«Буквы перепутаны, зато цена не кусается» Почему россияне скупают дорогие подделки люксовых брендов и не стыдятся этого
В наши дни существует множество альтернатив для одежды класса люкс — начиная от масс-маркета и заканчивая небольшими шоурумами с вещами собственного производства малоизвестных дизайнеров. Несмотря на это в России реплики дорогих марок по-прежнему пользуются спросом как в провинции, так и в столице. Причин тяги к «поддельной роскоши» много: погоня за статусом, лайки в Instagram или низкое качество бюджетных вещей. Что помогает индустрии фейков расти и толкает клиентов всех возрастов сметать подделки с полок магазинов — разбиралась «Лента.ру».
Специалисты компании BrandMonitor подсчитали, что годовой оборот рынка поддельного люкса превысил оборот легального на 30 миллиардов рублей. Причем часто недобросовестные продавцы не предупреждают покупателей о том, что перед ними не оригинал, а качественная подделка.
Например, в настоящий момент во Франции судят мошенников, которые производили и продавали реплики роскошных сумок Hermes Birkin в течение нескольких лет. Оказалось, что 10 человек, семь из которых являются бывшими работниками компании, предлагали богатым иностранцам приобрести изделия по цене ниже рыночной. В общей сложности за четыре года было продано 148 копий знаменитых сумок, что принесло группе преступников четыре миллиона евро. Особую сложность делу добавляет тот факт, что сотрудники Hermes имеют право создавать собственные сумки, но только для личного пользования.
Состоятельные покупатели все чаще вкладывают деньги в коллекционные сумки известных брендов, в том числе в знаменитую модель Hermes Birkin. Эксперты исследовательской компании Art Market Research отмечают, что в 2020 году в сумки инвестируют больше, чем в предметы искусства, редкие сорта алкоголя и ретро-автомобили.
Большинство шоурумов же, напротив, выступают за эксклюзив, предлагая уникальные вещи собственного производства. Однако даже здесь находится место для контрафакта. Так, в одном из выпусков на YouTube блогерша Катя Конасова показала разоблачение крупного московского шоурума Feelz, где китайскую сумку, заказанную на AliExpress за 161 рубль, продавали по цене в 3450 рублей. Производители при этом заявляли, что все вещи шьются в Москве.
Но если в московский Feelz поставляли вещи из Китая, то на полках региональных шоурумов зачастую лежит продукция с соседнего рынка. В одном из интервью бывшая руководительница шоурума рассказала Конасовой о том, как под видом нарядов из Кореи торговала рыночной одеждой с десятикратной наценкой.
Владелица еще одного онлайн-магазина реплик из Кисловодска, пожелавшая остаться анонимной, раскрыла секреты ведения аналогичного бизнеса в разговоре с «Лентой.ру».
«Покупать Birkin — бред»
Продавец
Когда я думала, какой ассортимент товаров будет в моем магазине, я понимала, что продажа обычных вещей в интернете востребована не будет. За обычной, базовой одеждой люди идут в торговые центры. Если ты открываешь бутик в соцсетях, то нужно подбирать тот товар, который будет интересен пользователям. В моем магазине реплики только премиум-класса или, проще говоря, люкс.
Вообще говоря, все копии делятся на разные категории: обычно их обозначают буквой A. Чем больше букв А — тем круче качество. Понятно, что одежда класса эконом дешевая, но это даже не копия, а просто похожая на брендовое изделие вещь. Что касается люксовых реплик — честно, качество у них потрясающее. Они в основном из Китая, а не с московского «Садовода».
Иногда бывает, что «оригиналы» сумок Louis Vuitton из кожзама продают в сертифицированных бутиках, и гарантий тут нет никаких, а реплику ты можешь купить из натуральной кожи. Мне правда иногда казалось, что эти аксессуары лучше оригиналов, но и цены на них кусаются: копии сумок Chanel, например, стоили минимум 15 тысяч рублей.
Фото китайской реплики и оригинала сумки Louis Vuitton
Фото: Aliexpress / Louis Vuitton
Что касается цен в общем: вот ты хочешь купить себе кроссовки Alexander Mcqueen, которые на полке в бутике стоят 120 тысяч рублей, а хорошую реплику можно и за семь тысяч найти. Наценка у байеров не такая уж и большая: тысяча, кто понаглее — две тысячи. Средняя цена кроссовок в закупе где-то пять тысяч — это дешево для такой вещи, потому что она сделана качественно и из натуральных материалов. Если ты захочешь себе в «ноунейм»-магазине взять обувь из таких материалов, то заплатишь еще больше.
Простой обыватель никогда не отличит копии класса люкс от оригинальных вещей — это я вам гарантирую. Причем спрос на фейки есть всегда. Понятное дело, что когда ты платишь немаленькие деньги за хорошую реплику, то ты будешь ее выдавать за оригинальную вещь. Большинство покупателей приобретают люксовые копии, при этом могут позволить себе и оригинал купить. Знаете, многие просто хотят сэкономить на чем-то сезонном.
Есть популярные вещи, все хотят сфотографироваться в Instagram с этой брендовой шмоткой, однако осознают, что это вспышка на сезон
Поймите, что хорошие копии — это, по сути, ручная работа. Поставщики говорили: они летят в Италию, покупают сумку или «кроссы» из новой коллекции, везут в Китай, все разбирают на детали, раскраивают, и делают идентичную вещь. Там есть, за что платить.
Я считаю, что цены на оригинальные люксовые вещи тоже обоснованы. Просто не все могут себе их позволить — это уже другой разговор. В этом и смысл люкса, он для другой категории людей, не для всех. Плюс ко всему если мы покупаем Balenciaga, мы платим за идею бренда, за историю. Мы отдаем деньги дизайнеру, а не просто платим за шмотки.
Рынок Чатучак, который работает только по субботам и воскресеньям, является одним из крупнейших рынков выходного дня в мире: для покупателей открыты 15 тысяч киосков. Еженедельно его посещают более 200 тысяч человек
Фото: Hong Wu / Getty Images
Вообще, бизнес подделок влияет на продажи брендов очень сильно, губит их в какой-то степени. Люди не хотят платить за вещь десятки тысяч, если идентичную можно взять в разы дешевле. Я сама фейки ношу, и все мои знакомые — тоже. Спокойно к этому отношусь, в конце концов я эти вещи продаю. Бывает же такое, что нравится трендовая вещь, но через год носить ее уже не хочется. Вот купил реплику, надел несколько раз и оставил с чистой совестью. А если ты за кроссовки сто тысяч заплатишь, то жалко будет куда-то их отдавать или выбрасывать.
Я искренне не понимаю людей, которые вкладывают огромные средства в люксовые шмотки. Вот вы замечали, что многие девушки с сумками Birkin даже не снимают пленку с фурнитуры, чтобы не испортить ее состояние. Зачем ты в нее вообще вкладывалась? Ты все равно ее носишь, вряд ли она у тебя дома стоит, как коллекционная вещь — это же не ваза. Сумка все равно упадет в цене, поскольку на ней появятся дефекты. Я еще могу оправдать вложение в редкую вещь, которую через 10 лет ты продашь за 20 миллионов. А покупать Birkin — бред, за такие деньги лучше приобрести недвижимость.
«Покупка реплик — это вопрос индивидуальности»
Светлана, покупательница и поклонница фейков, Москва
В основном реплики покупает молодежь. А почему? Да потому что денег у них нет. У некоторых есть богатые подруги, которые могут себе позволить футболки за 50-60 тысяч купить, а они — нет. Поэтому и выживаешь, как можешь, пытаешься самоутвердиться в их обществе.
Большинство людей тянется к роскоши, потому что стремятся выглядеть и казаться лучше. Всем важно мнение общества о себе.
Вот пройдет девушка с сумкой Valentino, ты же не знаешь ее лично, сколько она зарабатывает, какая у нее семья, поэтому и не будешь придираться, настоящая у нее вещь или нет. Ты сложишь мнение о ней, просто оценив наряд — она может его за две тысячи купила на рынке, а ты уже себе представил ее в трешке в центре Москвы
С другой стороны, многие люди считают, что одежда за такую высокую цену — просто пустая трата денег. Но дизайн конкретной вещи понравился, поэтому они берут реплику. У них, может, даже денег куча, но туфли за 200 тысяч — это нецелесообразное для них вложение. Просто в масс-маркетах бывает качество не очень, если сравнивать с премиум репликой.
Иногда качественную подделку и консультант в магазине распознать не может. Все мои друзья носят копии, ремни Gucci те же. Просто сейчас такие копии, что и не отличишь. Ну конечно, бывают и отстойные фейки — на них даже на логотипе переставляют буквы, зато цена не кусается.
Сравнение реплики и оригинала кроссовок Balenciaga Triple S
Лично для меня покупка реплик — это вопрос индивидуальности. Понимаете, вот куртку в Zara покупаешь, идешь по торговому центру и видишь, что еще у десяти девочек такая. Ну бесит же. Все-таки в брендовых вещах не так много людей.
Мне вот нравятся туфли Valentino с шипами, не бренд, а конкретно эти туфли. Я понимаю, что в Zara именно таких нет, а за 60 тысяч я их купить не могу, да и не хочу. Именно поэтому я и возьму премиум реплику за десять тысяч, и мне пофиг, что это за бренд, оригинал или копия. Мне туфли нравятся
Я вообще считаю, что неразумно постоянно переплачивать за люксовые марки. Зачем платить тупо за имя? Футболка Balenciaga продается за 32 тысячи. Я могу фейк за три взять. Честно, вот даже если у меня есть деньги, меня жаба душит покупать одну сумку за большую сумму, лучше ведь кучу вещей купить из более дешевого сегмента. Но для многих важно, чтобы у вещи был именно лейбл. Zara не котируется — она не собирает столько лайков, сколько Prada или Versace.
Я не согласна с утверждением многих противников реплик о том, что производители копий воруют у брендов. Они априори такую же вещь изготовить не могут: материалы разные, швы невозможно сделать идентичными. Каждый зарабатывает, как может. И наконец, их можно поблагодарить за то, что они обеспечивают рабочие места и дают людям возможность чувствовать себя увереннее в обществе. Если бы они влияли на рынок люкса, то бренды уже давно бы обанкротились.
Все равно те, кто может себе позволить оригинал без ущерба бюджету, — купят его. Но сейчас цены завышают ужасно, просто потому что это какая-то там марка. Если вы мне предлагаете купить футболку за 50 тысяч — значит везите шелк редкий, а не хлопковую майку.
«Носить подделки — себя не уважать»
Алина, покупательница и противница фейков, Ростов-на-Дону
Люксовые марки, как правило, имеют интересную историю или идеологию. Экоактивисты не купят вещь Dolce & Gabbana, хоть она и люксовая, просто потому, что в их ассортименте есть изделия из меха. Большинство людей, кто приобретает брендовые вещи, следят за маркой, выбирают для себя любимые — это целое искусство.
К тому же не все могут себе позволить сумку Louis Vuitton, в этом и есть ее ценность. Такие вещи передают будущим поколениям, в Италии это распространенная практика. Ты знаешь, что купил эту сумку за кучу денег, поэтому и следишь за ее состоянием и бережнее относишься. Плюс ко всему ты уверен в ее качестве и используемых материалах.
Что такое паль и как ее распознать?
С молодежного сленга паль — поддельная вещь, которая замаскирована под известный бренд. Как правило, качество таких вещей ужасное и их можно легко отличить от оригинальной дорогой одежды.
Паль и реплика — не синонимы!
Не стоит путать паль с репликой: это совершенно разные вещи. Репликой называют ту одежду, которая была заимствована у люксовых брендов в плане фасона и стиля. Крупные масс-маркет бренды активно промышляют репликами, проще говоря — аналогами. В них нет ничего плохого, тем более, на них не печатается лого другой фирмы.
Michael Kors, Massimo Dutti
Отличительные черты пали
Зачастую паль славится своими аналогичными бренду названиями товара. Например, Adidas часто переиначивают под Abibas, Nike под Hike и так далее. Также может всячески интерпретироваться и лого бренда: общий мотив будет оставаться очень схожим, если не приглядываться. Но люди нечасто обращают внимание на лого, особенно если оно скрыто. В таком случае в ход у производителей пали идут узнаваемые расцветки: например, зеленые и красные полоски GUCCI.
Паленые вещи никогда не блещут качеством: от них очень сильно пахнет химией.
Если вы любите посещать стоковые магазины, секонд-хенды и рынки, не надейтесь, что сможете легко найти оригинальный люксовый бренд. Из всего обилия брендовых вещей, представленных в таких магазинах, практически никогда нет действительно настоящих. Если вы хотите оригинальную вещь, лучшим решением будет посетить фирменный магазин или официальный сайт бренда — там подделок нет и не будет.
Посмотрите на эти вещи: во всех ли вы распознаете подделку?
Эпоха «Стоников» и цветных шнурков. За какую одежду поясняли и спрашивали в нулевых?
Полный разбор фразы «Поясни за шмот».
Поколение Z живёт в прекрасном мире, где носить можно все что угодно. Максимум риска, на который идут зумеры – шанс получить модный приговор от кого-нибудь из знакомых. В каждом городе есть несколько исключений в виде особо тёмных подворотен, но это почти не считается. В нулевых одеваться было гораздо страшнее.
Заходя в секонд, нужно было обладать некоторым набором знаний об экстремистских субкультурах конца 90-х и начала 2000-х. Иначе приглянувшаяся шмоточка легко могла обернуться просьбой «пояснить» от неприветливых граждан с бритыми головами. Сегодня мы вспомним, откуда это взялось, какая одежда представляла опасность и, самое главное, что нужно было отвечать.
Кто «спрашивал за шмот»?
В то время процветали две крайне похожие, но противоборствующие субкультуры – скинхеды и антифа. И те и другие были крепко связаны с околофутбольным фанатским движением. Уличные драки между ними были повседневной нормой, а некоторые элементы одежды – распознавательными знаками.
Носить определённый бренд – значит, принадлежать к группировке. Так считали члены как левого, так и правого движения. Грубо говоря, это воспринималось так же, как если бы гражданский человек вдруг напялил военные погоны. У причастных лиц возникают вопросы, которые очень быстро конвертируются в удары по голове.
Чтобы текст не был пустым набором воспоминаний, я обратился к людям, в то время связанным с опасными движениями. Среди них бывшие фанаты, антифашисты и просто неформалы, которым доставалось больше всего. Важно: все, как один, утверждают, что правила часто различались по регионам. Обычно в этом был виноват испорченный «телефон».
Человек из провинции ехал в Москву или Питер, привозил оттуда нужные дресс-коды и рассказывал своим. Что-то забывалось, что-то приукрашивалось, а часть правил так и вовсе оказывалась бесполезными городскими легендами. Но в нулевых всё это было по-настоящему важно. Тогда субкультуры существовали гораздо более ярко и обособленно, чем сейчас.
За какую одежду «спрашивали»?
Шнуровка. Начнём с классики. Цвет шнурков – не просто дело вкуса, как вы могли подумать, а самый распространённый знак отличия у экстремистов. Почему? Всё просто. Сменить шнурки мог себе позволить каждый, а вот урвать даже палёный Stone Island куда сложнее. Обычно речь о высоких армейских ботинках, но молва распространила эти правила на всю обувь.
Белая прямая шнуровка – правобережная тема. Этот вид означал, что носитель избил до смерти человека восточного происхождения. Но по большей части только на словах. На деле же с белыми шнурками на берцах гоняли все, кто числился скинхедом. А о разнице между прямой/непрямой шнуровкой говорили только дотошные буквоеды.
Соответственно, красные шнурки отличали представителей антифа. К сожалению, некоторые обувные бренды не заботились о потребителях, продавая изделие сразу с красными шнурками. Хорошо помню, как школьный знакомый бегал на рынок, чтобы сменить цвет и перешнуроваться: от греха подальше.
Stone Island. Сейчас уже сложно установить, почему околофутбольщикам, скинхедам и прочим так приглянулся итальянский бренд Stone Island. Но мода точно пошла от британских организаций. В культовом фильме «Хулиганы Зелёной улицы» как раз можно увидеть граждан в «стониках».
Считалось, что «стонарь» никто не будет носить просто так. Носишь – где-нибудь да состоишь. Оригинал стоил бешеных денег, а за палёный избивали, потому что обладатель якобы хочет казаться тем, кем не является. А таких было действительно много. Иногда дворовому моднику случалось урвать Stone Island в секонде, за что он потом расплачивался при встрече с фанатами.
Но если вам так сильно приглянулась куртка, то шанс остаться целым всё же был. Лысых граждан интересовала не столько сама шмотка, сколько фирменный патч – шеврон с логотипом. Отодрав его, можно было решить много проблем, а то и толкнуть кому-нибудь за неплохие деньги. Да, некоторые уникумы специально пришивали «стониковские» патчи на обычную куртку с рыночка.
Существовал каноничный лук скинхеда. Помимо бритых голов, правых ребят отличало стремление следовать стилю одежды, заданному их британскими предшественниками в конце 60-х. Клетчатые рубашки Ben Sherman, подтяжки, джинсы Levi’s 501. Рубашку можно было заменить на поло Fred Perry или Lacoste. В России прижился именно этот вариант.
Привлекал лишние взгляды даже каждый элемент этого лука в отдельности, а уж вместе и подавно. Вряд ли вы одевались в темноте, и всё так удачно совпало, правда?
Забавно, что опасность таких брендов, как Fred Perry, Lacoste и Burberry была ещё и в том, что в них гоняли как левые, так и правые. Каким-то чудесным образом мода распространилась на всех радикалов: особенно ближе к десятым годам. Тогда же в копилку опасных луков добавился бренд Carhartt. Естественно, это повышало вероятность нарваться на вопрос «За кого воюешь?»
Оранжевые бомберы. Главный атрибут российских скинхедов 90-х. Тогда возможностей ходить в «левисах» и Fred Perry было куда меньше, поэтому в качестве униформы прижились китайские бомберы с оранжевой подкладкой, добываемые на ближайшем рынке.
Толстовки Lonsdale. Это явный атрибут скиновской моды эпохи нулевых. Палёные толстовки лондонского бренда можно было найти на рынке в любом городе. А наживёт ли обладатель такой шмоточки проблемы – вопрос крайне сложный.
В целом, можно было избежать членовредительства, ответив, что тебе нравится толстовка. Но есть один важный момент. Будучи надетой под расстёгнутую куртку, надпись Lonsdale превращалась в аббреавиатуру NSDA – Национал-социалистическая партия Германии. Это был явный признак, по которому своих отличали от чужих.
Существовали и чисто правые бренды. В основном, речь идёт о двух конкретных производителях – Thor Steinar и Sva Stone. В отличие от тех же Fred Perry, которые пытаются отмыться от печальной славы шмота для скинов, эти бренды сознательно делали одежду для радикалов.
«Спрашивали» за них даже более жёстко, чем за Stone Island. Во-первых, из-за чёткой идеологии производителя. Во-вторых, потому что это дорогие вещи, которые совершенно точно нельзя достать в секонд-хенде. Шансов сойти за обычного зеваку в таком виде – ноль. Причём охоту на вас в этой одежде открыли бы как правые, так и антифашисты. Никаких аргументов и полумер.
Как правильно «пояснять за шмот»?
Если совсем честно, то никак. В момент, когда к вам подошли, всё уже случилось. Иногда работал вариант сказать, что просто понравилась куртка. Всё напрямую зависело от двух вещей – расстановки сил и настроения того, кто спрашивает. Скилл красноречия в такие моменты был особенно важен.
Предыдущий абзац актуален для тех, кто не состоял ни в одной организации. У настоящих радикалов существовало два способа подтвердить, что одежда соответствует их статусу. Первый касался исключительно выездных ультрас. Называешь дату выезда, соперника и чем закончился замес. Почти не работает для тех, у кого в городе несколько крупных команд.
Второй – говоришь, кто из старших чинов в организации дал тебе право на ношение униформы. Серьёзно, это так и работало. Тех же, кто был в авторитете, знали и так.
В этом же кроется и тайный путь к спасению для тех, кому задают неудобные вопросы. Чем ближе дело было к десятым годам, тем выше вероятность, что человек, решивший «спросить за шмот» – обычный выпендрёжник, который либо не относится ни к какому движению, либо находится на очень низкой ступени.
У многих настоящих скинхедов и антифашистов были приводы, что само по себе отличный повод не отсвечивать. Кроме того, они частенько знали врагов в лицо. Заболтать новичка, который не слишком разбирается, всё-таки было можно. С огромной долей вероятности он просто пытается похвастаться своим знанием.
Но большинство молодых людей того времени считало, что надпись на одежде не стоит всех рисков. Особенно так думали те, кто жил в опасных районах и ежедневно виделся с кем-то из представителей группировок: как «красной», так и «белой».
Почему всё закончилось?
В 2010-х проблема радикальных движений медленно, но исчезала сама собой. Крупные правые группировки распались отчасти из-за внутренних разногласий, отчасти из-за уголовных дел против их лидеров. Некоторые из этих людей, по выражению Юры Дудя, стали «кулаками РПЦ». А новые тренды и интернет в каждом доме убили моду на ксенофобию. Подросткам стало неинтересно вступать в ряды опасных организаций.
Любой человек, плотно следящий за футболом, знает, какой мощной силой были российские фанатские группировки в девяностых и нулевых. Чтобы узнать, что стало с их лидерами сейчас, можете почитать олдовое интервью Дудя с бывшим главой ультрас «Спартака» Иваном Катанаевым. Там есть все ответы.
2010-е оказались куда более спокойными и космополитичными в плане одежды. Лояльность к понятиям, некогда исповедуемым уличными радикалами, сохранили единичные маргиналы. Но многие и сейчас с опаской смотрят на потёртый «стоник», найденный в ближайшем секонде.
Наши 90-е
1.7K постов 14.6K подписчиков
Хах, было дело. Хотя таких тонкостей я не знал, да и лупили у нас больше не правых\левых, а кого ни попадя, за что попадутся. Сейчас забавно читать людей, которые говорят, что в 90-е было лучше.
Единственное, что вот с этой формулировкой не согласен.
А новые тренды и интернет в каждом доме убили моду на ксенофобию.
Не убили, а перенесли в интернет. Действительно, чего на холоде уши морозить и красотой лица рисковать, когда можно выплёскивать свои эмоции на людей в интернетах.
Где Др.Мартинс, Гриндерс и Гетто Грип? Ля кок спортиф и кроссы умбро?
Fred Perry, Lacoste, Burberry, Thor Steinar, Sva Stone, Stone Island.
Двойка по шмоту, кол по политике. На пересдачу.
Само собой ничего не распалось.(самых активных пересажали и перевоспитали на зоне).
За белые шнурки спрашивали сильнее всего и носить их просто так- слабоумие.
Я 1985 года рождения. Не понимаю о чем сей текст. Какие-такие антифашисты? Я скинов-то редко когда видел.
Драки если были, то между футбольными фанатами только.А на улице спросить могли скорее за деньги, часы и мобилу.
«За шмот» меня спрашивали два раза, без последствий:
1. За футболку Агата-Кристи.
2. За балахон Алиса.
Вот эта фраза позабавила:
«Забавно, что опасность таких брендов, как Fred Perry, Lacoste и Burberry была ещё и в том, что в них гоняли как левые, так и правые».
Какие в 90-х начале двухтысячных Burberry и Lacoste? Только если поддельные футболки с логотипом из Вьетнама.
Ну и х.. с ними вымерли и збс.
вот вы там мажорики с такими названиями одежды и субкультурами. у нас были район на район и в крови домой ползти за всё что угодно ( не туда зашёл, не так посмотрел, не с той девчонкой прогулялся). и самый шик это кросовки колёса и фестивалки адидасовские, которые за свою жизнь могли поменять не один десяток владельцев ) а одежда была только китайская с рынка.
Слышал, сейчас какие-то оффники появились, и вроде бы теперь они за шмот спрашивают.
популярно было у модников. Которые из себя, как правило, мало что представляли.
Когда за твои идеи тебя могут порезать или привлечь- учишься быть прозрачным и незаметным. Понимая, что спортнвный костюм или турецкие джинсы лучше робы или деревянного макинтоша.
Хочется добавить также, что скинов было несколько подвидов:
1. НС-скины. Носили ботинки Grinders, Getta Grip или армейские ботинки. Шнурки чаще черные, с белыми живыми на свободе и в чистом сознании долго не ходили. Бомбер и розетка с имперским или российским флагом, иногда Burberry. Голубые джинсы Levis с подворотами или камуфляжные штаны.
К чему я это всё. Я был из третьих, и за шмот меня спрашивали по три-четыре раза на дню. Часто не верили в убеждения, и дело заканчивалось дракой. Иногда от скуки сам спрашивал за шмот у парней в паленом Lonsdale с рынка, банально было интересно что ответят.
Традов практически не было ни в Москве, ни в Подмосковье, и очень часто тусовался с панками, правыми или левыми скинами.
В 93-м у меня Мартинсов не было, а был хаер до плеч и ботинки ‘Турист’, дед подарил свои. А в 96-м Predator ботинки, бритая башка и чорный бомбер с подтяжками присутствовали)
помню помню..2005 год был еще, я стал шарпом и купил себе красные шнурки) лол
Какой-то слабоватый текст, честно говоря. Сколько лет было автору в 90-х?
кину ссылку на свой коммент что бы не копипастить
Хороший пост, спасибо, уважаемый. Мартенсы и рубашки Бен Шерман лет 20 ношу, но не потому что скин, а просто нравятся. Ну и вообще интересная культура)
А этот армянский юноша, тоже скинхед?
Интересно, а вибрация есть?
Здоровайся с соседями!
Сегодня подымаюсь по подъездной лестнице, навстречу спускаются соседи, мама с дочкой лет пятнадцати. Может, чуть младше. Я их всего пару раз видел. Так вот, дальше.
Мама со мной здоровается, а дочь просто мазнула по мне пустым взглядом. Я в ответ поздоровался, а на то, что девочка промолчала, я и внимания не обратил.
Что в имени твоём?
Плитку положил? Положил
Ответ на пост «Мастер парковки»
Заметил одну особенность. Всегда выходцы из горных республик при конфликтах с другими мужчинами используют 2 фразы:
То есть эти джигиты в пылу ссоры выплескивают первое что им приходит на ум при виде другого мужчины.
После этого у возникает вопрос.
А есть ли в аулах женщины вообще?
Розы рвать как-то уж слишком
Миллионы американцев отказываются работать, назревает глобальное восстание среднего класса
Маленькая оговорка: я никоим образом не поддерживаю коммунистические взгляды марксизм-ленинизма. Я не стесняюсь признать их правоту там, где они действительно правы. Тем не менее, данную статью не следует принимать за выражение поддержки коммунизму, даже если между строками можно уловить знакомый мотив.
Все внешние линки на английском языке. Опубликованные в статье картинки переведены на русский.
Тем, кому лень читать всё написанное (а скорее всего, я таких постов сделаю несколько), обобщу популярные в этом движении взгляды:
— Отдавать большинство жизни работе бесмыссленно, и мы должны перестроить общество так, чтобы можно было мало работать, или даже не работать вообще. Мы делаем это сегодня лишь по собственному согласию, и пора это согласие забрать обратно. Самостоятельная ценность человека не зависит от его работы, а наоборот, противоречит ей.
— Ни один миллиардер не нажил миллиарды честным и полезным трудом, а только через организованную эксплуатацию других и манипуляции через созданные богатыми же механизмы, такие, как фондовый рынок. Деньги миллиардеров не принадлежат миллиардерам, и нужно найти способ ими воспользоваться. Честному человеку невозможно полностью себя обеспечить на все случаи жизни, и государство должно создать механизмы социальной безопасности и обеспечения.
— Ключом к переменам являются бойкоты, массовые самоувольнения, взаимоподдержка и создание профсоюзов. Солидарность работников и открытое обсуждение уровней зарплат, поведения работодателей и упоминание имён мест работы ушедшими сотрудниками перестало быть табу.
— Нет никакого двуличия в том, чтобы критиковать и подрывать капиталистическую систему, одновременно участвуя в ней, поскольку это участие вынужденное.
Другими словами, сам капитализм ставится под вопрос.
Всего одного, ребята, я вам точно говорю. Всего одного миллиардера съедим, и остальные сразу же станут послушными.
Летом 2021 американские новости начали обращать внимание, что работодатели в определённых областях затрудняются найти новых работников, тогда как старые массово увольняются. Первым звоночком стали исследования нескольких крупных компаний, в которых опросы показали, что подавляющее большинство работников допускают и желают смену места работы, когда работодатели начали говорить о возвращении в нормальный рабочий режим в офисе. Тогда ещё предположили, что это временное явление, связанное с эпидемией.
Такой подход, да ещё и в американском масштабе, создал раздольное поле паразитам типа менеджеров среднего звена и директоров, задача которых не делать работу, а надзирать за теми, кто её делает на самом деле. Уверен, что многим читателям это хорошо знакомо и без США. Поскольку сложность производства и планирования постоянно увеличивалась, идиллия американского капитализма, построенная на фундаменте личной самостоятельности, начала подтачиваться новообразованным классом управленцев, которые создали иллюзию собственной необходимости. Стало совершенно нормальным явлением, что управляющий директор компании, который формально является таким же работником, получает в десятки, а то и сотни раз больше денег, чем персонал, которым он управляет, не говоря уже о многомиллионных бонусах, «золотых парашютах», яхтах и самолётах.
Если, условно говоря, садовник в 50х на свою зарплату мог купить дом под разумную ипотеку, а то и просто отложив наличные, мог содержать жену и отдать в колледж двоих детей, то в 70х для этого требовалось, чтобы работали оба супруга, а в 90х это стало уже неподъёмным без внешнего финансирования. Сейчас же во многих случаях двух работ не хватает для того, чтобы оплатить автомобиль, еду, ипотеку и медицинскую страховку. Соответственно, дети и собственность стали дорогим удовольствием, и среди традиционно зажиточных членов (читайте: белых) общества начался упадок рождаемости и владения недвижимостью.
С другой стороны, за последние десятилетия США сделали значительные шаги в улучшении федерального и местного законодательства о труде. Были проведены большие реформы и созданы органы надзора, через которые работник может получить ему причитающееся. Чем
больше наглели работодатели, тем больше работники узнавали о положенной им законом защите от такой наглости и пользовались своими правами. На американских форумах всё чаще и чаще стали появляться конкретные советы о том, как наказывать ворующие зарплату бизнесы самостоятельно, без расходов на адвоката, и делать это перестало быть зазорным.
Когда пандемия заставила работодателей отправлять работников по домам, очень быстро выяснилось, что менеджеры ничем особенно полезным не занимаются, и прибыльная компания без них становится ещё более прибыльной. В свою очередь, менеджеры начали осознавать, чем им угрожает удалённая работа их подчинённых, и начали всеми правдами и неправдами пытаться от неё избавиться. Работники же, свыкшись с удобством работы из дома, и заметным улучшением в своём настроении, вдруг начали получать требования являться в офисы, устанавливать на рабочие компьютеры и телефоны достаточно фашистские приложения контроля, расписывать по часам свои рабочие занятия и планы, проводить разные ненужные собрания и прочие ранее нормальные менеджерские изобретения, которые теперь стали казаться дикостью. Зачастую это сопровождалось угрозами штрафов, урезания заработной платы и увольнения, в том числе незаконным образом.
Сочетание пандемии, интернета, упадка дохода, усталости и ненависти наконец превратило разрозненные ощущения среднего класса в массовое течение.
Обёрнутая в платочек эффективности социопатия менеджеров перерасла в невиданную
жестокость, и началось массовое противостояние. Так, например, один из членов сообщества /r/antiwork выложил фотографию его переписки с начальником, где тот требует от него явиться на работу в выходной, который работник взял в связи со смертью отца. Начальник открыто говорит ему «перестать быть страдальцем». Работник же немедленно извещает его об увольнении и посылает на несколько весёлых букв. Раньше такое считалось бы изолированным инцидентом, услышав о котором, многие бы удивились. Теперь же это норма. Этот пост получил 150 тысяч голосов и был прочитан миллионами. Вот ещё пример: одна работница уволилась, и начальство потребовало от другого сотрудника выйти на работу в субботу, после непрерывных 8 рабочих дней. Он отказался; начальник попытался угрожать увольнением и потерей медицинской страховки, и был немедленно послан, работник уволился на месте.
Пандемия, интернет и государственная помощь помогли американскому рабочему классу усвоить совершенно новую для него истину: нет принципиальной разницы между изнуряющей работой под эффективным менеджером, который постоянно тебя унижает, и за которую платят гроши, на которые ты едва ли можешь оплатить наёмную комнату, и безработицей. Американцы стали массово отправлять начальство в известные пешие походы и увольняться, создав кризис, масштабы которого только начинают выясняться. Таким образом, в США пустило корни то
«НИКТО НЕ ХОЧЕТ БОЛЬШЕ РАБОТАТЬ»
Конечно, большинству бизнесов и в голову не пришло поднимать зарплату, улучшать условия труда и отношение к обычному работнику. Вместо этого, они решили просто свалить вину на новое поколение и потакающее ему правительство, а кризис просто переждать. Но кризис, похоже, переживёт их. Американский интернет переполнен фотографиями закрытых
ресторанов с жалобными письмами на дверях. В Британии треснула индустрия грузоперевозок, что привело к опустению полок магазинов в некоторых местах и кризису доставок горючего. Правительство и работодатели опять заговорили о ленивых водителях, которые просто не хотят работать, субсидиях за счёт налогоплательщиков и ввозе дополнительной зарубежной рабочей силы; никто, естественно, не захотел расставаться со своими собственными деньгами. В Китае
обнаружилось подобное движение, символом которого стало бездействие лёжа. В Германии, Австралии и других странах работники тоже начинают вести себя подобным образом.
например, в ориентационном пакете торговой сети Wallmart прямо говорится о том, как получать от государства дотации на еду, поскольку на зарплату не выжить, что стоит государству миллиарды в социальных программах; складские работники компании Amazon описывают компьютерные алгоритмы, которые следят за их производительностью, вынуждая их писать в бутылки и плакать в специально отведённых для этого боксах. Создаются и распространяются памфлеты, памятки о правах работников, заметки, систематизирующие происходящее и другие агитационные материалы. Потихоньку отмечается повышение зарплат в отдельных филиалах торговых сетей.
Кроме того, медленно, но верно отпадает глубоко въевшийся в американскую ментальность страх называть имя бывшего работодателя, который плохо с тобой обошёлся, поскольку всегда можно получить иск о клевете. Теперь же всё больше и больше работников рассуждает так: им с меня взять нечего, а когда другие услышат о том, что компания пытается судить бывших работников, никто там работать больше не будет никогда, и им конец. А это, в свою очередь, означает, что компании, которые зиждятся на высасывании крови и нервов из работников, не
образом положа им конец.
В следующих эпизодах взглянем на конкретные примеры движения, сделаем обзор прессы, поговорим об истории профсоюзов и трудовых движений, а затем поразмышляем о том, что будет дальше.
Заказал пиццу детишкам, а её привезла учительница математики моей дочери. У неё степень магистра, а она зарабатывает меньше моей тупой сраки и вынуждена развозить пиццу, чтоб свести концы с концами. Это не та американская мечта, которую нам втюхивают
