Кем была выдумавшая чудовище Мэри Попинс
Памела Трэверс прожила интересную жизнь, много путешествовала, занималась изучением мифологии, мировых религий и мистических учений, после войны жила попеременно то в Англии, то в США, преподавала в американских колледжах, долгие годы сотрудничала в известном философско- мистическом журнале.
В дополнение ко всему, Треверс была сотрудником британской военной разведки. Увлечение шпионской романтикой всегда было свойственно классикам британской литературы, достаточно вспомнить Сомерсета Моэма и Грэма Грина. Однако мало кто знает о том, что автор «Мэри Поппинс» увлекалась эзотерикой, которая в начале прошлого века была модным светским хобби.
Треверс всерьез занималась изучением тайных доктрин Блаватской и других мистиков теософского круга. Она познакомилась с Уильямом Батлером Йейтсом, известным поэтом, который возглавлял Орден Золотой Зари. Среди адептов этого ордена были такие незаурядные личности, как известный мистик и литератор Артур Мэйчен, а также маг-декадент Алистер Кроули.
Естественно, это увлечение находило отражение в книгах. Кстати, не одну только Джоан Роулинг обвиняли в пропаганде оккультизма среди детей. В сентябре 1995 года туринская газета «Ла Стампа» напечатала большую статью под заголовком «Правда, что Мэри Поппинс – это Сатана?». Журналисты утверждали, что под маской необыкновенной няни скрывалось опасное существо, хорошо знакомое с ритуалами черной магии. Эта тема была подхвачена рядом итальянских газет, которые тиражировали все новые и новые материалы о связях Памелы Треверс с ведущими европейскими оккультистами.
Надо признать, что эзотерические мотивы в творчестве Памелы Треверс были выражены гораздо ярче, чем в книгах Джоан Роулинг. Если у последней оккультный символизм является лишь элементом формы, то Треверс, длительное время изучавшая теософию, подходила к делу гораздо серьезнее. «Было бы ошибочно считать мои повести сугубо детскими книгами. Они не в меньшей степени предназначены для взрослых читателей», — писала Треверс в письме к литературоведу Стефану Бергштейну.
В литературном наследии Памелы Трэверс, кроме книг о Мэри Поппинс, еще несколько сказок, путевых очерков и множество статей по вопросам философии и мистики. Но все же в истории мировой литературы имя Памелы Трэверс навсегда связано со сказочными повестями об удивительной Мэри Поппинс.
Памела Треверс, ни разу не была замужем и своих детей не имела, но усыновила мальчика незадолго до своего сорокалетия. Может неслучайно, Памела Трэверс отказалась от замысла написать книгу «До свидания, Мэри Поппинс». Писательница верила в бесконечность жизни. В 1986 году она написала в одной из статей: «Итак a Dieu… Там где сердцевина крепка, а концы смыкаются, и нет ни начала ни конца, там нет слова “прощай”».
Памела Трэверс умерла в 1996 году, жадная на сенсации пресса обошла вниманием печальное событие. Наверное, это правильно: сказочники не умирают.
Мэри Поппинс: кто придумал идеальную няню и при чем тут оккультизм?
ФОТО : Кадр из фильма «Мэри Поппинс, до свидания!», реж. Леонид Квинихидзе, «Мосфильм»
«Идеальная няня» Мэри Поппинс пользуется большой популярностью среди детей по всему миру. Героиня сказочных повестей писательницы Памелы Трэверс создала в головах читателей волшебный образ английской леди, которая не боится перемен и во всем видит магию и чудеса. По мотивам книги было снято четыре фильма, включая советский, который стал классикой отечественного детского кино. Несмотря на то, что режиссер фильма-мюзикла Леонид Квинихидзе задумывал снять сказку для взрослых, фильм очень понравился и детям.
Создательница «идеальной няни» Памела Трэверс многим представляется как добродушная тетушка и типичная английская леди. Однако серию книг о Мэри Поппинс можно назвать автобиографичной: Трэверс до конца своих дней верила в волшебство, увлекалась эзотерикой и оккультизмом.
Кадр из фильма «Мэри Поппинс, до свидания!», реж. Леонид Квинихидзе, «Мосфильм» 1983 г.
Детство Памелы Трэверс: откуда растут ноги Мэри Поппинс
Детство Хелен Линдон Гофф, а именно такое имя получила при рождении создательница Мэри Поппинс, вряд ли можно назвать беспечным и счастливым. Девочка появилась на свет 9 августа 1899 года в австралийском городе Мэриборо. Ее отец – Трэверс Роберт Гофф работал банковским управляющим, однако вскоре его понизили в должности и семье пришлось переехать в небольшой городок Аллора.
«Сити – это было такое место, куда мистер Бэнкс ходил каждый день – понятно, кроме воскресений и праздников, – и там он сидел с утра до вечера в большом кресле за большим столом и работал, или, как говорят у нас в Англии, делал деньги. И дети твердо знали, что папа весь день без передышки трудится, вырезая шиллинги и пенсы и штампуя монетки в полкроны и трехпенсовики. А по вечерам он приносил их домой в своем черном портфельчике. Иногда он давал монетку-другую Джейн и Майклу (в копилку), а уж если он не мог, то говорил: «Банк лопнул», и ребята понимали, что ничего не попишешь – значит, папа сегодня сделал слишком мало денег», – вырезка из книги «Мэри Поппинс».
Хелен тогда было шесть лет, а спустя два года отец скончался. Официальной причиной смерти стал припадок эпилепсии, но по признанию самой писательницы, отец, не справившись с навалившимися трудностями, впал в уныние и алкогольную зависимость. Продолжительное пьянство привело к истощению организма, и мужчина скончался от гриппа.
После смерти главы семьи мать Хелен с тремя детьми поселилась в доме тетки Кристины Сарасет, владевшей сахарной плантацией в Новом Южном Уэльсе. Благодаря ее усилиям девочки посещали дорогостоящий частный пансион. Казалось бы, жизнь налаживалась, но Хелен была не интересна учеба: она скучала на уроках, не выполняла задания. Для того чтобы исправить положение, директор пансиона разрешил девочке самостоятельно посещать библиотеку, а также поручил ей писать сценарии для школьных спектаклей.
После окончания школы Хелен отправилась в Сидней, чтобы исполнить свою мечту стать актрисой. В это же время она сменила имя на Памелу Линдон Трэверс, в честь отца. Девушка играла в труппе Аллена Уилки, в составе которой участвовала в постановках по пьесам Уильяма Шекспира. Однако мечта не сбылась – успех у Памелы был средним, ей пришлось подрабатывать журналистом. Несколько лет она вела колонку в местной прессе и, в конце концов, решила отдаться литературе полностью. Девушка писала стихи, которые носили довольно эротический характер.
В 1924 году Памела отправилась в Англию, а затем в Ирландию, где познакомилась с Джорджем Уильямом Расселлом и Уильямом Батлером Йейтсом, которые оказали огромное влияние на ее увлечение оккультным эзотерическим движением Нью-эйдж. Скорее всего, большую роль в этом сыграла любовь Трэвэрс к сказкам. Сама о себе она говорила как о человеке, наделенным даром вечной любви к сказке. До конца жизни Трэверс редактировала эзотерический журнал.
«Мэри Поппинс явилась из того же колодца небытия, что и поэзия, мифы и легенды, наполнившие собой всю мою творческую жизнь», – говорила писательница.
В начале 1930-х годов Памела Трэверс решилась на путешествие в СССР, о котором потом написала сборник эссе «Московская экскурсия». Впечатление о поездке у писательницы остались неоднозначные, о Советском Союзе она отзывалась как о стране, наполненной серыми людьми, тотальной пропагандой и слепой верой в будущее. Спустя два года Трэверс заболела плевритом и лечилась дома в Сассексе. Однажды Памелу попросили посидеть с двумя детьми, именно для них она и придумала захватывающую историю о няне, которая носила вещи в саквояже и имела зонтик с головой попугая на ручке. В этом же году первая книга о «Мэри Поппинс» была опубликована и принесла Трэверс колоссальный успех.
Фото: Picture-Alliance / Photoshot/ТАСС
Ребенок по совету астролога и бисексуальные отношения
Памела Трэверс не распространялась о своей личной жизни, а факты о своей биографии всегда предлагала прочесть в книгах о Мэри Поппинс.
«Но никто не знал, что думала об этом сама Мэри Поппинс, потому что Мэри Поппинс никогда никому ничего не рассказывала…», – вырезка из книги «Мэри Поппинс».
Несмотря на то, что до конца жизни писательница так и не вышла замуж, ходили слухи о ее бесчисленных романах не только с мужчинами, но и с женщинами. Так, поговаривали, что в течение целых десяти лет Трэверс состояла в отношениях с дочерью английского драматурга Фрэнсиса Бернарда. Они вместе жили в одной квартире в Лондоне, а потом переехали в коттедж, расположенный в тихом и уединенном месте.
Когда Памеле Трэверс почти исполнилось 40 лет, она решилась на усыновление. Выбор пал на мальчика из Дублина – Камиллуса. И, хотя у него был брат-близнец, Трэверс по совету астролога решила взять в семью только старшего мальчика. До 17 лет Камиллус ничего не знал о своем происхождении, пока однажды его родной брат – Энтони Гон не приехал в Лондон и не решил посетить дом Трэверс. По словам писательницы, он находился в алкогольном опьянении, поэтому она не впустила его в дом. Узнав правду, Камиллус поссорился с матерью и ушел из дома в поисках своего брата. В конце концов Камиллус и Энтони воссоединились, но оба страдали алкогольной зависимостью. Перед самой смертью писательница помирилась с сыном, однако все свое наследство оставила внукам. В 1996 году в возрасте 96 лет Памела Трэверс скончалась от эпилепсии.
Мэри Поппинс – идеал ли?
Сложилось устойчивое мнение, что Мэри Поппинс – это идеальная няня, настоящая леди и волшебница. Однако у многих взрослых она вызывает противоречивые чувства. Сама же автор книги поясняла, что произведение изначально писалось не для детей. Мэри Поппинс должна была дать взрослым шанс поверить в чудеса, как верила в них Трэверс. Однозначно сказать, что няня была в книге исключительно добрым персонажем нельзя – с детьми она говорила «сердитым тоном», частенько «презрительно фыркала» и ходила со «свирепым видом». Впрочем, среди читателей сложилось устойчивое мнение, что так проявлялась строгость и аристократичность няни. Сама Памела Трэверс рассказывала, что манера фыркать, говорить резко и с сарказмом Мэри Поппинс передалась от ее тети Кристины Сарасет (к которой девочка переехала вместе с мамой после смерти отца).
Несмотря ни на что, воспитанники Мэри Поппинс и читатели книги полюбили ее за волшебство, которое она привносила в жизнь, и учила двум вещам: умению видеть сказочное в обычных вещах и не бояться любых перемен.
«Я никогда не считала, что придумала Мэри Поппинс. Может, это она придумала меня. Видимо, поэтому мне так трудно писать о себе», – признавалась писательница.
Совсем не детский и совсем не поучительный?
Привет, читатель! Наверняка, все в детстве смотрели фильм «Мэри Поппинс, до свидания» 1983-1984 годов. Кому-то он нравился, а кто-то даже в детстве считал его очень пугающим. Сейчас я попробую показать тебе альтернативную версию трактовки сюжета этой признанной миллионами людей советской работы. Соглашаться или нет – дело твоё.
Именно для тебя по ходу написания статьи я несколько раз пересматривал сей фильм и выписывал тайм-коды ключевых моментов, на которых строится мой рассказ (они будут либо указаны в скобках, либо включены в само предложение). Кстати, все указания времени выписаны относительно версии фильма с сайта «Кинопоиск», где обе серии совмещены в одно целое. Если ты будешь смотреть другую версию, то будь, пожалуйста, готов отматывать на несколько секунд раньше или (наоборот) ждать, пока какое-то из действий случится.
Приступим к разбору. Самая яркая и бросающаяся в глаза деталь – странная троица (27:21), появляющаяся в некоторых моментах фильма. Она состоит из дамы с кудрями, мужчины в цилиндре и, конечно, антропоморфного кота. Кот обычно мурчит (1:48:01), что подтверждает его принадлежность к животным (то есть по сюжету этот персонаж далеко не просто человек в смешном костюме, авторы хотели показать именно кота), но на балу (начинается с 2:01:10) говорит и слова.
На кого же похожа эта троица? Верно, на свиту Воланда из «Мастера и Маргариты».
Все персонажи угадываются по характерным деталям: Азазелло – по шляпе, Гелла – по кудрям, а с котом (Булгаковский Кот Бегемот), думаю, всё понятно. Гелла, кстати, в произведении является девушкой, которая умерла и стала вампиром, на что намекает и бледное лицо с чёрным румянцем на платье в фильме.
Но кто, в таком случае, сама Мэри Поппинс? Очевидно, что Воланд. На это лишний раз намекает то, что день рождения она отмечает в полночь (кстати, праздник-бал, который, как уже было сказано, начинается на 2:01:10, является завершающей частью фильма). Говорить о том, что бал — ключевой момент «Мастера и Маргариты», скорее всего, уже не надо.
Прибытия няни тоже очень странные, во время них всё затемняется, поднимается ветер (10:25 и 1:33:35).
Так же любил поступать и Воланд: он демонстрировал свою сильную, но абсолютно бессмысленную магию, единственная цель которой — унизить людей. Да и на лице няни улыбка без причины не появляется, обычно Мэри смотрит так, будто презирает всё и вся.
Тут, думаю, даже тайм-коды не нужны — просто набери «Мэри Поппинс фото из фильма» в поиске и посмотри, на скольких она будет улыбаться.
И, конечно, няня не устаёт намекать на то, что она бессмертна (взять хоть отрывок песни на 29:01) и на своё совершенство (тот же отрывок, но немного дальше). Люцифера, кстати, прогнали с небес именно за гордыню.
Думаю, все помнят, что Мэри постоянно поила детей молоком (тайм-коды этих моментов заняли бы половину статьи, так что вот вам просто скрины части подобных отрезков).
Наверное, подумаешь, что я начну говорить о каких-то мнимых параллелях к «Заводному апельсину»? Нет, всё куда проще и интереснее.
Давай посмотрим на сцену с песней о молоке на 1:22:25, а именно — на плакат.
Это постер французского фильма «Приглашение в путешествие» («Invitation au voyage») 1982 года. «И что дальше?» – спросишь ты.
Дело в сюжете этого фильма. Сопровождать его скринами я не буду, так как (мало ли) эту статью будут читать очень впечатлительные люди. Если коротко, то родные брат и сестра настолько друг друга любят (инцест там, разумеется, присутствует), что по одному жить не могут. Во время принятия девушкой молочной ванны её убивает током, после чего отчаявшийся брат закидывает тело в чехол от контрабаса и вместе с ним на машине отправляется в путешествие. Молоко из той самой ванны парень разливает по бутылкам и пьёт по дороге до тех пор, пока сам не превращается в сестру — жертвуя своим телом. Кстати, на «Кинопоиске» в интересных фактах об этом фильме написано про советскую работу.
Так кого же хотят оживить дети, постоянно выпивая молоко? Наверное, мальчика-памятника, которого встречают у озера (38:40).
В своём рассказе он говорит, что путешествовал в ящике, а это очень хорошо коррелирует с ранее упомянутым фильмом. Да и девочка признаётся ему в любви, хотя по сюжету к этому вообще ничего не ведёт (встреча и начало беседы так же на 38:40).
Хотя, по некоторым предположениям, дело вовсе не в мальчике, а в его дохлой рыбе, которую он таскает с собой — она может символизировать экологию (её проблемы). Особые конспирологи даже читают в этих аллегориях что-то вроде суицидального слогана «убей себя – спаси планету».
В фильме был ещё один ключевой персонаж — Мистер Эй. Может, он будет четвёртым участником свиты Воланда (Коровьевым)? Как раз много шутит, да и самый близкий из всей свиты к самому Воланду.
Но причёска явно не такая, ведь у Мистера Эй она похожа на волосы пуделя, что сделано точно специально (на это намекает песня на 1:40:50 и то, что до этой роли у актёра таких кудряшек не было).
Теперь вновь обратимся к балу: в «Мастере и Маргарите» на балу присутствовали и умершие люди.
Сценой на 2:03:23 фильма убивают сразу двух зайцев: слева (в белом костюме) стоит мальчик, который, как мы знаем, превратился в статую (1:32:01).
Он, соответственно, либо до сих пор мёртв (на балу ведь присутствовать всё равно может), либо ожил благодаря выпитому детьми молоку (и тогда, получается, мертвы уже они).
Так к чему же все эти совершенно не детские отсылки в таком безобидном (хоть и странном) детском фильме? Кто-то говорит, что основной посыл как раз в экологии, замечая в Мистере Эй Антихриста (фигурирующее число 33 и пудель как основной символ зла), поющего о том, что в экологической катастрофе виноваты люди (возвращаемся к уже упомянутому слогану). Кто-то же говорит о том, что этим фильмом (те, кто работали над ним или те, кто заказали его) хотели подсознательно настроить детей на ненависть к СССР (те же постоянные забастовки Мистера Эй, изображение диктатуры через бабушку мисс Эндрю, посещающую детей, показательная беспомощность перед ней всего старого поколения). Кто-то вообще считает, что никакого смысла в этом нет — съёмочный состав просто поглумился над цензурой того времени, пропихнув столько взрослых отсылок в поучительное детское кино.
Я же оставляю тебя наедине с мыслями и, надеюсь, собственным сформированным за время прочтения мнением.
Кто такая Мэри Поппинс?
Прошлый раз мы оставили Памелу Линдон Трэверс в 1934 году, когда её книга о Мэри Поппинс была завершена. Оставалось только подыскать художника. Первоначально на эту роль планировался сам Эрнест Говард Шепард, уже прославившийся своими иллюстрациями к «Винни-Пуху». Но тот был занят и отказался. Тем не менее фамилия Шепард всё же появилась на обложке «Мэри Поппинс». Иллюстратором сказки стала юная дочка художника — Мэри.
Самые большие споры кипели вокруг образа главной героини. И тогда Трэверс указала на грациозную голландскую куклу из фарфора — мол, вот какой должна быть Поппинс. Сегодня эта кукла находится в нью-йоркской библиотеке Доннел, и она действительно во многом похожа на описание сказочной няни из книги (блестящие чёрные волосы, тонкая фигура, большие ступни и руки и маленькие голубые глазки).
Впоследствии художница и писательница сильно сдружились. Трэверс настаивала, чтобы её книги о Поппинс выходили только с чёрно-белыми рисунками Мэри Шепард.
Что касается первого издания сказки, то оно увидело свет весной 1934 года. Имя автора на обложке указывалось в сокращённом варианте — «П. Л. Трэверс». Это довольно распространённый издательский ход, цель которого — не отпугнуть от книги мальчиков (то же произошло и с «Гарри Поттером», поначалу подписанным «Дж. К. Роулинг»).
П. Л. Трэверс:
«Я решила не дать наклеить на себя этот ярлык сентиментальности и потому подписалась инициалами, в надежде, что людям не будет никакого дела до того, написана ли книга мужчиной, женщиной или кенгуру. …Девочки постоянно спрашивают: „Какой Ваш любимый цвет?“ или „Как Вы начали писать книги?“, а мальчишек волнует суть вещей».
Интересно, что первым издателем сказки стал приёмный сын другого английского сказочника Джеймса Барри — тот самый Питер, который подарил своё имя знаменитому нестареющему мальчику. Интересно, потому что Трэверс всегда признавала, что писала «Мэри Поппинс» под большим влиянием книги о Питере Пэне. В обеих сказках перед читателем выпукло и зримо представал конфликт детства и взросления. Только у Барри этот конфликт так и остаётся неразрешённым: Пэн навсегда остаётся мальчишкой, а повзрослевшая Венди о нём забывает.
Трэверс разрешает ту же проблему весьма оригинальным способом. Магическое мировосприятие, присущее детству, навсегда остаётся в Мэри Поппинс, но при этом оно хорошо упрятано под пуританской оболочкой взрослой женщины — иногда даже нарочито взрослой. Как и положено добропорядочной няне, Мэри внешне строга и консервативна. На все расспросы детей она либо фыркает, либо отделывается общими фразами: «Много будешь знать — скоро состаришься», «Я не энциклопедия», «На то есть свои причины», «Еще хоть одно слово, и я…».
Однако за этим неприступным фасадом скрывается настоящая волшебница. Не раз подмечено, что Поппинс никогда не творит чудеса открыто: ни колдует, ни размахивает волшебной палочкой. Чудеса, как бы сами, начинают твориться в любом месте, где она появляется. Кроме этого, внезапно выясняется, что за дверями благопристойной Вишнёвой улицы нередко прячутся весьма странные персонажи: будь то мистер Паррик, который от смеха начинает летать, или мисс Кори с дочками-великаншами, способная клеить звёзды прямо на небо. При этом Мэри Поппинс настойчиво (и даже обидчиво) отрицает любую свою причастность к происходящим чудесам.
Приём этот, надо сказать, не новый. Например, можно вспомнить двоящуюся реальность «Щелкунчика» Гофмана (прежде всего, двуликого дядю Дроссельмейера). Или знаменитую английскую эксцентричность — как зеркальное отражение английской же чопорности. Последнее ярко отразилось в национальном фольклоре, а затем и в нонсенсе Э. Лира и Л. Кэрролла. Недаром в сказке Трэверс так много фольклорных персонажей — будь то кошка, смотрящая на короля, или корова, допрыгнувшая до звёзд (её можно встретить даже в песенке хоббита Фродо из «Властелина Колец» Д.Р.Р. Толкина). Да и многие чудеса творятся вполне в духе английской эксцентрики: мисс Кори отламывает у себя два пальца, которые оказываются конфетами, рыбы ловят людей на удочку, солидные жители Вишнёвой улицы начинают внезапно летать на шариках или скакать на леденцовых тростях.
П. Л. Трэверс:
«Без обычного не может быть необычного, а сверхъестественное сокрыто в естественном. Чтобы взлететь, нужно оттолкнуться от чего-то прочного… Когда летают фея или Питер Пэн, мы не удивляемся этому. Когда взлетает Мэри Поппинс — это ошеломляет, абсурдность этой картины и создает её волшебство».
В том, что главной героиней сказки стала няня, нет ничего удивительного. Странно, что этого не случилось раньше. Дело в том, что в старые времена многодетные белые семьи были скорее правилом, чем исключением. Поэтому влияние няни на первом этапе воспитания детей было зачастую сильнее, нежели влияние родителей. Правда, для семьи Бэнксов найти няню очень непросто, ведь события сказки происходят в неблагоприятные времена банковского кризиса. Недаром мистер Бэнкс заявляет жене: «Выбирай, дорогая, одно из двух: или чистенький, хорошенький, новенький домик, или четверо детей. Обеспечить тебе и то и другое я не могу».
Сказка Трэверс снискала огромный успех не только у девочек и мальчиков, но и у взрослых читателей, чему писательница была несказанно рада.
Действительно, каждое приключение, которое дети переживают с Мэри Поппинс, своеобразная притча или духовный урок — иногда совсем не детский: «Нет ничего вечного. Всё хорошее, когда-нибудь кончается» или «Змея и ребёнок, камень и звезда — все мы одно».
П.Л. Трэверс «Мэри Поппинс», пер. Б. Заходера:
— Когда-то они всё понимали, — сказала Мэри Поппинс, складывая ночную рубашку Джейн.
— Как? — хором откликнулись Джон и Барби, ужасно удивлённые. — Правда? Вы хотите сказать — они понимали Скворца, и ветер, и…
— И деревья, и язык солнечных лучей и звёзд — да, да, именно так. Когда-то, — сказала Мэри Поппинс.
— Но почему же они тогда всё это позабыли.
— Потому что они стали старше, — объяснила Мэри Поппинс.
— …Нет ни одного человека, который бы помнил после того, как ему стукнет самое большее год. За исключением, конечно, неё. — Он указал клювом на Мэри Поппинс. — …Она не такая, как все. Она — редкое исключение. Она вне конкуренции!
П. Л. Трэверс:
«Мой учитель дзен, с которым я занимаюсь уже долгое время, сказал, что все истории про Мэри Поппинс — это экстракт дзенских историй».
Не удивительно, что спустя время найдутся подозрительные люди, которые припомнят увлечение писательницы оккультизмом. Так в 1995 году итальянская газета «Ла Стампа» опубликует статью под сенсационным названием «Правда, что Мэри Поппинс — это сатана?». Стоит ли говорить, что при желании сатанизм можно отыскать в любой волшебной сказке?
Но было бы глупо отрицать и то, что сказка Трэверс, безусловно, отражала её мировосприятие. Вот только сформировалось это мировосприятие очень давно. Поэтому резоннее говорить, что и «Мэри Поппинс», и увлечение эзотерикой берут своё начало в одном источнике — ощущении чуда и тайны, которое скрывает с виду обыденный мир. К тому же лучшие сказки рождаются сами по себе, а не пишутся, как проповедь. Как правило, осознание и оценка происходят уже постфактум, и каждый волен находить в сказках своё.
Среди множества детских писем, приходящих к писательнице, оказалось немало подобных этому: «Мадам, Вы отослали прочь Мэри Поппинс. Этого я Вам никогда не прощу! Вы заставили всех детей плакать!». Поэтому уже в 1935 году Трэверс пишет продолжение «Мэри Поппинс возвращается».
Однако оказалось, что и на этом история сказочной няни не закончилась. В следующей статье вас ждёт рассказ о том, как Дисней боролся за право экранизировать «Мэри Поппинс».
