что значит век воли не видать

Это я от избытка эмоций. 🙂

Век свободы не видать = чтоб я сдох = клянусь всем святым.

Что я уже т сказала давно, посаженный вы мой недофилолог.

Тигра
*Что я уже т сказала давно, посаженный вы мой недофилолог.*

Что ж, припортово-одесский «межгосударственный» вариант этимологии выражения «век свободы не видать» никому пока не глянулся, а тема занимать продолжает. Попробуем ввести в оборот вторую версию, может быть, ее судьба будет иной!

Судя по общему настроению, складывающемуся из настроений непримиримых и тем самым взвешиваемому достаточно объективно, выражение это произносится пани и панами с цезурой, которую можно обозначить, для наглядности, удвоенным подчеркиванием: «Век __ свободы не видать!»
Не будем спорить, такое произношение можно считать сегодня самым распространенным. Вопрос только в том, было ли оно таким всегда, с момента проникновения выражения в русский язык!

Источник

За вашу и нашу свободу, или век воли не видать

Двадцать лет назад, переводя по запросу одного из московских издательств иностранной литературы рассказ любимого мною Джона Апдайка, я столкнулся с почти экзистенциальным вопросом «Что делать?» при переводе первого же его слова, а именно названия – Free. Словарь давал вполне обычное значение этого слова на русском языке – свободный. Однако, зная уже Апдайка, всю глубину и нестандартность его писательского мастерства, я оставил заголовок «на потом» и вернулся к нему только после того, как полностью перевел рассказ. В моем переводе заголовок гласил Вольная птица.

Я отправил перевод в издательство, и через некоторое время со мной связалась редактор моего перевода, в прошлом сама переводчик английского языка. Наш разговор с ней «на полях» перевода и касающийся выбранного мною названия да и самого внутреннего смысла рассказа, а также понятия свобода, заслуживает того, чтобы привести его здесь еще и по следующей причине:

Несколько дней назад я наткнулся в блогах «Сноба» на рассказ одной относительно недавней эмигрантки (мигрантки?) из России, семь лет как проживающей в Италии. Автор блога, жалуясь на невыносимые условия итальянского «гетто» (именно так!) с обязательным для всех и везде ношением антиковидных масок «аж до глаз», живописует о своей поездке в Москву с сыном за «свежим глотком свободы» (выделено мной – АБ). Это слово в изложении автора блога резануло меня также, как и ранее заголовок рассказа Апдайка. Но вернемся переписке с редактором издательства:

Редактор: Заголовок звучит красиво, но он обязательно должен перекликаться с последней фразой.

Переводчик: Это самый сложный вопрос перевода данного рассказа и мои соображения по нему приведены ниже.

Редактор: Вы пишете: «Ирэн умерла от рака, когда ей было за шестьдесят, и он стал свободным». Может быть, здесь обыграть заголовок – «он стал вольной птицей»?

Редактор: А здесь Вы опять употребляете слово «свободен» (Но сейчас-то ты свободен). Может быть, пришло время под конец рассказа «обыграть» его заголовок: «Но сейчас-то ты вольная птица»)?

Переводчик: В том-то и дело, что нет. Идиоматическое выражение есть уже само по себе повтор, и поэтому должно использоваться только раз, чтобы выполнить свою роль. Герои сами по себе оперируют обычным понятием свободы, не задаваясь глубокой мыслью о том, чем она отличается от вольницы – этой мыслью как раз задается автор и озвучивает ее высказанной вслух мыслью главного героя в последних строках рассказа. Вот они:

И вот теперь, «изучив науку расставанья в простоволосых жалобах ночных» (О. Мандельштам) наших бывших соотечественниц, раскиданных по мировым «городам и весям» и взывающих «о свежем глотке свободы» на своей покинутой родине, а также о помянутых всуе Liberté, Égalité, Fraternité (именно так у автора!), которых они лишены в своих забугорных «полицейских государствах» и «гетто», я опять вспомнил о мало понимаемой грани между такими словами, как воля (вольница) и свобода.

Эти слова, часто (и неправильно взаимозаменяемые) в России как бы существуют параллельно в разных стратах. Свобода – в социокультурной, а вольница – в социобытовой.

Со словом «свобода» все достаточно сложнее, поскольку это понятие (а не его лингвистический термин) обычному россиянину мало, что говорит, и его можно встретить не в пословицах и поговорках (то есть бытовых оборотах), а лишь в случаях, когда это слово действительно отражает всю глубину целеполагания говорящего: «За вашу и нашу свободу» (лозунг советских правозащитников, вышедших в августе 1968 на Красную площадь, протестовать против ввода советских войск в Чехословакию), «Ах, свобода, ах, свобода./Ты — пятое время года./Ты — листик на ветке ели./Ты — восьмой день недели. (И. Бродский «Песенка о свободе»), «Мне вчера дали свободу – что я с ней делать буду?» (В. Высоцкий «Дайте собакам мяса»).

И вот теперь самое главное целеполагание этого эссе:

Воля же (вольница) группы населения (выделено мной – АБ) из различных общественных слоев, преимущественно беглые крепостные, оседавшие на окраинах Московского государства и притязавшие (выделено мной – АБ) на независимость (например, «казачья вольница», «запорожская вольница»).

Разница даже в определениях: свободу общество реализует, а на волю население только притязает!

И значит, заочный диалог мой с жалобщицами «из-за» бугра не о том, что не дают им реализовать «там» свои гражданские права (это как раз не дают «тут»), а о том, что отказывают им «там» в их притязаниях на глупое и опасное для других поведение.

И вспоминается при этом реклама насосов передвижных санузлов, подсмотренная много лет назад в московском метро: «Технология свободы – ходи, куда хочешь!». Не такой ли «свободы» хочется «забугорным» жалобщицам?

Источник

Что значит век воли не видать

Ах, право, дьяволу бы заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет?

Рана другому есть боль для вас.

Мы, следовательно, должны быть готовыми и к тому, что наше настоящее понимание Вселенной может оказаться неправильным…

© Головачев В. В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Всё начинается с нуля

С метафизической точки зрения нуль не является числом и не относится к миру чисел. Он – источник всех чисел, содержащий в себе числа ка к потенциальнуювозможность частиотделиться о т целого.

Метафизический нуль символизирует Абсолют, соединяющий в себе Дух и Материю. Такой нуль представляет всеобъемлющий круг с бесконечным радиусом, круг, «центр которого везде, а окружность нигде». Во взаимодействии с другими числами он либо увеличивает число на порядок, либо растворяет число до полного растворения в себе.

Нуль есть Тайна из Тайн, символ непроявленного мира, источник всех числовых ассоциаций, всех последующих проявлений форм и движений, синтез бесконечного пространства и вечного времени.

Следствием этих трансцендентных символютов является непроявленность нуль-формы, потенция, Великий Хаос и он же Великая Гармония, то, что древние философы понимали под словом «Навь». Как утверждал великий русский философ Николай Бердяев – это ungrund – безосновность, к которой не применимы категории Добра и Зла, бытия и небытия.

И, наконец, нуль олицетворяет собой Мир Начал без Форм, хаос – как океан творческих потенций и строительный материал Творений. При этом нуль-форма – это не пустота, не вакуум, не отсутствие «всякого присутствия», это равновесие, врата перехода меж проявленным и непроявленным, хотя и в нём, как оказалось, спонтанно возникают и сохраняются какое-то исчезающе малое время некие структуры, виртуальные острова, воспринимаемые попадающими туда душами как «миры ада» или «миры рая» со своими специфическими псевдозаконами и движением.

Прохор-11 безмерно удивился, когда он с «прицепом» душ Прохора-2, Усти и Юстины вывалился на твёрдую – по ощущениям – поверхность такого острова.

Но прежде он пережил настоящую бурю эмоций, когда Прохор-первый запустил их «пси-ладью» с помощью Оси Прави в «числомир нуля», добавив на прощание:

«Делайте то, что делали всегда, переходя из мира в мир, но сначала найдите в себе веру в достижимость цели».

Раньше Прохор опасался, что информпакет под названием ПСС или «психосоматическая система», которую люди именовали индивидуальным сознанием-переживанием, а также личностью и душой, без плоти ничего чувствовать не сможет, а тем более не сможет видеть окружающее, разговаривать и вообще мыслить. Но он ошибался. Память хранила всю информацию об организме, и поэтому поступающие извне сигналы, полевые всплески, электромагнитные импульсы и «шевеления» пространства попадали внутрь пси-сферы и пропускались через «виртуальные структуры» ощущений так, будто он при переходе между числомирами имел тело.

Первое время, переходя из головы одного «родича» по трансперсональной линии в голову другого, Прохор судорожно искал замену рукам и ногам, глазам и рту, пока не научился пересекать мембраны перехода, как человек пересекает границу между полем и лесом.

Однако, нырнув в Нуль-мир, он оказался в пространстве, которое не смог бы описать словами. Оно представляло собой сочетание несочетаемого, композицию противоположных качеств, кипящее нечто, невообразимо сложное и потому почти не улавливаемое сознанием.

Прыжок в Нуль-мир (о русской Нави мысли пришли позже) окунул «кластер душ» формонавтов в «сияющую тьму», сменившуюся через мгновение полным мраком. Затем ощущения стали меняться с калейдоскопической быстротой.

Послышался свист ветра…

Мимо понеслись слои искрящегося тумана…

Повеяло страннымхолодом, от которого начали замерзать виртуальные руки-ноги, нос-уши, затрещали волосы…

Холод сменился усиливающейся жарой, «кожа на теле» стала трескаться, дымиться, гореть…

Вскрикнула Устя… или Юстина… не разберёшь…

Прохор-второй начал «ворочаться», и одиннадцатому, взявшему на себя обязанности «водителя», пришлось прикрикнуть:

«Держитесь за меня крепче! Сосредоточьтесь на поисках выхода!»

«Назад?» – понял его по-своему Прохор-второй.

«Назад дороги нет! Только вперёд! Вспомните, о чём предупреждал Прохор-первый: мы живы, пока мы вместе и нацелены выжить! Отколовшийся растворится в Нуле!»

«Мы помним», – донеслись ответы подруг.

Время «полёта» не ощущалось вовсе, ощущалось только странно е движение– без каких-либо ориентиров, хотя воображение иногда пыталось пристегнуть к этому состоянию свои оценки и человеческие переживания.

Пронеслись над слоистым и облакаминеизвестно чего… Пронзили гору света и долго скользили сквозь сетчатый тоннель с убегающими в бесконечность стенами…

Потом мимо помчались вереницы чёрных крестов на призрачно светящемся холмистом поле – ни дать ни взять старинное кладбище…

Кресты сменились шипастыми обелисками, те в свою очередь – зарослями гигантского репейника, образовавшего некую колючую структуру, сквозь которую с неслышимым треском и гулом летела «ладья танатонавтов»…

Все эти видения являлись результатом включившегося воображения, возбуждённой психики, усиленно работающей фантазии, и Прохор это понимал, но всё равно с любопытством осматривался и ждал появления новых псевдоструктур, называемых академиком Бурлюком квазиустойчивыми нематериальными резонансами.

«Ладья душ» формонавтов с ходу влетела в мятущиеся языки пламени, способные сжечь целую планету!

Снова тихо вскрикнула (мысленно, конечно) Устя, тут же прошептав:

«Простите… это не от страха…»

Прохор мысленно погладил её пальцами по щеке: это означало, что он всецело разделяет чувства девушки. Он сам был на грани вербального выражения чувств, и ближе всего к его внутренней оценке «полёта-падения» были слова: охренеть можно.

Промелькнули некие гигантские водопады, на миг родилось ощущение синевы небес, и снова мимо понеслись слоистые дымы, хвосты жемчужно сверкающей пыли и неясные «облачные» громады.

Пришло ощущение усталости.

Казалось бы, они только что «нырнули в Нуль», да и уставать было нечему: никто из них не выполнял никакой физической работы, – однако тот колоссальный запас энергии, переполнявший их до прыжка, куда-то улетучился, и двигались они, сохраняя траекторию погружения (или думали, что сохраняют), только благодаря инерции да напряжению воль.

Вокруг ничего не менялось, «ладья» продолжала лететь сквозь невообразимое не-пространство-не-время, всё так же неслись навстречу струи виртуального тумана и огня, неясные образы прожитого и вспыхивающие на миг чудовищные видения, сквозь полнейший не-мрак и ослепительный не-свет, но мчаться куда-то вслепую хотелось всё меньше, а жить в родном теле – всё больше.

Впрочем, те же чувства владели и остальными «пассажирами ладьи», никогда ранее не переживавшими ничего подобного.

Источник

Вам также может понравиться

Профессиональный союз работников образования: чем занимается, цели на 2024-2025 годы

Что такое Профсоюз работников народного образования

Кто ушел: Игра воображения и внимания

Дорогие дети, сегодня я хочу рассказать вам об увлекательной

Ловишки: Игра активности и реакции

Дорогие дети, сегодня я хочу рассказать вам о веселой

Лови-бросай: Игра активности и координации

Дорогие дети, сегодня я хотел бы рассказать вам о веселой