Чем икона отличается от живописи
Дмитрий Трофимов об иконах
Приблизительное время чтения: 1 мин.
Дмитрий Трофимов, руководитель творческих мастерских «Царьград»
Самые первые иконы изображали Христа, Богородицу, апостолов. Они создавались как портреты, чтобы запечатлеть на века и сохранить их образы для грядущих поколений — для памяти, для воспоминания. Но первые иконописцы хорошо понимали и то, что красками на доске они дерзают запечатлевать Бога и тех, кто через Него достиг святости. Как, пользуясь земными, материальными средствами живописи, изобразить Бога, как передать тот свет, который от Него исходит? Для этого нужны были особые средства художественной выразительности, которые были продуманы и отобраны таким образом, чтобы передавать не просто сходство, а глубинную, духовную суть, внутренний свет, исходящий от изображенного и изливающийся на того, кто приближается к иконе, для их общения «в духе», для молитвы. Ведь, в конечном счете, икона не изображает, а являет верующему Бога или почитаемого святого. Западная живопись со времен раннего Средневековья пошла несколько иным путем, сосредоточившись на истории, на событиях и лицах, описанных в Священном Писании. Для них более важной была именно историческая память, воспоминание. Живописные произведения, создававшиеся для украшения храмов и книг, ставили перед собой задачу представить события далекого прошлого как можно более ярко и живо, чтобы зритель мог эмоционально «прожить», прочувствовать все то, что некогда происходило на Святой земле. Отсюда страстность живописи, ее осязаемость, «живоподобие». В иконе же, даже когда мастер изображает событие Священной истории, он стремится постичь и донести до зрителя прежде всего тайну Слова, смысл священного текста, лежащего в основе этого события, оставаясь при этом в рамках канонической композиционной схемы, позволяющей безошибочно определять сюжет.
Православная Жизнь
В некоторых церковных кругах относительно иконы популярна такая стереотипная схема: есть «правильная» иконопись (созданная в средневековой стилистике, а ещё лучше – в московской стилистике XV–XVI вв.), и это истинная высокодуховная иконопись, а есть «неправильная» – академическая, реалистическая, душевная, созданная «под влиянием падшего Запада». Схема довольно известная. Под нее подведена своя философская база, написаны десятки книг и сотни статей.
И все в этой схеме гладко и хорошо, если не принимать во внимание некоторые очевидные факты.
Церковь принимала и продолжает принимать живописные иконы
Вспомним, что в течение всего Синодального периода основным направлением иконописи было живописное. А что это значит на практике? Что большинство верующих и святых этого периода использовали при молитве именно такие иконы. То есть ни преподобному Серафиму Саровскому, ни святым Оптинским старцам, ни праведному Иоанну Кронштадтскому, ни другим великим подвижникам живописные иконы не мешали молиться, не делали их молитву «менее духовной», не искушали своим «живоподобием», «католической мечтательностью» и т. д.
Впрочем, святые отцы ведь не читали сочинения религиозных философов и искусствоведов и даже не подозревали, что их келейные образа могут быть «неправильными», «неканоническими», «бездуховными».
И более того, те иконы, которые, по мнению некоторых ревнителей, должны считаться «правильными» и «каноническими», в этот период по большему счету присутствовали у раскольников-старообрядцев, поскольку именно в этой среде хранилась преданность к средневековой стилистике в иконописи.
Все станет на свои места, если мы вспомним, что само понятие «каноническая икона» введено в публицистический обиход только в XX веке. Ведь «канонический» значит правильный.
И правильным в иконе должен быть прежде всего смысл. Ведь если изображение содержит в себе ересь, то совершенно не важно, в каком оно стиле написано – в византийском ли, в рублевском ли или в академическом.
В разное время и в разных странах в иконописи использовались различные стили, обусловленные именно этим самым временем и этим самым регионом.
Так, в первохристианские времена иконопись стремилась к эллинистическим идеалам с их иллюзорностью и во многом использовала те же приемы, которые мы видим в академической живописи последних столетий.
Христос Вседержитель. Фрагмент иконы. Лик. Византия. VI век. Египет. Синай. Монастырь св. Екатерины
При этом в восточных регионах Византийской империи – в Египте, Сирии и Палестине – в то же самое время можно наблюдать тяготение к более аскетичному стилю.
Менялись эпохи, менялись и стили.
Но не все понимали и понимают этот процесс. Многим ревнителям кажется, что в Церкви во все времена, начиная чуть ли не с апостольских, все было неизменно. И эта мнимая неизменность проецируется на то, что окружает ревнителя в данное время – у нас все, как у отцов, дедов и прадедов. А то, что выходит за рамки ревнительского кругозора, клеймится как неправильное.
Вот, например, как реагировал протопоп Аввакум на современные ему иконы нового «фряжеского» письма:
«Пишут спасов образ Еммануила, лице одутловато, уста червонная, власы кудрявые, руки и мышцы толстые, персты надутые, тако же и у ног бедры толстыя, и весь яко немчин брюхат и толст учинен, лишо сабли той при бедре не писано. А все то кобель борзой Никон, враг, умыслил, будто живыя писать, устрояет все по фряжскому, сиречь по немецкому» (1).
А вот что бы сказал Аввакум, если бы увидел, к примеру, мозаику, изображающую Христа Еммануила в образе римского полководца-триумфатора из архиепископской капеллы в Равенне, созданную более чем за тысячу лет до самого Аввакума?
Христос-триумфатор. Мозаика. Западно-Римская империя. V век. Италия. Равенна. Архиепископская капелла
Совершенно ясно, что Аввакум – человек своей эпохи, который другой иконописи не видел, и для него все, что отличалось от привычных ему форм, казалось чуждым, нецерковным, еретическим.
И ошибка Аввакума лишь в том, что образ благочестия своей эпохи он переносил на все христианство разом.
В чем-то это, конечно, проблема нашего отечественного региона, ведь в Византии всегда под рукой были образцы древней иконописи и произведения античности, которые постоянно вдохновляли византийских изографов, о чем свидетельствуют так называемые византийские ренессансы – Македонский, Комниновский, Палеологовский.
Увы, у нас же сложилась немного другая ситуация, которая более содействовала консерватизму, часто в весьма резких проявлениях.
Древние еще византийские образцы не были известны в своем первоначальном виде, ведь были перекрыты слоями потемневшей олифы и поздними поновлениями. Об античном художественном наследии и вовсе говорить не приходится. И вот в такой ситуации за образец, за канон принималось только то, что имелось здесь и сейчас. А вот другие иконы, другие иконописные стили, созданные в иное время и в иных регионах, или не были известны вообще или отрицались как ересь (особенно западные произведения).
Разумеется, если говорить именно о западной иконописи, стоит признать: при отпадении той или иной христианской группы от чистоты православия в церковное искусство этих групп проникают и чуждые православию идеи. В качестве примера можно привести различие в изображении Распятия в православной и католической традиции, о котором мы ранее говорили.
Но эта разница имеет отношение именно к содержанию образа, а не к живописной технике как таковой.
В известном смысле можно сказать, что «живоподобие» русской «фряжеской» иконописи XVII века (Симон Ушаков, Иосиф Владимиров и др.), иконописной школы Киево-Печерской Лавры и т. д. – это не новшество, а скорее – возвращение к истокам.
Пример «фряжеского» письма. Фрагмент иконы Симона Ушакова. Россия. XVII век. Москва. Кремль. Оружейная палата
С поправкой на эпоху, иногда и с определенным католическим привкусом. Но можно ли утверждать, что благочестивый киевлянин или москвич, который молился перед иконами «фряжеского» письма был менее духовен, чем современные ему старообрядцы или наши современники, ознакомленные с популярной иконоведческой литературой? Вопрос, конечно, риторический. Особенно если речь идет не только о простых верующих, но о святых нашей Церкви.
Но как бы то ни было, в наших храмах и сейчас соседствуют иконы разных стилей. И нравится ли нам данный факт или нет – церковная практика такова.
Чудотворные живописные иконы
Еще можно вспомнить, что в Церкви почитаются и чудотворные иконы разных стилей, в том числе и живописные и даже примитивно народные.
И уж если говорить прямо, то многие из особо почитаемых Церковью чудотворных икон не просто живописны, но имеют конкретное католическое происхождение.
Можно назвать, например, икону «Умиление» Серафимо-Дивеевскую, известную по многочисленным спискам, которая неразрывно связана с памятью прп. Серафима Саровского и его келейной иконой.
Достаточно взглянуть на этот образ и сравнить его с более ранними католическими иконами.
Слева: «Молящаяся Мадонна» итальянского художника Джованни Сассоферрато XVII век, справа: один из списков иконы «Умиление» Серафимо-Дивеевская
Или образ «Христа в темнице», который есть во многих наших храмах – большая часть этих образов так или иначе восходит к католической традиции, например к известной картине Мурильо. Но ведь есть чудотворные иконы католического происхождения, но почитаемые именно в православии – например Козельщанская или Барская из Киево-Печерской Лавры (на которой присутствуют традиционные для католичества особые латинские инициалы Христа и Богородицы).
И если Господь прославил их, можем ли мы говорить об их «неправильности» только на том основании, что они не соответствуют некому идеалу, придуманному религиозными философами прошлого века?
Православная Церковь вселенская. В ней есть место всем: и утонченным интеллектуалам, и простым приходским бабушкам. И для каждого Господь проявляет Себя в той мере, в какой человек может Его вместить. Это касается и икон. Главное – не приписывать свой личный образ благочестия всем.
Дмитрий Марченко
1) Аввакум. Беседа четвертая. [Об иконном писании] // Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. [М.]: Academia, 1934. С. 209–214.
Икона
Икона в православии
В православной традиции икона занимает особое место, и это место определяется тем, что икона — это не только украшение храма и предмет почитания, икона имеет вероучительное значение. С древности икону называли «Библией для неграмотных», «живописным Евангелием», «бессловесной проповедью», «богословием в красках».
Христианство зародилось в иудейской среде, где изобразительное искусство было сильно ограничено второй заповедью Декалога, но уже во II в. у христиан появляются символические изображения — на стенах катакомб, на саркофагах, в мелкой пластике и т.д. После Миланского эдикта, даровавшего христианам свободу вероисповедания, начинается строительство храмов, их украшают мозаиками, фресками, иконами. При этом изображениям отводится не только декоративная роль; святые отцы в изображениях ценили, прежде всего, эффективный способ научения вере.
«молчаливая живопись то же что и слово Евангелия для слуха».
«Пусть рука превосходнейшего живописца наполнит храм с обеих сторон изображениями Ветхого и Нового Завета, дабы те, кто не знает грамоты и не может читать Божественных писаний, рассматривая живописные изображения, приводили себе на память мужественные подвиги искренне послуживших Христу Богу и возбуждались к соревнованию достославным и приснопамятным доблестям, по которым землю обменяли на небо, предпочтя невидимое видимому».
Почему для Церкви так важны были иконы, что люди за них отдавали свою жизнь, а порой не щадили и чужую? Это не всегда понятно современному человеку, который привык оценивать изобразительное искусство с эстетической точки зрения, а тут, как говорится, о вкусах не спорят. Но для иконоборцев и иконопочитателей речь шла о чем-то большем, чем художественное творчество, речь шла об исповедании веры.
Икона — образ
Слово икона, греч. εἰκὼν — образ, св. отцы относили, прежде всего, к изображениям Спасителя, а также к Нему Самому. Так называет Христа и апостол Павел:
«Он (Христос) есть образ (εἰκὼν) Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (Кол. 1:15).
И это выражает самую суть веры: Бог Слово, в таинственном акте Боговоплощения соединяется с человеческой плотью, Невидимый и Неприступный становится видимым и доступным для человека. Иоанн Богослов свидетельствует:
«Слово стало плотью, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14).
Тайна Боговоплощения — сердцевина христианского откровения — и есть основание для изображения Иисуса Христа, как, впрочем, и всего иконописания.
Владимирская икона Богородицы
Не всякое изображение на религиозную тему может считаться иконой, а только то, что соответствует догматам Церкви. В Оросе Седьмого Собора указано, что творцами иконы являются – отцы, художнику же надлежит исполнение. При этом Орос не ограничивает художников ни в материале (был бы прочным), ни в технике исполнения, ни в стиле, ни в месте расположения икон, единственным условием было то, чтобы изображение не противоречило вероучению Церкви. Для этого и был выработан особый язык, который мы называем каноном. В соборных правилах сказано:
«Христа Бога нашего, на иконах представлять по человеческому естеству вместо ветхого агнца, да через то, созерцая Бога Слова, приводимся к воспоминанию жития Его во плоти, Его страдания и спасительной смерти и сим образом совершившегося искупления мира».
Икона показывает нам не только образ Бога, но и образ человека. А человек, согласно Св. Писанию, создан по образу Божию (Быт.1:27), а значит, предназначен сиять светом Божьей славы. Каждый из нас — икона, но эта икона нуждается в реставрации, расчистке, укреплении, снятии наносных слоев. И этим мы должны заниматься каждый день своей жизни, пока не будет просвечивать тот образ, что задумал Божественный художник. Глядя на святые иконы, на образы великих подвижников веры, на образы Божьей Матери и Спасителя, мы смотрим на свое будущее, каким оно может стать, если мы действительно облечемся во Христа. Икона — это образ будущего века.
Недостаточно только смотреть на икону, прикладываться к ней, почитать ее, украшать и проч., важно услышать Весть, которую она несет. Икона — это послание к нам, проповедь, призыв. Икону называют окном в невидимый мир, но она и указатель на пути в этот мир. На иконах Богородица Одигитрия указывает на Христа, Которого держит на руках, молитвенные жесты святых устремлены к Господу, Спаситель воздевает благословляющую десницу, — все это для нас знаки на пути в Царство Небесное.
Икона учит нас новому видению, показывает нам иное время, иное пространство, преображенную реальность: свет без тени, день без ночи, жизнь без смерти, любовь без ненависти. Новое небо и новую землю, где Бог все во всем.
«Икона — это воплощенная молитва, — говорит архим. Зинон. — Она создается в молитве и ради молитвы, движущей силой которой является любовь к Богу, стремление к Нему, как к совершенной Красоте».
Иконы в Церкви
В новозаветной церкви иконы также стали присутствовать в храмах с первых веков христианства. Церковное Предание говорит о первой иконе Спасителя – нерукотворенном Его образе. Господь наш Иисус Христос благоволил изобразить чудесным образом Свой лик на плате, и послал этот нерукотворенный образ к Едесскому князю Авгарю. Издревле этот образ почитался Церковью. Также Церковное Предание рассказывает об иконах Богородицы, написанных апостолом и евангелистом Лукой. Есть письменные свидетельства древних об употреблении и почитании святых икон в три первые века. Так, Тертуллиан упоминает об изображениях Спасителя на церковных потирах в виде доброго пастыря. Тот же Тертуллиан, Менуций Феликс и Ориген свидетельствуют, как язычники укоряли христиан за то, что они будто бы боготворили кресты, т.е. почитали священное изображение креста, на котором распят Господь Спаситель. Евсевий рассказывает, что он видал начертанные красками иконы Апостолов — Петра и Павла и Самого Спасителя, сохранившиеся от древних христиан, которые обращались из язычества. В катакомбах, пещерах, усыпальницах мучеников, куда удалялись первые христиане для молитвы, также найдены священные изображения. Изображения эти представляют, большею частью, Спасителя в виде Пастыря, подъявшего на рамена свои заблудшую овцу; Пресвятую Богородицу в венце или осиянии, держащую на руках Предвечного Младенца, также в сияющем венце; двенадцать Апостолов, рождество Спасителя и поклонение Ему волхвов, чудесное насыщение пятью хлебами множество народа, воскресение Лазаря; из ветхозаветной истории — Ноев ковчег с голубицею, жертвоприношение Исаака, Моисея с жезлом и скрижалями, Иону, извергаемого китом, Даниила во рву, трех отроков в пещи.
О наличии икон в первые века христианства говорит свт. Василий Великий: «Приемлю и святых Апостолов, Пророков и мучеников, и призываю их к ходатайству пред Богом, да чрез них, т.е. по их предстательству, милостив будет мне Человеколюбец Бог и да подаст мне оставление прегрешений. Почему чту и начертание их икон и покланяюсь пред ними, особенно же потому, что они преданы от святых Апостолов и не запрещены, но изображаются во всех наших церквах». Почитание святых икон было закреплено догматом об иконопочитании VII Вселенского Собора, отвергшего ересь иконоборчества: «Подобно изображению Честного и Животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и Непорочныя Владычицы нашея Святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению Честного и Животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней. Тако бо утверждается учение Святых Отец наших, сиесть предание Кафолическия Церкве, от конец до конец земли приявшия Евангелие».
Икона в доме
Иконы должны быть помещены в отдельном от других предметов месте. Крайне неуместно смотрятся иконы в книжных шкафах, где хранятся книги светского характера, на полках рядом с косметикой, фотографиями близких, игрушками, статуэтками, или просто являются неким украшением интерьера. Нельзя помещать рядом с иконами плакаты эстрадных исполнителей, политических деятелей, спортсменов и других кумиров нынешнего века. Не должно быть среди икон и художественных картин, пусть и написанных на библейские сюжеты. Картина, даже если она имеет религиозное содержание, как, например «Явление Христа народу» Александра Иванова или «Сикстинская мадонна» Рафаэля,– это не каноническая икона. Иногда приходится видеть среди икон фотографии священников, старцев, монахов, людей праведной жизни. Канонически это недопустимо, т.к. фотография – это изображение, запечатлевшее конкретный момент земной жизни человека, пусть впоследствии и прославленного церковью в лике святых. А икона возвещает нам о нем, именно как о святом, в его прославленном, преображенном состоянии. Конечно, такие фотографии могут быть в доме православного христианина, но помещать их надо отдельно от икон.
Существует ошибочное мнение, что супругам нельзя вешать иконы в спальню, а если они есть, то на ночь необходимо закрывать их занавеской. Это заблуждение. Во-первых, никакой занавеской от Бога укрыться нельзя. Во-вторых, супружеская близость в браке грехом не является. Поэтому смело можно помещать иконы и в спальню. Тем более что у многих наших соотечественников не всегда бывает возможность разместить иконы в отдельно предназначенной для этого комнате. Конечно, икона должна быть в столовой или, если семья обедает на кухне, то там, для того, чтобы можно было помолиться перед едой и поблагодарить Господа после трапезы. Иконы могут находиться в каждой комнате, в этом нет ничего дурного и предосудительного. Но наивно полагать, что чем больше икон в доме, тем благочестивее жизнь православного христианина. Довольно часто такое собирательство становится обычным коллекционированием, где нет речи о молитвенном предназначении иконы, и может оказать совершенно противоположное воздействие на духовную жизнь человека. Главное, чтобы перед иконами возносилась молитва.
Также ошибочно полагать, что икона является неким накопителем Божией благодати, которую можно почерпнуть при необходимости. Благодать действует не от иконы, а через икону, и ниспосылается Господом верующим в Него. Можно бесконечно прикладываться к священному изображению, при этом не имея веры в действительную силу животворящей Божией благодати, и не получить от этого ничего. А можно единожды приложиться к чудотворной иконе с глубокой верой и надеждой на помощь Господа, и получить исцеление от телесных и душевных недугов. Также необходимо помнить, что икона не является неким оберегом, гарантирующим отсутствие ссор и проблем в семье, а также некую невидимую защиту от нечисти и плохих людей. Прискорбно бывает видеть в домах православных христиан иконы, висящие напротив входной двери с однозначной мотивацией: «Это чтобы от дурных людей и от сглаза оберегали». Икона не является и не может быть таким оберегом. Вообще, обереги – это атрибутика языческих и магических культов. В жизни православного христианина не должно быть ни язычества, ни магизма. А вот над входом по традиции принято вешать икону Покрова Пресвятой Богородицы. Хотя это может быть любая другая икона или крест.
Иконопись
Иногда люди, имеющие сугубо светское художественное образование, выражают желание писать иконы. Конечно, наличие навыков в живописи и определенный опыт в этом деле будут большим подспорьем для будущего иконописца. Но этим вовсе не ограничиваются требования, предъявляемые к иконописцу. Согласно решению, принятому поместным собором Русской Православной Церкви 1551 года, иконописец должен быть «смиренным, кротким, благоговейным, непразднословным, несмехотворцем, несварливым, независтливым, не пьяницей, не грабителем, не убийцей, особенно же хранить душевную чистоту и телесную со всякими предосторожностями, …, жить в посте, и в молитве, и воздержании со смиренномудрием, и с превеликим старанием писать образ Господа нашего Иисуса Христа и Пречистой Его Богоматери, и святых пророков, и апостолов, и священномучеников, и святых мучениц, и преподобных жен и святителей, и преподобных отцов по образу и по подобию по существу смотря на образ древних живописцев, и подражать добрым образцам». Как видно из этого определения, требования к иконописцу весьма высоки. Поэтому труд иконописца всегда сугубо чтился в православном мире.
В идеале современный иконописец и желающие стать таковыми должны стремиться к этим требованиям. Но наша жизнь очень далека от идеала и на данный момент к иконописцам не предъявляют столь высоких требований, как это было в 16 веке. Но, тем не менее, иконописец должен быть человеком благочестивой жизни, действительным, а не номинальным членом Церкви, старательно соблюдающим все установления Святой Православной Церкви. Такие же требования могут быть предъявлены человеку, хотящему вышивать иконы. Необходимо помнить, что написание иконы – это не просто написание какого-то пейзажа или портрета, а изображение Самого Господа, Его Пречистой Матери и святых угодников. А это требует огромной отдачи не только телесных, но в первую очередь, духовных сил. Поэтому вопрос написания икон тем или иным человеком обязательно должен быть поставлен на рассмотрение его духовника, т.к. об уровне духовного развития человека может знать только он. Таким образом, получение благословения духовника на написание икон становится обязательным требованием для будущего иконописца.
Подводя итог, хочется вспомнить о тех людях, благодаря которым сегодня им имеем возможность почитать эти священные образа и молиться перед ними. Это святые отцы VII Вселенского Собора, восстановившие иконопочитание и провозгласившие Торжество Православия. Из всех побед над множеством разнообразных ересей одна только победа над иконоборчеством и восстановление иконопочитания была провозглашена Торжеством Православия. Именно его мы празднуем каждый год в первое воскресение Великого поста. И пусть бушуют вокруг нас океаны страстей, пусть восстают в мире лжехристы и лжепророки, призывающие отказаться от святых икон, пусть сотрясают воздух своей ересью сектантские проповедники, безрезультатно ища оправдания себе в Священном Писании. Мы же, прославляя память святых отцов VII Вселенского Собора и торжествуя о Святой Православной Вере, ответим всем восстающим против святых икон словами прп. Иоанна Дамаскина: «Прочь ты, завистливый диавол! Ты завидуешь, что мы видим образ Владыки нашего и чрез него освящаемся; завидуешь, что видим спасительные Его страдания, удивляемся Его совершенствию, созерцаем чудеса Его, познаем и славим силу Его Божества; ты завидуешь чести святых, которой они удостоены от Бога; не хочешь, чтобы мы смотрели на изображения славы их и делались ревнителями их мужества и веры; не терпишь телесной и душевной пользы, происходящей от веры нашей к ним. Но мы не слушаем тебя, человеконенавистный демон! Внемлите, народы, племена, языки, мужи, жены, отроки, старцы, юноши и младенцы, святый род христианский! Если кто возвестит вам не то, что святая Православная Церковь прияла от апостолов, отцов и соборов и что до сего времени сохранила, не слушайте, не принимайте совета от змия».
