3) и её, и себя.
Вот за красным столом, отуманенный дымом,
Воду пьёт прокурор за стаканом стакан.
А на черной скамье, на скамье подсудимой,
Там сидит его дочь и какой-то жиган.
Расставалися молча, как всегда, горделиво,
Попросил уркаган попрощаться с женой.
И слилися уста в поцелуе едином —
А отец-прокурор обливался слезой.
Дочка прокурора
Меня зовут Марк. В группе «Дочка прокурора» я выкладываю истории из различных уголовных дел. Подкрепляю истории реальными документами из зала суда. Приговорами, постановлениями и прочее.
Показать полностью.
Дочка прокурора запись закреплена
Магия 82 статьи уголовного кодекса.
Многие адвокаты и судьи знают про магическую статью 82 УК РФ, но далеко не всем удается ее применить при наркотических статьях, особенно в случае покушения на сбыт группой лиц.
Как Вы уже поняли, отцу недавно удалось (вызвать Патронуса, защищающего от дементоров и смеркутов).
Показать полностью.
Теперь шутки прочь, расскажу как было дело!
Дано: девушка-закладчица гуляет со своим другом детства по району и фотографирует скамейки, столбы, ограды, почтовые ящики. Они выглядят как милая пара, шутят и подкалывают друг-друга.
Тут их останавливает патруль, забирает у девушки телефон, где указаны разные координаты. Парня сажают в одну камеру, девочку в другую. Парень всё как на духу выкладывает. То ли от волнения, то ли он не здоров и держать язык за зубами, ну, совсем не умеет.
Девушка держится в лучших традициях фильмов про фашистов. Стиснув зубы, она молчит, ни слова не выдает своим пленителям. В это время к ней уже ехал маг-чародей адвокат Маркин.
Если кратко, то дело было весьма сложным. Тут и группа лиц, тут и показания свидетеля/подельника. Тут и доказательства в виде телефона с координатами закладок.
Угадаете чем кончилось? Отец приложил все знания и умения и в итоге девушка осталась на свободе, но приговорена к 9 годам, но с отсрочкой исполнения наказания. Из-за той самой 82 статьи УК РФ, которую нужно еще суметь убедить применить суд. Ведь именно суд решает когда это уместно, а когда нет.
В данном случае одного факта, что девушка воспитывает лапочку-дочку не хватило. Пришлось искать нужные доводы и проводить большую работу для того, чтобы суд принял во внимание все обстоятельства и смог на их основе применить 82 статью УК РФ.
Что значит дочка прокурора
ДОЧЬ ПРОКУРОРА
Там в семье прокурора, безотрадно и тихо,
Там жила дочь-красотка с золотою косой,
С голубыми глазами и по имени Нина,
Как отец, горделива и роскошна собой.
Было ей восемнадцать. Никому не доступна.
И напрасно ребята увлекалися ей:
И ни ласковых взоров, и ни нежных укоров,
И с каким-то презреньем всё глядит на людей.
Но однажды на танцах элегантной походкой
К ней шикарно одетый подошёл паренёк –
Суеверный мальчишка из преступного мира,
Поклонился он ей и на танго увлёк. (1)
И красавица Нина, хоть и дочь прокурора,
Отдалась безвозвратно в его полную власть,
Немигающим взором и пытливостью вора
Оглядел он её, как козырную масть.
Сколько было там страсти, сколько было там ласки!
Воровская любовь коротка, но сильна.
Ничего он не хочет, ничего не желает,
Только тело красотки, только рюмку вина. (2)
Но судьба уркагана изменяется быстро –
То этап, то свобода, то опять лагеря.
И однажды во вторник, суеверный мальчишка,
Он спалил на бану (3) и её, и себя.
Вот за красным столом, отуманенный дымом,
Воду пьёт прокурор за стаканом стакан.
А на черной скамье, на скамье подсудимой,
Там сидит его дочь и какой-то жиган.
Расставалися молча, как всегда, горделиво,
Попросил уркаган попрощаться с женой.
И слилися уста в поцелуе едином —
А отец-прокурор обливался слезой.
Замечательный образчик «судебной» песни. Вариантов «прокурорской дочери» множество. При этом во всех сохранилось одно и то же имя — Нина, что бывает далеко не всегда. Так, из «Мурочки Бобровой» в поздних переложениях исчезли и имя, и фамилия, героиня «Парня в кепке» имеет несколько разных имён и т. д.
Вообще тема прокурорских детей, ставших преступниками или связавшихся с блатарями, очень популярна в уголовном фольклоре. Хотя, конечно, ситуация, при которой прокурору дали бы возможность судить родную дочь, невозможна и даже нелепа. Но для фольклора подобные мелочи не имеют значения.
Мелодия этой песни — фактически повторение мелодии песни «Это было весною, зеленеющим маем» («По тундре»). Вернее, именно песня «По тундре» написана на мелодию «Дочери прокурора», поскольку трагедию красотки Нины блатари изложили раньше, чем появился рассказ о побеге арестантов по железной дороге Воркута-Ленинград.
Жиганец Ф. Блатная лирика. Сборник. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2001, с. 170-172.
Там, в семье прокурора, материнская стража.
Жила дочка-красотка с золотою косой,
С голубыми глазами и по имени Нина,
Как отец, горделива и красива собой.
Было ей восемнадцать. Никому не доступна.
И напрасно мальчишки увлекалися ей.
Не подарит улыбки, не посмотрит, как надо,
И с каким-то презреньем все глядит на парней.
Сколько чувства в них было! Сколько ласками грели!
Воровская любовь коротка, но сильна.
Не напишут романа про любовь уркагана –
Воровская любовь никому не нужна.
Но однажды во вторник – день дождливый, ненастный –
Завалил на бану он ее и себя.
И вот эта вот Нинка – дочь прокурора –
На скамью подсудимых за жиганом пошла.
На прощание он попросил у судейства
Попрощаться со своею молодою женой.
И уста их слилися в поцелуе едином,
Только горькие слезы проливал прокурор.
Черный ворон. Песни дворов и улиц. Книга вторая / Сост. Б. Хмельницкий и Ю. Яесс, ред. В. Кавторин, СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1996, с. 104-107.
2. Воровская любовь
Было ей восемнадцать,
никому не доступна,
И напрасно мальчишки
увлекались-то ей.
Не подарит улыбки,
не посмотрит как надо,
И с каким-то презреньем
все глядит на парней.
Сколько чувства в них было,
сколько ласками грели!
Воровская любовь
коротка, но сильна.
Не напишут романа
про любовь уркагана,
Воровская любовь
никому не нужна!
Но однажды во вторник, в день
дождливый, ненастный,
Завалил на бану он ее и себя,
И вот эта вот Нина,
дочь прокурора,
На скамью подсудимых
за жиганом пошла.
На прощание он
попросил у судейства
Попрощаться с своею
молодою женой,
И уста их слилися
в поцелуе едином,
Только горькие слезы
проливал прокурор.
Нина Николаевна Иванова из Ярославля прислала песню, которую не раз слышала от своего старшего брата.
Ярославская областная газета «Золотое кольцо», 26.02.2003, рубрика «Песни нашего двора».
Дочь прокурора
Там, в семье прокурора, безотрадно и тихо
Жила дочка-красотка с золотою косой,
С голубыми глазами и по имени Нина,
Как отец, горделива и роскошна собой.
Было ей восемнадцать. Никому не доступна.
И напрасно мальчишки увлекалися ей.
Не подарит улыбки, не посмотрит, как надо,
И с каким-то презреньем всё глядит на парней.
А в конце заседанья он попросил у судейства
Попрощаться с своею молодою женой.
И уста их слилися в поцелуе едином…
Только горькие слезы проливал прокурор.
Русский шансон / Сост. Н. В. Абельмас. – М.: ООО «Издательство АСТ»; Донецк: «Сталкер», 2005. – (Песни для души).
3. Дочь прокурора
Восемнадцать ей было, никого не любила,
Всё с каким-то презреньем всё глядит на людей.
Не подарит улыбкой, не посмотрит, как надо,
И напрасно ребята увлекалися ей.
Но однажды на танцах к ней прилично одетый,
К ней прилично одетый паренёк подошёл –
Суеверный красавец из преступного мира,
Поклонился он Нине и увлёк на бостон.
Осмотрел он её со сноровкою вора,
Осмотрел он её, как козырную масть,
И прекрасная Нина, эта дочь прокурора,
Отдалася ему в его полную власть.
Сколько было тут слов, сколько было тут ласки!
Воровская любовь горяча и сильна.
Ничего он не хочет, ничего не желает,
Только тело красотки, только чашу вина.
Но судьба жигана изменяется часто –
То тюрьма, то свобода, то опять лагеря.
И однажды во вторник, суеверный красавец,
Он спалил на бану и её, и себя.
Там за красным столом, одурманенный дымом,
Прокурор осушал за стаканом стакан.
А на черной скамье, на скамье подсудимых
Сидит дочка-красотка и красавец-жиган.
А на черной скамье, на скамье подсудимых
Сидит дочка-красотка и красавец-жиган.
Расставались они, расставались надолго,
И жиган попросил попрощаться с женой.
И уста их слились в поцелуе едином —
Лишь отец-прокурор заливался слезой.
И уста их слились в поцелуе едином —
Лишь отец-прокурор заливался, заливался слезой.
И уста их слились в поцелуе едином —
Лишь отец-прокурор заливался, заливался слезой.
Расшифровка фонограммы А. Хвостенко (Хвоста), CD «Митьковские песни», «Добролёт», «Союз», 1996.
4. Семья прокурора
Там, в семье прокурора, безупречной отрады
Жила девочка-красотка с золотою косой.
С голубыми глазами и по имени Нина,
Как отец горделива и красива собой.
Было ей восемнадцать. Никому недоступна.
Понапрасну ребята увлекалися ей.
Никого не любила, не посмотрит, как надо,
Лишь с каким-то презреньем все глядит на людей.
Но однажды на танцах нешумливо, но быстро
К ней прекрасно одетый подошел паренек.
Суеверный красавец из преступного мира
Поклонился он Нине и увел на бостон.
Немигающим взглядом, своей верной походкой
Осмотрел он ее, как козырную масть…
Суеверный красавец, суеверная дочка
Отдалася ему в его полную власть.
Сколько было там чувств, сколько было там ласки!
Но любовь воровская и сильна, и горда.
Ничего он не хочет, ничего не желает –
Только тело красотки, только чары вина.
Но судьба воровская изменяется часто:
То тюрьма, то свобода, то опять лагеря.
И однажды во вторник суеверный красавец
Он спалил на «бану» и ее и себя.
А за красным столом, одурманенный дымом,
Прокурор выпивает за стаканом стакан.
А на черной скамье, на скамье подсудимых
Его доченька Нина и какой-то жиган.
Расставались надолго, а в сердцах – горделиво,
Уркаган попросил попрощаться с женой.
И уста их сошлись поцелуем единым,
Лишь отец-прокурор заливался слезой…
5. Нина
Там, в дому прокурора,
Безотрадно и тихо
Жила дочка-красотка,
Звали Нина ее:
С голубыми глазами
И чудесной походкой,
Как веселая песня,
Спетая соловьем.
Было ей восемнадцать,
Никому не доступна.
И с каким-то презреньем
Все глядит на людей.
И ни ласковых взоров,
И ни нежных укоров
Не подарит народу
Из-под строгих бровей.
Танцевали обнявшись,
А потом средь березок
Поцелуями жаркими
Они тешились всласть.
И тут гордая Нина,
Эта дочь прокурора
Отдалась безраздельно
В его полную власть.
Сколько было там страсти,
Сколько было там ласки!
Воровская любовь
Коротка, но сильна.
Ничего он не хочет,
Ничего не желает,
Только ласки красотки,
Только море вина.
Но судьба воровская,
Как волною, бросает –
То этап, то свобода,
То опять лагеря.
И однажды во вторник
На одном на вокзале
Завалил он на деле
И ее, и себя.
На скамье подсудимых
Сидят молча, обнявшись.
Прокурор поседевший
Пьет уж пятый стакан.
И, ослепший от горя,
Видит он на скамье лишь:
Рядом с дочкой любимой –
Молодой уркаган.
Песни нашего двора / Авт.-сост. Н. В. Белов. Минск: Современный литератор, 2003. – (Золотая коллекция).
6. Дочь прокурора
Как в семье прокурора, безотрадно и тихо
Жила дочка-красотка с золотою косой,
С голубыми глазами и по имени Нина,
Как отец, горделива и прекрасна собой.
Немигающим взглядом и с игривостью вора
Осмотрел он ее, как козырную масть…
И чудесная Нина, эта дочь прокурора
Отдалась безвозвратно в его темную власть.
Но судьба босяка так меняется часто –
То тюрьма, то свобода, то опять лагеря.
И однажды во вторник, суеверно ненастный,
Он спалил на бану и ее, и себя.
Расставались надолго, но в сердцах – горделивы,
Попросил Уркаган попрощаться с женой.
И слились их уста в поцелуе едином,
Лишь отец-прокурор заливался слезой…
7. Там, в семье прокурора
Там, в семье прокурора,
Суеверной от рода,
Жила дочка-красотка
С золотого косой,
С голубыми глазами
И по имени Нина,
Как отец горделива
И красива собой.
Было ей восемнадцать.
Никому недоступна.
И напрасно ребята
Увивались за ней.
Не подарит улыбки,
Не посмотрит как надо,
А с каким-то презреньем
Все глядит на людей.
Воровская судьба
Прерывается часто.
То свобода, тюрьма,
То опять лагеря.
Ничего мне не надо,
Кроме Нины-красотки.
Кроме Нины-красотки,
Кроме чарки вина.
Но однажды на деле
Он засыпался крепко.
Провалил на бану
И себя и жену.
И красавица Нина,
Эта дочь прокурора,
На скамью подсудимых
За Володькой пошла.
Там, за красным столом,
Одурманенный дымом,
Прокурор воду пил
За стаканом стакан.
На скамье подсудимых,
Его дочка-красотка
И какой-то жиган.
Расставаясь надолго
Со своею любимой,
Попросил паренек
Распрощаться с женой.
И уста их сомкнулись
В поцелуе едином.
Лишь отец-прокурор
Заливался слезой.
Песни узников. Составитель Владимир Пентюхов. Красноярск: Производственно-издательский комбинат «ОФСЕТ», 1995.
Дочка прокурора
Юрій Яновський
Нил Микитович Ч у й к о — прокурор.
КіраКсірлівна — його дружина.
Л і л я — їхня дочка, учениця 10-го класу.
Леокадія Л ь в і в н а — мати Кіри Карлівии.
Пахом Микит ович — брат Чуйка.
Степанида — хатня робітниця.
Марта Матвіївна Бондар — лікарка.
Роман — її син, учень 10-го класу.
Опанас А п о л л о н о в и ч Гер — спортсмен.
Галина А р к а д і ї в н а — вчителька.
Віктор, Октябрина, Марат — комсомольці, учні 10-го класу.
Ганна Іванівна — суддя.
1-й н а р. засідатель.
Олімпіада Павлівна — секретарка суду.
Михайло Михайлович — адвокат.
Дія відбувається протягом доби у великому місті на Україні за нашого часу.
Їдальня в квартирі Чуйка. Середній достаток. Потерта мебля. Накрив ти 8 до обіду стіл. Над столом запалена лампа під абажуром. Л і ля, юна дівчина, сидячи коло піаніно, нервово грає канони. Леокадія Л ь в і в н а, статечна бабуся, устромивши голову в напіводчинений буфет, порається там, напихає рот їжею. Кіра К а р л і в н а, красива дама південного типу, дивиться в люстерко. Пахом Микитович, у військовій гімнастьорці без погонів, сидить, примостивши зошита —на валок дивана, щось записує, іноді користується логарифмічною лінійкою. Стспанида порається коло столу, виходить і знов повертається до кімнати. Довго дзвонить телефон на столику біля буфета.
Л і ля (підвівшися од піаніно, йде до телефону). Слухаю. Мі. Не дружина прокурора. Хіба не однаково? Дочка прокурора! (Рвучко кладе телефонну трубку.)
Кіра К а р л і в н а. Ліля! Могла б хоч запитати хто!
Ліля. Не цікавлюсь твоїми абонентами, мамо. Мені свої справи аби впорати!
К і р а К а р л і в н а. Де ти виховувалась?
Ліля. Під твоєю високою опікою.
С т с и а н и д а (входить). Підігріваєш та й підігріваєш. Не обід виходить, а вечеря, прости господи.
Л е о к а д і я Львівна (похопилася сісти до піаніно). Не люблю, коли прислуга розтуляє рота, Стєпанидо! Час би вже знати своє місце! (Хвацько молотить по клавішах.)
Кіра К а р л і в на. Ну й галасуйте! Мій вік тут ні до чого!
Леокадія Львівна. Так, так. Дуже до чого, коли чоловік не поспішає до твоїх обіймів! Через це участь прокурора в судовому засіданні обов’язкова й супроводиться голодуванням його рідних. (Підходить до столу, стоячи, їсть.) Ми, слава богу, не підсудні. і не прагнемо стати ними.
Кіра К а р л і в и а. Ні на що не схоже — отак запізнюватись!
Пахом Микитович (підвів голову од зошита, він трохи заїкається). Нащо нервувати, Нил Микитович зараз прийде з суду.
Кіра Карлівна (зловтішно). Ага! Самі почали нервувати! Глядіть, щоб вас знову не скрутило! На мене звернете. Свідок бог, що я навіть не дивлюсь у ваш бік!
Ліля. Мамо, це жорстоко! Лікарі заборонили нагадувати дяді Пахому про його припадки! Він не мусить наєіть думати про них!
Пахом.Микитович. І н-не— д-думаю, Л-ліля!
К і р а К а р л і в н а, У своєму домі я хазяйка!
Пахом Микитович. Найважче, Лілю,— триматися. Ще рік лишився до закінчення інституту.
Леокадія Львівна. Усе горілка-матінка! Фронтова.
Ліля. Не горілка, а контузія! Дядя Паша не п’є! Па х о м М и к и т о в и ч. Не марнуй слів. Лілю. Леокадія Львівна. Ах, для мене й слів шкода? Пахом Микитович. Ви не так зрозуміли.
Леокадія Л ь в і в н а. Прекрасно зрозуміла, молодий чоловіче.
Дзвоник лунає з передпокою. Ліля забігала по кімнаті.
К і р а К а р л і в н а. Лілю, зустрічай батька!
Ліля. Виросла із сентиментального віку, мамо. (Сідає до піаніно, грає «Сентиментальний вальс».)
Кіра Карлівна. Що мені з тобою робити?
Леокадія Львівна. Жахливе виховання! (Сідає перша до столу.)
Степан и да. Зараз, зараз. Сама відчиню! (Виходить,)
Пахом Микитович. От бачите, все гаразд. Нил Микитович уже прийшов. Прокурор любить, щоб до його приходу дружна родина була на місці. Давайте сідати до столу.
Кіра Карлівна. Нема чого виправдовувати! Спізнився на обід!
Леокадія Львівна. У мене геть апетит пропав.
Входить Пил Микитович, витирає, йдучи, руки. За ним Степани д а несе суп.
Нил Микитович. Встати, суп іде!
Кіра Карлівна. Скільки можна чекати?
Леокадія Львівна. Не грай, Ліля!
Ліля. Добре. (Заграла голосніше.)
Нил Микитович. Привіт, Лілічко, я з тобою сьо-годні ще не бачився.
Ліля (встає). Драстуй, тату. Як справи?
Нил Микитович. Прошуч пробачити, дорога роди-» но, за вимушену затримку: хотів був уже дзвонити й просити обідати без мене. Семеро одного, як то кажуть.
Леокадія Львівна. Нам не важко й почекати. Хіба ми які несвідомі? Ви ж нас годуєте, Нил Микитович.
Пахом Микитович (наливає з графина братові й бабці).* Без господаря горілка нікому в рот не піде!
Нил Микитович. А собі й ні, га? Не налив? (П’є.)
Пахом Микитович. Кінчилися мої веселощі!
Степанида. Лілічко, сідай. Насипала супу.
Нил Микитович. Будьмо здорові! Надворі розпогодилось — розкішно.
Ліля (сідає, бере бабину чарку, нюхає, ставить на місце). Цікаву слухали справу, тату?
Нил Микитович (їсть). Як тобі сказати, дочко. І цікаву, й рідкісну. Цілий день копалися усім складом суду в найделікатніших питаннях людської істоти — в пи* таннях душі. Не так багато у нас лишилося родимих плям чужого світу, проте ще лишилися плями. Ще доводиться ними займатися, на превеликий жаль.
Л і л я. Он воно що! Ти певний, що то плями?
Нил Микитович. Уяви собі — хлопець. Пречудовий хлопець!
Л і л я. Як же він сидить на лаві підсудних? Коли чудовий — треба звільнити, мені здається?
Пахом Микитович. Лілю, ти хіба знаєш його? Н-иле, хоч би вдома відпочив од судових розмов!
Л і л я. Не заважайте татові!.
Нил Микитович (їсть). Чудовий хлопець. Син військового. Батько загинув на фронті. У матері друга сім’я. Вітчим не прийняв хлопчика. Сип живе тут, у тітки, мати — в сусідній області. Учився, дійшов до десятого класу, потрапив у біду.
Пах ом Микитович. Украв у тітки облігації?
Л і л я. Не лізьте з дурницями, дядю Пашо! Вас ніхто не питає!
Нил Микитович. Лілю! Дядя Паша старший за тебе!
Л і л я. Нехай не вигадує зайвого! Пахом Микитович. Гаразд, мовчу.
Нил Микитович (їсть). Отож. Хлопчик гарячий, гонористий. Добре вчився. І — на тобі! Карний злочин. Спіймано на крадіжці. _
Леокадія Львівна (п’є чарку). Боже мій! Теперішні діти на все здатні!
Степанида. Діти як діти. Де гірші, де кращі.
Нил Микитович. Вірно, Степанидо! (їсть.) Так-от. Справа начебто й проста. Але на суді виплили деякі подробиці. Відчувається, що хлопець приховує істотні моменти. Заляканий зграєю, як то кажуть, до нікуди. Заперечує наявність співучасників, керівництва, А ми, певна річ, не віримо! Йде боротьба.
Л і л я. Зрозуміло. Хлопчик хоче врятуватися, а ви йому копаєте яму?!
Нил Микитович. Помиляєшся, Лілю. Маємо намір юнака витягти.
Л і л я (нервово). Із чого? З життя?
Нил Микитович. Перш за все — із злодійської компанії!
Пахом Микитович. Слово честі, не можу вже Слухати продовження судового засідання вдома!
Нил Микитович. Ти що — погано себе почуваєш? Припинили розмови! Чи не краще одразу лягти, Пашо? Якась неприємність?
Пахом Микитович. Важкий день у мене сьогодні в інституті. Насилу досидів до кінця. У розвідці так не хвилювався. Напевно, це реакція. Піду ляжу. Вибачайте, будь ласка. (Устає-з-за столу.)
Л і л я. Я допоможу вам, дядю Пашо! (Підтримуючи Пахома Микитовича, виходить.)
Нил Микитович (навздогін). Поклади його в кабінеті, там ніхто не потурбує!
Кіра Карлівна (по паузі). Я вся змучилася з ним!
Нил Микитович. Останній час він почував себе добре.
Кіра Карлівна. Не уявляю, що могло розхвилювати! Вже ми так його доглядаємо! Як у найкращому санаторії.
Л іл я (повертається до їдальні). Ти б, мамо, помовчала! Теж мені санаторій!
Леокадія Львівна. Такий, вибачте, студент тільки псує апетит порядним людям!
Кіра Карлівна. Не втручайтеся в нашу розмову, мамо!
Леокадія Львівна. Ти мене навіть ображаєш, Кіро! Чому це я повинна мовчати й терпіти?! Л і л я. Може, вас теж терплять.
Леокадія Львівна. Це невиховане дівчисько доведе мене до апоплексичного удару!
Л і л я. Скоріше ви з мамою дядю Пашу доведете! Варто тобі, тату, піти на хвилинку, як вони його з двох боків. Як оси.
Кіра Карлівна. Лілько! Що ти вигадуєш?!
Леокадія Львівна. Яв евакуації більше страждала, ніж він на своєму давно минулому фронті!
Кіра Карлівна. Мамо! Тільки вас і чути! Як не розумієте, що язиката стара жінка — явище незносне.
Леокадія Львівна. Сама ти стара! Я молодша за тебе!
7Нил Микитович (намагаючись розрядити атмосферу). Чи не здається вам, громадяни, що дебати сторін загрожують загостритися й вимагати закритого засідання?
Леокадія Львівна. Вам добре жартувати, а у мене серце розривається на шматочки! Віддати Кірочці життя, молодість, здоров’я, і така подяка: язиката стара жінка.
Кіра Карлівна. Не канючте, мамо!
Л с о к а д і я Л ь в і в н а. Коли я замовкну навіки, в тобі озветься совість, яка спить сьогодні мертвим сном.
0 боже правий, дай мені терпіння. (Устає з-за столу.) У цьому домі шматок до горлянки не лізе!
Входить Степа нид а.
Степанида. Сьогодні без добавки йдете, Леокадіе Львівпо?
Л ё о к а д і я Л ь в і в и а. Попрошу не робити дурних зауважень, Степаиидо! (Велично виходить з кімнати.)
Нил Микитович. Це твоя справа, Кірочко, ти — дочка. Але пожалій стару жінку. Сама колись доживеш.
К і р а К а р л і в н а. Немає сили терпіти.
Нил Микитович. Сьогоднішній мій обвинувачений
1 за таку бабусю дякував би.
Л і л я. І на чому ви кінчили, тату? Вирок був? Нил Микитович. Завтра. Л і л я. Він під вартою? Нил Микитович.— Так.
Степанида (біля телефону). Галл о. Слухаю. Ні, це Степанида. Хазяйку? Зараз вони підійдуть до телефону.
К і р а К а р л і в н а (бере трубку). Алло! Хто це? Знайомий? Ні, я вас не пізнаю. Що? Навіть не здогадуюсь.
Л і л я. Клади трубку! Знову з тебе глузують!
К і р а К а р л і в и а. Ні,— я не можу пізнати. Так, телефон змінює голос.
Л і л я. Мамо, не будь смішна!
К і р а К а р л і в н а. Не мороч голови! (В трубку.) Це я дочці кажу.
