О внимании
В духовной практике – при молитве, чтении духовной литературы, исполнении какого-либо церковного обряда – сосредоточенность внимания имеет особое значение. Но часто во время этих действий не удается добиться максимальной концентрации внимания – важнейшей составляющей психической деятельности, и потому плоды наших усилий оказываются малыми и недостаточными. Ибо благодать в полной мере снисходит на нас после горячей молитвы и при участии в церковных службах всем сердцем и умом.
Для того чтобы достичь усиления концентрации внимания в нужное время и на должном уровне, необходимо понимать, что такое внимание и от чего оно зависит.
Психология учит, что внимание является основой восприятия и понимания какого-либо явления или предмета. Что мы в первую очередь выделяем из внешнего мира, на чем останавливаем свой взор, на чем делаем акцент, именно это и воспринимается нами более ясно и четко по сравнению с другим, именно это занимает доминирующее положение в нашем сознании. Вместе с тем, как считают психологи, внимание является залогом успешного завершения любой деятельности или действия, особенно в тех случаях, когда деятельность эта трудноосуществима. Если не удается сконцентрировать внимание, то это отражается на степени успешности выполнения того или иного действия.
В каких конкретных случаях духовной практики вниманию придается особая значимость? Огромна роль внимания при молитве. Святые отцы учат: весьма важно, чтобы мы ясно понимали слова молитв, сосредотачивали наше внимание на смысле молитвы. А достичь этого, к сожалению, удается не так уж часто. В большинстве случаев при начале молитвы наше внимание рассеивается, и мысль тут же направляется к совершенно посторонним, обыденным, повседневным житейским темам. Это может быть обусловлено разными причинами: такое рассеяние может быть следствием воздействия злых сил или же обстоятельств, связанных с самим человеком, его бытовой жизнью.
Обратимся, прежде всего, к первой причине. Один из монахов-пустынников говорил: «Когда диавол видит, что мы молимся и стараемся полностью отдаться молитве, он пытается всячески отвлечь наше внимание. Он очень изворотлив и хитер и для достижения своих коварных целей использует те мысли, темы и переживания, которые особенно беспокоят нас. Он бьет нас по особенно чувствительным, слабым местам, зарождает порочные мысли, всячески разжигает их в нашем сознании… По тем мыслям, которые обычно приходят к нам при молитве, мы можем узнать наши слабые места, действующие внутри нас страсти, и против них должны мы направить наши усилия».
Тот же пустынник замечает: «Диаволу особенно ненавистны горячо верующие, и потому он все средства употребляет для победы над ними, старается войти в их сердца. Когда ослабевает действие Божественной благодати, “тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого” (Мф. 12: 45; Лк. 11: 26). Вот в чем опасность, вот где поджидают страдания и испытания. Мысли о прошлом или мечты о будущем – самые легкие нападения диавола. Кознями диавола в сознании человека появляются разные мысли – и добрые, и злые, главное назначение которых – отвлечь человека от общения с Христом, перекрыть дорогу Богу к сердцу человека. Диавол всячески старается отвлечь внимание человека от Господа, и тем паче – от выражения любви к Нему. Диавол делает так, чтобы при молитве в сознании всплывали разные житейские эпизоды, связанные с нашим падением, случившиеся с нами в недавнем или далеком прошлом. Таким мечтам и раздумьям мы всегда и незамедлительно должны противопоставлять горячий призыв имени Христа, полную сосредоточенность на словах и содержании молитвы. При молитве молящийся должен проявлять твердость, стоять мужественно и не думать ни о чем постороннем, ни о своих добродетелях и ни о своих прегрешениях».
Рассеянность в молитве связана не только с действием злых демонических сил, ее причинами могут быть и какие-то обычные человеческие, житейские явления, например усталость. Наше утомление напрямую связано со степенью концентрации внимания, которая при этом сама собой ослабевает, так что это обязательно отрицательно скажется на всем, чем бы мы ни занимались в это время.
Сказывается это и на молитве. Когда человек утомлен, будет лучше, если, прежде чем молиться, он немного отдохнет. Отдых весьма поможет достижению необходимой для молитвы степени собранности: наши мысли в значительно меньшей степени будут рассеиваться, и плоды, приносимые молитвой, будут несравненно большими. Допустим, нам надлежит чтение Псалтыри, и, придя домой утомленными, мы сразу же примемся за это. Естественно, в этом случае мы весьма поверхностно воспримем содержание псалмов. А если сначала немного отдохнем и лишь затем приступим к чтению, то тем самым поможем более глубокому восприятию священных текстов. Как же часто верующие не учитывают этот важный психологический момент!
Иногда бывает и так, что верующие стараются исправно исполнить свое молитвенное правило, пропеть акафист или прочесть канон, не задумываясь о том, что их душевное состояние не имеет должного настроя к этому. Многие христиане не знают об этом и не умеют настроить себя должным образом к молитве.
Когда человек бодр и свеж, сознание просветлено, это само собой способствует максимальной собранности, концентрации внимания.
Святые отцы дают и такой совет: если в каком-то месте нашего правила мысли начинают рассеиваться, и мы принимаемся думать о чем-то постороннем, то нужно заметить, на какой молитве случилось это рассеяние, и потом вновь вернуться к ней, чтобы должным образом прочувствовать слова молитвы, упущенной из-за рассеянности. Но не следует злоупотреблять этим правилом, необходимо соблюдать осторожность. Применение этого правила не должно создавать иллюзию того, что с его помощью мы быстро сможем овладеть усердной молитвой и поднимемся на более высокую ступень духовности. Для этого требуются годы и большое старание. Один христианин, только недавно воцерковившийся, большим усилием воли попытался быстро овладеть нерассеянной молитвой. Как только во время молитвы он замечал, что думает о другом, то, сколько бы раз это ни происходило, он возвращался к тому месту, с какого, по его мнению, его внимание отвлекалось на иное. В конце концов это так его утомило и истощило, что у него вообще пропало всякое желание молиться.
Одним из факторов, способствующих поддержанию внимания на должном уровне, является воля. Иногда необходимо заставлять себя максимально концентрировать свое внимание и успешно совершать то действие, исполнение которого в тот момент необходимо.
Для христианина это имеет огромное значение. Жизнь христианина – это постоянная борьба, битва, которая требует проявления твердости духа. Царство Небесное нудится, то есть достигается через борьбу с самим собой, преодолением множества видимых и невидимых препятствий и сложностей. Этот путь совсем не легок, он не устлан цветами, но усеян шипами. К сожалению, современные христиане склонны иногда с небрежением относиться и к молитве, и к чтению духовной литературы, и к посещению храма, и даже к исповеди. Они ленятся, говорят, что «нет настроения» или «не видят смысла во всем этом», приводят и иные причины. Вот тогда-то и нужно взять себя в руки, усилием воли принудить себя делать должное. Так ведут себя в моменты отчаяния, гнева, при атаках других порочных страстей, и если поддаться им, уступить и не противостоять им так, как учит это делать Церковь, то тогда внутреннее состояние человека станет еще более тягостным, он еще прочнее окажется в сетях невидимого врага.
Факторами, способствующими концентрации внимания, являются также потребность, интерес, настрой.
Все, что связано с появлением интереса, само собой привлекает внимание, попадает в поле нашего зрения. Так, голодного привлекает приятный запах еды. Уставший человек глазами ищет, где бы присесть, и сразу же замечает стул. Потребность, в широком понимании этого слова, определяет интересы человека, их направленность и силу. Что нам интересно, на том мы легко сосредотачиваемся и сохраняем эту собранность в течение необходимого времени. Так, при чтении интересной книги восприятие изложенного в ней материала происходит легко. И наоборот, кажущееся неинтересным рассеивает внимание, быстро утомляет. Эта опасность подстерегает при неверном подходе к чтению духовной литературы. Показавшаяся нам весьма полезной книга сначала заинтересовывает нас, но через какое-то время уже кажется нам не столь привлекательной, и от нас требуются немалые усилия для продолжения ее чтения. Это часто вызвано тем, что мы сразу же, в течение короткого времени (как можно скорей) хотим ознакомиться со всей книгой, стремимся как можно больше почерпнуть из нее. А в результате ум наш утомляется и информация воспринимается поверхностно, запоминается плохо.
Когда человек постепенно, вдумчиво знакомится с книгой, тем более духовного содержания, то тогда дольше сохраняется его интерес к изложенному в ней материалу, он лучше усваивается, а благодаря всегда сосредоточенному вниманию все, о чем говорится в книге, крепче запечатлевается в сознании. А чтобы интерес к той или иной книге не пропадал, иногда полезно ненадолго сделать перерыв и переключить внимание на какую-нибудь другую книгу. В это время происходит некое отвлечение, незаметно для нас сознание и разум перерабатывают и лучше усваивают то, с чем мы недавно познакомились.
Одним из определяющих факторов, способствующих максимальной концентрации внимания, является настрой. В зависимости от того, каков настрой человека, удается в той или иной мере концентрировать это психическое свойство. Уставшую мать может не разбудить сильный шум, но она тут же отреагирует на малейший шорох своего дитя. Связанная с ребенком внутренняя готовность вызывает усиление внимания в этом направлении.
Соответствующий настрой имеет большое значение и при молитве. Некто однажды обратился к великому афонскому старцу Паисию с такими словами: «Вот я каждый день молюсь, но после вечерних молитв ничего не чувствую, словно бы и не молился. Почему?» Ответ был таков: «Как же ты прочувствуешь молитву, когда непосредственно перед этим несколько часов сидел у телевизора, поглощал разную информацию, а выключив телевизор, тотчас же приступил к молитве? Хорошо было бы вообще не смотреть телевизор, но если все же смотришь, то, выключив его, сначала согрей свое сердце, прочти главу из Священного Писания или из творения отцов с тем, чтобы постепенно оказаться в месте молитвы (готовым к молитве). Только тогда прочувствуешь молитву. Загруженный проблемами, с ледяным сердцем, не сможешь беседовать с Господом: впечатления дня будут мешать тебе».
Феофан Затворник отмечал, что раньше на Руси существовало такое правило: прежде, чем приступить к молитве, члены семьи садились и какое-то время молча готовились к этому, и только после этого принимались за молитвенное правило. А сейчас совсем иная ситуация. Часто люди без всякой подготовки, благоприятного настроя пытаются приступить к молитве. Они, уставшие, только что пришедшие домой или сразу же после просмотра телепередач, машинально берут в руки молитвенник и приступают к молитве. Но ведь не так-то легко переключиться на святые темы, перейти к возвышенному, чистому, духовному. Поэтому и не удается должным образом сконцентрироваться. Механически читают текст, а мысли вновь продолжают витать над дневными проблемами и впечатлениями. Легко представить, каковы будут результаты для души от таких молитв. Такой молитвой мы ни на шаг не приблизимся к Господу. А если подождать, хоть какое-то время молча подготовиться, то и польза для души от молитвы была бы значительно большей.
Без внимания, сосредоточенного и полностью осознанного исполнения христианских правил, в том числе молитвы, мы не сподобимся Божественной благодати, а ведь к этому всем сердцем должен стремиться каждый православный.
Критерии ложной и правильной молитвы. Часть 2
Разъясняют пастыри
Христианская жизнь немыслима без молитвы. И, пожалуй, это одно из самых трудных духовных деланий. Так как правильно молиться? Как избежать ловушек прелестных духовных состояний? Каких настроений не должно быть при молитве? И как не впасть в формализм, бездумное вычитывание правила? За разъяснениями мы обратились к пастырям.
Какова духовная жизнь, такова и молитва
– В духовной жизни всё достаточно конкретно: если молитва будет неправильной, то вместо общения с Богом мы окажемся в сетях диавола. Истинная или ложная молитва – это вопрос жизни и смерти. Поэтому ошибаться в этом нельзя.
Прямо скажу, что в своем представлении о молитве я во многом стараюсь опираться на учение святителя Игнатия (Брянчанинова). И прежде всего, отвечу о ложной молитве. Она имеет два ярких признака – мнение молящегося о себе и мечтательность.
Мнение о себе – что это такое? Это внутреннее ощущение себя лучше всех остальных. Такой человек считает себя святым, духовно преуспевшим, находящимся к Богу ближе других, в его молитве живо его «я». Такая молитва, по подобию молитвы гордого фарисея из притчи, становится претензией на свою элитарность, особые права перед Богом. Это свербящая внутри мысль, что я-то уж выше других, вон сколько я много молюсь и веду себя не то что другие. Такая молитва все равно как если встать перед своим отражением в зеркале и пытаться молиться. Язык произносит имя Божия, но в сердце перед тобою ты сам. В сердце «я», и от этого «я» произносятся все молитвы.
Во-вторых, мечтательность. Если в молитве мы гуляем умом туда и сюда, то значит, мы и не с Богом, мы телом в храме, а душой где угодно, в супермаркете или спортзале, решаем в уме какие-то земные дела, спорим с друзьями или мстим обидчикам. Воображение – вещь коварная. Даже когда мы отказываемся от откровенно греховных образов, то в молитве могут проскальзывать образы чего-то святого, и это тоже ошибка, воображение создает картинку святого, которой мы начинаем молиться, эта картинка заслоняет от нас Бога и мир духовный.
Поэтому признаки правильной молитвы: смирение, покаяние, внимание к словам молитвы, отсутствие мечтаний.
Правильная молитва не может появиться у того, кто привык везде продавливать себя вперед
Чтобы молитва стала правильной, надо вообще упорядочивать свою духовную жизнь. Если ты живешь как попало, то вряд ли твоя молитва станет чистой. Молитва неразрывна в целом от духовной жизни. Правильная молитва не может появиться у того, кто привык везде продавливать себя вперед. Гордый и несмиренный в поведении оказывается таким же и в молитве перед Богом. Равнодушный к ближним теплохладен в молитве. Молитва жестокого суха и безжизненна, молитва блудливого расхищается нечистыми образами. Если ты кому-то нахамил, то это непременно скажется на твоей молитве. В общем, чем наполняем мы свой внутренний мир, как ведем себя в своей повседневной жизни, всё это проявится в нашей молитве.
Молитва бывает правильной, когда ты молишься о себе как о погибшем. Вот если представить, что ты выпал за борт корабля, оказался в морской пучине и помощи нет, то как при этом будешь молиться? – От всего сердца, всеми силами своей души взывать к Богу о себе как погибающем. В такой молитве не будет и тени мнения о себе, никакой мечтательности. Эта молитва будет голосом сердца, взыванием о спасении.
Подлинная молитва – это искренний голос души, видящей свое падение и всеми силами жаждущей обрести милость Божию. Это предстояние пред Богом как пред Отцом, Который тебя видит, слышит и любит. Молитва – как таинство, она понимается не рассудочно, а по мере самого участия в ней. И только по мере опыта мы начинаем чувствовать, чем истина отличается от лжи и как правильная молитва отличается от неправильной.
Главное – всецелое устремление к Богу со смирением
Молитва с понуждением себя даже более угодна Богу, чем «самодвижущаяся»
– Святые отцы четко обозначили критерии правильной и чистой молитвы. Во-первых, это внимание к словам молитвы. Это, если можно так сказать, необходимый и обязательный минимум. Но всякий, кто пробовал молиться внимательно, скажет, что это совсем не просто. Внимание постоянно отвлекается на помыслы и размышления, порой самые «важные» и «возвышенные». Святые отцы однозначно говорят, что во время молитвы нужно решительно все эти помыслы отвергать, стремиться умом и сердцем быть причастным смыслу произносимого. Не важно, сложные слова произносятся или простые. Главное – всецелое устремление к Богу со смирением. В этом суть молитвы, так что она даже может быть и вовсе без слов, в едином сокрушенном чувстве. Особенно возрастает значение внимания, когда молитва «не идет», потому что внимание в молитве – это то малое, что зависит от нашего произволения. Многие святые отцы говорят, что такая молитва (с понуждением себя) даже более угодна Богу, чем «самодвижущаяся», потому как в такой «трудовой» молитве человек понуждает себя к добру.
О важности внимания напоминает и преподобный Иоанн Лествичник, когда говорит, что «молитва есть не иное что, как отчуждение мира видимого и невидимого». То есть, молясь Богу, человек не должен отвлекаться ни на видимые предметы, ни на мысли, образы и чувствования, возникающие в душе. Это важно. Потому что единственное чувство, которое единодушно советуют искать в молитве святые отцы, – это покаяние. Именно покаянием входит в нашу жизнь благодать Божия и именно в покаянии присутствует сокрушение и смирение сердца, которое «отверзает двери» милосердию Божию.
Далее святые отцы единодушны в том, что чистая молитва требует устранения от житейских дел и попечений, что скорее престало монахам, но и нам неплохо об этом знать, потому что уединенная молитва, например в тишине ночной, по единодушному мнению святых отцов, особенно благотворна.
И, наконец, самое главное. Господь обращается к тем, кто молится Ему, но при этом не меняется, не прилагает усилия, чтобы жить по-христиански, со словами: «Что вы зовете Меня: Господи! Господи! – и не делаете того, что Я говорю?» (Лк. 6: 46). То есть обязательным условием чистой молитвы должно быть деятельное послушание Христу и Его Церкви, приобретение навыка жизни по заповедям. И уж точно обязательным для всех условием доброй молитвы можно считать борьбу со страстями. При этом совершенно не важно, в какой «стадии» пленения или падения ты находишься. Бесстрастных – единицы. Большинство из нас люди страстные в той или иной степени, и вот сознательное очищение страстной природы души, борьба, противостояние с молитвой греховным страстям – это обязательное условие для правильной и чистой молитвы.
Конечно, есть и высшие степени молитвы, и «умное делание», и видение «нетварного света», но это больше относится к жизни и деланию монашескому. А нам надлежит очищать себя с Божией помощью от страстей, стараться жить по заповедям Христовым и молиться внимательно с сокрушением, в простоте сердца. И Господь нас не оставит.
Молитва должна вызывать покаянные чувства
– Здоровая молитва всегда вызывает покаянные чувства. Хорошая молитва трогает те струны души, которые отвечают за смирение. После правильной молитвы человек, еще полчаса-час назад желавший отомстить обидчику, уже готов его крепко обнять. Но это упрощенное понимание сути молитвы. Молитва – не магия. Это настройка сердца для принятия благодати от Бога. Необходимо настроиться на нужную волну. Когда человек просто губами бубнит слова, то он этой волны никогда не поймает. Тут нужно подключить ум. По моим наблюдениям, когда мы молимся, у нас словно две «дорожки»: речевая и умная. И обе мы должны заполнить молитвой, в противном случае ум улетит в неизведанные дали.
Ложная молитва – это сфера гордыни, разжение крови, при которых можно впасть в прелесть от своих псевдоподвигов. Настоящая молитва – это когда мы одновременно ощущаем себя в присутствии Бога и переходим в состояние покаяния, в котором нам открывается глубина нашего падения. Но это ощущение ничего не имеет общего с безысходностью. Правильное чувство от молитвы усиливает жажду Бога, а в Нем – Любовь, Которая обезболивает и заглушает все земные заботы и переживания. Но такие моменты крайне редки. Потому что мы каждый раз теряем нужную волну, на которой нас ждут.
Молиться как мытарь, а не как фарисей
– О двух видах молитвы Господь говорит нам в Евангелии от Луки, зачало 89, которое мы читаем в Неделю о мытаре и фарисее (см.: Лк. 18: 10–14). Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей гордился и тщеславился тем, что он якобы лучше других людей, услаждался своим мнимым превосходством. Молился он так: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие человецы – хищники, неправедные, прелюбодеи – или как сей мытарь. Пощусь дважды в неделю и даю десятую часть всего, что имею». А мытарь видел свои многие грехи, стыдился их, сознавал себя недостойным и, не смея воззреть на небо, ударял себя в грудь и повторял: «Боже! Милостив буди мне, грешному» И Господь говорит нам: «Яко сниде сей оправдан в дом свой паче онаго: яко всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется».
Вот молитва фарисея, как и любого человека, который ищет в молитве услаждения своей греховной природы, гордясь своей мнимой святостью, тщеславием, превозношением над людьми, и есть ложная, не угодная Богу. А молитва мытаря, как и любого человека, который смиряется перед Богом и людьми, осознаёт свое недостоинство, – молитва правильная, благодатная. Преподобный Петр Дамаскин говорит: «Первым признаком начинающегося здравия души является все большее видение своих грехов».
Чистой и духовной молитвы человек сподобляется, пройдя многое и многое смирение, приобретя нищету духовную и упование на Господа, чистое сердце и чистую совесть, через послушание и отсечение своей греховной воли, пройдя через многие скорби в терпении, совершив многие труды, очищая душу покаянием и исповедью и причащаясь Пречистого Тела и Честной Крови Господа нашего Иисуса Христа и стяжевая благодать Святого Духа всеми средствами, которые в изобилии нам подает бесконечно милостивый и любящий Господь.
Помнить о том, зачем мы молимся
– Как понять, правильно человек молится или нет? Обратимся к святым отцам. Так, преподобный Амвросий Оптинский довольно жестко отчитывает свое духовное чадо за превозношение в духовной жизни и, как следствие, в молитве. Святой дает четко понять, что никакого превозношения, пусть даже на первый взгляд вполне оправданного, не должно быть в жизни христианина.
Нужно помнить: молитва необязательно дает душевную теплоту, порой так желанную людьми. Не стоит гнаться за физическим, явственным ощущением благодати во время или после молитвы. Ведь и Сам Господь во время молитвы к Отцу в Гефсиманском саду и на кресте не испытывал утешения. Но это вовсе не значит, что пуста и неверна была Его молитва.
Молиться: «Господи! Накажи его» – ни в коем случае нельзя!
Никакая злоба или обида не может проявляться в молитве, никакой даже «праведный гнев» не имеет источника в Божественном Промысле о человеке. Поэтому молиться: «Господи! Накажи его» – ни в коем случае нельзя. Как и просить сделать «так-то и так-то». Бог не волшебная палочка, Он вправе не делать так, как мы хотим.
Во время молитвы необходимо сторониться крайностей: с одной стороны, профанации и бездумного чтения правил, с другой – экзальтированного обращения ко Христу без должного почтения и любви.
И самым главным критерием все же является цель молитвы. Каждый, кто встает перед образом Божиим, должен четко понимать, зачем он это делает. Нужно помнить, перед Кем мы стоим и с Кем мы разговариваем. Если об этом помнить, многих искушений можно будет избежать.
«Молитва, произнесенная без внимания, это ноль»
О слезах на молитве, Причастии и внимании
Архимандрит Софиан (Богиу; 1912–2002) был одним из самых почитаемых румынских духовников. Знаменитый иконописец, он писал Божественные образа не только на холсте, но и восстанавливал, возрождал образ Божий в душах людей, покрытых мраком суеты и задетых червем греха. Предлагаем читателям ответы архимандрита Софиана на вопросы, касающиеся молитвы и молитвенного делания.
 |
| Архимандрит Софиан (Богиу) |
— Расскажите нам о слезах на молитве. Могут ли на молитве приходить слезы от диавола?
— Очень обильные! От диавола, но и от естества тоже. Сильная боль, которая случается у нас в повседневной жизни, утоляется плачем, слезами. Есть еще разряд слез истерических. Есть, однако, и слезы радости о земном успехе. И еще есть слезы духовные, которые труднее всего вызываются у нас, — это слезы раскаяния. Они очень благоугодны Богу, когда мы сожалеем о каких-нибудь наших делах, совершённых в жизни, когда каемся всем сердцем; это слезы нашей покаянной молитвы. Эти слезы угодны Богу. Прочие слезы, человеческие, как-то снимают с души тяготу, приносят сиюминутную пользу, но не помогают в молитве.
— Что такое молитва без слов? А молитва пламенная, о которой говорит святой Иоанн Кассиан? [1]
— Молитва пламенная, молитва без слов — это сердечная молитва, о которой мы упоминали ранее, когда сердце наше молится, и молится без слов, днем и ночью; когда благодать Божия действует на нас в такой мере, что все внутреннее наше пылает огнем, подобным благодатному огню, сходящему в Иерусалиме. Вы знаете, что есть такой священный огонь, который сходит в Иерусалиме на Пасху. Этот огонь, пока он не коснулся вещества, пока не стал пламенем свечи, не обжигает. Ты можешь держать его в руках, можешь обдать им свое лицо, он не обожжет тебя. И все же он — свет, он — пламя. Огонь неопалимой купины на Синае не обжигал купину — тамошний куст. Примерно таков и этот огонь в сердце, о котором говорит святой Иоанн Кассиан. Огонь, который не обжигает, но пылает и освещает, как освещает Бог наш человеческий ум и сердце, когда мы жаждем чего-либо Божественного.
— Может ли молитва заменить Святое Причастие, как в случае с некоторыми отшельниками?
— Она не может заменить Святого Причастия! У Святого Причастия своя роль, а роль молитвы — призвать это Святое Тело Ииусово, Святое Причастие. Преподобная Мария Египетская одними молитвами, без Святого Причастия около 47 лет подвизалась в Иорданской пустыне и достигла того, что на локоть возносилась от земли, когда молилась, не будучи причащенной. И все же она нуждалась в Святом Причастии.
Святой Зосима, приходивший к ней в пустыню, запечатлел и подтвердил эту честь святой, молитвой достигшей такой степени — вознесения тела. Материя ее плоти стала такой легкой, что молитвой поднималась над землей. Однако святая во что бы то ни стало нуждалась в Святом Причастии, и оно появилось, будучи принесено преподобным Зосимой, и явилось увенчанием ее жизни. Когда святой Зосима во второй раз пришел со Святым Причастием, он уже не застал ее в живых. Она получила свою порцию святости в последнем Причастии, принятом после 47 лет отшельнической жизни.
Так что у молитвы есть свой смысл, а Святое Причастие — это увенчание этого смысла.
— Почему обязательно нужен духовник, когда занимаются сердечной молитвой?
— Духовник нужен, потому что эта молитва, творимая непрестанно, произносимая очень часто, вводит ее делателя в особые состояния. Например, появляется тепло вот здесь, напротив сердца, чуть выше этого сердца плотяного. Это признак. И кто молится, но не знает, в чем смысл этой молитвы, тот может возгордиться. Чего только не возомнит человек о себе! А духовник может подсказать ему, что это состояние разгорячения — естественное состояние. Пусть он будет спокоен и молится дальше. То есть на этом пути молитвы у молящегося могут возникнуть новые проблемы, с которыми он не знаком, не знает, как их решать, а духовник, имеющий опыт делания этой молитвы, может точно ответить ему на его проблемы.
— Какую роль в обучении сердечной молитве играет молитва, творимая устами?
— Устами ты можешь читать и акафисты, и каноны, а можешь произносить и эту краткую молитву, о которой я упомянул. Однако когда ты произносишь молитву устами, ум твой частенько блуждает где-то далеко, как я уже говорил. И поэтому хорошо будет, чтобы мы были более сосредоточенными, делали над собой усилие. Если нам это не удается с первого раза, мы можем повторить молитву. Будем повторять ее, будем каяться в этом блуждании ума. Будем молить Бога, чтобы Он помог нам собрать наш ум в себе самих, какую бы молитву мы ни совершали, будь то псалмы (псалмы очень красивы, очень сильны), Канон молебный ко Пресвятой Богородице, Канон Ангелу хранителю, Канон покаянный или другие церковные каноны Матери Божией.
Если бы наш ум сосредотачивался на каждом слове молитвы, польза для нас была бы огромной. Но поскольку ум наш блуждает, то мы, помолившись, остаемся теми же людьми, что были и раньше, до того как помолились. В нас ничего не происходит.
Посмотрите, у нас в храме возносятся молитвы, совершается Святая Литургия — это величайшее моление из всех молений Церкви, произносится слово о молитве или еще о чем-нибудь. Но после того как закончится служба и сказано будет слово, в церкви поднимается шум и каждый говорит о чем-то совершенно ином, нежели говорилось на проповеди! Это доказательство того, что в уме и сердце слушавших не осталось почти ничего! Потому что они постоянно отвлекались, все время были рассеянны! И поэтому необходимо в наших молитвах, произносимых вслух, или втайне, или шепотом, сосредотачиваться на каждом слове.
Об этом препятствии я скажу вам вот что: да не будет его!
