что значит покаяться перед богом

Таинство Покаяния: как оно возникло и как менялось на протяжении времен

Приблизительное время чтения: 14 мин.

Что такое покаяние? Было ли оно в Ветхом Завете? В какой момент покаяние стало именно таинством? И как оно совершалось в разные времена? Рассказывает протоиерей Украинской Православной Церкви Игорь Рябко, профессор и завкафедрой богословия и гуманитарных наук Классического приватного университета Запорожья.

У православных христиан идет Великий пост — время сугубого покаяния. Мы предлагаем нашим читателям пройти его с «Фомой». Покаяние — это путь человека к Богу. Но что Церковь понимает под покаянием? Можно ли ему научиться? Что говорится в Библия о покаянии? Для чего нужно таинство исповеди? Как к нему подготовиться? Мы собрали ответы на эти и многие другие вопросы. Добавили личные история покаяния святых и наших современников. Каждый день на foma.ru вас ждет очередной материал. Надеемся, наш проект поможет вам чаще вспоминать о главной цели Великого поста — подготовить свое сердце к встрече с Воскресшим Спасителем. Все материалы о покаянии вы можете посмотреть здесь.

Было ли покаяние в Ветхом Завете?

Сегодня мы называем покаянием церковное таинство, возникшее уже в христианскую эпоху и установленное Самим Господом Иисусом Христом. Заключается оно, по слову святителя Московского Филарета (Дроздова), в том, что «исповедующий грехи свои при видимом изъявлении прощения от священника невидимо разрешается от грехов Самим Господом Иисусом Христом». Покаяние совершается даже не тогда, когда человек покаялся на исповеди перед Богом в присутствии священника, уточняет завкафедрой теологии Православного Свято-Тихоновского университета Петр Малков. «Окончательное покаяние — как подлинная перемена ума — наступает, когда человек оказывается перед возможностью повторить тот или иной грех, но его не повторяет, потому что этот грех уже не имеет в нем своего начала, своего корня, своего основания», — пишет он.

По времени возникновения таинство Покаяния принадлежит уже к Новому Завету. Но возникло оно не на пустом месте. Ведь по сути Покаяние — это не только регламентированный протокол внешних действий, но прежде всего таинство возвращения души к Богу. И оно стало продолжением определенной ветхозаветной традиции, о которой, правда, нам сегодня известно не слишком много.

Еще задолго до прихода в мир Спасителя Библия дает нам примеры покаянного плача как отдельных праведников, например царя Давида (Пс 50), пророка Ионы (Иона 2:2–10), так и всего израильского народа (Суд 10:10, 1 Езд 9 и много других эпизодов). Нередко покаяние сопровождалось постом, облачением во вретище, посыпанием головы пеплом или даже разрыванием на себе одежд. Через ветхозаветных пророков Бог обещал раскаявшимся и исправившим свою жизнь иудеям прощение грехов. Например, в самом начале книги пророка Исаии: Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как вóлну убелю (Ис 1:16–18).

Параллельно существовала и практика принесения очистительных жертв: согрешивший человек приносил в храм ягненка или козленка, возлагал на него руки и называл свои грехи, после чего священник закалывал жертвенное животное и сжигал его на жертвеннике (Лев 1:4).

Последним пророком, который стоял уже на самой границе Ветхого и Нового Завета, был Предтеча Христов Иоанн. Это был великий проповедник покаяния, который подготавливал народ к приходу в мир Бога. Практика покаяния, которую ввел Иоанн Креститель через погружение кающегося в воду, не имела аналогов в Ветхом Завете. Хотя по форме была близка к древнему иудейскому обряду омовения, которое верующие совершали в предписанных законом случаях (например, если им случалось прикоснуться к умершему).

Как же исповедь стала таинством?

Христос даровал право отпускать грехи Своим ученикам: Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин 20: 23). Именно это обетование, данное Спасителем апостолам уже после Его Воскресения из мертвых с одновременным ниспосланием им Духа Святаго (Ин 20:22), толкуется святыми отцами как установление таинства Исповеди.

До этого момента под покаянием подразумевалось в основном действие самого человека — его раскаяние и старание не повторять грех вновь. В таинстве же действует не только человек, но и Бог. Для человеческого зрения Бог невидим, Он действует тайно (отсюда и слово «таинство»), но — не символически, а самым непосредственным образом. Он прощает грехи, в которых кающийся признался при свидетеле-священнике и обрел решимость исправиться, и дает человеку силы для этого исправления — той самой «перемены ума», которую и подразумевает греческое слово μετάνοια (в русском варианте — «покаяние»). Эта невидимая глазу, но реальная и ощутимая помощь, которую получает от Господа стремящийся к единению с Ним человек, в Церкви называется благодатью. Более того, Господь освобождает человека от власти совершенного им греха, чего никакое самое решительное человеческое усилие все равно сделать никогда не сможет.

Даже Савл — будущий великий апостол Павел, которому Христос внезапно открылся по дороге в Дамаск, — получил прощение грехов только после того, как на него возложил руки с молитвой пресвитер Анания (Деян 9: 10–18). Возложение рук было внешним действием, которое запечатлело внутреннее перерождение Савла — его освобождение от власти дьявола и обращение ко Христу. Его покаяние.

Как каялись христиане первых веков?

В покаянной практике первых христиан главную роль играла сама христианская община, возглавляемая епископом. Грехи отпускали епископ или пресвитер (священник) как прямые наследники апостолов, получившие благодать для совершения священнодействий через рукоположение, совершенное епископами-предшественниками. Но свидетелями покаяния христианина часто становились все члены общины. Христиане осознавали Церковь как единый организм, в котором все друг с другом связаны и взаимно друг от друга зависят, и делали отсюда вывод, что и исповедовать грех всякий член общины должен перед всеми. Ведь, делая что-либо недолжное, он, член Тела Христова, согрешает и против всех остальных.

Параллельно уже с апостольских времен существовала и тайная исповедь, привычная нам сегодня. Но публичное покаяние до определенной поры оставалось все же распространенным. Решением общины закоренелые грешники (например, отступники от Христа) изгонялись вон; решением общины тех, кто раскаивался, принимали обратно. Все это хорошо видно из посланий апостола Павла. Иногда он обращается в них к епископам, но чаще — к общине целиком. И вот что он говорит, например, христианам Коринфа: Я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. Ибо чтó мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращенного из среды вас (1 Кор 5:11–13).

То есть человек называл свои грехи прямо перед всеми?

Вся жизнь первохристианской общины была проникнута покаянием, и исповедь как таинство тут была лишь одним из элементов. О необходимости регулярно испрашивать прощения у близких пишет священномученик Климент Римский (ⱡ около 100 года): «В чем мы согрешили по каким-либо наветам врага, должны мы просить прощения. И лучше человеку признаться в своих грехах, нежели ожесточать сердце свое». Тема покаяния центральная для « Пастыря Памятник христианской письменности II века, пользовался большим авторитетом у христиан первых веков. — Прим. ред. » Ерма: там говорится и о церковном покаянии как таинстве, и о внутреннем обращении души к Богу.

Важные сведения о покаянной практике первохристианской общины мы находим в сочинениях Тертуллиана (ок. 155 — ок. 220), написанных еще в «церковный» период В конце жизни Тертуллиан уклонился в ересь. — Прим. ред. его жизни. Внешнюю сторону покаяния Тертуллиан описывает именно как публичное исповедание грехов. Кающиеся должны были надевать рубища — рубахи из грубой ткани, ложиться в пепел, мазаться грязью и непрестанно напоминать себе и другим членам общины о своих грехах. Чем более грешник уничижал себя, тем быстрее получал прощение. «Насколько ты не щадишь себя, настолько, верь, тебя пощадит Бог», — пишет Тертуллиан.

Когда исповедь стала индивидуальным делом?

Шаг к тому, чтобы исповедь окончательно сделалась делом интимным и тайным, сделал еще блаженный Августин, один из самых авторитетных богословов ранней Церкви (он жил во второй половине IV — начале V века). Августин учил, что не каждый грех нужно исповедовать публично. Он проводил различие между грехами, известными другим людям, и грехами, совершенными тайно. Те, которые совершались публично, должны быть и исповеданы прилюдно, а те, что совершены втайне, нуждаются в индивидуальном отпущении.

В эпоху Вселенских Соборов (IV–VIII века) на христианском Востоке кающиеся были распределены по разным категориям, в зависимости от тяжести совершенных ими грехов. «Плачущие» по три-четыре года не имели права войти внутрь храма, а могли только плакать о своих грехах на паперти и просить проходивших в храм молиться за них. «Слушающие» допускались в притвор и имели право слушать, как во время службы читают Священное Писание, а потом должны были уйти. «Припадающие» приравнивались к оглашенным — тем, кто только еще готовился к Крещению; они допускались на середину храма, но должны были всю службу стоять на коленях и покидали храм перед Евхаристическим каноном. Наконец, «купностоящие», то есть «стоящие вместе» с верными, отличались от этих верных только тем, что не могли причаститься Святых Тайн.

Совершивших самые тяжелые грехи на несколько лет записывали в «плачущие», а дальше они двигались по этой «лестнице» вверх и только лет через десять могли вернуться в разряд верных.

Тогда же был разработан и четкий «регламент» покаянной практики. Именно в эту пору центральной фигурой в этом таинстве становится епископ (или священник как его «полномочный представитель») — он уже не только читает молитву об отпущении грехов, но и выслушивает саму исповедь. Несколько позже появляются должности покаяльных пресвитеров, которые принимают исповедь на регулярной основе. Кающиеся как особая группа христиан исчезают в Византии примерно к V–VI веку. Публичная исповедь все больше вытесняется тайной.

Как появилось духовничество?

Со временем в монастырях стала практиковаться, помимо исповеди, еще и духовная беседа со старцем. В то время монахи еще, как правило, не принимали священный сан, поэтому отпускать грехи старец не мог. Но он мог помочь кающемуся их осознать и исповедовать. Со временем такая практика получила широкое распространение. Уже Василий Великий (330–379) советовал своим духовным чадам «исповедовать грехи не первому встречному, а искусному в их уврачевании». А живший три века спустя преподобный Анастасий Синаит (ок. 640 — ок. 701) писал, что мирянам даже полезно исповедоваться у монахов-старцев. Многие христиане в то время искали себе духовников в монастырских обителях.

В иконоборческую эпоху (VIII–IX века) многие обители, следуя традиции Студийского монастыря (располагался в столице Византии Константинополе и пользовался особенным авторитетом у императора и его приближенных), вводят для монахов ежедневную исповедь у игумена, а женские обители — у приходящего священника. Чинопоследование таинства Покаяния приобретает форму, к которой мы привыкли сегодня. Исповедь стала преимущественно делом священников, хотя некоторые византийские богословы (например, преподобный Симеон Новый Богослов) продолжали настаивать на праве простых монахов принимать исповедь. Впрочем, старцы в монастыряхк тому времени уже, как правило, имели священный сан, так что могли не только вести духовные беседы, но и совершать таинства.

Откуда взялся обычай исповедовать людей, «испытывая» их по спискам грехов?

Этот обычай, как и некоторые другие особенности таинства Покаяния, проник в Православную Церковь с Запада. В Западной Церкви таинство Исповеди начинало развиваться в том же русле, что и на Востоке, но затем двинулось в сторону большей регламентации и формализации.

Примерно с начала VI века на Западе появляются свидетельства о так называемом «тарифицированном» покаянии. Речь шла о строго формализованной процедуре: каждый грех должен быть заглажен, и заглажен вполне определенным образом. Первыми эту практику ввели монастыри: кающийся признавался в своих грехах перед игуменом и получал от него конкретную епитимию Епитимия — обязательство кающегося понести определенные труды в качестве исправительной меры. — Прим. ред. согласно «тарифу» — прочесть определенное количество молитв или псалмов, положить столько-то поклонов, провести столько-то дней поста на хлебе и воде. Только исполнив епитимию, он мог вернуться к обычному ритму монашеской жизни. Со временем «тарифное» покаяние стало распространяться и на приходах. Особое внимание священники стали уделять обстоятельствам совершения греха, причинам, побудившим человека пойти против заповеди и т. п.

А с IX века получают хождение списки грехов, которые использовались во время исповеди кающимся или священником. Например, в житии прославленного Католической Церковью Филиберта рассказывается об исповеди одного немого, который должен был чихать на руку священника каждый раз, когда тот доходил, читая по списку, до того греха, который был совершен кающимся. Эти списки грехов стали очень популярны и постепенно перекочевали из Западной Церкви и в Восточную. Широко использовались они в свое время и в Русской Церкви. С XVI века появляются особые вопросники для детей, девиц, вдов и вдовцов, клириков, архиереев, царей… Некоторые из них включали до ста пятидесяти видов грехов! Исследуя подобные перечни и отвечая на подробные вопросы духовника, человек мог узнавать о таких грехах, о которых ранее и представления не имел! Не говоря уже о том, что подобного рода перечни нередко выходили за всякие границы христианского целомудрия.

Бывает ведь и так, что священник лишь зачитывает перечень грехов и не ждет от кающегося признания?

Это так называемая общая исповедь – существенное искажение таинства, которое бывало допустимым лишь в редких и экстраординарных обстоятельствах.

Такая исповедь нередко практиковалась в храмах СССР: священник не беседовал с каждым из кающихся по отдельности, а сам от их имени перечислял самые распространенные грехи и затем читал разрешительную молитву. До октябрьского переворота 1917 года подобную практику применял только святой праведный Иоанн Кронштадтский, которому нередко приходилось исповедовать по несколько тысяч человек за день. Правда, на это он получил особое разрешение Святейшего Синода. В советский же период эта практика стала повсеместной в связи с тем, что священников катастрофически не хватало и один батюшка не мог справиться с наплывом желающих исповедоваться и причаститься в праздники и воскресные дни.

Но и практика общей исповеди по возможности регулировалась уставными предписаниями. Священнику было запрещено читать разрешительную молитву над всеми людьми сразу (они должны были подходить «под епитрахиль» по очереди), а в случае необходимости он должен был предоставить человеку возможность исповедоваться индивидуально.

В наше время Церковь вернулась к традиционному чинопоследованию исповеди, которая проводится в индивидуальном порядке в личной беседе с каждым кающимся.

Что из всего этого следует?

Покаяние как стремление согрешившего человека восстановить отношения с Богом существовало всегда. И в ветхозаветные времена люди каялись перед Богом, надеясь на Его милость, а Господь отвечал им. Однако только с пришествием в мир Сына Божия люди получили возможность не просто облегчить душу через покаяние, но получить от Бога действенную благодатную помощь, укрепляющую их в решимости не повторять исповеданные грехи вновь и действительно освобождающую от греха. Покаяние стало не только состоянием души, желающей вернуться к общению с Богом, но и таинством — благодатным воздействием Бога на человека, к совершению которого Господь привлек сначала Своих учеников-апостолов, а потом их учеников — епископов, которыесо временем стали «делегировать» право совершать таинства и пресвитерам (священникам).

На протяжении веков таинство могло совершаться очень по-разному: от исповеди во всеуслышание перед всей общиной до тайной беседы с духовником; от пристрастного выпытывания священником деталей и обстоятельств греховного поступка до «общей» исповеди, когда священник сам перечисляет грехи, а кающиеся молча подходят под епитрахиль и «получают» разрешительную молитву. Кроме того, в Древней Церкви существовали формы покаяния, вовсе не являющиеся таинством, такие как исповедь членов общины друг другу и духовная беседа со старцем. Они были естественными для Церкви, воспринимавшей покаяние как образ жизни, а не эпизодическое событие в жизни верующего человека. Отдельные покаяльные традиции, такие как испрашивание прощения друг у друга в последний день перед Великим постом, сохранились в Церкви и по сей день.

Но и сегодня Церковь мыслит покаяние гораздо шире, чем только перечисление кающимся грехов и чтение священником разрешительной молитвы. Ведь человеку, которому Бог через священника только что отпустил грехи, необходимо приложить все усилия, чтобы сохранить воспринятую в таинстве благодать, удержаться от повторения этих грехов вновь. А значит, покаяние не прекращается и после исповеди.

Источник

Исповедь

«Если испо­ве­дуем грехи наши, то Он,
будучи верен и пра­ве­ден, про­стит нам грехи наши и
очи­стит нас от всякой неправды» ( 1Ин.1:9 ).

И́споведь (Таин­ство пока­я­ния) – Таин­ство Пра­во­слав­ной Церкви, в кото­ром искренне испо­ве­ду­ю­щий грехи свои при види­мом изъ­яв­ле­нии про­ще­ния от свя­щен­ника неви­димо раз­ре­ша­ется от грехов Самим Богом. При­ни­мает испо­ведь свя­щен­ник или архи­ерей.

Почему нужно испо­ве­до­ваться в при­сут­ствии свя­щен­ника, а не просто попро­сить про­ще­ния у Бога?

Подоб­ную же ана­ло­гию можно про­ве­сти, если смот­реть на грех как на болезнь. Тогда Цер­ковь – это боль­ница, а испо­ведь – лече­ние болезни. Причем саму испо­ведь в этом при­мере можно рас­смат­ри­вать как опе­ра­цию по уда­ле­нию опу­холи (греха), а после­ду­ю­щее за ней при­ча­стие Святых Даров – Тела и Крови Хри­сто­вых в Таин­стве Евха­ри­стии – как после­опе­ра­ци­он­ную тера­пию по зажив­ле­нию и вос­ста­нов­ле­нию орга­низма (души).

Как легко нам бывает про­стить каю­ще­гося, как необ­хо­димо нам самим каяться перед теми, кого мы оби­дели. Но не тем ли нужнее наше пока­я­ние перед Богом – Отцом Небес­ным? Такого моря грехов, как перед Ним, мы не имеем ни перед одним чело­ве­ком.

Как же про­ис­хо­дит Таин­ство Пока­я­ния, как к нему гото­виться и как при­сту­пать?

Чино­по­сле­до­ва­ние испо­веди: начало обыч­ное, иерей­ские молитвы и обра­ще­ние к каю­щимся «Се чадо, Хри­стос неви­димо стоит, при­емля испо­ве­да­ние твое…», соб­ственно испо­ведь. По окон­ча­нии испо­веди свя­щен­ник воз­ла­гает край епи­тра­хили на голову каю­ще­муся и читает раз­ре­ши­тель­ную молитву. Каю­щийся целует Еван­ге­лие и крест, лежа­щие на аналое.

Испо­ведь при­нято совер­шать после вечер­него бого­слу­же­ния или утром, непо­сред­ственно перед литур­гией, поскольку миряне к при­ча­ще­нию по тра­ди­ции допус­ка­ются после испо­веди.

Под­го­товка к испо­веди не носит внешне фор­маль­ного харак­тера. В отли­чие от дру­гого вели­кого Таин­ства Церкви – Свя­того При­ча­стия, испо­ведь может совер­шаться всегда и везде (при нали­чии закон­ного тай­но­со­вер­ши­теля – пра­во­слав­ного свя­щен­ника). При под­го­товке к испо­веди цер­ков­ный устав не тре­бует ни осо­бого поста, ни осо­бого молит­вен­ного пра­вила, а нужны только вера и пока­я­ние. То есть испо­ве­ду­ю­щийся чело­век должен быть кре­ще­ным членом Пра­во­слав­ной Церкви, созна­тельно веру­ю­щим (при­зна­ю­щим все основы пра­во­слав­ного веро­уче­ния и при­зна­ю­щим себя чадом Пра­во­слав­ной Церкви) и рас­ка­и­ва­ю­щимся в своих грехах.

Грехи нужно пони­мать и в широ­ком смысле – как свой­ствен­ные падшей чело­ве­че­ской при­роде стра­сти, и в более кон­крет­ном – как фак­ти­че­ские случаи пре­ступ­ле­ния запо­ве­дей Божиих. Сла­вян­ское слово «пока­я­ние», озна­чает не столько «изви­не­ние», сколько «изме­не­ние» – реши­мость не допус­кать в буду­щем совер­ше­ния тех же грехов. Таким обра­зом, пока­я­ние есть состо­я­ние бес­ком­про­мисс­ного само­осуж­де­ния за свои про­шлые грехи и стрем­ле­ние впредь упорно бороться со стра­стями.

Итак, при­го­то­виться к испо­веди – это значит пока­ян­ным взгля­дом оки­нуть свою жизнь, про­ана­ли­зи­ро­вать свои дела и мысли с точки зрения запо­ве­дей Божиих (при необ­хо­ди­мо­сти и запи­сать для памяти), помо­литься Гос­поду о про­ще­нии грехов и даро­ва­нии истин­ного пока­я­ния. Как пра­вило, за период после послед­ней испо­веди. Но можно испо­ве­дать и про­шлые грехи – или ранее по забыв­чи­во­сти или лож­ному стыду не испо­ве­дан­ные, или испо­ве­дан­ные без долж­ного рас­ка­я­ния, меха­ни­че­ски. При этом нужно знать, что искренне испо­ве­дан­ные грехи всегда и необ­ра­тимо про­ща­ются Гос­по­дом (грязь омы­ва­ется, болезнь исце­ля­ется, про­кля­тие сни­ма­ется), в этой непре­лож­но­сти – смысл Таин­ства. Однако это не значит, что грех должен быть забыт, – нет, он оста­ется в памяти для сми­ре­ния и охра­не­ния от буду­щих паде­ний; он может еще долго бес­по­ко­ить душу, как может бес­по­ко­ить чело­века зажив­шая рана, – уже не смер­тель­ная, но еще ощу­ти­мая. В этом случае испо­ве­до­вать повторно грех можно (для уми­ре­ния души), но не обя­за­тельно, так как он уже прощен.

И – пойти в храм Божий испо­ве­даться.

Хотя, как уже гово­ри­лось, испо­ве­до­ваться можно в любой обста­новке, но обще­при­ня­той явля­ется испо­ведь в храме – перед бого­слу­же­нием или в спе­ци­ально назна­чен­ное свя­щен­ни­ком время (в особых слу­чаях, напри­мер, для испо­веди боль­ного на дому, нужно инди­ви­ду­ально дого­во­риться со свя­щен­но­слу­жи­те­лем).

Обыч­ное время совер­ше­ния испо­веди – перед Боже­ствен­ной литур­гией. Обычно испо­ве­дуют и на вечер­нем бого­слу­же­нии, иногда уста­нав­ли­вают особое время. Узнать о вре­мени испо­веди жела­тельно зара­нее.

Как пра­вило, свя­щен­ник испо­ве­дует перед ана­лоем (Аналой – столик для цер­ков­ных книг или икон с наклон­ной верх­ней поверх­но­стью). При­шед­шие на испо­ведь ста­но­вятся друг за другом перед ана­лоем, где испо­ве­дует свя­щен­ник, но на неко­то­ром рас­сто­я­нии от аналоя, чтобы не мешать чужой испо­веди; стоят тихо, слушая цер­ков­ные молитвы, сокру­ша­ясь в сердце о своих грехах. Когда наста­нет их оче­редь – под­хо­дят к испо­веди.

Подойдя к аналою, склони голову; при этом можно и стать на колени (по жела­нию; но в вос­крес­ные дни и вели­кие празд­ники, а также от Пасхи до дня Святой Троицы коле­но­пре­кло­не­ния отме­ня­ются). Иногда свя­щен­ник покры­вает главу каю­ще­гося епи­тра­хи­лью (Епи­тра­хиль – деталь обла­че­ния свя­щен­ника – вер­ти­каль­ная полоса ткани на груди), молится, спра­ши­вает, как зовут испо­вед­ника и что он желает испо­ве­дать пред Богом. Здесь каю­щийся должен испо­ве­дать, с одной сто­роны, общее осо­зна­ние своей гре­хов­но­сти, особо назы­вая наи­бо­лее свой­ствен­ные ему стра­сти и немощи (напри­мер: мало­ве­рие, среб­ро­лю­бие, гнев­ли­вость и т. п.), а с другой сто­роны, назвать те кон­крет­ные грехи, кото­рые он за собой видит, и осо­бенно те, кото­рые как камень лежат на его сове­сти, напри­мер: аборты, оскорб­ле­ния роди­те­лей или близ­ких, воров­ство, блуд, при­вычка к мату и бого­хуль­ству, несо­блю­де­ние запо­ве­дей Божиих и цер­ков­ных уста­нов­ле­ний, и т. п., и т. п. Разо­браться в своих грехах вам помо­жет раздел «Общая испо­ведь».

Свя­щен­ник, выслу­шав испо­ведь, как сви­де­тель и хода­тай пред Богом, задает (если счи­тает нужным) вопросы и гово­рит настав­ле­ние, молится о про­ще­нии грехов каю­ще­гося греш­ника и, когда видит искрен­нее рас­ка­я­ние и стрем­ле­ние к исправ­ле­нию, читает «раз­ре­ши­тель­ную» молитву.

Само Таин­ство про­ще­ния грехов совер­ша­ется не в момент чтения «раз­ре­ши­тель­ной» молитвы, а всей сово­куп­но­стью чино­по­сле­до­ва­ния испо­веди, однако «раз­ре­ши­тель­ная» молитва явля­ется как бы печа­тью, удо­сто­ве­ря­ю­щей совер­ше­ние Таин­ства.

Итак – испо­ведь совер­шена, при искрен­нем рас­ка­я­нии грех Богом прощен.

Про­ще­ный греш­ник, пере­кре­стясь, целует крест, Еван­ге­лие и берет у батюшки бла­го­сло­ве­ние.

Взять бла­го­сло­ве­ние – это попро­сить свя­щен­ника его иерей­ской вла­стью нис­по­слать укреп­ля­ю­щую и освя­ща­ю­щую бла­го­дать Свя­того Духа на себя и на свои дела. Для этого нужно сло­жить руки ладо­нями вверх (правую на левую), скло­нить голову и ска­зать: «Бла­го­слови, отче». Свя­щен­ник кре­стит чело­века знаком свя­щен­ни­че­ского бла­го­сло­ве­ния и кладет свою ладонь на сло­жен­ные ладони бла­го­слов­ля­е­мого. Сле­дует при­ло­житься устами к руке свя­щен­ника – не как к руке чело­ве­че­ской, но как к образу бла­го­слов­ля­ю­щей дес­ницы Пода­теля всех благ Гос­пода.

Если он гото­вился к при­ча­стию, то спра­ши­вает: «Бла­го­сло­вите при­ча­ститься?» – и при поло­жи­тель­ном ответе идет гото­виться к при­ня­тию Святых Хри­сто­вых Тайн.

Все ли грехи про­ща­ются в Таин­стве Пока­я­ния, или только назван­ные?

В Таин­стве про­ща­ются все грехи за исклю­че­нием наме­ренно сокры­тых. Если вы забыли назвать какой-то незна­чи­тель­ный грех, то не пере­жи­вайте. Таин­ство назы­ва­ется Таин­ством Пока­я­ния, а не “Таин­ством пере­чис­ле­ния всех совер­шён­ных грехов”.

Про­чтём раз­ре­ши­тель­ную молитву свя­щен­ника после испо­веди: “Госпо́дь и Бо́г на́ш, Иису́с Христо́с, благода́тию и щедро́тами Cвоего́ человеколю́бия да прости́т ти́ ча́до (и́мя) вся согре­ше­ния твоя. И а́з, недосто́йный иере́й, вла́стию Его́ мне́ да́нною, проща́ю и разреша́ю тя́ от все́х грехо́в твои́х, во И́мя Отца́ и Сы́на, и Свята́го Ду́ха. Ами́нь”.*

мит­ро­по­лит Ила­рион Алфеев:
…если чело­век не ута­и­вает грехи созна­тельно, если испо­ведь при­но­сится им искренне, чисто­сер­дечно, с наме­ре­нием испра­виться, ему про­ща­ются все грехи: и те, кото­рые он назвал, и те, о кото­рых забыл, и те, кото­рые он сам в себе не заме­чает. Одна­жды на лекции в Мос­ков­ской духов­ной семи­на­рии я выска­зал эту мысль – о том, что грехи на испо­веди или все про­ща­ются, или все не про­ща­ются, а тре­тьего (то есть какого-то частич­ного, непол­ного про­ще­ния) не дано. Один семи­на­рист очень резко воз­ра­зил мне, сказав, что он «под­ни­мет тво­ре­ния всех Святых Отцов», чтобы дока­зать обрат­ное, а именно, что про­ща­ются только назван­ные на испо­веди грехи. Он пол­года рабо­тал в биб­лио­теке, а потом пришел ко мне и сказал: «Вы были правы: про­ща­ются все грехи».
Но, как уже было ска­зано, усло­вием пол­ного про­ще­ния явля­ется чисто­сер­деч­ность и искрен­ность испо­веди, реши­мость испра­виться и начать новую жизнь. Если чело­век на испо­веди ута­и­вает грехи, или если вся его испо­ведь сво­дится к пустой фор­маль­но­сти, или если он гово­рит лишь о грехах прочих людей, в таком случае таин­ство про­фа­ни­ру­ется. Иначе говоря, Таин­ство в таком случае вовсе не про­ис­хо­дит, потому что не про­ис­хо­дит в чело­веке та пере­мена ума, кото­рая должна сопут­ство­вать испо­веди. (Источ­ник).

Как часто нужно испо­ве­до­ваться?

Мини­мально — перед каждым При­ча­стием (по цер­ков­ным кано­нам верные при­ча­ща­ются не чаще раза в сутки и не реже раза в 3 сед­мицы), мак­си­маль­ное число испо­ве­дей не уста­нов­лено и остав­лено на усмот­ре­ние самого хри­сти­а­нина.

При этом сле­дует пом­нить, что пока­я­ние — это жела­ние пере­ро­диться, оно не начи­на­ется испо­ве­дью и не закан­чи­ва­ется ей, это дело всей жизни. Поэтому Таин­ство и назы­ва­ется Таин­ством Пока­я­ния, а не “Таин­ством пере­чис­ле­ния грехов”. Пока­я­ние в грехе состоит из трёх этапов: Пока­яться в грехе, как только его совер­шил; вспом­нить о нем на исходе дня и вновь попро­сить у Бога за него про­ще­ния (см. послед­нюю молитву в Вечер­нем молит­вен­ном пра­виле); испо­ве­дать его и полу­чить раз­ре­ше­ние от грехов в Таин­стве Испо­веди.

Как уви­деть свои грехи?

Так как грехи — это нару­ше­ние Запо­ве­дей Божьих, то необ­хо­димо изу­чать Запо­веди и Еван­ге­лие. И сле­дует про­сить Бога о виде­нии своих грехов.
Когда чело­век не видит в себе ничего дур­ного, это нико­гда не сви­де­тель­ствует об отсут­ствии грехов. Это обычно след­ствие гор­до­сти и духов­ной апатии. Тому, кто не видит в себе грехов, необ­хо­димо начать с испо­ве­да­ния этой духов­ной сле­поты, далее свя­щен­ник помо­жет вспом­нить и другие пороки.

Может ли свя­щен­ник не при­нять испо­ведь?

Апо­столь­ские Пра­вила (52‑е пра­вило) «Если кто, епи­скоп или пре­сви­тер, обра­ща­ю­ще­гося от греха не примет, да будет извер­жен из свя­щен­ного чина. Ибо [он] опе­ча­ли­вает Христа, ска­зав­шего: радость бывает на небе­сах об одном каю­щемся греш­нике ( Лк.15:7 )».

Отка­зать в испо­веди можно, если её, по сути, нет. Если чело­век не рас­ка­и­ва­ется, не счи­тает себя вино­ва­тым в своих грехах, не желает при­ми­ряться с ближ­ними. Также не могут полу­чить раз­ре­ше­ние от грехов некре­щё­ные и отлу­чён­ные от цер­ков­ного обще­ния.

Можно ли испо­ве­до­ваться по теле­фону или пись­менно?

В Пра­во­сла­вии нет тра­ди­ции испо­ве­до­вать грехи по теле­фону или через интер­нет, тем более, что это нару­шает тайну испо­веди.

Сле­дует также иметь в виду, что боль­ные могут при­гла­сить свя­щен­ника домой или в лечеб­ницу.

Те, же, кто уехал в даль­ние страны, не могут себя этим оправ­ды­вать, ведь отпа­де­ние от Святых Таинств Церкви — это их выбор и про­фа­ни­ро­вать Таин­ство ради этого неуместно.

Какие права есть у свя­щен­ника по нало­же­нию епи­ти­мии на каю­ще­гося?

Канон 102 Трулль­ского Собора тре­бует, чтобы епи­ти­мья назна­ча­лась на тот срок, в тече­ние кото­рого духов­ник мог бы сле­дить за этим духов­ным чадом. Если же хри­сти­а­нин полу­чил епи­ти­мью выше сил и не может её нести, то ему сле­дует обра­титься к архи­ерею за раз­ре­ше­нием от епи­ти­мии.

Мнение о том, что любой свя­щен­ник может раз­ре­шить от епи­ти­мии, нало­жен­ной другим свя­щен­ни­ком, про­ти­во­ре­чит цер­ков­ному праву. Такая власть есть только у архи­ерея. Раз­ре­шить запре­щен­ного не может никто другой, кроме запре­тив­шего, исклю­чая случаи смерти запре­тив­шего, а также смер­тель­ной болезни каю­ще­гося.

Над окон­чив­шим епи­ти­мию чита­ется «Молитва над раз­ре­ша­е­мым от запре­ще­ния», кото­рой он осво­бож­да­ется от неё и вво­дится в обще­ние с Цер­ко­вью.

После Испо­веди часто ли вы Бога бла­го­да­рили за то, что Он про­стил вам грехи? …А ведь это такой дар! Чело­веку Гос­подь дал про­ще­ние грехов просто так, зада­ром, а мы гово­рим»: «Он так и должен, так и обязан». Это – непра­вильно. За всё надо бла­го­да­рить.
свя­щен­ник Даниил Сысоев

Гово­рят чело­веку: «Пойди на испо­ведь», а он отве­чает: «А чего идти, я всё равно буду гре­шить. Какой смысл…?
Это уже не норма, это – духов­ная ано­ма­лия, когда чело­век сидит в грехе и не хочет его остав­лять. Это очень пагуб­ное состо­я­ние души чело­века, вывих в его взгля­дах на жизнь.
Не исклю­чено, что греш­ник таким обра­зом оправ­ды­вает свою при­вя­зан­ность к греху. Жизнь во грехе устра­и­вает такого чело­века, поэтому с интел­лек­ту­аль­ной точки зрения он оправ­ды­вает свои гре­хов­ные поступки.
Именно поэтому наш ум Святые Отцы назы­вали лже­имен­ным разу­мом. Т.е. он при­зван видеть истину, при­зван к ней стре­миться, но настолько опутан в духов­ном смысле стра­стями, что идёт на поводу у порока, греха, кото­рый живёт в духе. И оправ­ды­вает свои грехи даже бого­слов­скими рас­суж­де­ни­ями.
архи­епи­скоп Полоц­кий и Глу­бок­ский Фео­до­сий

Источник