Выжлец
Смотреть что такое «Выжлец» в других словарях:
ВЫЖЛЕЦ — ВЫЖЛЕЦ, выжлик (выжлок)муж. выжлица, выжловка жен. ищейная, гончая собака; выжловкой особ. зовут суку, что водит стаю; на голос ее все сбегаются. Ни пес, ни хорт, ни выжлец. Выжля ср. гончий щенок. | Выжлята, вологод. лесные клещи, впивающиеся в… … Толковый словарь Даля
выжлец — кобель Словарь русских синонимов. выжлец сущ., кол во синонимов: 4 • ищейка (16) • кобель … Словарь синонимов
ВЫЖЛЕЦ — ВЫЖЛЕЦ, выжлеца, муж. (охот.). Гончий кобель. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова
ВЫЖЛЕЦ — ВЫЖЛЕЦ, а, муж. Гончий кобель. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова
Выжлец — Эта статья о реке; про собак выжлецов и выжловок см.: Гончие собаки. Выжлец Характеристика Длина 10 км Бассейн Белое море Бассейн рек Мезень Водоток Устье … Википедия
выжлец — а, м. Кобель гончей породы. ► Нико ленъка, какая прелестная собака Трунила! Он узнал меня, сказала Наташа про свою любимую гончую собаку. Трунила, во первых, не собака, а выжлец, подумал Николай. // Лев Толстой. Война и мир // … Словарь забытых и трудных слов из произведений русской литературы ХVIII-ХIХ веков
выжлец — выжлец, выжлецы, выжлеца, выжлецев, выжлецу, выжлецам, выжлеца, выжлецев, выжлецем, выжлецами, выжлеце, выжлецах (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») … Формы слов
выжлец — в ыжлец, а, твор. п. ем, род. п. мн. ч. ев … Русский орфографический словарь
выжлец — а; м. Охотн. Гончий кобель … Энциклопедический словарь
Заводите смычки гончих
Для сельских охотников охота на зайцев и лис со своей хорошо поставленной гончей всегда большая радость. Нет проблем с лицензиями, как при охоте на копытных. Ни от егерей, ни от охотничьего коллектива не зависишь. Есть время да хорошая погода. Быстро собрался и через час уже охотишься.
Сезон длится полгода.
Далеко за зверем ездить не надо, все — в доступности.
Если при большинстве охот, как правило, «день ходишь — час охотишься», то здесь в процессе непосредственной охоты проводишь весь день.
Добыча разделывается быстро, и лисья шкурка радует родных, и зайцы, приготовленные грамотно, со сметаной да с лаврушкой, очень вкусные.
Одна беда, хорошие гончие долго не живут: 9–10 осеней, и уже остарела гончая, слабнут ноги, пристают всякие болезни.
Вроде и старается гончак на охоте, а все равно уже не та охота. Да и в лесу опасностей много, могут и волки с гона снять, и стрелок чужой со зла пристрелить, и под машину на лесной дороге попасть.
И остаешься тогда без любимой охоты, пока нового щенка найдешь, пока поднимешь его, пока опять поставишь да нагоняешь, не один сезон впустую пройдет.
Тогда и решаешь, что нужен второй гончий, чтобы и опыт у собак не пропал, и самому без охоты в случае чего не остаться. То есть создать себе смычок — гончих, гоняющих в паре.
В работе гончих в смычке самое главное, чтобы были они равные по ногам и чутью. Иначе охота превращается в бестолковое мученье. Вроде и подняли зверя быстро, но один гончий передом идет, а второй отстает на круг. Сбивают зверя со своих лазов, заставляют его уходить далеко.
Бывает еще хуже, когда более медленный, «пеший», гончий становится «перечун», то есть идет поперек гона и пытается молча словить зайца на его лазах, работает на себя, а не на охотника.
И получается, что вроде как все правильно: стоишь под гоном на лазу, а зверь у тебя уже за спиной прошел или отвернул перед тобой, отогнал его «перечун».
Можно, конечно, попытаться приобрести подходящего щенка на стороне, но в этом случае очень большая вероятность, затратив много времени и сил, не получить желаемого результата. То чутье у молодого слабовато, то ноги другие, то грудь мельче.
С одним им можно бы было охотиться, а в паре, в смычке только помеха. Вот и приходится брать гончих по очереди, чтобы хоть какой-то результат был. А это и опыту молодому не прибавляет, и нагонка хорошая не получается.
У меня хорошие смычки получались, когда вместе работали кровные родственники.
К своему выжлецу я брал в пару «алиментного» щенка, то есть покрывал своим выжлецом хорошую кровную выжловку, по статьям подходящую, и из помета выбирал щенка, похожего по окрасу на отца.
И поднимался он в вольере вместе с батькой и в лес начинал с ним ходить, и мастерство у него перенимал.
Вот тогда получался отличный смычок. И поднимали зверя быстро, были свальчивые, то есть один только помкнет, второй тут же к нему приспевает, и заварил гон на два голоса. Гнали в ровные ноги, перемолчки совсем короткие были, так как в два чутья они быстро все звериные хитрости разбирали.
Зверь от них ходил правильными кругами, шел своими лазами, брать его было легко. А какие голоса были, и в «терцию», и с заливом, а после перемолчки, когда по зрячему нарывались, так и такой «зарев» выдавали, что, казалось, с гончих шкуру сдирают.
Я вначале бегал им навстречу, думал под волков попали.
Вот после таких охоты со смычком с одним гончим уже получалась охота более пресная, и я всегда старался в случае потери одного выжлеца поднимать ему в пару второго.
Если у вас выжловка, то еще проще, покройте ее хорошим кровным рабочим выжлецом похожей масти. Оставьте себе выжловочку, похожую на мать. И будет вам охотничье счастье. У выжловок голоса музыкальнее, и они более позывистые, а значит, и лучше управляемые.
Ну а когда совсем беда, и остались без гончих, тогда от хорошей кровной рабочей выжловки берите двух щенков из одного помета. По масти и конституции одинаковых выбирайте. Однопометники в вольере и едят лучше, друг перед другом стараются. И играют друг с другом, не ленятся.
Поэтому растут хорошо, мышцы и костяк крепкий. В лесу в паре ничего не боятся, наганивать легче. Обычно в первую осень начинают работать. Свальчивость у них хорошая, один только взлаял, другой к нему тут же подваливает. И по ногам получаются ровные. Гон друг у друга не перебивают.
По характеру получаются немного разные, оно и понятно, в любом случае один из них немного верховодит, «доминирует». Обычно доминирующий выжлец на сколах начинает обрезать след зверя на большом кругу, ища выход.
Второй в это время копается в сметках и двойках, распутывает звериные хитрости, не дает ему залежаться в крепях и выталкивает зверя под обрезку первого. Доминирующий гончий подхватывает след удалелого зверя, помкнет, к нему тут же подваливает второй. И опять пошел яркий гон в два голоса.
Много радости доставляют охотнику дружная работа смычка. Так что заводите смычки, ставьте, наганивайте и получайте свое счастье.
Петр Козлов 6 мая 2019 в 13:35
В защиту лаек
Кто первый стал — того и птица
Оставьте ваш комментарий
Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во «Вконтакте» или на «Facebook».
Опечатка в заголовке.
Автору всё-таки следовало разделить понятия смычок и пара гончих.
пара гончих это просто две собаки, смычок это два гончих работающих в паре, равные по ногам и мастерству.
с уважением Козлов П.М.
Насколько я понимаю, смычок, это в первую очередь, выжлец и выжловка.
Ещё раз убеждаюсь, что Пётр знает о чём пишет. Правила испытаний трактуют этот термин более широко. «Смычком считаются две однопородные гончие». Нет никаких ограничений, только одно требование: нагоненные и работающие вместе. Термин не такой уж и однозначный.
С другой стороны, классический смычок это, конечно выжлец и выжловка, подобранные по окрасу, по росту, ровные по ногам и прочее и прочее.
Что касается статьи, то всё, что здесь написано полностью совпало с моим собственным опытом, за одним исключением, не получилось у меня составить настоящий смычок, а была попытка по молодости лет.
Гончая: вопросы воспитания и нагонки
Прочитав статью Олега Трушина в журнале «Охота и рыбалка – ХХI век», решил высказать свое мнение о вопросах выбора щенка, воспитания и нагонки. Своей статьей я не хочу кого-то переубедить и научить, это скорее информация к размышлению для начинающих гончатников.
фото: Семина Михаила
Олег Трушин пишет: «Сколько должна гонять гончая – 50 или 60 минут? Извините, а интересно ли это простому охотнику? Смею ответить, что нет». Может, простого охотника этот вопрос и не волнует. Охотников, которые охотятся с гончей, этот вопрос волнует. Гончатники переживают, что в результате может потеряться вязкость.
При выборе щенка Олег Трушин советует брать щенка в деревне, аргументируя это тем, что цены ниже, охотники хорошо знают друг друга и посоветуют, кто хороший, кто плохой.
Сомневаюсь, что в деревне удастся найти гончую с родословной, но если и окажется такая, то скорее всего ее завезли из города. Вот в районном центре вы сможете найти гончих с родословной, но обычно здесь племенная работа желает лучшего. Выездных вязок практически не делают, на испытания и состязания не выезжают, поэтому что-либо об экстерьерных, тем более о рабочих качествах предков, вы можете ничего не узнать.
А порой местные кинологи (в сельской местности) выдают справки о происхождении щенка, не осматривая помет. У меня был такой случай, когда мы с отцом съездили за 150 км за щенком РПГ и зря (в помете были какие-то щенки подозрительного окраса и с курчавой шерстью, но зато с документами русской пегой гончей).
Олег Трушин: «. Будет совсем хорошо, если вы установите дружеский контакт с самим хозяином. Сходите вместе с ним на охоту, увидите, как работает его гончая». Конечно, только так и не иначе. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот только если вы действительно начинающий, сравнить вам не с чем. Поэтому лучше всего начните поиск щенка с состязаний и испытаний гончих, где вы можете увидеть, услышать и сравнить их в работе.
Олег Трушин: «И всегда помните «золотое» правило при выборе щенка: охотничьи качества гончей зависят исключительно от природных задатков, если их нет, то никакая нагонка, никакое «элитное» воспитание и содержание не наставят на путь истинный вашу гончую». Полагаю, что под природными задатками Олег Трушин имел в виду крови предков, которые были рабочими собаками. До этого же Олег Трушин описал случай, когда зять отправил тестю гончую хороших кровей, но в результате плохой нагонки и крови не помогли. А что, может, у этого выжлеца не было природных задатков?
А вот как узнать, действительно гончая не имеет охотничьих качеств или ее владелец не смог их раскрыть? Я занимаюсь обучением собак (ОКД, ЗКС) и из своего опыта могу сказать, что воспитание и обучение имеют огромное значение. Крови играют не первую роль.
Часто приходится слышать от некоторых гончатников, что крови – это все. К нагонке же отношение какое-то недооценивающее. Конечно, взаимосвязь нагонки (развитие рабочих качеств в лесу + воспитание дома) и крови (родословная собаки) бесспорны. Я считаю, что нагонка играет первостепенную роль, так как не бумаги делают собаку, а ращение и воспитание определенным человеком.
Пример из жизни. С отцом приобрели щенка русской гончей, ничего выдающегося у родителей по рабочим качествам, судя по родословной, не было (покупали щенка в сельской местности). Растили, в лес таскали нашего выжлеца как можно чаще и в итоге работой его были довольны. Встретил знакомого, он спрашивает: «Ну, как выжлец?» Я: «Все в порядке, довольны». Знакомый: «А отец вашего выжлеца практически не работает, да и вязкости у него нет».
Так можно ли утверждать на 100%, что охотничьи качества гончей, такие как вязкость и чутье, зависят исключительно от природных задатков?
фото: Семина Михаила
О чутье говорят: чутье – это слагаемое обоняния и ума. Получается, чтобы у нее было хорошее чутье, она должна уметь им пользоваться. А кто должен ее научить, развить пользование собакой этогим охотничьим качеством. Говорят: этой гончей чутья не хватает. А что именно – ума или обоняния?
Вязкость – знаем, что это качество очень важное для гончей, без него от гончей много не добьешься. Но что такое вязкость? Вязкость – жадность к преследованию зверя и розыска его следа на сколе. Практически все утверждают, что это качество врожденное и передается по наследству. Да, это так, это породный признак гончих. Но откуда берутся гончие, у которых отсутствует вязкость? Многие ли задумывались, что в результате неправильной нагонки (по незнанию и неопытности владельца) гончую любых кровей можно испортить? Не дать развиться этому качеству.
Я считаю, что вязкость – качество, которое нужно у молодых гончих развивать при нагонке. Если гончая физически здорова и получила правильную нагонку, у нее будет и вязкость. Что я понимаю под правильной нагонкой? Это обучение гончей, когда владелец замечает ошибки молодой собаки и свои собственные. Самое главное вовремя исправлять эти ошибки. Донести до собаки, что вы от нее хотите.
Пример. Напросился я с одним своим знакомым гончатником на охоту. Думаю, посмотрю, как работает, голос послушаю. Это был выжлец русской гончей 6 осеней. Приехали в лес. Выжлеца набросили. Гончая подняла зайца и повела в небольшом лесном острове. Не прошло и 10 минут гона, выжлец скалывается. Прошло еще 10 минут, он возвратился к владельцу. Владелец, не долго думая, пошел в другую сторону искать следующего зайца. Я спрашиваю: «Вы охотитесь так всегда?» «Да, – отвечает он. – Когда гона нет, я выжлеца отзываю, и мы идем искать другого зайчишку».
Можно ли сказать об этом выжлеце, что у него отсутствует вязкость? Разве владелец не виноват, что гончая после 10 минут поиска на сколе возвращается к владельцу? Думаю, увидев такого выжлеца на охоте, многие бы сказали, что у гончей отсутствует вязкость, и не стали бы разбираться в причине, почему гончая так работает. Ведь все уверены, что вязкость передается по наследству.
Так что для себя я вывел «золотое» правило: родословная родословной, но не она делает собаку, а владелец. Считаю, что нагонка играет первостепенную роль. Чтобы гончая проявила свои рабочие качества, нужно стараться понять поведение собаки в той или иной ситуации. Приложить максимум усилий и знаний, чтобы раскрыть и развить рабочие качества питомца. И прежде чем винить собаку и ее предков, что те не имеют природных задатков, задайтесь вопросом: все ли вы делаете правильно?
Туман: история одного выжлеца
Широкий Дол — так жители села Троицкое, что лежит в Куйбышевской области (ныне Самарская), издревле называют невероятно ровную одноименную долину, которая очень плавно с геоморфологической точки зрения переходит в увалы, расположен на западе в 8–10 километров от села. Это название сохранилось у сельчан и по сей день.
После завершения институтской учебы я начал охотиться с гончими на зайца-русака.
В иные годы численность его в Широком Долу была настолько высокой, что собаки одновременно поднимали не одного русака, а сразу несколько.
Для охотника такая ситуация была самой неприятной.
Собаки, если они были в смычке (пара гончих собак) или в стае, что еще хуже, начинали гнать каждая своего зайца, которые сразу же разбегались в разные стороны.
Собаки уходили со слуха и возвращались только к вечеру, да и то на трубный зов охотничьего рожка.
Мои собаки были очень паратыми, особенно крупный и сильный на ноги русский выжлец по кличке Туман.
Купил я его еще щенком в Архангельске у одного заводчика в возрасте одного года. Много мне пришлось с ним работать, чтобы он приобрел нужные гончаку качества, которые открылись неожиданно и во всей своей широте.
Когда я с ним начал охотиться в Широком Долу, возраст его составлял почти четыре года.
По экстерьеру Туман был крупным выжлецом. Окрас у него был желтый, переходящий на спине в слабо-бурый цвет, со светлыми подпалинами в пахе, на животе и ногах. Лапка у него всегда была в комочке, отчего он не знал никакой усталости, гоняя зверя до убоя.
Если скалывался на ходу, то быстро выправлял и зайчика продолжал держать, иногда на узерку. Тогда он завывал особым дисконтом. При обычном гоне зайца у него был баритон, как звон тяжелого церковного колокола, а это всегда хорошо ориентировало охотника на направление гона и выбор места, где зайца можно будет добыть.
А вот если он поднимал лисицу, то его голос был тоньше и отдавал он его чаще. По голосу и частоте его отдачи всегда можно было определить, какого зверя он держит и на каком от себя расстоянии.
Полаз его всегда был широким и зигзагообразным, а значит, при поиске зверя он покрывал значительную площадь территории, на которой мог быть зверь. Причем впустую он голос не отдавал, а очень верно подавал его, когда помыкал зверя или находил его после скола, в чем я много раз убеждался.
Это был очень умный гончак, но у него был один и очень существенный недостаток. Он не то что не мог работать в стае, но не терпел работать даже в смычке с выжловкой.
Были случаи, когда он слышал чей-то чужой гонный голос, то немедленно замолкал и вставал на след, догонял собаку и начинал ее трепать до тех пор, пока та не прекращала гон, бросала его и возвращалась к своему хозяину.
Некоторые охотники грозились мне, что в следующий раз при повторении Туманом подобной выходки они его застрелят. Конечно, на этот шаг настоящий охотник никогда не пойдет, но мало ли что может случиться.
Надо отметить, что его слава среди охотников как о гончей собаке с исключительными качествами прокатилась не только по Куйбышевской области, но и в соседних Ульяновской, Пензенской и даже в Саратовской областях.
По этой причине Тумана у меня не однажды крали. Как-то в конце октября мы охотились на зайца-беляка недалеко от деревни Соловчиха Новоспасского района Ульяновской области.
Уже к обеду каждый из нас добыл из-под Тумана по одному беляку, и по охотничьему закону мы отрезали у них пазанки, чем поощряли собаку. Через несколько минут он опять ушел в поиск. День начал переваливать за свою вторую половину. Вдруг выжлец с заливом поднимает зверя.
По его голосу я понял, что Туман вышел на лисицу. Голос собаки уходил все дальше и дальше и, наконец, полностью исчез. Затем мы опять услышали его голос, но подавал он его уже справа от нас, где был пологий склон глубокого оврага.
И когда Туман начал приближаться к нам, неожиданно и обрывисто смолк. Минуты его молчания тянулись, не дожидаясь, я начал звать его в рожок, но Туман и на него не откликнулся. Мы срочно пошли к тому месту, где он смолк, вышли на его гонный след, который поворачивал и уходил через овраг на противоположный склон.
Действительно, Туман гнал лисицу, но мы наткнулись на след человека в валенках, по которому было видно, что он и подцепил собаку, и вышел на хорошо наезженную санную дорогу, ведущую совершенно в противоположную сторону от деревни Соловчиха. Там следы собаки и человека потерялись.
Поздно вечером, когда уже стало темнеть, мы вернулись на железнодорожную станцию. Я надеялся, что Туман объявится на станции. До подхода электрички оставалось минут 30–40. Я снял с груди рожок и начал трубить.
Прошло 20 минут, никаких признаков появления Тумана не было. Через полчаса мы сели на электричку и вернулись домой.
Ночь прошла бессонная.
На следующий день рано утром я в одиночку поехал в те места, где потерял Тумана, но вернулся ни с чем.
С тех пор прошло уже четыре месяца, а я все продолжал искать своего любимца. Каждый раз на заседании секции кровного собаководства в обществе охотников члены ее неизменно возвращались к случаю и разговору по теме исчезновения моего Тумана. Все несли любые сведения и слухи и передавали их мне.
Как-то на одном из заседаний секции кровного собаководства известный на всю Куйбышевскую и соседние области адвокат Валентин Иванович Бочкарев при моей с ним встрече хитро улыбнулся и, глядя на меня, сказал:
— Вот в той самой Соловчихе, где вы с Геной охотились, там и находится твоя собака. С левой стороны седьмой дом от самого края, там всего одна улица. Держат твоего Тумана на привязи в конюшне, они очень боятся, что он убежит. Он сейчас проходит курс адаптации к новому хозяину. Ты завтра же и поезжай туда, там и найдешь своего Тумана.
Накануне вечером я приготовил поводок, небогатую еду и рожок для подзыва Тумана. Все это я положил в рюкзак. На следующее утро я сел на раннюю электричку и выехал до села Новоспасское. Оттуда уже в эту деревню. Я добрался до нее около 10 часов утра.
Сначала я нашел этот дом, теперь осталось решить задачу, как пробраться во двор, далее — в конюшню. Я очень тихо подошел к конюшне, прислушался, внутри было какое-то шевеление и шорох.
С правой стороны конюшни тянулся высокий забор, через который я и планировал проникнуть во двор. Несколько раз я пытался взобраться на него, но доски были покрыты инеем, и мои валенки скользили, не давая мне возможности добраться до верха.
Наконец, я нашел рядом с конюшней какую-то старую оконную раму, подставил ее и довольно легко перемахнул через забор.
Конюшня была не заперта, но щеколда висела наброшенной под замок, которого не было. Я за ручку чуть приподнял дверь и быстро отдернул щеколду и рванул дверь. Она легко открылась, и в глубине конюшни я увидел Тумана; он узнал меня и тут же начал скулить. Я
цыкнул на него и зажал ему морду, отчего он понимающе замолчал. Он был на веревке, которую я быстро перехватил ножом и так же быстро надел ему ошейник. Уличная дверь во дворе была закрыта изнутри на задвижку, дома кто-то был, но пока я ничего не слышал.
Я отодвинул задвижку, открыл калитку и бегом вдоль улицы направился к дороге.
Минут через десять, когда я уже удалился от дома метров на двести, но еще не успел выйти на проезжую часть санной дороги, со двора вышел невысокого роста человек, видимо, хозяин.
Сначала он молча посмотрел в мою сторону, а потом начал что-то кричать и размахивать руками. Я остановился и специально демонстративно начал трепать Тумана по загривку, а потом чуть присел и обхватил его морду руками и поцеловал.
Таким образом, я на этом расстоянии демонстрировал этому мужику, стоящему около дома, что я не кто-нибудь, а хозяин этой собаки.
С Туманом я охотился еще несколько лет подряд. Но, как известно, хорошо работающие собаки живут не более 10–12 лет, к этому времени в суставах на ногах у них появляются отложения солей и вызывают артрит.
Он снижает их работоспособность, собака начинает уставать, теряет силы, часто сходит с гона, возвращается к хозяину, ложится у его ног и лижет свои суставы. Такое как раз и случилась с Туманом на десятом году его жизни.
Оба мы друг перед другом никакой вины в этом не чувствовали, я же, как мог, его подбадривал, поглаживал по спине и почесывал его за ушами, что он особенно любил. Туман умер своей естественной смертью и был мной похоронен в Широком Долу.
Николай Железнов-Чукотский 12 марта 2020 в 14:10
Охота со щенком гончей
Каждый, кто завел щенка охотничьей собаки, с нетерпением ждет, когда же тот проявит свои рабочие качества – ради самой охоты и чтобы убедиться в правильности выбора
фото Мухамедшина Рафаэля
Очевидно, что для гончатников это справедливо точно так же, как для норников и легашатников. Однако раннему началу охоты с гончей и принципиальной оценке ее возможностей препятствуют устоявшиеся положения, которые большинство гончатников считают незыблемыми и действуют в соответствии с ними.
– нельзя начинать нагонку гончей раньше, чем ей исполнится год;
– нагонку молодой гончей следует начинать только по черной тропе;
– работу гончей следует оценивать по третьему полю.
Считаю их ошибочными и вредными как для подготовки конкретной гончей, так и для прогресса отечественных гончих в целом. Чтобы доказать это утверждение, рассмотрю каждое из вышеуказанных положений.
Почему, учат нас многочисленные статьи и руководства по охоте с гончими, нельзя пускать в нагонку, а тем более в охоту, щенков до года? Потому, что щенок до года еще физически и психически не готов к нагрузкам, которым он подвергается при нагонке, не говоря уже об охоте. Считается, что он увлечется преследованием и совершит непомерную работу, подорвав при этом свое здоровье и желание гонять, что сделает его в будущем нерабочей гончей, тем вероятнее, чем более азартным он является от природы.
При этом утверждается: множество перспективных молодых гончих были таким образом безнадежно испорчены. Совершенно понятно, откуда взялось это мнение, безусловно, верное на момент его возникновения. А возникло оно в XIX веке, когда все, за исключением крестьян, руководств не писавших, охотились исключительно со стаями гончих, будь то комплектные или ружейные охоты.
Когда на псарных дворах содержались десятки, если не сотни гончих, то совершенно невозможно было заниматься с ними индивидуальной нагонкой. Понятно, что если пустить в нагонку несформировавшуюся гончую со стаей, в которой она выросла, то, повинуясь стайному инстинкту, молодая будет стремиться изо всех сил (и сверх их) гнать вместе со стаей и действительно может надорваться.
Наши предшественники, жившие в неторопливом позапрошлом веке, могли себе позволить начинать нагонку после достижения собакой года, полноценную охоту со второго поля и оценивать работу собак по третьему. Они действовали так, имея значительное количество рабочих гончих, разновозрастное ремонтное поголовье и, наконец, материальный достаток, а если точнее – избыток. Почти никто из нынешних гончатников не обладает всем вышеперечисленным.
Наш малообеспеченный, в лучшем случае – среднеобеспеченный современник, как правило, приобретает и содержит одного щенка гончей (реже – двух), сильно напрягая этим жену и семейный бюджет. Он год гуляет с гончей, но не наганивает ее, а потом еще полгода наганивает, но – не дай Бог! – не охотится с ней. И вот по третьему полю, то есть на четвертом году жизни гончей, эксперты-кинологи да и просто товарищи по охоте говорят владельцу, что его собака совершенно бездарна.
Он обижается и не соглашается, каждый раз находя различные погодные объяснения скверной работы гончей – то многоследица, то слишком тепло, слишком холодно, слишком сухо, слишком сыро. Требуется еще год ожиданий и разочарований, чтобы убедиться в очевидном: ввиду отсутствия чутья или вязкости эта гончая не способна продержать зайца больше пятнадцати минут. Такая гончая годится лишь для «выталкивания» лис и зайцев из «культюков» – узких густых зарослей вдоль степных речек.
И ее следовало бы отдать непритязательному охотнику, живущему в степной местности, но собака за четыре с половиной года стала членом семьи, к ней привязались жена и дети, на нее потрачено столько сил и средств, а новый щенок – это новые затраты с неизвестным результатом. В итоге собака остается в семье, и владелец «принимает ее такой, какая она есть», то есть как-то приспосабливается с ней охотиться.
Так запоздалое начало нагонки и отсроченная оценка качеств гончих не позволяют их владельцам произвести своевременную выбраковку и на многие годы лишают их настоящей охоты, в результате чего гончатники, особенно городские, для которых содержание гончих сопряжено со значительными сложностями, нередко приходят к полному разочарованию.
Большинство публикаций по нагонке молодых гончих рекомендуют начинать ее только по черной тропе. Правда, разными авторами тому даются различные обоснования. Одни утверждают, что, начав гонять с белой тропы по зрительно различимому следу, гончие приобретают скверную привычку делать это «на глазок» и потом уже не могут нормально гонять по чернотропу, когда след не виден.
Другие считают, что в этом случае у молодых гончих развивается неисправимая «слабоголосость». В действительности же вредной привычки гонять «на глазок», равно как и отдавать излишний голос, у гончей, к этому наследственно не предрасположенной, ни при каких обстоятельствах возникнуть попросту не может. В отличие от человека, у которого главным способом ориентации во внешнем мире является зрительный, затем слуховой и лишь в очень незначительной степени обонятельный.
«Глаза» собаки, и гончей в особенности, – это ее чутье. У гончих чутье феноменальное, позволяющее лучшим представителям породы различать след зайца на кабаньей тропе, слух неплохой, а вот зрение весьма ограниченное. Не раз видел, как гончие, внезапно заметив своего владельца наветренно в 50 шагах, не узнавали его и облаивали. Не существует животных, у которых все анализаторы – зрительный, обонятельный и слуховой – были бы развиты в равной степени хорошо.
Усиление возможностей одного анализатора всегда происходит за счет снижения прочих. Невероятные запаховые различения, производимые гончей во время гона, возможны только благодаря ее полному сосредоточению на обонятельных впечатлениях. Этим объясняется хорошо известный всем гончатникам факт, что, когда гончая гонит, она «ничего не видит и не слышит», потому гончие столь часто гибнут под автомашинами и поездами.
Вот собаки бесчутые – они вынуждены пользоваться зрением, чтобы компенсировать недостаток чутья, подобно тому, как слепые люди ориентируются на ощупь и отчасти обонянием. Другое дело, что у молодых гончих, впервые нагоненных и уже хорошо гоняющих по белой тропе, всегда возникают временные сложности при переходе на черную. И это совершенно понятно.
Ведь в отличие от белой тропы с ее ограниченным набором запахов по чернотропу эти гончие сталкиваются с необходимостью выбирать нужный запах из огромного спектра других (почвы, листьев, разнотравья, насекомых и проч.), а такого навыка у них пока нет. У гончих с сильным чутьем адаптация к черной тропе происходит быстро – в считанные недели, хотя известно, что некоторые рабочие гончие все-таки лучше гоняют по снегу.
Теперь о возможности вызвать слабоголосость первой нагонкой по белой тропе. Отдача голоса гончей по гонному следу – это безусловный рефлекс, при этом верность отдачи голоса данной гончей определяется присущим ей сочетанием особенностей чутья и эмоционального склада. Природа слабоголосости – тема отдельного исследования. Скажу лишь, что, к сожалению или к счастью, верность отдачи голоса ни улучшить, ни испортить нельзя.
фото Каширина Дмитрия
Так, например, вопреки распространенному заблуждению, если молодую гончую с высокой верностью отдачи голоса пускать со взрослой слабоголосой, она не начнет пустоголосить с ней за компанию, но быстро научится отличать гон от добора и будет подваливать к той очень избирательно, и по присоединению ее голоса всегда можно будет понять, когда зверь действительно помкнут.
Наганивание молодой гончей по белой тропе исключительно удобно, потому что:
– по белой тропе гораздо проще найти зайца и познакомить с ним щенка, а также многократно помочь молодой собаке выправить сколы;
– всегда можно узнать, какого зверя погнал щенок, поощрить желательные действия и пресечь нежелательные;
– можно вытропить щенка, далеко ушедшего за копытным, не дожидаясь, пока он потеряется.
Что касается тезиса о том, что оценку работы гончей следует производить только по третьему полю, то его следовало бы переформулировать следующим образом: «Работу посредственной гончей оценивают по третьему полю». То есть гончей с посредственным чутьем и хорошей вязкостью. И вот почему. Там, где гончая с сильным чутьем «видит» носом значительные отрезки следа и в ее мозгу легко складывается целостная картина, средне– и слабочутая гончая «видит» лишь отдельные островки запаха в местах, где он запечатлелся лучше всего, и в молодом возрасте ей такой кроссворд решить не под силу.
Если же она обладает достаточной вязкостью, аналогом человеческой усидчивости и упорства в достижении цели, то с годами приобретает необходимый опыт и мастерство в решении следовых загадок, но разгадки удаются только тогда, когда тропа позволяет получить необходимый минимум информации. Отсюда нестабильность ее работы.
Если же гончая начинает отлично гонять в 7–8 месяцев, когда никакого «мастерства» у нее еще нет и быть не может, это означает, что при достаточной вязкости она обладает великолепным чутьем, которое среди наших гончих встречается, к сожалению, довольно редко, гораздо реже, чем хорошая вязкость. Именно разницей в чутье в основном определяется весьма разное время начала настоящей работы гончих при равноценной нагонке.
Для того чтобы научиться рисовать, как делают это без всякого обучения некоторые одаренные от природы дети, другим необходимо окончить художественную школу, а третьи, и окончив школу, никогда не будут на это способны. Обладая достаточной вязкостью при посредственном чутье, гончая по третьему полю действительно начинает гонять вполне сносно, по хорошей тропе показывая работы на диплом третьей и изредка даже второй степени и, будучи выставленной на полевые испытания в благоприятных условиях, может дипломы получить.
А по более сложной тропе она гоняет долго, но очень моровато, с бесконечными сколами, по тяжелой же тропе (мороз, сушь, мерзлая пестрая тропа, многоследица) вообще гонять не может. Такими гончими бывают довольны охотники, которые могут себе позволить выбираться на охоту, когда тропа тому благоприятствует, «увидал за окном порошу и поехал».
Для тех же, кто в силу занятости выходит с гончими не по хорошей тропе, а по выходным, нужны собаки, превосходно работающие в хороших условиях и удовлетворительно в любых, то есть вязкие и очень чутьистые. Много раз доводилось читать, что лучше три диплома третьей степени, чем один первой. Если речь идет о том, какие гончие перспективнее для племенной работы, то правильнее будет дать такую формулировку: «лучше 5 дипломов первой и второй степени, чем 3 третьей!»
Потому что если мы действительно хотим совершить прорыв в качестве работы наших гончих, то в племенной работе следует ориентироваться не на посредственностей, начавших работать по третьему полю и получивших в благоприятных условиях три «тройки», а на собак, рано начавших гонять и показывающих стабильную работу по любой тропе и регулярно получающих высокие дипломы.
Осмысление с использованием профессиональных медико-биологических знаний, двадцатилетнего опыта содержания гончих и охоты с ними дает мне основания утверждать следующее. Чтобы помочь собаке быстро и в полной мере проявить все ее рабочие качества, своевременно оценить их и, возможно, путем выбраковки в ограниченный срок стать владельцем гончей, превосходно гоняющей зайца и лису, но не копытных, необходимо:
– стараться приобрести щенка от производителей, обладающих очень сильным чутьем, что проявляется в их способности великолепно работать по хорошей тропе и удовлетворительно – по тяжелой;
– нагонку начинать сразу, как только щенок пройдет курс профилактических прививок, по той тропе, которая будет в это время;
– охоту со щенком гончей начинать в самом раннем возрасте при первой же возможности;
– работу гончей оценить до первого поля, в крайнем случае – по первому полю.
Вот доказательства полезности и необходимости ранней нагонки и охоты. Работа высококлассной гончей – это спорт высших достижений, причем сама гончая – стайер, сверхмарафонец, одновременно решающий задачи удержания следа, преследования и ориентирования. Годовалый возраст собаки соответствует 13–15-летнему возрасту человека.
Если ребенок впервые придет в физкультурный зал в 15 лет, он никогда не станет олимпийским чемпионом. Однако более правомерными будут не человеческие, а зоологические аналогии. В качестве наиболее адекватной биологической модели в дикой природе следует рассматривать формирование охотничьих навыков у лисицы.
Именно у лисицы, а не волка, поскольку у лисы, так же как и у собаки вне человеческого контроля (бродячие собаки), часть самок оказываются половозрелыми и приносят потомство уже к концу первого года жизни. Это означает, что к данному возрасту охотничьи навыки у лисиц (и, соответственно, собак) могут и должны быть сформированы до такой степени, чтобы они могли обеспечить пропитание не только себе, но и потомству, то есть практически полностью. Лисы и собаки на это запрограммированы биологически.
Выполняя указанную программу, родители вовлекают лисят в охоту сразу же, как только те начинают выходить из норы, в месячном возрасте, принося живую добычу и давая щенкам возможность ее «поймать».
Постепенно лисята отходят от норы все дальше и дальше, и в добавление к основному рациону, приносимому родителями, самостоятельно добывают себе «десерт» – насекомых, рептилий, а затем грызунов и птиц, причем занимаются этим, если позволяет погода, ежедневно и боЂльшую часть суток. Не удивительно, что при таком «интенсивном обучении» охотничьи навыки у лисиц формируются очень быстро, и примерно в четырех–пятимесячном возрасте выводки лисиц разбредаются.
С этого момента молодые лисы охотятся совершенно самостоятельно, хотя и возвращаются в выводковые норы в случае опасности и непогоды. Очевидно, что с годами их «охотничье мастерство» совершенствуется, и все же никаких принципиально новых навыков и умений они при этом не приобретают.
Как было сказано выше, гончие генетически запрограммированы совершенно идентично, и в идеале со щенком гончей нужно было бы начинать ходить в угодья сразу, как только он выйдет из подсосного возраста. Но сделать это, не подвергая щенка высокому риску заразиться и погибнуть от острых инфекционных заболеваний, до проведения курса вакцинации невозможно.
До выработки устойчивого иммунитета, то есть до трех с половиной месяцев, щенок должен содержаться в условиях строгого карантина. Но если с этого момента щенок гончей получит возможность находиться в угодьях, где обитают заяц и лиса, практически ежедневно, то на многочисленных примерах гончих моих собственных и товарищей я утверждаю: любая гончая с хорошим чутьем и вязкостью, которая в принципе способна достойно гонять зайца и лису, в 8 месяцев будет это делать (причем как выжловка, так и выжлец). И на первом году жизни покажет боЂльшую часть своих природных возможностей.
Кстати, в том, чтобы со щенком гончей ходить на нагонку ежедневно, нет ничего нереального. Ведь гуляют же владельцы взрослых служебных собак с ними в среднем по два часа в день, а со щенками и того больше, вставая рано и ложась поздно.
Точно так и гончатники могут по будням ходить со щенками на нагонку по два часа, а более длительно – по выходным. Наличие зайцев и лис в самых разных природно-антропогенных ландшафтах позволяет это делать большинству сельских охотников и многим городским.
Предположим, что щенок родился 15 апреля. Это значит, что к 15 октября, когда ему исполнится 6 месяцев, охота с породными гончими уже открыта повсеместно, и он сможет познакомиться с практическими результатами гона – взятыми сначала в его присутствии, а затем и непосредственно из-под него зайцами и лисами. И это важнейший момент в жизни молодой гончей, значение которого переоценить невозможно.
В результате повторяющегося знакомства с добытыми из-под нее объектами охоты гончая понимает свое предназначение. А важно это не только и не столько потому, что молодая собака начинает еще азартнее преследовать зайцев и лис, но потому, что она сосредотачивается на преследовании именно зайцев и лис, постепенно утрачивая интерес к копытным, которые являются «проклятием» большей части гончатников.
Известно, что все гончие по своей природе в той или иной мере склонны к преследованию диких копытных, особенно косуль, и это основная причина испорченных охот и безвозвратных потерь гончих. Многие смиряются с этим, как с неизбежным злом, некоторые используют «народные противоядия», например, нещадно бьют собак на гонном следу копытных, впрочем, без особого успеха, потому как известно, что «зарекался ковшик по воду ходить. » С.М. Духанин в замечательной книге «Стая гончих для псовой и ружейной охоты» предлагает сколь интересный, столь и малоосуществимый для большинства гончатников способ – водить гончих туда, где в неволе содержатся дикие копытные и наказывать плеткой малейшее проявление интереса к ним.
Мне и, думаю, основной массе гончатников никогда не доводилось видеть в неволе косуль, а если они и есть где-то в частных зоопарках, то кто нас туда с нашими гончими пустит?! Единственный, с моей точки зрения, реальный способ добиться безразличия гончих к копытным – использовать столь хорошо знакомый психологам (и зооопсихологам) феномен фиксации.
Смысл его состоит в том, что первые детские и юношеские впечатления фиксируют индивидуума на определенном типе объектов интереса и влечения, например, тип объекта первых сексуальных опытов определяет тип, предпочитаемый во взрослой жизни. Чем раньше из-под гончей будет принят заяц, чем больше зайцев из-под нее будет взято в раннем возрасте, тем надежнее она «зафиксируется» на зайце, а затем, после отстрела из-под нее лис, и на лисе, тем быстрее и бесповоротнее утратит интерес к копытным. Конечно, при условии, что ни из-под нее, ни даже при ней копытные никогда отстреливаться не будут.
Если же гончую начинают наганивать с года и не охотятся с ней, да еще наганивают исключительно по черной тропе, когда владелец, как правило, не знает, по каким не перевиденным зверям выполняет она короткие работы, то как она поймет, что от нее требуется гонять только зайца и лису?!
В моем вольере сейчас семь русских пегих гончих в возрасте от года до пяти. Насколько все они щенками страстно, часами преследовали копытных, настолько в настоящий момент никто из них копытных не гоняет, даже косуль, даже в стае. И удалось добиться этого только одним способом – взятием из-под них сначала зайцев, а потом лисиц, начиная с 6–7-месячного возраста.
К моменту, когда гончая будет способна длительно удерживать гонный след лисы или зайца, она должна быть к этому физически и психологически подготовлена, это бесспорно. Но подготовка состоит не в том, что собака ждет в квартире или вольере достижения возраста 12 месяцев. А в полноценном кормлении, дегельминтизации, витаминизации и вакцинации, а также в систематических – лучше ежедневных – все возрастающих нагрузках в угодьях, где водятся объекты охоты.
Только так и больше никак можно подготовить молодую собаку и физически, и психологически к нагонке и охоте. До года нам предлагают только гулять со щенками гончих. Это означает, что без пристегнутого поводка со щенком можно находиться исключительно на улице, в сквере либо на стадионе, потому что во всех, даже внутригородских полях, лесах и парковых зонах водятся зайцы с лисами, а это уже нагонка!
Вот две комплексные профилактические прививки и карантин позади, и вы вышли со щенком в лес. Осторожно, вы на нагонке, ваша «надежда» обнюхивает заячий помет и вот-вот, столкнув его автора, пробежит за ним метров тридцать. Честное слово, в этом происшествии нет совершенно ничего опасного! Длительно удерживать гонный след зайца и лисы в одиночку самый лучший щенок гончей сможет только в результате многочисленных выходов в угодья с эпизодами короткого гона.
В восемь месяцев они держали зайца как по белой, так и по пестрой тропе два часа и более, и после двух дней интенсивной охоты весело бегали друг за другом вокруг машины. Я был просто поражен успехами этих выжловок и задумался над причиной их незаурядных способностей. До этого все мои, как я считал, отличные гончие (произошедшие от Журая Б.И. Маркова, обладавшего «мертвой» вязкостью при посредственном чутье и передающего эти качества) начинали показывать приличную работу на четвертом году жизни. По пестрой тропе, сильному морозу и многоследице по зайцу они не работали.
Поэтому мне казалось, что это вообще за пределами возможностей гончих, а уж история про «подвиги» щенков в таких условиях, подобная рассказанной, меня бы просто возмутила. Когда охотничий сезон закончился, выжловкам исполнилось по 9,5 месяцев, и из-под этого смычка уже было взято 22 зайца и 5 лисиц. Утратили ли они при этом страсть к преследованию зверя, как нас пугают? Да, но исключительно к преследованию копытных, включая косулю.
В завершение статьи о возможности и необходимости ранней нагонки и полноценной охоты со щенками гончих – несколько слов об ограничениях, которые при этом существуют. Длительность прогулок и нагонки следует увеличивать постепенно, прекращая их при малейших признаках переутомления щенка, а еще лучше – до их появления.
Когда щенок начнет делать 20–30-минутные работы, лучше давать ему гонять только одного зверя за один выход на нагонку. Не нужно пускать щенка в нагонку и в охоту со взрослой гончей, тем более с несколькими взрослыми гончими. Нагонку начавших работать щенков в смычке и стайке с ровесниками нужно делать с осторожностью, следя, чтобы щенки не перегревались, не переутомлялись, и вообще допускать такую нагонку только изредка – дабы щенки не утратили интереса и способности к индивидуальной работе. Удачи!
