Что такое пограничное расстройство личности
Под пограничным расстройством личности подразумевается такое состояние психики, когда настроение, поведение и система отношений являются нестабильными. Симптоматика описывается в медицинской литературе на протяжении свыше 3 000 лет, однако лишь на современном этапе данное расстройство оказалось объектом подлинно научных исследований.
Термин «пограничное» изначально подразумевал, что расстройство занимает промежуточное место между неврозами и психозами, – проявляясь как невротическими, так и психотическими симптомами.
Согласно оценкам Национального института психического здоровья США (NIMH), пограничным расстройством личности (ПРЛ) страдает около 1.6 процентов взрослого населения.
«Быстрые факты» о пограничном расстройстве личности :
* Лица с ПРЛ имеют серьезные проблемы с регуляцией мыслительной деятельности, эмоций и собственного образа. Они могут быть импульсивными и безрассудными, зачастую не могут поддерживать стабильные отношения с другими людьми.
* Большинство случаев ПРЛ манифестирует на ранних этапах взросления; симптоматика особенно выражена в молодости и может смягчаться с возрастом.
* Причины развития ПРЛ специалистам неизвестны. Изучается роль наследственности, средовых факторов и мозговых аномалий.
* Как правило, при ПРЛ показана психотерапия, иногда в медикаментозном сопровождении.
* Этиопатогенетического лечения ПРЛ не существует, однако со временем клинические проявления могут редуцироваться.
Основные симптомы пограничного расстройства личности :
— избыточное эмоциональное реагирование;
— вредоносное импульсивное поведение;
Лица с ПРЛ зачастую характеризуются неадекватным самовосприятием и могут остро ощущать, в частности, собственное несовершенство и бесполезность.
Наиболее вероятными причинами и факторами риска ПРЛ эксперты считают наследственную предрасположенность, воспитание в семье с нестабильными отношениями, жестокое обращение и отсутствие заботы в детстве. Кроме того, во многих случаях среди ближайших родственников больного ПРЛ обнаруживаются лица с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, биполярным аффективным расстройством, депрессией, шизофренией. Наконец, современные исследования выявляют связь между ПРЛ и изменениями в мозговых структурах, участвующих в регуляции эмоций.
Признаки и симптомы
ПРЛ обычно не диагностируют у детей или подростков, поскольку личность на этих возрастных этапах еще только формируется. Целостный специфический симптомокомплекс, указывающий на пограничное расстройство личности, может в полной мере проявиться лишь по мере взросления:
— слабо развитый или неустойчивый образ собственного «я», зачастую утрированно-самокритичный;
— диссоциативные состояния под воздействием стресса;
— изменчивость целей, ценностей, стремлений, карьерных планов;
— дефицит эмпатии, т.е. неспособность к распознанию чувств и потребностей других людей;
— бурные и нестабильные близкие отношения, которые характеризуются недоверием, частыми конфликтами, болезненной привязанностью и тревожными опасениями, что партнер «бросит». Вкратце, такая система отношений колеблется между чрезмерной вовлеченностью и уходом;
— аномальная эмоциональная лабильность (подвижность, изменчивость);
— частые субдепрессивные состояния;
— расторможенность, характеризуемая следующими чертами;
— — склонность к неоправданному риску;
— относительное постоянство дезадаптивных свойств на разных этапах и в разных ситуациях;
— несоответствие нарушений уровню развития индивидуума или его положению в обществе;
— присоединение других нарушений, обусловленное употреблением наркотиков или иных психоактивных веществ, или прогрессированием коморбидных заболеваний;
— «черно-белое» восприятие жизни и других людей, неспособность к различению эмоциональных оттенков и нюансов;
— утрированное, чрезмерное и искаженное реагирование на объективно малозначимые стимулы или ситуации (например, нейтральное выражение лица может восприниматься как гневное, а дружелюбные слова – как провокация);
Согласно данным NIMH, до 80% лиц с ПРЛ склонны к суицидальному поведению (4-9% совершают суицид) и самоповреждениям «для снятия внутреннего напряжения и боли», «чтобы наказать себя» и т.п.
Люди с пограничным расстройством личности составляют группу повышенного риска в плане развития расстройств пищевого поведения и разного рода зависимостей; повышен также риск оказаться жертвой насильственных преступлений, в частности, изнасилования.
Обследование у психиатра с привлечением медицинского психолога, невролога и других профильных специалистов в целях уточняющей и дифференциальной диагностики.
Психотерапия, психокоррекция в тех или иных формах.
Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, антидепрессанты, седатики, нормотимики, в некоторых случаях нейролептики.
По показаниям (суицидальная попытка, деструктивное или аутодеструктивное поведение) – госпитализация, лечение в режиме дневного стационара, диспансерное наблюдение и др.
Пограничное расстройство личности: симптомы, лечение, советы по общению
Что такое пограничное расстройство личности
Пограничное расстройство личности (ПРЛ, в английской терминологии — borderline), неизбежно влияет на то, как человек думает и что чувствует, как взаимодействует с окружающими [1]. Диагноз зафиксирован в МКБ-10 и считается подвидом эмоционально неустойчивого расстройства личности. Расстройство проявляется в проблемах с самооценкой, управлении эмоциями и поведением, высокой тревожностью и десоциализацией и приводит к нестабильным отношениям с окружающими. При пограничном расстройстве личности человек испытывает страх остаться в одиночестве или быть брошенным. Неуместный гнев, импульсивность, частые перепады настроения могут оттолкнуть потенциальных партнеров.
Отклонения, как правило, фиксируются у молодых людей и могут усугубляться с возрастом. При этом многие пациенты с диагностированным ПРЛ могут жить полноценной жизнью, проработав основные проблемы.
Тест на пограничное расстройство личности
Некоторые симптомы могут прямо указывать на ПРЛ, но точную информацию даст только лечащий врач. Если подозреваете у себя расстройство, ответьте на несколько вопросов:
Если вы ответили «да» на большее количество вопросов, есть смысл поговорить с психотерапевтом. Симптомы не всегда указывают именно на пограничное расстройство личности и могут быть следствием других проблем со здоровьем. Только специалист сможет поставить верный диагноз и дать грамотную консультацию.
Симптомы пограничного расстройства личности
ПРЛ влияет на то, как человек относится к себе и другим, как он ведет себя в обществе. Признаки и симптомы разнятся, их может быть несколько, либо всего пара из списка [2]:
Причины и факторы риска
Как и в случае с другими психическими проблемами, причины пограничного расстройства личности до конца не изучены. Помимо обстоятельств, таких как жестокое обращение в детстве или пренебрежение, пограничное расстройство личности может быть связано со следующими факторами.
Лечится ли пограничное расстройство личности
ПРЛ трудно поддается лечению. Но с помощью современной терапии, основанной на фактических данных, можно помочь людям с расстройством справиться с симптомами и улучшить качество жизни. Хорошо, если лечением занимается лицензированный врач, специализирующийся на этом заболевании. Иногда пациенту необходимо будет взаимодействовать не только с психиатром, но и с социальным работником, который поможет адаптироваться при отсутствии близких.
Как правило, врач проводит интервью и обсуждает симптомы, беспокоящие человека. Затем идет тщательное медицинское обследование и тестирование, которые позволяют исключить другие заболевания. Сопутствующие расстройства могут затруднить диагностику и лечение ПРЛ, особенно если их симптомы совпадают. Например, человек может показывать признаки депрессии, биполярного расстройства, тревожных состояний, проблем, связанных с употреблением психоактивных веществ, или расстройств пищевого поведения. Если пациент с пограничным расстройством личности не получает должного лечения, велика вероятность, что у него разовьются хронические заболевания. Причем не только психические, но и физические — пациенты с ПРЛ склонны делать выбор в пользу нездорового образа жизни и членовредительства.
Психотерапия — первостепенная помощь человеку с ПРЛ. Она может проходить как индивидуально, так и в группе. Второй вариант помогает пациенту взаимодействовать с другими людьми и выражать себя в обществе. Чаще всего врач использует один из двух вариантов терапии, либо совмещает их:
Поскольку их преимущества неясны, лекарства обычно не используются в качестве основного лечения пограничного расстройства личности. Однако в некоторых случаях психиатр может порекомендовать средства для лечения определенных симптомов, например контроля перепадов настроения и депрессии. Психотерапевт должен специализироваться на пограничном расстройстве личности, то есть получить дополнительное образование по этому направлению.
Как общаться с человеком с ПРЛ
Люди с ПРЛ часто очень мнительны и уязвимы. Они нуждаются в поддержке, и им важно осознавать, что у них есть к кому обратиться в случае обострений. Элиза Гордезки, писатель, художник и квир-феминистка с ПРЛ, разработала мануал по взаимодействию с людьми, которым был поставлен этот диагноз [5]. Вот основные рекомендации.
Говорите близким, что позаботитесь о них
Люди с ПРЛ склонны думать, что если не слышат этого подтверждения, то окружающим они безразличны. Подходящие фразы:
Интересуйтесь самочувствием и делами
Для людей с ПРЛ это замкнутый круг: они боятся быть отвергнутыми, поэтому не делятся своими переживаниями, чтобы исключить риски негативных реакций от окружающих. Спросить, как дела, — подходящая стратегия для налаживания контакта.
Смягчайте плохие новости поддержкой и сочувствием
Когда сообщаете близкому какую-то неприятную информацию, постарайтесь напомнить о том, что он важен для вас и что вы в любом случае его поддержите. Человеку с ПРЛ нужно осознавать, что с его чувствами считаются, и не воспринимают их, как нечто наигранное.
Подбирайте слова
Марша Линехан, разработавшая модель диалектического поведения (один из наиболее распространенных методов лечения людей с ПРЛ), использует в своих руководствах особую лексику [6]. Вместо того чтобы характеризовать человека или его действия осуждающими словами, она предпочитает такие прилагательные, как «эффективный, умелый и мудрый» (или обратные — «неэффективный, неумелый и неразумный»). Эти слова отделяют человека от его поведения, они называют качества, которые можно изменить. Если кто-то проявляет жестокость, переходит на негатив или оскорбления, можно сказать что-нибудь вроде:
Сравните эту фразу и те, которые многие привыкли использовать в подобных ситуациях: «Это не нормально, если ты так реагируешь!», «С тобой невозможно общаться, слишком много драмы», «Почему ты так остро реагируешь? Ты всегда такой чувствительный!»
Будьте внимательны к триггерам
Единственный способ определить, что беспокоит близкого человека — спрашивать и наблюдать. Среди людей с ПРЛ распространены два триггера (англ. trigger — повод, пусковое устройство; в психологии — раздражитель, вызывающий определенную реакцию), — быть брошенным и получить отказ. Простые ситуации, к которым привыкло большинство, при пограничном расстройстве личности могут вызвать бурную негативную реакцию. Например, если вы перенесли встречу или стали уделять больше времени другим делам, долго не отвечали на сообщение или забыли позвонить. Конечно, изменение планов — нормальная ситуация, но при общении с человеком с ПРЛ стоит уделить немного времени, чтобы объяснить ему свои действия:
Повторяйте и подтверждайте
Людям с ПРЛ нужно напоминать о вашем положительном отношении. Частое подкрепление и поддержка — важная составляющая их хорошего самочувствия и доверия к миру. Будьте терпеливы и акцентируйте внимание на хороших моментах, переубеждайте близкого, если он срывается в негативные эмоции, даже если вам кажется, что они необоснованны. Например, ваш друг расстроен тем, что ему не отвечают на сообщение. В этот момент он может всерьез считать, что собеседник его ненавидит. Сообщите, что это не так, вероятнее всего, человек просто занят, он обязательно напишет или позвонит, как только у него появится время.
То, что хорошо работает для одного человека, может не работать для другого, поэтому всегда лучше поговорить со своими близкими и спросить, что им нужно.
Комментарий эксперта
Андрей Юдин, психолог, гештальт-терапевт, сооснователь гештальт-центра Stemning
Не всегда возможно наладить отношения с человеком с ПРЛ [7]. Но если это не разрушительная абьюзивная связь, и вам важно сохранить отношения, нужно приложить большое количество усилий. В первую очередь, установить границы — когда можно приходить или звонить, можно ли кричать. Иногда на перестройку могут уйти годы, особенно если речь идет о родственниках в возрасте. Потребуется много трудозатрат и терапевтической поддержки.
Пограничное личностное расстройство — одно из трех базовых личностных расстройств в современной психотерапии, другие два — шизоидное и нарциссическое. ПРЛ наиболее хорошо изучено и выделяемо, оно на виду в силу своих клинических проявлений. Расстройство включено в МКБ-10, но сложность заключается в отсутствии единых критериев постановки диагноза. Есть три очевидных признака пограничного расстройства личности:
При ПРЛ четко прослеживается недостаток самоактивации — побуждения себя к какому-то действию. При этом человеку трудно объяснить самому себе, почему он не может этого сделать. Пытаясь побудить себя к действию, он начинает тревожиться. Пограничное личностное расстройство закладывается в детстве, в период 16–24 месяцев. Часто это следствие тяжелого абьюза, физического, эмоционального или сексуального насилия, либо негативной реакции родителей на потребность ребенка в психологической близости. В случае преждевременной сепарации формируется психическая структура из двух отдельных частей, которые в норме должны интегрироваться друг в друга, но при ПРЛ это два отдельных модуля.
ПРЛ часто связывают с наркозависимостями. Страдания, ощущения фрустрации, неудовлетворенности побуждают человека химически регулировать свое эмоциональное состояние. Это и алкоголь, и наркотики, и самоповреждающее поведение, причем не только в отношении тела. Например, человек может потратить все деньги в день зарплаты.
Что касается ПРЛ в подростковом возрасте, то для этого этапа развития человека многие «симптомы» — на самом деле нормальное поведение. Тяжелые эмоциональные переживания, притупление чувства самосохранения, эксперименты с веществами и партнерами. Но лет с 16-18, когда переходный этап пройден, сохранение этих признаков может быть поводом для обращения к специалисту.
Близкие людей с ПРЛ сталкиваются, в первую очередь, с их эмоциональной нестабильностью. Самая большая сложность — хаотичное влияние на жизнь окружающих. Если человек с нарциссическим расстройством будет свою мнительность распространять на оценки других, то при ПРЛ людям свойственен другой фокус — любовь/не любовь, отвержение/принятие. Человек может пытаться вернуть расположение партнера либо сыграть на опережение — разорвать отношения, если предполагает, что его могут бросить. Люди с ПРЛ могут становиться абьюзерами в силу невыносимых эмоциональных переживаний, которые они пытаются таким образом изменить.
Что касается профессиональной сферы, то ПРЛ можно заподозрить, например, у рок-звезд. Более того — наличие такой особенности для людей этой профессии будет даже плюсом. В их творчестве будет много жизни и боли, оно очень искренне и может быть целительным для других людей.
Если вы сталкиваетесь с человеком с ПРЛ на работе — с начальником, коллегой, подчиненным, скорее всего, у него будут достаточно зыбкие границы, потому что ему трудно устанавливать и выдерживать их. Это может быть человек, который вероломно относится к чужим границам либо, наоборот, дистанцируется и избегает коммуникации. Люди с ПРЛ бывают очень успешны. У таких начальников поведение реактивно, в департаменте хаос, и многим будет некомфортно. Но в ПРЛ есть качества, которые хороши для менеджмента: эмпатия, интуиция, даже проявление агрессии могут быть преимуществом для продвижения в карьере.
Для диагностирования и лечения пограничного расстройства личности требуется определенный набор навыков, которым не учат на психологических факультетах, во всяком случае на базовых программах обучения. Большинство психологов не имеют такой квалификации, она есть максимум у 10% практикующих специалистов. Поэтому особенно важна просветительская работа, чтобы люди могли находить понимание и поддержку, которые так нужны. Особенность терапии при ПРЛ будет направлена на те самые два модуля сознания (паттерны) пациента. Человек с ПРЛ может обратиться к врачу из своего положительного детского паттерна, рассказывать, как хорошо работает лечение. Он делает это, потому что привык удерживаться в отношениях таким способом, усвоил, что должен давать позитивную эмоциональную подпитку, «чтобы не бросили». Терапевт должен фрустрировать этот паттерн, помогать выходить за его пределы. Другая крайность — человек с ПРЛ входит в отрицание, злится, агрессивно себя ведет. Важно, чтобы врач умел распознать эти признаки.
Любая эффективная терапия ПРЛ — это продвижение по спектру в сторону нормального функционирования. Прогноз лечения довольно позитивный, ПРЛ неправильно называть неизлечимым пожизненным расстройством, как считалось в прошлые годы. Многое изменилось, и практически во всех случаях, если человек имеет доступ к терапии и готов работать, удается избавиться от большей части симптомов в течение 2–4 лет. При нарциссизме успешная терапия занимает 5–7 лет.
Пограничное расстройство личности
Если мы сфокусируем пограничное расстройство личности (ПРЛ) в одну точку, то можно сказать, что это человек, страдающий от нестабильности своих внутренних импульсов и чувств. Люди с ПРЛ могут испытывать яркие чувства, от любви до ненависти, но особенность в том, что эти чувства возникают только в процессе взаимодействия с другими людьми. И эти импульсы — способ, с помощью которого устанавливается контакт с миром.
Симптомы пограничного расстройства личности
Если посмотреть на симптомы пограничного расстройства, то первый и основной симптом— это постоянные отчаянные попытки избежать отвержения, как реального, так и воображаемого. Одиночество для них невыносимо. Точнее — не одиночество, а оставленность. Они могут быть наедине с собой, но не переносят, когда их кто-то оставляет.
Второй симптом вырастает из первого — очень высокая интенсивность и нестабильность личных отношений. Человек с ПРЛ то идеализирует, то обесценивает своего партнера, и это может происходить чуть ли не одновременно.
Третий симптом — эти люди не знают, кто они. Их представление о себе нестабильно. Отсутствует понимание того, что с ними происходит и что для них на самом деле важно. Сегодня может быть одно, а завтра другое. Нестабильность может проявляться как в отношениях с самими собой, так и с другими людьми.
Четвертый симптом — импульсивность. К ней их подталкивает нестабильность. Особенность этой импульсивности в том, что она вредит им самим. Скажем, они могут устраивать сексуальные эксцессы, или потратить большое количество денег или напиться до бессознательного состояния, а затем — воздерживаться долгие месяцы.
Пятый симптом — попытки суицида и часто успешные. Сюда также входят вождение на высокой скорости, употребление алкоголя и наркотических веществ, злоупотребление здоровьем, попадание в опасные ситуации и прочее.
Шестой симптом — эмоциональная неустойчивость. Их настроение может меняться очень быстро и разительно. То у них депрессия, через час раздражение, через пару часов — тревога.
Седьмой симптом — хроническое чувство внутренней пустоты, которое их преследует. И поиск внешних стимулов, толчков в виде секса, наркотических веществ и прочего — это способ войти в контакт со своими чувствами.
Восьмой симптом — неадекватный ситуации гнев. Они его часто демонстрируют. Могут даже ударить, если им покажется, что человек их донимает.
Девятый симптом — паранойяльные проявления воображения или симптомы диссоциации. Им кажется, что другие люди хотят их контролировать и причинить вред. Или они могут оказаться в плену внутренней диссоциации, испытывая чувства и импульсы одновременно, не осознавая их.
Обращаем внимание, что в нашем Центре можно провести экспериментальное психологическое исследование и диагностику личности человека.
Если посмотреть на эти симптомы, то можно выделить три основных группы:
Таким способом пограничная личность наполняется большим количеством энергии. Но для них — это настоящее страдание. Действуя под влиянием импульсов они не принимают решений о своем поведении, с ними как-будто что-то происходит. Возможно, они не хоят вести себя подобным образом, но импульсы настолько сильны, что они должны подчиниться им или взорваться.
А теперь с поверхности мы пойдем в глубину, чтобы понять суть их страдания
Чего им не хватает, что они ищут? Они ищут себя. Они постоянно ищут себя в себе и не могут найти. Их чувства говорят им, что их не существует. Я могу работать думать, общаться, но существую ли на самом деле? Кто я такой?
И, конечно, жить в таком состоянии очень трудно. Можно рационально к себе относиться, но из-за этого внутреннего ощущения сложно жить. Человек хочет выйти из этого состояния внутренней серости и пустоты.
Как же он пытается разрешить эту ситуацию? Он стремиться испытать какое-то переживание, которое спасет его пустоты. И в первую очередь это переживание в отношениях. Только когда они в отношениях, у них появляется жизнь, они чувствуют, что вот теперь-то я существую. Им нужен рядом человек, благодаря которому у них возникает ощущение самого себя.
Но если рядом нет другого, и они находятся в сложной ситуации, тогда на помощь приходит тело. Они могут резать себя ножами или лезвиями, гасить сигареты о свою кожу или прокалывать ее иглой, или пить крепкий алкоголь, который жжет изнутри. В такие минуты чувство боли — приносит удовольствие. Потому что когда я испытываю боль, у меня возникает ощущение, что я существую. Я — живу. Вот он я.
Итак, человек с ПРЛ страдает, потому что у него нет представления о себе и ощущения себя. У него нет внутренней структуры Я, ему постоянно нужен аффективный импульс. Без импульса, он не может выстроить структуру. И возникает ощущение, что если я не чувствую, то я не живу. А если я не чувствую, то я — не я, я не являюсь собой. И это верно, если мы не чувствуем, мы не можем понять, кто мы, сама такая реакция на отсутствие чувств нормальна.
Но способ, который они выбирают, дает облегчение здесь и сейчас, но не дает доступа к своим чувствам. И у человека с ПРЛ могут возникать фейерверки чувств, а потом опять темные ночи. Потому что он применяет неправильные способы, чтобы испытать чувства, например, чтобы утолить свой эмоциональный голод, они могут злоупотреблять отношениями.
Можно представить себе, что пограничные пациенты близки к депрессивным, но есть разница. У депрессивного человека есть ощущение, что сама жизнь нехороша. Он тоже испытывает нехватку жизни. Но сама жизнь нехороша. Тогда как у человека с ПРЛ может быть ощущение, что жизнь хороша, жизнь может быть очень прекрасна, но как ее достичь?
Пойдемте еще немного вглубь.
Откуда берется нестабильность, переход из противоположности в противоположность, из черного в белое?
Люди с ПРЛ имеют позитивный опыт встречи, и переживают его как нечто очень ценное. Когда они чувствуют любовь, они чувствуют большую жизнь внутри себя, как и мы все. Например, когда их хвалят перед какой-то группой людей, они могут испытывать очень хорошие чувства и начинают ощущать себя. Мы все так реагируем на эти ситуации — они приближают нас к самим себе.
Но мы в норме и так находимся в достаточно близких отношениях с собой. Тогда как человек с ПРЛ начинает с нуля. То у него внутри пустота, полное ничто, то он испытывает любовь, похвалу и внезапно приближается к себе. То у него не было ничего, никакого ощущения и вдруг такое яркое. И это его приближение к себе возникает только благодаря тому, что есть кто-то другой. Это не его собственный в нем укоренненый процесс, а процесс, который зависит от чего-то внешнего. И этот человек примерно как голограмма: смотришь на нее и кажется, что это что-то настоящее, но это просто эффект внешних пересекающихся лучей.
И тогда люди, которые его любят, хвалят, воспринимаются, как абсолютно хорошие, идеальные, потому что они позволяют почувствовать себя так хорошо. Но что же происходит, если эти люди вдруг говорят что-то критическое? И человек с этой высоты внезапно проваливается не просто туда, где он был, а куда-то еще глубже. Он начинает чувствовать, что другой человек разрушает его, уничтожает. Он уничтожает его ощущение себя, причиняет боль.
И, конечно, разумно представить себе, что человек который делает такие гадости, просто плохой человек. Тот самый человек, который казался ангелом, вдруг кажется дьяволом. И этот опыт можно назвать адским, потому что человек вновь не понимает, кто он. Когда он выпадает из этого симбиоза с людьми, которые дают ему хорошие чувства, и выпадение из этого симбиоза настолько болезненно, что это переживание нужно отделить. Разделить, разорвать что-то, что его с этим чувством связано.
Он может разделить другого человека во времени, например, отца или мать — раньше он был такой прекрасный, а теперь дьявол, потому что внутренне эти переживания очень трудно совместить с одним человеком. В один момент отец хвалит, говорит что-то хорошее. Но как же тогда можно представить себе, что тот же самый отец может в другой момент сказать, а теперь у тебя вот такая ерунда, мусор, переделай это пожалуйста.
И если в норме мы понимаем, что критика и похвала, позитивное и негативное — это все отчасти общая реальность, то для пограничного человека невозможно их вместе соединить. Потому что в один прекрасный момент у них отличные отношения с собой, а в следующий — пустота и только боль внутри. И человека, которого он только что любил, он вдруг начинает ненавидеть. И эта ненависть вызывает много гнева и он может проявлять агрессию или возникают импульсы, чтобы ранить себя. И эта разделяющая диссоциативная реакция характерна для пограничных личностей.
Это разделение связано с тем, что они не хотят испытывать те чувства, которые испытывают, когда их критикуют. Критика настолько болезненна, что они чувствуют, что растворяются. И они защищают себя, пытаясь поддерживать этот симбиоз. Чтобы вернуться в то состояние, когда их любили, хвалили, потому что это то состояние, в котором они могут жить. Но это внутреннее позитивное ощущение себя искусственно, в том смысле, что оно целиком зависит от другого человека. У них нет внутреннего представления о себе, поэтому они все проецируют вовне, и пытаются вовне что-то понять.
Можно сравнить это с поведением пятилетнего ребенка: он может закрыть глаза и думать, что этого больше нет. Тоже самое делает пограничный человек на психологическом уровне: он отделяет что-то и этого как бы больше нет.
Что говорит нам феноменологический подход и экзистенциальный анализ? Что приводит человека к утрате себя?
Эта утрата себя связана с двумя вещами.
Опыт, вынесенный с детства, можно сформулировать феноменологически так.
Взрослый, или кто-то из внешней среды говорит им: будь здесь, делай что-то. Ты можешь быть здесь, но ты не имеешь права жить. Т.е. пограничные дети чувствуют, что они имеют право быть, но быть только в качестве предмета, средства для решения каких-то чужих задач. Они не нужны как человек, у которого есть свои чувства, который хочет по своему реагировать на жизнь, вступать с ней в отношения. Они нужны только как инструменты.
И это самая первая форма вот этого внутреннего разделения, когда человек вырастает вот с таким мессаджем, с таким переживанием, и это основа его будущего разделения.
Но в ответ на эту реальность у него возникает внутренний импульс: но я же хочу жить, я хочу быть самим собой! Но ему не позволяют быть самими собой. И этот внутренний голос подавляется, заглушается. И остается всего лишь импульсом.
И эти импульсы пограничного человека — это совершенно здоровые импульсы, направленные против внешней агрессии. Против внешней реальности, которая заставляет его разрываться, разделяться, не быть собой. Т.е. снаружи их отделяют от них самих, разделяют, а изнутри идет своего рода бунт против этой ситуации.
И отсюда идет постоянное напряжение.
С пограничным расстройством связано очень мощное внутреннее напряжение. И это напряжение придает их жизни интенсивность. Это напряжение им нужно, оно важно для них. Потому что когда они испытывают это напряжение, они немножко чувствуют жизнь. И они даже не сидят расслаблено, спокойно, они все время как бы немножко подвешены, их мускулы напряжены. Он сидит в своем пространстве, на своей опоре.
И благодаря этому внутреннему напряжению, он защищает себя от внутренней боли. Когда у него нет напряжения, когда он находится в состоянии полного расслабления, он начинает испытывать боль из-за того, кто он есть. Как больно быть самим собой! И вот это внутреннее напряжение с одной стороны придает ему жизнь, с другой защищает его от внутренней боли.
Мы задумались о том, как же человек приходит к этому состоянию разделенности, разрыва и увидели, что его жизненный опыт приводит его к такой ситуации. Сама жизнь была для него противоречива.
Еще одна особенность, это развитие некоторых образов. Вместо того, чтобы видеть реальность таковой, какова она есть, человек с ПРЛ создает для себя идеальный образ реальности. Его эмоциональный вакуум заполняет мыслями, воображением. И эти воображаемые образы, придают пограничному человеку некоторую стабильность. И если кто-то начинает разрушать этот внутренний образ или если реальность ему не соответствует, то он реагирует на это импульсивно. Потому что это утрата стабильности. Любое изменение образа того, как ведет себя отец или мать приводит к ощущению утраты опоры.
Что же происходит, когда этот образ разрушается или изменяется? Тогда образ идеального человека заменяется другим. И для того, чтобы убедиться, что такой утраты идеала больше не произойдет, образ человека, который был идеальным они превращают в полную противоположность. И благодаря этому изменению образ дьявола больше не придется менять, можно быть спокойным.
Т.е. образы заменяют собой те чувства, мысли и реакции на реальность, которые помогают жить и обходиться с этой реальностью. Идеальные образы становятся более реальными, чем реальность. Т.е. они не могут принять то, что им дано, что на самом деле есть. И вот эту пустоту из-за того, что они не принимают реальность, они заполняют образами.
Самое глубокое переживание пограничного пациента — это боль. Боль, от того, что если ты уходишь, то я утрачиваю себя. Поэтому это подталкивает их затягивать других людей в отношения, не выпускать их. Понимаете ли вы в чем суть боли пограничного пациента? Основная идея в том, что если другой меня бросает или я перестаю чувствовать боль, то я утрачиваю связь с самим собой, это как своего рода ампутация чувств. Чувства угасают, внутри все становится темно и человек утрачивает контакт с собой. Он чувствует, что его не принимают, не видят, не любят таким, какой он есть и этот опыт в прошлом приводит к тому, что он не принимает и не любит сам себя.
Их поведение в отношениях можно описать как «я не с тобой, но и не без тебя». Они могут быть в отношениях только тогда, когда они в этих отношениях доминируют и когда эти отношения соответствуют их идеальному внутреннему образу. Потому что у них есть очень много тревоги, и когда другой человек уходит от них или делает что-то иное, это вызывает еще больше тревоги.
Для них жизнь — это постоянная битва. Но жизнь должна быть простой и хорошей. Им приходится постоянно бороться и это не справедливо. Им сложно обходиться с собственными потребностями. С одной стороны у них есть ощущение, что у них есть право на их потребности. Они нетерпеливы и жадны по отношению к своим потребностям. Но в то же время они не способны что-то хорошее для себя сделать, они могут сделать это только импульсивно. Они не понимают кто они, и поэтому провоцируют других людей.
Итак, пограничные пациенты очень часто проявляют агрессивность, когда чувствуют, что кто-то их бросает или не любит, но когда они чувствуют, что их любят, когда с ними обходятся хорошо, они очень теплые, добрые и милые.
И если, например, через пару лет брака партнер говорит, что я хочу развестись, то пограничный может изменить свое поведение таким образом, что жизнь в браке становится прекрасной. Или он может отреагировать импульсивно и сам первым подать на развод или расстаться. И предсказать как он именно он будет себя вести очень сложно, но это явно будет экстремально.
Они живут экстремальной жизнью, они могут работать на полную катушку, ездить на полной скорости, или заниматься спортом до изнеможения. Например, один мой пациент катался на горном велосипеде и спускался с горы на такой скорости, что он понимал, если на его пути попадется что-то, он сломает себе шею. И точно так же ездил на своем БМВ, и чувствовал, что если на дороге окажутся листья, то его с дороги снесет. Т.е. это постоянная игра со смертью.
Как же мы можем помочь пограничному человеку в терапии?
В первую очередь им нужна конфронтация. Т.е. нужно встречаться с ними лицом к лицу и показывать им себя. Оставайтесь с ними в контакте, но не позволяйте им реагировать импульсивно. Не поддавайтесь на их импульсы и говорите, например, «я хочу это обсудить, но хочу обсудить спокойно». Или, «нужно ли вам действительно вести себя так агрессивно, мы можем обсудить это вполне спокойно».
Т.е. с одной стороны оставайтесь с ними в отношениях, продолжайте протягивать им руку, но не позволяйте обходиться с вами так, как диктуют их импульсы. И это лучший способ для пограничных пациентов, как они могут научиться переключать свои импульсы и вступать в контакт.
Самое худшее, что можно сделать, это при конфронтации с ними отвергнуть или оттолкнуть. И это стимулирует их психопатологию. Только в том случае, если вы эту конфронтацию совмещаете с поддержанием контакта, продолжаете быть с ними говорить, тогда они могут выдержать эту конфронтацию.
Демонстрируйте им ваше уважение. Например, «я вижу, что вы сейчас очень раздражены, взбешены, наверное, это что-то важное для вас, давайте мы об этом поговорим. Но прежде вы успокойтесь и после этого мы поговорим об этом».
И это помогает пограничному пациенту понять как он может быть, кем он может быть в ситуации, когда к нему подходит другой человек и позволяет ему вступить в контакт. И это очень важный ресурс, который можно использовать и в отношениях с пограничными людьми, которые для нас коллеги, партнеры. Это не может их вылечить, этого мало, но это такое поведение, которое не стимулирует их расстройство еще больше. Это дает им возможность немного успокоиться, и вступить с ним диалог.
Можно работать с пограничным человеком в одной команде десятилетиями, если вы знаете, как с этим человеком обходиться. И если вы сами при этом достаточно сильны, как личность. И это вторая важная вещь. Если вы слабы, или у вас есть травматический опыт, связанный с агрессией, вы чувствуете себя травмированным, то вам будет очень тяжело находиться в отношениях с пограничным пациентом. Потому что обходясь с ним, нужно постоянно быть укорененным в себе. И это нелегко, этому нужно учиться.
И вторая вещь, которой пограничные пациенты должны научиться — это выдерживать себя и выносить свою боль.
И если посмотреть очень кратко на психотерапевтический процесс, то он всегда начинается с консультативной работы. Помочь на первом этапе обрести некоторое облегчение внутреннего напряжения, облегчение в жизненной ситуации. Мы работаем как консультанты с их конкретными проблемами в отношениях в их жизни, на работе. Помогаем им в принятии решений, в обретении жизненной перспективы, и в каком-то смысле это обучающая работа. Мы помогаем им учиться замечать свою агрессию.
Эта работа продолжается первые пару месяцев, полгода, иногда больше. Эта работа на консультативном уровне необходима, чтобы получить доступ на более глубокий уровень. Для пограничного пациента не очень помогают фармакологические средства, лекарства.
И после первого этапа облегчающей работы связанной с консультированием по жизненным проблемам, мы переходим на более глубокий уровень. Мы учим их занимать позицию. Позицию по отношению к самим себе. Лучше видеть себя. Например, мы можем спросить, «что ты думаешь о себе, о своем поведении?» И обычно они отвечают что-то вроде, «особо я не задумывался, я не достаточно ценен, чтобы задумываться». И в процессе работы вы пытаетесь понять, как так вышло и как им придти к тому, чтобы уважать себя.
Психотерапия пограничного пациента — это сложное искусство, это один из самых сложных диагнозов в смысле работы с ними. На протяжении долгих лет у них могут быть суицидальные импульсы, они могут агрессивно обходиться с терапевтом, сваливаться обратно в свое расстройство. Такая терапия продолжается 5-7 лет, вначале с еженедельными встречами, потом раз в 2-3 недели.
И сам терапевт тоже может многому научиться, вместе с ними мы тоже вырастаем. Поэтому работа с пограничными пациентами стоит того, чтобы ею заниматься.
