Важный инструмент следователя: почему не пустеют СИЗО
Сколько можно держать под стражей
Действующим законодательством предусмотрено, что держать обвиняемого под стражей при расследовании преступления можно не дольше двух месяцев по общему правилу. Но этот срок УПК позволяет продлевать.
2 месяца под стражей. Чтобы продлить этот срок, следователь сообщает суду, что не успел завершить предварительное расследование.
6 месяцев под стражей. Чтобы продлить этот срок, необходимо наличие сразу двух условий. Во-первых, обвиняемому инкриминируют совершение тяжкого или особо тяжкого преступления. Во-вторых, следователь должен указать конкретные обстоятельства, свидетельствующие об особой сложности уголовного дела.
12 месяцев под стражей. Чтобы продлить этот срок, обвиняемый должен проходить по категории особо тяжких преступлений (убийство, получение взятки в крупном и особо крупном размере, вымогательство, совершённое в особо крупном размере или совершённое организованной группой).
18 месяцев под стражей – максимальный срок под стражей на стадии предварительного расследования.
Не позже чем за месяц до того, как истекают предельные полтора года в изоляторе, следователь обязан предоставить обвиняемому и его защите материалы дела для ознакомления. Если сотрудники правоохранительных органов не успеют это сделать, то арестанта должны немедленно освободить. Но на этом этапе начинаются новые хитрости силовиков. Во-первых, следствие может возобновить предварительное расследование по надуманным или заранее подготовленным основаниям, говорит бывший следователь СКР по особо важным делам, а теперь партнёр Адвокатское бюро ZKS Адвокатское бюро ZKS Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 14 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 48 место По выручке Профайл компании × Алексей Новиков. Таким образом, как минимум ещё три месяца пребывания обвиняемого в СИЗО фактически гарантировано.
Ещё один вариант – затянуть саму процедуру ознакомления с делом. В законе нигде не указано, что следователь на этом этапе обязан предоставить все материалы дела сразу. Иногда это невозможно из-за технических причин, замечает адвокат Князев и партнеры Князев и партнеры Федеральный рейтинг. группа Уголовное право Профайл компании × Артем Чекотков: «И уложившись один раз в установленный законом срок, следователь в дальнейшем может предъявлять обвиняемому тома дела порционно, по одному-два в неделю».
Другая хитрость – вменить арестованному ещё один состав, но более тяжкий. Тех, кто проходит по мошенническим статьям, следователи обвиняют в создании преступной группы (ст. 210 УК), приводит пример юрист. Благодаря такой «искусственной квалификации» срок содержания под стражей получается продлить с одного года до полутора лет.
Обсуждаемые сроки относятся только к стадии предварительного расследования. Когда дело передали в суд или вернули прокурору для допследствия, срок содержания под стражей начинает исчисляться заново. Таким образом, суд может продлить арест обвиняемому при возвращении дела в надзорный орган, даже если тот просидел в изоляторе уже гораздо дольше 18 месяцев. Из-за подобного регулирования житель Московской области Сергей Махин провёл под арестом более пяти лет: его дело суд дважды возвращал в прокуратуру. Обвиняемый обжаловал в Конституционном суде нормы УПК, которые позволяют держать арестанта в СИЗО неограниченное количество времени. Но КС признал подобное регулирование правомерным, указав лишь на необходимость исправлять все ошибки следствия в разумные сроки.
На практике следователь часто пытается поместить обвиняемого под стражу, чтобы оказать на него давление, если тот сам не признаёт свою вину, объясняет адвокат Забейда и партнеры Забейда и партнеры Федеральный рейтинг. группа Уголовное право × Николай Яшин. Следователь в этом случае приводит формальные доводы, говорит эксперт: «Например, что лицо не обременено семьёй или официально не трудоустроено, обвиняется в совершении тяжкого / особо тяжкого преступления, а потому может скрыться». Но подобный подход выглядит устаревшим в век современных технологий, говорит Вячеслав Яблоков, управляющий партнёр Яблоков и партнеры Яблоков и партнеры Региональный рейтинг. × : «Когда есть браслеты слежения, а сигнализация срабатывает моментально – стоит только обвиняемому отдалиться на 30–50 метров от того места, куда его поместили под домашний арест». Юрист соглашается с коллегой и тоже утверждает, что отправка в изолятор – это способ сделать человека сговорчивее и побудить его признать вину, этот способ облегчает работу правоохранителям.
Я не знаю ни одного случая, когда помещённый под домашний арест человек скрылся. Бывают редкие случаи, когда опоздал с прогулки на несколько минут, нарушил периметр прогулки (ушёл дальше установленных 2 км) или домой приехал кто-то из лиц, проходящих по делу. Но чтобы кто-то сбежал или угрожал свидетелям, находясь под домашним арестом, я таких случаев не знаю.
Вячеслав Яблоков, управляющий партнёр «Яблоков и партнеры»
Состояние изоляторов
Главным испытанием за решёткой становятся неудовлетворительные условия в российских изоляторах. Жалобы на это ежегодно доходят до ЕСПЧ. В 2012 году Страсбургский суд по делу «Ананьев и другие против России» обязал Россию срочно принять меры для устранения пыточных условий содержания в СИЗО. Суд указал, что переполненность изоляторов связана со злоупотреблением арестами как мерой пресечения, а у заключённых россиян отсутствуют эффективные средства правовой защиты. При этом на подобные нарушения жалуются арестанты и из столичных изоляторов. Так, Сергей Караченцев из Петербурга отсудил в ЕСПЧ компенсацию за то, что почти год содержался в переполненной камере размером 18 кв. м, где на восьми спальных местах разместили 10 заключённых, хотя норма площади для одного заключённого СИЗО – не менее 4 кв. м.
По словам Яшина, доводы жалоб в ЕСПЧ на условия содержания в изоляторах обычны сводятся к нескольким моментам:
Эксперт утверждает, что постепенно условия в столичных и подмосковных изоляторах меняются в лучшую сторону: «У одного из доверителей в камере был огороженный туалет, а если и было перенаселение, то временное и на пару человек». Тем не менее всё может зависеть от конкретной камеры, подчёркивает Яшин: «Даже в рамках одного СИЗО условия содержания могут отличаться».
Все зависит от региона, руководства учреждения, наполненности изоляторов и многих других факторов. Где-то введена и успешно функционирует электронная очередь, где-то сделан ремонт или вовсе открыто новое СИЗО, а есть и такие, где не требуют разрешения должностного лица на посещения подзащитного. Но переполненность СИЗО, отсутствие полного штата сотрудников, недостаточное количество следственных кабинетов сводят на нет все улучшения. При переполненном СИЗО возможность записаться в электронную очередь возникает порой раз в неделю. Отсутствие полного штата сотрудников и нежелание таковых работать приводят к тому, что вывод подзащитного в следственный кабинет приходится ждать часами. Только комплексный подход в каждом таком учреждении может изменить сложившуюся плачевную ситуацию.
Постепенно пытаются решить проблему и с допуском адвокатов к подзащитным. Для этого в СИЗО вводят электронную очередь. Но пока такая система работает лишь в 60 изоляторах, треть из которых находится в столичных регионах: Москве, Петербурге, Подмосковье и Ленобласти. Но в большинстве субъектов РФ ситуация с проходом к доверителям остаётся на затруднительном уровне, констатирует Щедрова. Даже в столице до сих пор действует неписаное правило, что адвоката не пропустят к подзащитному в СИЗО без разрешения от следователя, рассказывает партнёр Коблев и партнеры Коблев и партнеры Федеральный рейтинг. группа Уголовное право × Тимур Хутов: «Да, это незаконно, да, можно обжаловать, но на обжалование уйдет два-три месяца, в течение которых человек будет находиться без поддержки».
Изменение меры, новая норма
Если изначально ареста не удалось избежать, то стоит попробовать смягчить меру пресечения в дальнейшем. Во-первых, это можно сделать по формальным основаниям – когда меняется стадия уголовного судопроизводства. Если все следственные действия прошли, доказательства собрали, то суд вправе прийти к выводу, что излишне дальше держать человека под стражей, объясняет Щедрова. Не лишним будет привлечь аппараты омбудсменов, СМИ и общественность, рекомендует Новиков. Но, по его словам, намного эффективнее предупредить арест, нежели потом «поворачивать государственную машину вспять». Второй вариант – изменить меру пресечения по «субъективным» основаниям. Такое возможно, когда арестант признаёт вину, активно сотрудничает со следствием и изобличает других соучастников.
Наконец, самый удачный расклад событий – арест отменяют, так как нет доказательств, что обвиняемый будет мешать расследованию, может скрыться или продолжит заниматься преступной деятельностью, говорит юрист. Тогда обвиняемого могут отправить под домашний арест, выпустить под залог, личное поручительство или подписку о не выезде либо применить в отношении него новую меру – запрет определённых действий (ст. 105.1 УПК). Её ввели у нас весной прошлого года. В зависимости от тяжести преступления сроки такой меры составляют 1–3 года.
Чтобы запретить какие-то действия, судье необходимо как можно детальнее погрузиться в обстоятельства конкретного дела. И в этом случае не получится ограничиться общими фразами и ссылками на то, что обвиняемый может угрожать неопределённым абстрактным лицам, отмечает Чекотков. Зато такая мера будет способствовать эффективному расследованию, уверен эксперт. По данным Caselook, её применяют в основном к фигурантам дел о краже или мошенничестве.
Вместе с тем введение новой меры пресечения ухудшило положение тех, кому выбирают домашний арест. По старым правилам таким арестантам в определённых случаях разрешались прогулки, но сейчас суды исходят из того, что запрет покидать жилое помещение является абсолютным, замечает Солдаткин. Так как домашний арест применяется чаще, чем запрет определённых действий, то введение ст. 105.1 УПК ухудшило положение арестантов, констатирует юрист. Недоработкой законодателя является и тот факт, что пока время, на которое запретили те или иные действия, никак не засчитывается в окончательный срок наказания, подчёркивает эксперт.
Роль суда и законодателя
Опрошенные эксперты сходятся в том, что нужно сделать более активной роль суда, когда речь идёт об определении меры пресечения и её продлении. Именно суд должен пресекать ситуации, когда следователь обосновывает невозможность завершить расследование исключительно голословными, а иногда и ложными фактами, обращает внимание Щедрова. По её словам, в ходатайстве следователя о продлении срока содержания под стражей порой можно встретить заверения в том, что продление срока требуется для осмотра фонограмм или видеозаписей, а это требует большого количества времени. Но затем, уже в стадии ознакомления с материалами дела, выясняется, что эти действия либо вообще никогда следователем не проводились, либо проводились в другой период времени, рассказывает юрист.
Ещё одна порочная практика, от которой стоит избавиться, – попытки следователей «обойти» законодательный запрет, по которому нельзя отправлять в СИЗО предпринимателей. По словам Щедровой, суды в таких случаях отправляют бизнесменов в СИЗО, пользуясь абстрактной формулировкой, что «деяния, инкриминируемые обвиняемым, не могут быть расценены как непосредственно связанные с законной предпринимательской деятельностью». Хотя с точки зрения ГК эти действия отвечают всем признакам предпринимательской деятельности, отмечает эксперт.
Для начала необходимо добиться соблюдения уже действующего закона. Что-то изменять и вводить всё новые и новые нормы нет никакого смысла, если они всё равно не будут исполняться. Нужно приложить максимум усилий, чтобы исключить формальный подход к исполнению своих обязанностей должностными лицами.
Алексей Новиков, партнёр АБ «ЗКС»
Хутов объясняет подобную жёсткость судов по обсуждаемому вопросу тем, что судьи боятся принимать мягкие решения, чтобы их не заподозрили во взятках. Ещё одна причина – судьи не всегда знают реальные условия в российских изоляторах, полагает Яблоков. Чтобы исключить такой фактор, он предлагает ввести обязательное посещение СИЗО хотя бы раз в три года для тех судей, которые дежурят по арестным материалам: «И не просто по двору походить, а побывать в камере, увидеть жизнь и быт человека, посмотреть на условия, в которые своими решениями человека отправляют». Юрист уверен, что такое нововведение будет эффективнее любых разъяснений высшего судебного органа страны.
Законы у нас великолепные, а при их соблюдении СИЗО можно разгрузить, но вот правоприменение хромает. Все кивают друг на друга.
Фархад Тимошин, адвокат АБ «Торн»
Ещё одной концептуальной новеллой может стать введение системы обязательных критериев, по которым будут оценивать общественную опасность лица и вменяемого ему преступления. Такой вариант предлагает адвокат, партнёр Romanov & Partners Law Firm Romanov & Partners Law Firm Федеральный рейтинг. группа Уголовное право Профайл компании × Матвей Протасов, который считает подобные критерии более объективными, чем просто тяжесть преступления.
1) По объективной стороне деяния: обвиняемый совершил насильственное или ненасильственное преступление.
2) По мотиву и цели: корыстный, хулиганский или с целью обороны.
3) По свойствам самого субъекта: впервые совершил или нет, имеет ли склонность к насилию, какие у него характеристики.
Запрет на заключение под стражу по «предпринимательским» преступлениям – частный случай применения такой концепции.
Другая проблема, что действующий закон не предусматривает возможности комбинировать ограничения для обвиняемого. Это приводит к тому, что следователь избирает самый благоприятный для себя вариант – заключение под стражу, констатирует Чекотков. А в идеале, по его словам, нужно из массы разных запретов конструировать оптимальный вариант обеспечительного механизма, который подойдёт к конкретной ситуации. Он приводит в пример Францию, где альтернативой заключению под стражу является так называемый институт судебного контроля, который включает в себя 16 вариантов ограничений. И следственный судья может их комбинировать, изменять или отменять по собственному усмотрению.
Сроки обжалования постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия данных мер пресечения
В силу части 11 статьи 108, части 3 статьи 107 и части 8 статьи 109 УПК РФ на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия данных мер пресечения и об отказе в этом в стадиях досудебного производства по уголовному делу в течение 3 суток со дня их вынесения могут быть принесены в порядке, установленном статьей 389.3 УПК РФ, апелляционные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в такой же срок со дня поступления жалобы или представления в суд апелляционной инстанции. В связи с этим судам после поступления жалобы и (или) представления на указанные решения необходимо незамедлительно направлять соответствующие материалы для апелляционного рассмотрения.
Положения части 4 статьи 389.8 УПК РФ о сроках подачи дополнительных апелляционных жалобы и представления на случаи обжалования в апелляционном порядке указанных решений не распространяются. С учетом сокращенных сроков рассмотрения апелляционных жалоб, представления на эти решения участники уголовного судопроизводства должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания в срок, достаточный для обеспечения их участия в нем.
Исходя из положений части 4 статьи 255 УПК РФ во взаимосвязи с частью 3 статьи 107 и частью 11 статьи 108 УПК РФ сокращенные сроки подачи и рассмотрения апелляционных жалобы и представления на решения об избрании указанных мер пресечения и о продлении срока их действия распространяются и на случаи, когда они приняты после поступления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу.
Суду первой инстанции при направлении в вышестоящий суд апелляционной жалобы или представления следует прилагать заверенные копии документов из уголовного дела: постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания подозреваемого или обвиняемого, постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, постановления о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста или залога; все копии ходатайств и постановлений о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста, постановлений о приостановлении и возобновлении следствия, о соединении и выделении уголовного дела, о принятии уголовного дела к своему производству, о направлении уголовного дела в суд и т.п.; протокол судебного заседания или выписку из него, сведения об участии в деле защитника, потерпевшего; документы, подтверждающие необходимость или отсутствие необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, в том числе сведения о личности обвиняемого.
В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 389.12 УПК РФ участие защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции обязательно в случаях, указанных в части 1 статьи 51 УПК РФ. Если при назначении судебного заседания судья установит отсутствие заявления лица, в отношении которого рассматривается вопрос о мере пресечения, об отказе от защитника и сведений о том, что защитник приглашен им самим, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия такого лица, то он назначает защитника и принимает меры по обеспечению его участия в суде.
По смыслу пункта 4 части 1 статьи 389.20 и части 1 статьи 389.22 УПК РФ, суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия этих мер пресечения либо об отказе в этом при наличии к тому оснований вправе отменить постановление и передать материалы на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, если допущенные нарушения уголовно-процессуального закона (например, правил подсудности) не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции. Передавая материалы на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции должен разрешить вопрос о мере пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей или домашним арестом. По смыслу пункта 6 части 1 статьи 389.20 и части 1 статьи 389.22 УПК РФ, суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия этих мер пресечения либо об отказе в этом при наличии к тому оснований вправе изменить или отменить постановление и принять новое решение без передачи материалов на рассмотрение суда первой инстанции, если допущенные нарушения уголовно-процессуального закона могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.
Принимая новое решение, суд апелляционной инстанции вправе избрать более строгую меру пресечения, в избрании которой было отказано судом первой инстанции, если об этом ставится вопрос в представлении прокурора либо жалобе потерпевшего, его законного представителя и (или) представителя.
П.52-56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»
Защита добилась изменения меры пресечения на домашний арест после 7 месяцев содержания в СИЗО
17 сентября Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга оставил без удовлетворения ходатайство следователя о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей главному инженеру, обвиняющемуся в трех преступлениях. Судебный акт имеется у «АГ».
21 февраля СО по Выборгскому району ГСУ СК РФ по г. Санкт-Петербургу возбудил в отношении Б. уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК. 31 марта было возбуждено второе дело – по ч. 3 ст. 159 УК. 8 апреля уголовные дела соединили, а 28 августа было возбуждено третье уголовное дело – по ч. 1 ст. 292 УК и соединено с предыдущим.
По мнению органов предварительного расследования, являясь главным инженером ГУПРЭП «Прогресс», Б. через не осведомленного о преступных намерениях А. получил взятку в сумме 120 тыс. руб. от С. за списание долгов по коммунальным платежам без фактического погашения и неприменение мер к выселению либо воспрепятствованию коммерческой деятельности в помещении. Также Б. якобы похитил зарплату сотрудников с банковского счета на сумму около 405 тыс. руб., используя их в личных целях.
21 февраля мужчина был задержан, в тот же день его допросили в качестве подозреваемого, а 22 февраля ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца. В дальнейшем срок содержания под стражей неоднократно продлевался до 7 месяцев включительно.
11 сентября руководитель ГСУ СК России по Санкт-Петербургу продлил срок предварительного следствия до 8 месяцев – по 21 октября включительно. В последующем следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей на 1 месяц. Он указал, что 20 сентября истекает срок содержания Б. под стражей, однако еще необходимо установить местонахождение и допросить в качестве свидетеля К., допросить работников СПб ГУП РЭП «Прогресс», предъявить Б. окончательное обвинение. Также нужно выполнить требования ст. 217 УПК, провести иные следственные и процессуальные действия, необходимость в которых может возникнуть.
Следователь отметил, что расследование уголовного дела представляет особую сложность в связи с необходимостью проведения большого объема следственных действий, направленных на установление обстоятельств совершенных преступлений. При этом оснований для отмены либо изменения меры пресечения, ранее избранной в отношении Б., не имеется, а обстоятельства, которые учитывались судом при ее избрании и продлении срока содержания обвиняемого под стражей, в настоящее время не изменились.
Возражая против удовлетворения ходатайства следователя, защитники Б. заявили ходатайство об изменении меры пресечения на домашний арест.;
Помощник прокурора полагал, что срок содержания обвиняемого под стражей должен быть продлен для проведения следственных и иных процессуальных действий.
Выслушав мнения участников судебного заседания, суд сослался на Постановление Пленума ВС от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судом норм уголовно-процессуального кодекса РФ», в соответствии с которым судам надлежит устанавливать, имеются ли в материалах, приложенных к ходатайству, данные о возможности обвиняемого скрыться от следствия, об угрозах в адрес свидетелей, доказательства воспрепятствования органам предварительного следствия.
«Суд, проверяя, подтверждается ли наличие обстоятельств, со ссылкой на которые было принято решение о заключении лица под стражу, и сохраняют ли эти обстоятельства свое значение как основание для продления срока содержания под стражей, соответствует ли изложенная в ходатайстве о продлении срока содержания обвиняемого под стражей позиция следователя о наличии таких обстоятельств реальным обстоятельствам, приходит к выводу о том, что такие обстоятельства не сохраняют свое значение в настоящее время в этой части», – подчеркивается в постановлении.
Суд заметил, что Б. обвиняется в совершении преступления, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, однако в соответствии с требованиями УПК одна лишь тяжесть предъявленного обвинения при отсутствии других оснований, установленных ст. 97 УПК, не может служить единственным и безусловным основанием для продления срока содержания обвиняемого под стражей. «Иных документов, объективно подтверждающих необходимость продления в отношении обвиняемого срока содержания под стражей, суду следователем не представлено, как не представлено и доводов, соответствующих документов, объективно обосновывающих невозможность проведения следственных и процессуальных действий в установленные законом сроки», – указывается в судебном акте.
Отметив, что Б. впервые привлекается к уголовной ответственности, до ареста был трудоустроен, является гражданином РФ и страдает тяжелым хроническим заболеванием, суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя и постановил освободить обвиняемого из-под стражи 21 сентября – по окончании срока содержания под стражей, установленного постановлением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 19 августа. Меру пресечения в виде домашнего ареста суд назначил на один месяц – по 20 октября.
