«Ирония» – можно ли её использовать?
Все привыкли считать, что ирония – это простая насмешка. Это не совсем верно. Ближе всего ирония относится к иносказательному выражению, употреблённому в сатирическом ключе.
В иронии главное: не обидеть того, в адрес кого направлено обращение. Для этого нужно обладать тактом и остротой ума. Иронизировать можно над кем угодно, ведь у каждого найдётся недостаток. Иногда это полезно даже проделывать над самим собой.
Что такое ирония?
Обратиться, в первую очередь, нужно к справочной литературе. Поскольку слово «ирония» – это термин, стоит прочесть статью из «Словаря литературоведческих терминов», автор которого С. П. Белокуров:
«Ирония – (от греч. eironeia – притворство, насмешка)».
В первую очередь, это вид комического, потому что осмеяние происходит с осуждающей оценкой; это критикуется с тонкой и скрытой насмешкой. Комизм ситуации достигается тем, что высказывается не то что подразумевается, а совсем противоположное ему.
Во вторую очередь, ирония – это троп, приём, основанный на контрасте того, что ясно видно всем и скрытого смысла высказывания, за счёт чего образуется насмешка: вопрос «Откуда, умная, бредёшь ты, голова?» И. А. Крылов адресовал ослу.
Осел и лев / © П. П. Гославский
История возникновения приёма
Появилась ирония у древних греков, которые любили говорить насмешками друг с другом. Первым, с кого стали брать пример, стал философ Сократ. Благодаря иронии можно было смеяться над самодовольством и ограниченностью человека.
В эпоху Средних веков люди любили иронизировать над собой, ирония процветала в культуре народа. В Возрождении ирония стала уделом королевских шутов. Этот приём не спасовал перед научно-техническим прогрессом.
В современной литературе в произведениях иронизирует автор, включая в речь своих персонажей ироничные высказывания и оценки. Автору наряду со своими героями удавалось говорить об истине не напрямую, а в противоположном её смысле.
Андрей Шишкин «Король и шут»
Как выразить иронию в тексте
Для того, чтобы научиться владеть иронией, нужно уметь использовать и стилистические, и лингвистические средства выразительности. В их числе эпитеты и архаизмы, формы сказового повествования. Хорошим подспорьем могут оказаться синонимы и паронимы, в иронии применяются уменьшительно-ласкательные суффиксы.
Различают такие типы выражения этого приёма:
Каждый из этих типов достоин того, чтобы о каждом из них поговорить в отдельности.
Разновидность иронии
Автор и читатель работают с разными текстами. От контекста зависит употребление видов иронии: открытая или прикрытая. Первый вид предусматривает чёткую авторскую позицию по отношению к недостаткам героя с указанием на то, чтобы он исправил недостатки, поработав над собой. Для второго типа автор не желает никого обидеть, он осмотрителен, взвешивает каждое слово.
Примером иронии могут служить басни Ивана Андреевича Крылова, в которых он высмеивает пороки, насмехаясь над своими героями. Конкретные выдержки из литературных произведений читатель сможет увидеть в другом пункте.
Ирония и сарказм
Иронией нельзя обидеть человека, а сарказм, хотя и тоже является насмешкой, может причинить боль, может унизить и обидеть читателя. Сарказм негативен и зол. В статьях и других письменных работах не стоит увлекаться сарказмом, лучше быть лёгким и ироничным автором.
Мастер сатиры и иронии Крылов снова радует читателя своими примерами:
«Ты всё пела? Это дело: так поди же, попляши!» (Басня «Стрекоза и Муравей»). Можно добавить про Моську, которая у баснописца стала иронично сильной: «Знать она сильна, коль лает на слона!».
Чтобы добавить немного юмора, следует привести в пример произведение «12 стульев» и фразу главного героя: «А может, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат?!».
Примеры из литературы
К произведениям И. А. Ильфа хочется обращаться ещё несколько раз. Чего стоят только его фразы, которые он собирал в своих авторских записных книжках, а потом вставлял в произведения. Вот одна из них:
«Ещё ни один пешеход не задавил автомобиля, тем не менее недовольны почему-то автомобилисты».
Как можно обижаться на это выражение? Ведь читатели понимают, что пешеходы ведут себя неправильно, перебегая дорогу в неположенных местах. Это истинная правда, хотя и мастерски преподнесённая автором.
А почему бы не вспомнить слова, которые стали уже неделимым выражением, созданным Ильфом и Петровым: «Великий комбинатор»? Теперь его тоже можно ввести в свою речь, если захочется уколоть того, кто сильно умничает.
Кадр из фильма 1976 года «Двенадцать стульев»
Примеры из жизни
Обычные люди, не имея литературоведческих и лингвистических навыков, могут применить иронии в своей речи, иногда и не подразумевая, что это ирония. Если работа выполнена плохо, то в адрес тех, кто работал, можно сказать такие слова: «Вот работнички!». Это не похвала, а ирония.
Человек надоедливо говорит и делает одно и то же, а слушателю совсем не до этого, но он иронично замечает: «Только об этом и думал!». А на письме такие выражения заключаются в кавычки. Говорят: «Милости прошу в мои хоромы!», а «хоромы» – это однокомнатная квартира.
Ирония – это скрытая насмешка, в которой слова употребляются в противоположном смысле, она может быть коротким высказыванием, несколькими предложениями и текстом. Использовать данный литературный приём удаётся лишь тем, кто мастерски работает со словом.
На обложке: «Моя очередь» / © Михаил Вачаев
Что такое ирония простыми словами?
Ирония (от др. греч. eironea / ειρωνεια (притворство)) — это тонкое издевательство или насмешка, произносится, как противоположность того, что человек имеет в виду; обычно используется для юмористического или выразительного эффекта.
Синонимы слова ирония: насмешка, ироничность, притворство, осмеяние.
Примеры иронии
Часто используемые в повседневной жизни ироничные фразы:
Разница между иронический и ироничный
Иронический — насмешливый, ехидный, содержащий в себе иронию как стилистический приём (т. е. используется в оборотах терминологического типа).
Например: ироническая строфа, ироническое употребление слов.
Ироничный — что-то, что имеет элементы иронии, использующейся с целью насмешки.
Например: ироничный взгляд, ироничная кличка, ироничный тон письма, ироничный намёк.
Однако если имеется в виду значение «заключающий в себе насмешку», то они являются синонимами.
Например: ироническое/ироничное замечание, ироническая/ироничная улыбка. В словарях их часто ставят как синонимы.
Разница между сарказмом и иронией
Оба являются художественными тропами, которые автор использует, чтобы внести скрытый сатирический смысл.
Сарказм — это злая шутка, которая показывает негативную оценку объекту насмешки, жестокое и язвительное высмеивание.
Ирония заключается в тонкой, но острой шутке, это литературный инструмент с комическим содержанием, с намерением вызвать смех.
В сарказме же объект критики осуждается; говорящий нравственно оценивает объект, показывает своё неприятие, а не смешит.
Ирония в литературе может показать мнение автора о нелепости ситуации, понизить пафосность персонажа и т. д.
А сарказм автор использует для жёсткой критики, для подчёркивания каких-либо негативных личных человеческих характеристик или ситуаций и таким образом вызывает у читателя осуждение.
Типы иронии
На протяжении многих десятилетий разные авторы в разных странах мира пытаются разделить иронию на разные типы и представить их обществу. Здесь мы представляем одну из этих версий.
Вербальная ирония
Использованные слова означают нечто отличное от того, что на самом деле говорит человек.
Пример: «Я жду не дождусь, чтобы прочитать этот отчёт на семьсот страниц».
Вербальная ирония также делится на:
Драматическая ирония
Когда зрители знают о чём-то, о чём персонажи в действии не догадываются. Этот тип иронии популярен в искусстве (фильмах, книгах, стихах и пьесах).
Она проходит в три этапа:
Установка — зрители узнают о том, о чём персонаж не знает.
Разработка — использование этой информации для развития любопытства среди аудитории.
Развязка — события, которые происходят, когда персонаж наконец узнаёт правду.
Ситуационная ирония
Несоответствие между тем, что ожидается, и тем, что происходит на самом деле, т. е. происходит полная противоположность тому, что должно было произойти.
Ирония в литературе
Создать иронию в литературе, которую читатель поймёт и оценит, довольно непросто. Автор должен отличаться талантом и своеобразным видением, которое подразумевает присутствие развитого интеллекта, концептуального образа мыслей и языковой чувствительности.
Например, всеми нами любимый А. С. Пушкин порицает малопривлекательное ему светское общество, с насмешкой именуя его «везде встречаемыми лицами», «необходимыми глупцами» или «цветом столицы».
В басне Ивана Андреевича Крылова «Лисица и Осёл» Лиса обращается к Ослу, при этом на самом деле она считает его глупым:
А в его басне «Стрекоза и Муравей» Стрекоза слышит от Муравья иронию, так как для него пение — безделье:
Гоголь тоже любил использовать иронию. Например то, как он описывает с помощью мнимо восторженных фраз своих гнусных и подловатых героев:
«Итак, два почтеннейших мужа, честь и украшение Миргорода, поссорились между собой! И за что? За вздор, за гусака».
Ещё один пример из созданий Гоголя — в «Мёртвых душах» он характеризует Чичикова как «самого благопристойного человека, какой когда-либо существовал на свете».
Ирония — это скрытая усмешка
Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. Сегодня мы расскажем о таком литературном приеме, как ирония. Он не столь распространен в литературе, как, например, метафора (что это такое?) или аллегория (что это?), но при этом весьма примечателен.
Этот литературный прием интересен прежде всего тем, что использовать его совсем непросто, и по-настоящему это удавалось только настоящим мастерам слова.
Определение иронии — что это такое
Ирония – это употребление слов или фраз, которые характеризует явление, событие или свойство в совершенно противоположном значении. Вам говорят «черное», а понимать это нужно как «белое».
Вспомните ироничное выражение «НУ ТЫ МОЛОДЕЦ!». Его говорят в укор, имея в виду совершенное противоположное.
В письменной речи иронию обычно заключают в кавычки (ведь тут интонаций трудно показать ироничность), а в разговоре эти кавычки показывают пальцами (либо добавляют в конце — в кавычках).
Например, написанная фраза «ты очень «умный» несет совершенно другой смысл (противоположный). Либо могут сказать так: он умный (в кавычках). И всем понятно, что это ирония.
Термин этот, как многие другие, пришел в русский язык из Древней Греции. И слово «eironeia» можно буквально перевести как «притворство». Считается, что первым мастером иронии был философ и мыслитель Сократ.
С ее помощью он успешно высмеивал своих конкурентов, особенно софистов (было такое философское течение).
Кстати, само название «софисты» изначально означало «мудрец», но благодаря Сократу оно приобрело уничижительное значение (мудрец в кавычках — это глупец).
Это мы все говорили про использование этого термина (тропа) в литературе. Ниже вы увидите массу примеров ироничных высказываний, узнаете, на какие виды они делятся. Но это не чисто литературный термин.
Бывает еще ирония ситуации — это когда все ожидают чего-то одного (очевидного), а происходит совершенно противоположное (вспомните сюжет фильма «Ирония судьбы»).
Ирония в повседневной жизни
Чтобы лучше понимать, что такое ирония, приведем примеры из нашей жизни – те выражения, которые многие из нас используют постоянно.
То есть все эти обороты употребляются в совершенно противоположном значении, но мы все понимаем скрытый в них смысл.
А еще можно вспомнить популярную реакцию на то, что какой-то человек совершил ошибку или сделал что-то плохо. Ему могут сказать просто: «НУ ТЫ МОЛОДЕЦ!», хотя на самом деле, конечно, никто не считает его «молодцом», а как раз наоборот (молодцом в кавычках).
Виды иронии
Ирония бывает разной в зависимости от того, кого высмеивают и насколько сильно:
Как видно из этих примеров, ирония – это не всегда «очернение» чего-либо. Как мы уже говорили, зачастую с ее помощью и «хорошее прячется за плохим».
Примеры иронии в литературе
Логично предположить, что этот художественный прием (троп) использовали те писатели и поэты, которые писали иронические произведения.
Например, Николай Васильевич Гоголь в своих «Мертвых душах» с помощью этого приема очень метко описывал характер персонажей. Вот что он говорит о полицмейстере-взяточнике:
Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. Он был среди граждан совершенно как родной в семье, а в лавки и в гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.
Еще чаще примеры иронии можно встретить в баснях Ивана Крылова. Все-таки этот литературный жанр сам по себе подразумевает насмешку и издевательство над действующими лицами.
Наверняка все знают басню «Стрекоза и муравей», в которой муравей высмеивает стрекозу, когда она пришла к нему за помощью:
Ты все пела? Это — дело!
Любил высмеять своих персонажей и Александр Сергеевич Пушкин. В «Евгении Онегине» есть такие строчки:
Старик, имея много дел,
В иные книги не глядел.
А дальше в самом что ни на есть ироническом стиле поэт объясняет, что же это за «дела» были такие, которые мешали старику:
Он в том покое поселился,
Где деревенский старожил
Лет сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел да мух давил.
Более того, в том же «Евгении Онегине» Пушкин весьма иронически отзывается и о высшем свете Петербурга:
Тут был, однако, цвет столицы,
И знать, и моды образцы,
Везде встречаемые лицы,
Необходимые глупцы.
Но одним из высочайших мастеров иронии ситуаций (не перевертывания смысла слов, а именно создание ситуаций, когда ожидаешь одного, но происходит противоположное) многие литературоведы признают Михаила Булгакова.
Практически в каждом его произведении можно увидеть, как автор высмеивает даже не отдельных персонажей, а целые устои, которые сложились в обществе. Вот пример из «Мастера и Маргариты», в конкретно диалог Воланда и Берлиоза перед тем, как последнему отрезало голову:
Воланд: Бога нет?
Берлиоз: Нет!
Воланд: И дьявола тоже нет?
Берлиоз: Нету никакого дьявола!
Воланд (смеясь): Вот уж интересно. Что же у вас, чего ни хватишься, ничего нет!
Последняя фраза Воланда относится не только к конкретной сцене в романе, но и отражает реальное положение в стране в то время. Ведь действительно, в конце 20-х — начале 30-х (а именно тогда писалась «Мастер и Маргарита») в Советском Союзе был жуткий дефицит.
Но еще большее пренебрежение к текущим порядкам Булгаков показал в «Собачьем сердце». Там, сами персонажи – Шариков или Швондер – это неприкрытая ирония над «новыми хозяевами страны».
В одной из сцен автор, например, открыто смеется над тем, что у большевиков не принято разделять людей по половому признаку – на мужчин и женщин, а все они называют друг друга «товарищами» и даже одеваются одинаково. И наконец, как не вспомнить замечательный совет профессора Преображенского своему ассистенту доктору Борменталю:
Если заботитесь о своем пищеварении, не говорите за обедом о большевизме. И Боже вас упаси, не читайте советских газет!
А дальше следует еще и усиление этой иронии. На ответ доктора «Так ведь других нет», Преображенский отвечает – «Вот никаких и не читайте!».
Вместо заключения
Кстати, психологи утверждают, что человек, который в своей устной речи часто использует иронию, является обладателем незаурядного интеллекта.
Так что не бойтесь насмехаться над какими-то несуразицами вокруг вас. Только учитесь делать это тонко и тактично. Ведь никто из нас не идеален. И на вашу иронию оппонент вполне может ответить своей меткой фразой.
Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru
Эта статья относится к рубрикам:
Комментарии и отзывы (3)
В интернете, чтобы понятна была ирония в обращении к собеседнику, нужно обязательно смайлик ставить или в скобках писать капслоком — сарказм, а то не все понимают, принимая написанное за чистую монету.
Да, современное поколение не умеет распознавать иронию. Да и вообще, сейчас слишком много прямолинейных людей, которые все воспринимают дословно. Это и понятно, сейчас век технологий, а не гуманитарных дисциплин. Да и кругозор у многих существенно сузился.
Поэтому с иронией надо быть аккуратней, можно очень легко ввязаться в конфликт, из-за недопонимания!)
Думаю, век технологий тут не причём. В известном смысле. Но если говорить о оболванивании молодого поколения путём втягивания в многочасовые «втыкания» в экраны в ущерб гармоничному развитию, то да, век технологий виновен.)) Печалька, имхо.
Эксперты рассказывают, как распознать иронию в жизненных ситуациях: оказывается, у многих с этим сложности
Этот прием успешно используется в литературе мастерами художественного слова. А вот что касается повседневной устной речи, то, согласно данным такой науки, как психология, здесь с иронией нередко наблюдаются проблемы.
Как было выяснено в результате исследований, к ее использованию, а также распознаванию способны далеко не все. По большей части это люди, обладающие незаурядным интеллектом и чувством юмора.
Как иронию определяют эксперты?
Под иронией понимается произнесение таких слов и фраз, которые описывают событие, явление либо свойство, используя понятия, противоположные привычным, обычно характеризующим его. То есть вы слышите «черное», а на самом деле собеседник подразумевает «белое».
Примером иронии является фраза: «Ну, ты молодчина!», если ее употребляют в случае, когда человек не то что не заслуживает похвалы, а, наоборот, что-то натворил.
На письме ироничные выражения, как правило, заключаются в кавычки, потому что иначе бывает сложно понять их истинный смысл в данном контексте. Например, если мы напишем: «Какой же он «умный»», выделение прилагательного «умный» кавычками говорит об иронии автора. То есть речь на самом деле идет о глупом человеке.
А в устной речи в последнее время ирония нередко сопровождается характерным сгибанием указательного и среднего пальцев на обеих руках, изображающим кавычки.
Как и многие другие культурные явления, ирония пришла в наше общение из Древней Греции. Первым ее мастером принято считать мыслителя Сократа, жившего в V-IV вв. до н. э. Русское слово «ирония» образовалось от древнегреческого εἰρωνεία, обозначающего «притворство». С помощью этого приема древний философ подвергал осмеянию софистов.
И несмотря на то что слово софист изначально обозначало «мудрец», «знаток», «умелец», не без помощи Сократа, употреблявшего его с иронией, со временем эта лексема приобрела отрицательную коннотацию.
Как она проявляется в повседневной жизни?
Как распознать иронию в жизненных ситуациях? Вот наиболее характерные примеры из нашего быта, помогающие сделать это.
Таким образом, из приведенных примеров видно, что фразы употребляются в прямо противоположном смысле, но окружающие понимают скрытую в них иронию.
На какие виды она подразделяется?
Интересным будет узнать, что ирония бывает разной, в зависимости от того, кто именно высмеивается и с какой силой.
Из сказанного можно понять, что ирония не всегда имеет отрицательный смысл, часто с ее помощью за плохим скрывается хорошее.
Как иронизировал «дедушка Крылов»?
Примеров иронии в русской литературе можно встретить довольно много. Так, ею богаты басни Крылова, которые мы любим с детства. Этот жанр литературы сам по себе уже предполагает применение данного приема, так как направлен на высмеивание пороков.
Например, в басне «Лисица и осел» Иван Андреевич говорит об одном из персонажей вещи, противоположные общепринятому мнению, тем самым обнаруживая тонкую иронию:
Лисица, встретяся с Ослом, его спросила.
Во всем известном стихотворении «Стрекоза и муравей», последний высмеивает первую, пришедшую к нему за помощью:
Говоря так своей собеседнице, на самом деле Муравей считает пение не делом, а, наоборот, бездельем.
Ирония
Автор: Эдуард Иванович Киршбаум, профессор Дальневосточного государственного университета.
Греческое Eiro означает «говорю», «говорить». Из него следует латинское verbum, немецкое Wort, английское Word. Все они сейчас обозначают «слово». В древние времена «говорить», «пользоваться словом» имело значение и «заговаривать», «пользоваться заговором» (в том числе, в смысле «лечить»).
В конечном счете в древнегреческом «иронизировать» стало означать «говорить ложь», «насмехаться», «притворяться», а «ироник» — это человек, «обманывающий с помощью слов». Всегда возникал вопрос, на что направлены ирония, обман. У Платона «ирония — это не просто обман и пустословие, это то, что выражает обман только с внешней стороны, и то, что по существу выражает полную противоположность тому, что не выражается. Это — какая-то насмешка или издевательство, содержащее в себе весьма ясную печать, направленную на то, чтобы под видом самоунижения добиваться высшей справедливой цели». Самым ярким носителем такой иронии является Сократ. С ее помощью Сократ строил свое бесконечное вопрошание к своему собеседнику, в результате чего тому открывалась истина. Сократовская ирония — на службе истине.
В «Никомаховой этике» Аристотель располагает в следующем ряду понятия «хвастовство — истина — ирония». Притворство в сторону преувеличения есть хвастовство, и носитель его есть хвастун. Притворство в сторону преуменьшения есть ирония, и носитель ее — ироник». «Тех, кто говорит неправду о себе, в невыгодном для него свете, но не без знания (об этом), тот ироник; если он приукрашивает, он хвастун». «Тот же, кто придерживается середины, являясь самим собой как человек истины и в жизни, и в славе, признает в отношении себя только то, что ему свойственно, не преувеличивает этого и не приуменьшает».
После Платона и Аристотеля появляется второй, скорее отрицательный, оттенок в понимании иронии. Это второе понимание не было чуждо и Аристотелю, который усматривал в иронии некоторое пренебрежительное отношение к людям. Но в целом Аристотель ставил иронию очень высоко и считал, что обладание ею есть свойство величия души.
Наиболее полно отрицательные аспекты иронии выразил Теофраст в своих «Характерах»: ирония — это «сокрытие собственной враждебности, игнорирование враждебных намерений противника, успокаивающее воздействие на обиженного, отстранение назойливости (или доведение до его сознания собственной назойливости), утаивание собственных поступков». Под таким описанием функции иронии мог бы подписаться и Фрейд.
Аристон Кеосский (III в. до н.э.) считал, что склонность к иронии — это признак скрываемого высокомерия. Аристон причислял к «высокомерным» философам и Сократа. В своих диалогах Сократ как будто бы возвеличивает своих собеседников, называет их «добрыми», «сладкими», «благородными», «мужественными» и унижает себя. Такая тактика ведения разговора приводит к обратному: Сократ, возвеличивая других и унижая себя на словах, в реальности возвеличивает себя. Конечно же, тут есть отличие от других: другие возвеличивают себя, принижая и унижая прочих.
Но что нам анализ античной иронии, проведенный А.Ф.Лосевым? А то, что содержание иронии, техники ее выражения и функции в целом и в главном совпадают с современным пониманием двойственного характера иронии:
1. Ирония — выразительный прием, противоположный выражаемой идее. Говорю противоположное тому, что подразумеваю. По форме хвалю, по сути порицаю. И наоборот: по форме уничижаю, по сути возвеличиваю, хвалю, «поглаживаю». В иронии мое «да» всегда означает «нет», а за выражением «нет» маячит «да».
2. Какой бы ни была благородной цель у иронии, например, породить высокую идею, открыть глаза на что-то, в том числе на себя, все же эта идея в иронии утверждается отрицательными средствами.
3. Несмотря на великодушие замыслов иронии, или даже несмотря на ее бескорыстие, ирония дает самоудовлетворение. И право же, это не только эстетическое самоудовлетворение.
4. Человеку, пользующемуся иронией, приписывают черты тонкого ума, наблюдательность, «медлительность», «бездеятельность мудреца» (не моментальная реактивность). Аристотель даже указывал на «величие души» ироника.
Лингвистические и культурологические изыскания А.Ф. Лосева окончательно убедили нас в том, что ирония хотя и умный (как признак «тонкого ума»), благородный (как признак «величия души»), изящный (как доставляющий эстетическое удовольствие своей изысканностью) механизм, но, несмотря на то, что это самый умный, самый благородный, самый изящный, — все же это защитный механизм. Мы попытаемся показать, в чем психозащитность этого механизма и выяснить, что же в иронии нужно сокрыть, заговорить, зачем нужно сокрыть смысл под оболочкой отрицательного выражения этого смысла.
Первоначально отметим отличие иронии от рационализации: ирония — это уже способность к рефлексии, к выходу из полной поглощенности ситуацией. Это уже стояние если не над ситуацией, то уже рядом с ней, около нее, а не в ней. А стояние рядом уже дает силу человеку, уже дает ему преимущество. У него есть возможность отстранения, отчуждения, способность сделать ее не совсем своей, чужой, странной, это уже способность нового видения ситуации.
Как психическое состояние ирония — это измененный знак моего переживания ситуации, с минуса на плюс. Тревога сменилась уверенностью, враждебность — снисходительностью. Это — один параметр изменения состояния. Другой — означает, что человек находится в состояниях, которые автономны относительно ситуации, другого человека, предмета. Я уже скорее субъект, чем объект этих ситуаций, и потому у меня уже есть возможность управления этими состояниями.
Ирония как психический процесс превращает то, что для меня ужасно, страшно, непереносимо, враждебно, тревожно, в противоположное. Посредством иронии я выхожу из этой цепкой, липкой схваченности ситуацией. Эту спасительную и освобождающую функцию иронии очень точно выразил Вольтер: «Что сделалось смешным, не может быть опасным».
Если человек позволяет себе проявление агрессии в открытой форме через поведение или слова (ругань, диффамацию), то велика вероятность получить в ответ или то же самое, или даже больше; или же со стороны общества, а также строгого Сверх-Я могут последовать санкции (чувство вины, угрызения совести). В этом случае «умное» Я дает возможность отреагировать агрессию в социально приемлемой форме.
Труднее анализировать случай самоиронии, т.е. когда субъект и объект иронии в одном лице. Первая и главная функция — это редуцировать ту информацию относительно самого себя, которая нелицеприятна, причиняет мне боль, и единственная возможность снять дискомфорт — это поиронизировать по поводу какого-то недостатка, промаха. Мы написали недостаток, промах, и ведь сразу указали на существо самоиронии: Я переживает, осознает этот недостаток, он не вытеснен. Он высвечивается в иронии как лучом прожектора. К тому же самоирония предполагает присутствие другого, как мнимого, воображаемого, так и реального. И тут самоирония кроме всего прочего выполняет следующие функции:
1. Иронизируя над собой в присутствии другого, я как бы жду от него опровержения, комплимента, поглаживания («это не совсем так», «ты недооцениваешь себя», «я воспринимаю тебя иначе», «наоборот»).
2. Самоирония может быть предваряющей критикой. Критикуя, иронизируя над самим собой, я отнимаю хлеб у другого. Я удерживаю ситуацию в своих руках. Самокритика всегда менее болезненна, чем критика. Увы, часто люди это недооценивают. Для зрелой личности это знание более открыто. Болезненное самолюбие — это причина и следствие отсутствия самоиронии.
Психоаналитически самоирония инициируется инстанцией Сверх-Я, при использовании энергии деструктивного танатоса. Но опять же агрессия Сверх-Я преломляется через призму контролирующего ситуацию Я.
Самоирония чаще принимает вид уничижительной характеристики: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!» — это Александр Сергеевич о себе.
Ирония может выражаться не в противоположности, она как бы обходит прямое выражение, прямое ругательство. Томас Манн говорил о «лукавой непрямоте иронии». Фрейд это показал в английском анекдоте. В вопросе «А где же Спаситель?» нет прямого выпада против тщеславных дельцов.
Позднеримский философ Климент Александрийский указывает на то, что целью иронии является «возбудить удивление, довести слушателя до раскрытия рта и онемения». Истина через нее никогда не преподается. Это «раскрытие рта» вызывается неожиданностью соединения несоединимого, игрой слов.
Вторая часть высказывания Климента удивительно перекликается с афоризмом едва ли не самого глубокого классика этой темы Кьеркегора: «ирония как отрицательность есть не истина, а путь». Для психолога такое определение иронии указывает на то, что главная функция иронии не содержание, а оценка содержания. При этом оценка уничтожающая, принижающая содержание, относительно которого происходит ирония. Можно сослаться на Томаса Манна, что «ирония — главный фермент переваривания действительности». Было бы что переваривать. Ирония не создает истину, истина всегда позитивное знание; знание, которое должно задержаться, знание, на котором нужно остановиться. Ирония — это всегда отрицание, неукорененность ни в одной позиции.
Ирония — это всегда отрицание остановки, это неукорененность ни в одной позиции. Иронизируя над одним предметом, который нас задел, «достал», мы рикошетом задеваем его противоположность. У Р. Музиля: «Ироническое отношение к действительности означает, что в изображении клерикала задетым чувствует себя и большевик».
Иронизирующий — всегда философствующий. «Философия есть истинная родина иронии». Ирония привносит в рациональное, в жестко логическое схватывание жизни момент игры, момент несерьезного отношения к тому, что слишком серьезно задевает человека. Ирония — это «прекрасное в сфере логического». Там, где я могу охватить действительность систематически, как железную логику, расписав, где причины, а где следствия, и там, где я погружен в действительность, не выделен из нее, там ирония не нужна. Иронический саботаж не нужен чистой рациональности и наивному поведению. Можно продолжить метафорическую интерпретацию иронии как пути: путь — это дорога, которая где-то начинается и где-то должна закончиться. Ирония — это, конечно же, выход, исход из начала, уже осуществленное начало. Ирония к предмету (началу, пункту А) есть свидетельство преодолеваемой зависимости от этого предмета. Предмет находился и еще находится в поле моего жизненного пространства, при этом он достаточно сильно структурирует это пространство. И в иронии я начинаю преодолевать эту зависимость от предмета. Ирония — это уже уход от зависимости, это уже некая ступень, некая степень свободы. Один берег покинут — это уже более спокойное, контролируемое отношение к тому, что я покидаю. Это уже не ругань, не аффективная привязанность к предмету, человеку, но это все-таки еще непреодоленная связь, субъект иронии еще не самодостаточен, не автономен.
Т. Манн пишет, что ирония — это пафос середины. Она и модель, и «этика». На наш взгляд, в иронии путь начат, но середина еще не достигнута, вторая половина пути — это мысли о предстоящем, о другом береге. Ирония — это еще неоторванность от детства. Это уже не детство, но и не зрелость взрослого.
Главное здесь — это вопрошание. Вопрошание себя, а не других. Поначалу вопросы для тех, в адрес которых иронизируют. Как бы вам ни показалась обидной шутка в ваш адрес, и именно потому, что она показалась вам обидной, не спешите тут же, так же зло, как вам кажется, ответить.
Вопрос «Почему он (она, они) так зло надо мной посмеялись?», нужно превратить в вопрос «Почему я так сильно обиделся?», «Что во мне так сильно обиделось, что во мне задето?», «Именно над этим ли, что меня обидело, иронизировали мои обидчики?». Ставя так вопросы, на спешите ни них быстро отвечать. Поставьте последний вопрос как риторический к самому себе: «А чего я, собственно, обиделся?». Повторяем, вопрос этот риторический, без ответа, без поиска почему, какая причина.
Теперь варианты вопросов для тех, которые иронизируют над другими.
Первый вопрос к себе: «Насколько убийственна моя ирония?». Иногда на этот вопрос, исходя из анализа своих ощущений, трудно ответить объективно. Для этого вам нужно внимательно присмотреться к реакциям других на вашу иронию. Конечно же, если ваш собеседник не засмеялся от вашей шутки, это не обязательно означает, что он обиделся; вполне возможно, что он не понял ее. И дело может быть не столько в нем, сколько в шутке. Но, если шутка обидела, то нужно помнить, что у обиды различные проявления: ваш собеседник замолчал, неловко замолчали все, лицо собеседника «окаменело», улыбка превратилась в гримасу, один побледнел, другой вспыхнул. Из неочевидных вербальных ответов: слова невпопад, длинные паузы и т.д. Впрочем иронизирующий может столкнуться с тем, что он и не прочтет обиду. Люди, умеющие держать себя в руках, в состоянии ее не показывать. Это может вернуться потом, через какое-то время в виде нарушенных отношений (самый простой вариант — вас стали избегать).
Следующее вопрошание: «Отчего, почему я так зло иронизирую?». И не ищите причины в других, в системе воспитания, навязанных образцах для подражания. Лучший способ застрять в злом иронизировании, в недоброжелательстве, а затем быстро перейти к прямой агрессии — это искать виновников вашего несчастья не в себе, а среди других.
Очень легко спрятаться за объяснениями подобного рода: что-де холерики изначально более злы в иронизировании, чем флегматики, для которых-де характерен мягкий юмор. Удобна и успокаивает такая рационализация: ирония, сарказм — это признак большого, критического ума.
Вернитесь к истокам вашей ироничности. Чаще всего она взращивалась и получала подкрепление, когда ее одобряли, когда вы оказывались в центре внимания. Особо благодатен для культивирования злой и беспощадной иронии подростковый период. Это период определенной «бездомности», неукорененности, это переходный период, это переход от детства к взрослости. Подросток уже не ребенок, но еще не взрослый. Этот полувыход из детства стимулирует ироническое отношение к детскости. Это отношение к одной стороне. К другой стороне — ко взрослым — подросток проявляет то, что мы бы назвали, вслед за Т.Манном, ироническим саботажем. Т.е. в мир взрослых хочется, хочется встать на один уровень с ними, а они продолжают мое детство, позицию неравенства. Империализм взрослых подросток пытается преодолеть презрительным иронизированем по поводу тех ролей, которые ему навязывают взрослые, и к самим взрослым с их старомодными представлениями о жизни.
Такая подвешенность, неукорененность подросткового периода оправдывает ироническую позицию, иронический постав; с его высоты подростку легче переживать многомерность, противоречивость, многоуровневость бытия. И тут можно задать себе вопрос: «А зачем мне нужно находиться в этой подростковой позиции? Какие выгоды мне приносит иронический постав? Что скрепляет в моем внешнем и внутреннем мире такая злая ирония? Что у меня за внутренний мир, для сохранения которого требуется такая злая ирония?».
