Прости Господи. 1
Смотреть что такое «Прости Господи. 1» в других словарях:
Прости господи — Разг. Экспрес. Сознаю перед Богом резкость сказанного. Видишь, нашёл кого ругать: «работай, работай!» Сам бы околел над работой! Собака, право собака, прости Господи! Холопа нашёл работать (Гончаров. Обыкновенная история) … Фразеологический словарь русского литературного языка
ПРОСТИ, ГОСПОДИ — так культурно именуют дам, которым нужно немало времени, чтобы замолить регулярные грехопадения. Рабинович подал на развод. Какова причина вашего решения? спрашивает судья. Она такая, я извиняюсь, прости, Господи. Выражайтесь яснее. Что конкретно … Большой полутолковый словарь одесского языка
прости господи — прост и г осподи, межд … Русский орфографический словарь
прости господи! — см. господь … Словарь многих выражений
прости, господи — см. Господь; в зн. вводн. сл. Указывает на резкость высказанной оценки, суждения и т.п … Словарь многих выражений
Прости, господи, прегрешения мои! — См. БОГ ВЕРА … В.И. Даль. Пословицы русского народа
ГОСПОДИ — (ho), межд. (старая звательная форма от господь) (разг.). Восклицание, выражающее чувство удивления, неожиданности, досады. Господи! да что же это такое? Господи! что за чепуха! ❖ Не дай или не приведи господи (разг.) о чем нибудь очень… … Толковый словарь Ушакова
прости господи
Смотреть что такое «прости господи» в других словарях:
Прости господи — Разг. Экспрес. Сознаю перед Богом резкость сказанного. Видишь, нашёл кого ругать: «работай, работай!» Сам бы околел над работой! Собака, право собака, прости Господи! Холопа нашёл работать (Гончаров. Обыкновенная история) … Фразеологический словарь русского литературного языка
ПРОСТИ, ГОСПОДИ — так культурно именуют дам, которым нужно немало времени, чтобы замолить регулярные грехопадения. Рабинович подал на развод. Какова причина вашего решения? спрашивает судья. Она такая, я извиняюсь, прости, Господи. Выражайтесь яснее. Что конкретно … Большой полутолковый словарь одесского языка
Прости Господи. 1 — Разг. Выражение, сопровождающее резкое оценивающее высказывание. ФСРЯа, 340. 2. Прост. Пренебр. О проститутке. Вахитов 2003, 151 … Большой словарь русских поговорок
прости господи! — см. господь … Словарь многих выражений
прости, господи — см. Господь; в зн. вводн. сл. Указывает на резкость высказанной оценки, суждения и т.п … Словарь многих выражений
Прости, господи, прегрешения мои! — См. БОГ ВЕРА … В.И. Даль. Пословицы русского народа
ГОСПОДИ — (ho), межд. (старая звательная форма от господь) (разг.). Восклицание, выражающее чувство удивления, неожиданности, досады. Господи! да что же это такое? Господи! что за чепуха! ❖ Не дай или не приведи господи (разг.) о чем нибудь очень… … Толковый словарь Ушакова
Простить и испросить прощения
В преддверии прощенного воскресенья
Как часто – практически во всех неприятностях с ближними – нам почему-то кажется, что сами мы ни при чем и нисколечко не виноваты. Уже в библейском описании грехопадения первых людей мы читаем, как Адам оправдывался перед Богом: нет, это не я виноват, а жена, которую Ты мне дал. В свою очередь жена говорит: это не я, а змей (см.: Быт. 3: 11–13). А змею, выходит, и деться некуда, хотя он, как тварь Божия, тут ни при чем. По объяснению святых отцов, змеем воспользовался падший денница, чтобы соблазнить людей. Но его соблазн не томил сладкой истомой первых людей, еще чистых, не изведавших на собственном опыте греха. Они сами распахнули двери своего сердца навстречу загадочному искушению, проявив откровенное недоверие Богу. Так вот, их самооправдание сделало невозможным покаяние: они не захотели сказать: «Господи! Мы согрешили, прости!» – а значит, их исправление в тот момент было уже невозможно.
Удивительно, мы можем понаблюдать за собой: всегда, когда мы всячески оправдываем себя, в душе нет покоя и мира, а какое-то мутное чувство самодостаточности своего «я», возвышающегося, словно надменный истукан, над всем окрестным миром, над миром, по нашему мнению, несовершенных друзей, коллег и знакомых.
Самооправдание проявляется во мнении, что наши проступки вовсе не проступки: так сложились обстоятельства, что мы вынуждены были поступить именно так, нам неправильно представили ситуацию и т. д. и т. п. Самооправдание заверяет, что сами по себе мы святы и только внешние обстоятельства не дают нам раскрыть себя во всей полноте. Такая позиция вносит в душу мрак, лишает ум ясности, а сердце – чистоты и покоя. Один брат спросил авву Пимена: «Что мне делать? Меня давит какая-то тяжесть». Старец ответил: «Когда пловцы большого судна увидят, что наступает мрак, они пристают к берегу и вбивают кол, чтобы судно не ушло. Этот кол есть самоосуждение». Признавая вину свою, а не ближнего, мы сможем удержать душу у пристани спасения.
Поразительно, но люди интуитивно чувствуют, что перед лицом вечности нельзя таить друг на друга зла. Когда два человека навсегда расстаются, они говорят друг другу «прощай», то есть «мы уже не увидимся, и потому не будем держать друг на друга обид». Когда умирает человек, он также просит у родных и близких прощения. Потому что вечность – это встреча с Богом, а перед Богом не оправдается душа, обремененная грузом злых мыслей. Но Бог видит нас и в повседневной жизни, видит, как мы ведем себя с окружающими, поэтому чем чаще человек очищает свою совесть этим удивительным словом «прости», тем все более он становится счастлив.
Нам стыдно признаться в своих ошибках перед людьми. Но если мы будем признавать их хотя бы перед самими собой, то это уже достижение.
Обыкновенно нам стыдно признаться в своих ошибках перед людьми. Но если мы будем признавать их хотя бы перед самими собой, то это уже достижение. Не задвигать собственные оплошности на задворки памяти, как бы прятать их от самих себя, а заострить внимание, в чем я был неправ перед ближними, внимательно для себя разобрать, как мне следовало поступить и что я могу исправить. Не зря святые отцы рекомендуют каждый вечер испытывать свою совесть, вспоминать все совершенные за день грехи, каяться в них и стремиться не повторять. Если мы приобретем этот навык, наши отношения с другими людьми станут заметно лучше. Ведь только тот, кто видит свои ошибки, способен исправить их.
Тем не менее, мало просить прощения у обиженных нами людей. Ведь может случиться так, что кто-то причинил нам неприятность, сам не просит прощения, тогда мы должны решиться на важный для нас шаг – самим простить другого.
А приходилось ли вам замечать, что, когда вы прощаете обидчика, внутри как будто развязывается тугой узелок? Словно с души снимается тяжелый груз – и становится легче. Мы призваны прощать, чтобы в глубинах души не был стянут железным узлом грех злопамятства.
«Прощайте, и прощены будете» (Лк. 6: 37), – говорит Спаситель.
Давайте задумаемся. Когда мы становимся на молитву, то, конечно, хотим, чтобы Бог простил нам наши грехи. Но если при этом мы сами не прощаем других, то как просить себе прощения у Бога? Евангельские истины очень просты: Господь прощает нам тогда, когда мы прощаем другим, Он отпускает нам наши долги, когда и мы отпускаем должникам нашим.
«Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18: 21–22). Чтобы более наглядно понимать, о чем идет речь, Христос рассказывает притчу про раба, задолжавшего царю огромную сумму. Раб упросил царя простить ему долг, но как только встретил своего должника, крайне немилосердно отнесся к нему: посадил в темницу, пока не будет возвращен весь долг. Когда весть об этом дошла до государя, тот, разгневавшись, предал немилосердного раба истязателям. А Христос заключает притчу словами: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18: 35).
Преподобный Марк Подвижник говорит: «Кто сам за себя мстит, тот как бы осуждает Бога в недостатке правосудия». Неужели мы думаем, что Бог не знает, кому и как воздать? Христианин же призван воевать не с людьми, а с грехами. Поэтому и целью ставится не отомстить кому-то, а еще раз победить плохое, что подступает к душе.
Прощение причиненных обид в духовном смысле имеет величайшую цену, поскольку уподобляет человека милосердому Богу. «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 43–48).
«Я никогда не прощу свою мать за то, что она делает: пьет и не думает исправляться».
Впрочем, достичь совершенства трудно. В одной телевизионной передаче, в которой автор этих строк принимал участие, молодой человек, Богдан, сказал: «Я никогда не прощу свою мать за то, что она делает: пьет и не думает исправляться». Как непросто было найти слова, которые помогли бы ему совершенно по-новому взглянуть на эту проблему: мама губит себя, это ее болезнь и великая беда; если мы любим маму, нужно помочь ей освободиться, но никак не замыкаться на себе и думать, что я чего-то не получил от мамы из-за этой ее трагедии.
Но все же – и пусть не судит меня строго читатель – этот молодой человек, Богдан, в какой-то мере прав (стало быть, и его мы не должны осуждать). В детстве он не испытывал тех материнских тепла и заботы, какие имели другие дети. Ведь, по сути, мама бросила его с сестрой, они жили у тети. Так что сама его фраза: «Я не прощу маму за то, что она пьет и не хочет исправиться» – лишь выражает протест против сложившегося положения вещей.
Только вот всякий раз, когда мы не прощаем своего обидчика, мы завязываем в душе невидимый узелок. Множество непрощенных обид – это множество узелков, удушающих нас. Напротив, всякий раз, когда мы прощаем кого-либо, на душе сразу становится легче. Поэтому прощение есть свобода сердца, радость обретения. И это прощение нужно прежде всего для нас самих.
Каково же было мое удивление, когда через год, при новой встрече с Богданом в телепередаче, посвященной прощению, он изменил свое отношение к маме. Оказалось, за полгода до этого Богдан сам пошел к ней, сам сказал: «Мама, у тебя есть мы – твои дети. Я готов заботиться о тебе, помогать. Но и ты постарайся исправиться». Ему трудно было сделать первый шаг, но, как только он его сделал, на душе стало легче. А мама в слезах пошла в храм, исповедалась, причастилась. Она старается жить по-новому, а у Богдана появилась отдушина.
Прощение способно преобразить тех, кого мы прощаем. Святой архидиакон Стефан, этот первый христианский мученик, молился об убивавших его: «Господи! не вмени им греха сего» (Деян. 7: 60). И впоследствии Савл, одобрявший убиение первомученика, чудесным образом был обращен ко Христу, стал апостолом Павлом. Известны люди, в свое время крайне критически относившиеся к Церкви, вере и христианским святыням, категорично спорившие о религии, но потом непостижимым, только Богу известным образом пришедшие ко Христу. Кто знает, может, этому обращению способствовали молитвы о них, молитвы о том, чтобы Господь привел их к Себе и «не вменил им греха сего». Прощая другого, мы свидетельствуем, что в человеке еще есть святое и доброе и что в нас самих не умерла вера в Бога, способного претворить холодное сердце в живое и любящее.
Преображающая сила прощения подробно и ярко описана в романе Виктора Гюго «Отверженные». Проведший многие годы на каторге Жан Вальжан, получив свободу и не найдя себе нигде приюта, попросился переночевать у епископа. Владыка принял его радушно, накормил и уложил спать в уютной комнате. Ночью бывший каторжник проснулся и, не справившись со своей порочной натурой, украл всю серебряную посуду, которой пользовался епископ и другие проживавшие в его доме люди, и скрылся. Утром епископ спокойно объяснил происшедшее: «Я был неправ, пользуясь, и так долго, этим серебром. Оно принадлежало бедным. А кто такой этот человек? Несомненно, бедняк». Но вот жандармы привели трепещущего Жана к епископу, показывая украденное серебро. Епископ невозмутимо обратился к нему: «Очень рад вас видеть. Но послушайте, ведь я вам отдал и подсвечники. Почему же вы не захватили их вместе с вашими приборами?» Оказывается, он все это подарил и никакой кражи не было! Жандармы отпустили вконец растерявшегося вора. Такое прощение и нежданная любовь произвели в его душе переворот, заставили переосмыслить прожитую жизнь, а затем привели к покаянию и нравственному воскресению.
Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Если ты не прощаешь врага, то не ему наносишь вред, а самому себе: ему ты часто можешь вредить в настоящей жизни, а себя самого делаешь безответным в будущий день. Ибо ничего так не отвращается Бог, как человека злопамятного, как сердца надменного и души раздражительной».
Если бы мы окинули внутренним взором всю свою жизнь и подумали о том, что нас ждет в жизни будущей, представили Суд, который неминуемо последует, то поспешили бы прощать других, чтобы и мы были прощенными. «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим» (Мф. 6: 12), – просим мы в молитве Господней, но подчас произносим эти слова механически, без сердечного чувства, без веры в прощение. Нам трудно прощать других, поскольку мы не понимаем великой ценности прощения. Ущерб от обиды кажется слишком существенным. И только Евангелие способно открыть нам глаза: чем больше прощаешь других, тем больше и тебе самому отпустится.
Постараемся же вспомнить свою неправоту, от всего сердца испросить у наших ближних прощения, а заодно простить все обиды, которые таятся в глубинах нашей души, и таким образом сделать шаг к той внутренней свободе и радости, которые Господь подает сердцу милостивому и незлобивому.
Что значит прости господи
Ослаби, остави, прости, Боже, прегрешения наша, вольная и невольная, яже в слове и в деле, яже в ведении и не в ведении, яже во дни и в нощи, яже во уме и в помышлении: вся нам прости, яко Благ и Человеколюбец.
Перевод: Ослабь, отпусти, прости, Боже, прегрешения наши, вольные и невольные, совершенные словом, делом, сознательно и несознательно, днем и ночью, умом и мыслью, все нам прости, как Милосердный и Человеколюбивый.
Ненавидящих и обидящих нас прости, Господи Человеколюбче. Благотворящим благосотвори. Братиям и сродником нашим даруй яже ко спасению прошения и жизнь вечную. В немощех сущия посети и исцеление даруй. Иже на мори управи. Путешествующим спутешествуй. Служащим и милующим нас грехов оставление даруй. Заповедавших нам недостойным молитися о них помилуй по велицей Твоей милости. Помяни, Господи, прежде усопших отец и братий наших и упокой их, идеже присещает свет лица Твоего. Помяни, Господи, братий наших плененных и избави я от всякаго обстояния. Помяни, Господи, плодоносящих и доброделающих во святых Твоих церквах, и даждь им яже ко спасению прошения и жизнь вечную. Помяни, Господи, и нас, смиренных и грешных и недостойных раб Твоих, и просвети наш ум светом разума Твоего, и настави нас на стезю заповедей Твоих, молитвами Пречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии и всех Твоих святых: яко благословен еси во веки веков. Аминь.
Перевод: Ненавидящих и обижающих нас прости, Господи Человеколюбец. Делающим добро сделай добро. Милостиво исполни прошения братьев и родных наших о том, что ведет ко спасению, и даруй им жизнь вечную. Немощных посети и даруй им исцеление. Находящихся на море управь; путешествующим сопутствуй; всем православным христианам помоги. Служащим нам и жалеющим нас дай оставление грехов. Поручивших нам, недостойным, молиться о них помилуй по великой Твоей милости. Вспомни, Господи, прежде усопших отцов и братьев наших и упокой их там, где сияет свет лица Твоего. Вспомни, Господи, братьев наших, находящихся в плену, и избавь их от всякого несчастья. Вспомни, Господи, приносящих плоды трудов своих и украшающих святые Твои церкви, дай им по прошениям их то, что ведет ко спасению, и жизнь вечную. Вспомни, Господи, и нас, грешных и недостойных рабов Твоих, и просвети наш ум светом, происходящим от познания Тебя, и выведи нас на путь заповедей Твоих, по молитвам Пречистой Владычицы нашей Богородицы и Вечнодевы Марии, и всех Твоих Святых, так как Ты благословен во веки веков. Аминь.
В руце Твои, Господи Иисусе Христе, Боже мой, предаю дух мой, Ты же мя благослови, Ты мя помилуй и живот вечный даруй ми. Аминь.
Перевод: В руки Твои, Господи, Иисусе Христе, Боже мой, предаю душу мою. Ты же меня благослови, Ты меня помилуй и даруй мне вечную жизнь. Аминь.
Эти пять слов разведут небеса
Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Посчитайте! Здесь всего пять слов. Иисусова молитва содержит пять слова, но эти пять слов проведут тебя по пяти континентам земли, пять слов разведут небеса во всю длину и ширину мира; пять слов поставят тебя пред престолом Божиим; пять слов вложат в тебя Христа и сделают тебя близким Ему.
Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Сегодня мне хотелось бы поговорить об этой молитве. И не просто: сегодня мне хотелось бы чего-то еще более дерзновенного – чтобы мы вознесли эту молитву, чтобы мы не просто говорили о ней, а в то же время – почему бы нет? – и вознесли ее.
Если можешь, то там, где ты сейчас есть, возноси ее. Если ты не делаешь чего-нибудь требующего всецелой сосредоточенности, то возноси ее про себя. Попробуй.
Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Я повторяю ее по многу раз, потому что кто-нибудь, может, не расслышал ее как следует, а кто-то не знает, как молиться этой молитвой или знает ее более пространный вариант: Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Божий, помилуй мя, грешнаго! Другие произносят ее кратко, кто-то говорит только: Господи, помилуй! – третьи только: Иисусе, помилуй мя! – а четвертые произносят лишь: Иисусе мой! А ты скажи, что хочешь, и как хочешь скажи это, достаточно лишь произносить это имя, и чтобы оно высеклось в твоем сердце – имя Господа нашего Иисуса Христа.
Сейчас, когда ты слушаешь, тебе нетрудно произносить про себя эту молитву, так чтобы она лилась потоком, а когда передача закончится и ты продолжишь делать свои повседневные дела, то ты тоже произноси ее постоянно.
Она очень сильна. Святой Косма Этолийский советовал творить ее. Куда бы он ни шел и где бы ни останавливался, то, поскольку научился ей на Святой Горе Афонской, в монастыре Филофей, где жил, то он говорил людям:
– И вы произносите молитву. Возьмите четки, они служат нам не для этого, чтобы мы коротали с ними время в кафе, а каждый узел означает слово. И какое же слово произносится в этой молитве? Имя Господа нашего Иисуса Христа. Когда призываешь имя Господа, то ты зовешь Самого Христа к себе.
Мы абсолютизируем не молитву, но Личность, к Которой возносится молитва, – Христа, в Котором всё
Сила этой молитвы огромна. Мы не абсолютизируем ни одну молитву, однако абсолютизируем молитву как таковую, а более всего – Личность, к Которой возносится молитва, нашего Христа, Который есть абсолютное Благо, Который есть всё.
Христос есть всё, а молитва – это надежный, прямой, сильный, красивый путь, благодаря которому ты здраво прилепляешься ко Христу и соединяешься с Ним. Молитва соединяет человека со Христом, и поэтому мы говорим, что она обладает очень большой силой. Любая молитва. Ты скажи что хочешь, как хочешь, но только говори Христу. Хочешь произносить «Отче наш»? «Царю Небесный»? Псалмы Давида? Канон молебный ко Пресвятой Богородице? Акафист Богородице? Всё это хорошо, но только Иисусова молитва, эти слова: Господи Иисусе Христе, помилуй мя…
Вот я опять произнес это. Тебе что, тяжело это слышать? Но пусть тебе не будет это тяжело. Пусть тебе не будет тяжело слышать имя Христа, имя твоего Творца, Создателя, Того, Кто возлюбил тебя и за тебя умер, Кто сейчас думает о тебе и Кто рядом с тобой, Кто заботится о тебе и может дать решение для всех твоих проблем. Всё, что тебя занимает, все решения сосредоточены в Этой Личности, в Иисусе Христе. Пусть тебе не будет тяжело слышать имя Христа, говорить Ему, любить Его.
Нам всем было бы хорошо творить эту молитву, хорошо было бы знать, что у человека, сидящего напротив и слушающего тебя, есть общая точка соприкосновения с тобой – у него есть имя Самого Господа и та общая любовь, которая нас объединяет. Это мы для Него говорим, и сегодня мы Ему говорим, Иисусу Христу, и повторяем: Господи Иисусе Христе, помилуй мя!
Монахи произносят ее целый день. По крайней мере, хороший монах, чтобы быть настоящим монахом, не должен быть «монахом», то есть одиноким, а должен всегда быть в компании – в компании молитвы, и прежде всего молитвы Иисусовой, он должен всегда носить четки в руках, а более всего – в сердце. Каждый узел – это вожделение, каждый узел – это любовь, каждый узел – это приношение, славословие, призывание этого святого и всемогущего имени, имени Господнего.
Монах целый день молится.
Давай скажу тебе кое-что, ведь я не забыл. Чего не забыл? Я не забыл, что говорю людям, живущим в миру. Сегодня я не говорю монахам. Знаю, что я немножко размечтался, и ты, конечно, думаешь, что… Нет-нет, я говорю это тебе и о твоих проблемах. Я знаю, что у тебя есть свои проблемы: расходы, ребенок, болезнь, всякие трудности в браке. Кто-то к чему-то готовится, кто-то о чем-то мечтает, кто-то живет своей болью и радостью, разными своими проблемами. У каждого свое, и вот уже кто-то из вас говорит:
– В прошлый раз ты хорошо говорил нам об актуальных, наших, современных вопросах, волнующих нас. А что ты сейчас будешь говорить нам об Иисусовой молитве, умной молитве, предназначенной для монахов? Какое отношение это имеет ко мне?
Имеет. Это имеет отношение и к тебе, потому что это способ вложить Христа в здесь и сейчас твоей жизни. Именно потому, что твоя жизнь многомерна, в ней множество забот, ты расколот и фрагментирован, с утра до вечера должен сделать множество дел и не успеваешь сделать хоть что-нибудь для Бога, помолиться как следует. Потому и существует эта молитва, которая называется монологичной, что означает, что она содержит одно слово, одно выражение, одно краткое изречение, которое, если и малому ребенку его сказать – всего пять слов! – то он его выучит.
Таким образом ты сосредотачиваешься. И никаких оправданий тебе нет, как ты говоришь иногда:
– Я хочу помолиться, но не успеваю. Я не знаю, что мне сказать, мне нечего сказать на молитве.
Тебе есть что сказать! Готовишь ли ты еду? Твори молитву! Мешаешь ли в кастрюле еду? Каждый раз, когда мешаешь ложкой, говори: Господи Иисусе Христе, помилуй мя! И пока готовишь еду, внутрь тебя входит Божия благодать, входит всецелое благоухание этого имени, входят живительные соки этого имени.
Иисусово имя полно живительных соков, благословения, силы. Эта молитва очень сильна. Ах, если бы мы молились ею, если бы мы жили ею и наслаждались ощущением Христова присутствия, творя ее!
Знаешь, что значит постоянно произносить чье-нибудь имя? Говорить постоянно: Господи Иисусе Христе, помилуй мя, призывать кого-то, чтобы он пришел к тебе? Когда ты, например, скажешь: «Иисусе мой!», «Пресвятая Богородице, помоги мне!», «Святый Ангеле!», «Святый Нектарие!» – то разве же они не придут? Придут.
Когда ты зовешь кого-нибудь по имени, то имя выражает присутствие и живое ощущение того, кого ты зовешь. Скажу тебе это и с обратной стороны, с темной стороны: маги, чтобы совершить свое колдовство, призывают имена злых духов. Они тоже призывают имена, и духи приходят. Так и Господь, когда призовешь Бога, когда призовешь имя Христа, Он приходит туда, где ты есть. Когда у тебя какая-нибудь проблема и ты говоришь: «Иисусе мой! Господи Иисусе!» – и зовешь Его, то Христос приходит.
Этого немало, этого вовсе немало – чтобы мы сегодня поговорили об этой тайне, приближающей столь далекого Бога так близко к нам. Если Христос придет туда, где ты сейчас есть, в твою комнату, и она наполнится Его присутствия, то ты поймешь, что рядом с тобой сейчас не только кровать, стол, кухня, кастрюли, телевизор и всё, что там у тебя имеется, а рядом с тобой есть и Кто-то Другой. Кто же это? Тот, Кого ты позвал.
Есть такая заповедь в Ветхом Завете, где Бог говорит: «Будь осторожен! Не произноси имя Господне напрасно!» 2 – то есть не почитая, не благоговея, не любя, не «обожая» Бога. Как говорится, «почисть сначала рот, прежде чем произнести имя Божие».
Страшно произносить Его имя. Почему? Потому что Его имя – это Его присутствие: ты зовешь Христа, и Он приходит. Это чрезвычайно велико. Он приходит. Подумай только: чтобы в вас вошел Христос, когда ты Его призовешь.
Он Сам говорит это:
– Прежде чем ты призовешь Меня, Я буду тебе говорить. Ты позовешь Меня, и Я тут же скажу тебе: вот, Я пришел! Чего ты хочешь? Скажи мне, чего ты хочешь, чтобы Я для тебя сделал.
– Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Вот чего. Я хочу, чтобы Ты меня помиловал.
Когда ты молишься Иисусовой молитвой, ты помогаешь миру: наполняешь мир Божией благодатью
Мы можем сказать очень много всего о молитве, но, к сожалению, всё это не наше, всё чужое. И если бы мы творили молитву, то не делали бы передач о молитве, а жили бы ею, и не говорили бы о ней, а возносили бы молитву, и благодать молитвы растекалась бы повсюду без того, чтобы мы делали передачи. Это то, чем занимаются монахи на Святой Горе, это то, чем занимались великие святые, которые говорили очень мало, через силу, говорили только и только о хорошем другим и не хотели выходить из этого наслаждения, которое испытывали, и из этого великого приношения человечеству. Ведь когда ты молишься Иисусовой молитвой, ты очень помогаешь миру: ты наполняешь мир Ангелами, Божией благодатью, небесной милостью.
Сказать тебе это немножко грубо? Мы глубоко покрыты мраком, мы все, и не знаем очень многого о нашей Церкви. О, если бы мы знали, какой хлеб содержит в себе то, что мы называем умной молитвой!
Святой Никодим Святогорец обращается к Христу в «Акафисте Иисусу Христу» и постоянно говорит: «Иисусе мой! Иисусе мой!» – а затем говорит разные вещи Христу. Он говорит:
– Иисусе, благодарю Тебя, что удостоил меня этого великого благодеяния и дара умной молитвы.
Это нечто великое, это великое искусство.
– Ну, мы многого на свете не можем сделать.
Ты прав, но вот сейчас ты слушаешь, а потом пойдешь и станешь делать что-нибудь и можешь при этом помолиться. Думаешь, Бог этого не оценит? Малое, что ты можешь в этой жизни, сделай.
Хорошее это дело – призывать имя Иисусово. Если мы обратим внимание, то увидим, что и на Святой Литургии делаем это постоянно – говорим: «Господи, помилуй!» Помолимся о свышнем мире – и два слова: «Господи, помилуй!»
– Боже, помоги нам! Дай нам Твою милость! Смилуйся над нами! Помоги нам! Стань тем, в чем каждый нуждается! Помилуй нас!
У тебя есть четки? Ты их не носи с собой, а держи в руке. Ты их сотри, приведи в негодность от многого употребления, истончи их до ниточки, но только – смотри – чтобы никто этого не заметил. Когда ты держишь четки и молишься, то только ты, Бог да твой духовник должны знать об этом. Что ты делаешь, как делаешь, ощутил ли что-нибудь, плачешь ли, есть ли у тебя минуты умиления, боговидения, ощущение Божия присутствия, чувствуешь ли, что выходишь из мира сего и переживаешь то, что сказала мне одна бабушка на днях…
– Я молилась и сказала: «Возьми меня, Боже, чтобы я умерла! Я хочу сейчас умереть!» В ту минуту я сказала: «Пускай я умру!»
Но всего этого не должно быть видно. Всё это должно происходить втайне. Иисусова молитва – это таинственная и сокровенная молитва, она – любовное переживание, и, как всякая любовь, она переживается в сокровенных клетях человеческой души.
Помолись втайне, вложи в ум свой, глубоко в душу свою это имя, высеки внутри это имя: «Иисусе мой, Христе мой» – эта самая хорошая печать, а потом не бойся. Некоторые спрашивают, что будет со Вторым Пришествием, с антихристом, с печатью. Нашей печатью да будет это имя, чтобы ты высек его в своем сердце, в уме, в своей душе.
Говори про себя: «Иисусе мой, Христе мой, Боже мой, Господи мой», – но только не формально, не технически, не методически, не холодно, не монотонно, не словно исполняя некий метод и тактику, а отдай свое сердце, потому что молитва требует сердца, молитва требует любви, она требует сильного желания, требует людей, влюбленных в Христа, в истину, в святых, в Церковь, в небесный мир.
Вот так обстоят дела. Сегодня мы говорим о трудных вещах, однако мы сказали, что сделаем то малое, что сможем. А так ли трудно сделать то, о чем мы говорили с вами сейчас?
Трудно ли молиться? Да что в этом трудного – сказать: Господи Иисусе Христе, помилуй мя?!
Эта краткая молитва очень сильна, независимо от того, понял ли ты это. То есть сделай что-нибудь и ты, ты, у которого нет времени вычитать Шестопсалмие, вычитать Канон молебный, ты можешь постоянно произносить молитву Иисусову. Трудно ли это? Да что в этом трудного – сказать: Господи Иисусе Христе, помилуй мя?
А прочее – об умилении, об ощущении Бога, почувствуешь ли ты, когда придет Божия благодать, или нет, – это не твое, а от Бога. Это даст Бог, когда захочет Он, как захочет, сколько захочет, а ты, однако, можешь…
У тебя есть рот? Есть. Есть язык? Есть. Скажу, однако, и другое: будь ты хоть немым, у тебя есть ум? Есть сердце, есть в тебе душа? Вот эта душа и должна говорить. Эта душа должна оттаять, потому что она замерзла, как ледники, которые сейчас, однако, тоже тают. И они тают, так как же душе не растаять? Вот от этого имени она мало-помалу и растает.
Это имя так горячо, так пламенно, так превосходно, что растапливает любой лед. Иисусе мой, Христе мой, Творче мой, Боже мой! – самая великая молитва, самая могучая молитва!
