Что могло быть хуже? фильм 2001 смотреть онлайн бесплатно в хорошем качестве
Что могло быть хуже?
Кевин и Макс – два незнакомых человека, два беспринципных вора. Только специализация у них несколько разная. Кевин – вор со стажем, профессионал, тот, кто всеми силами старается получить как можно больше дорогих раритетных вещей, предметов искусства и антиквариата. А Макс в общем то не нуждается в деньгах, он ведь уже миллиардер и может позволить себе всё, что его душа пожелает – предметы искусства, мебель на заказ, украшения для своих многочисленных женщин, заказать себе красотку из эскорта. Однако самое интересное то, каким путём Макс добился такого денежного состояния. Он с самого начала своей карьеры обкрадывал своих работодателей, затем проводил махинации с акциями, нечестно вёл бизнес и в итоге стал безумно богатым человеком.
Как-то раз друзья подбивают Кевина обчистить одну прибрежную роскошную виллу. Он один отправляется на дело, рассчитывая, что в особняке никого нет, но застает в одной из комнат Макса с красивой девушкой.
Макс вызывает полицию и стражи порядка арестовывают вора-неудачника. И вроде бы все – конец истории, но Макс решает сделать нечто странное и снимает с руки Кевина перстень, уверяя полицейских в том, что оно кольцо принадлежит ему. Вор, который обокрал вора. Нелепая ситуация. Однако для Кевина это кольцо – самая дорогая вещь в мире, и он начинает настоящую войну против Макса, намереваясь оставить его ни с чем.
Могло быть хуже: Что к нашему счастью не случилось в 2020 году
Если говорить о минувших относительно недавно годах, то придется признать: вряд ли хоть какой-то из них по своему окончанию «удостоился» хотя бы десятой доли тех негативных эпитетов, что завершающийся сегодня 2020-й. «Кошмарный», «ужасный», «убийственный», «худший в истории». Такими словами не провожали даже приснопамятный кризисный 2008-й. Все это так – будем откровенны: нынешний год принес практически всем людям на Земле испытания, утраты и разочарование. А для кого-то и вовсе стал последним.
Тем не менее давайте попробуем проявить некую толику объективности и признаем: очень многие вещи, из тех что случились в 2020-м и которые мы сегодня вспоминаем с содроганием, происходили все-таки не по самому худшему из возможных сценариев. Утешение, кончено, слабенькое, однако в преддверии наступающего Нового года, пожалуй, не стоит сосредотачиваться исключительно на негативе. Расставаясь с однозначно не лучшим годом нашей жизни лучше все-таки порадоваться. Хотя бы тому, что он не был еще хуже. Поговорим о событиях, которых нам, к счастью, удалось избежать:
Радует то, что, несмотря на произошедшие десятки (хотя некоторые ученые-медики говорят и о сотне) мутаций, зловредный вирус так и не «переродился» во что-то намного более опасное. Очень хочется верить, что ничего подобного не произойдет и впредь. При этом, кстати, для жителей России вообще-то, события пандемии обернулись вовсе не худшим образом. Сегодня есть с чем и с кем сравнивать, так, что давайте будем объективны вне зависимости от собственных симпатий и антипатий к власти – ее представителям удалось свести возможные неприятности к минимуму. Свою роль сыграло и оперативное (еще до регистрации первых случаев заболевания) создание оперативного штаба по борьбе с ним, быстрое и жесткое перекрытие границ, прочие аналогичные меры. Руководство России действовало быстро и решительно, что и принесло свои позитивные результаты. Другой вариант? Ну, взгляните на США – статистика общедоступна. И, кстати, отечественная вакцина от COVID-19 недаром носит имя «Спутник» – ведь это первый препарат такого рода, зарегистрированный в мире. Выходит, не так все плохо у нас с наукой и медициной?
2. Гражданская война в США и их распад
3. Победа «майдана» в Белоруссии
Сегодня, практически, очевидно, что попытка устроить в Минске очередную «цветную революцию» обречена на провал. Тем не менее предыдущее абсолютно аналогичное мероприятие на Украине в 2014 году, увы, прошло более, чем успешно. Речь сейчас не о причинах, а о том, что успех белорусского «майдана» «аукнулся» бы России самым, что ни на есть болезненным и неприятным образом. Наша страна была бы не только лишена последнего, по сути реального стратегического союзника (причем расположенного на важнейшем – Западном направлении), а попросту оказалась бы в предельно враждебном окружении уже со всех сторон. Кольцо «небратьев» вокруг нас было бы замкнуто, и, опираясь на обретенные «плацдармы», Запад неминуемо ускорил бы свое наступление уже на Москву, как это уже бывало в нашей истории не раз. Потеря белорусского рынка, транзита (того же нефтепровода «Дружба»), невозврат немалых кредитных средств, годами вкладывавшихся нашей страной в белорусскую экономику – все это нанесло бы воистину колоссальный ущерб. Были бы утрачены важнейшие военные объекты наших Вооруженных сил, находящиеся на белорусской территории, а имеющая ключевое стратегическое значение на Западном направлении их группировка в Калининграде окончательно оказалась бы в положении осажденной крепости.
Впрочем, финансовые потери, пожалуй, померкли бы перед поражением геополитическим – деньги еще можно как-то попытаться вернуть или компенсировать, а вот оно однозначно было бы полным, окончательным и бесповоротным. Противостояние в Белоруссии действительно, как это и оценивали изначально многие, стало «Сталинградом» в битве за «постсоветское пространство», которая с определенного момента ведется между Западом и Россией. Окружение ее предельно враждебными странами, в которые одна за другой превращаются бывшие республики СССР, станет финалом еще одной фазы плана по уничтожению нашей страны как независимого и суверенного государства. Дальше пойдет «работа» уже над расчленением непосредственно российской территории, где «специалисты соответствующего профиля» постараются разжечь пожар новой гражданской войны. К счастью, Белоруссия выстояла, и, будем надеяться, устоит и впредь.
4. Полный разгром Армении
Вторым тяжелейшим ударом, который Россия могла бы получить на «постсоветском пространстве», вне всяких сомнений был бы полный разгром Армении в военном конфликте, который она вела с Азербайджаном и Турцией за Нагорный Карабах. Да, Ереван понес тяжелое и позорное военное поражение, НКР потеряла огромную часть своей и без того невеликой территории, однако. Обернуться все могло намного, намного печальнее. Наиболее убедительно об этом свидетельствуют заявления азербайджанского и турецкого президента, во время парада в Баку принявшихся сыпать территориальными претензиями к сопредельным странам и конкретно заявившим о том, что чуть ли не 90% нынешней территории Армении, оказывается, являются «исконными азербайджанскими землями». Если бы не вмешательство Москвы, причем вмешательство дипломатическое, а не военное, кто знает – остановилась бы азербайджанская армия в своем наступлении после захвата Шуши и Степанакерта, которые в наличествовавшей военно-стратегической обстановке были уже совершенно неминуемыми? И что в таком случае? Вступление нашей страны в войну в соответствии со своими обязательствами в рамках ОДКБ неминуемо привело бы к совершенно аналогичным действиям со стороны Анкары. Вот и был бы нам Новый год в окопах.
Отказ России от поддержки Еревана в ситуации, когда под ударом оказалась бы уже его суверенная территория, привел бы к не менее тяжким последствиям, пусть и другого толка. Утрата (как и в белорусском случае) военной базы на Кавказе – еще полбеды. Нашей стране пришлось бы вообще отказаться от надежд на какое-либо влияние в этом регионе, а место ее немедленно заняла бы Турция. Самое опасное, что на этом экспансия «потомков янычар» ни в коем случае не закончилась бы – и в самом скором времени нам пришлось бы встречать подконтрольных Анкаре боевиков уже на собственных южных границах. А там, глядишь – уже и не только иррегулярные бандформирования, а и турецкую армию, усиленную «добровольцами» из различных государств Ближнего Востока, Кавказа и Средней Азии, из которых Реджеп Эрдоган и подобные ему адепты неоосманизма сегодня пытаются сколотить новую империю. Малоприятная перспектива, не правда ли? Очень радует то, что реализовать ее нашим «друзьям» не дали.
К данному списку можно добавить еще многое: так и не начатую США войну с Ираном, предотвращенные техногенные катастрофы и террористические акты, да, в конце концов, те вещи, о которых мы просто не знаем. Просто они не случились, и слава богу! В любом случае то, что мы сейчас готовимся к празднику, уже означает, что для нас с вами этот год сложился не так уж и плохо.
Не забудьте ниже поделиться новостью на своих страницах в социальных сетях.
Иммунологи рассказали, какой из двух компонентов вакцин переносится хуже
Фото: портал мэра и правительства Москвы/Юлия Иванко
Врач-иммунолог, кандидат медицинских наук Николай Крючков рассказал Москве 24, какой из двух компонентов вакцин от коронавируса переносится тяжелее.
По словам эксперта, на каждую из двух прививок могут приходиться разные реакции организма.
«Чтобы была аллергическая реакция, в организме должна появиться гиперчувствительность к определенным компонентам препарата. Соответственно, при втором введении это может сработать. Но если это псевдоаллергия, то там это может проявиться и с первого компонента», – рассказал Крючков.
Вероятность реакции организма зависит и от выбранной вакцины, утверждает иммунолог.
«Спутник V» и «Спутник Лайт» очень реактогенные (способны вызывать при введении какие-либо реакции. – Прим. ред.). В то же время от «КовиВака» реакция значительно слабее. А у «ЭпиВакКороны» таких проявлений вообще практически нет. То есть последние две вакцины в принципе значительно легче переносятся что после первого, что после второго компонента», – отметил специалист.
По словам Крючкова, если температура поднялась у человека во время первой прививки, не факт, что это произойдет и после второго компонента. Также эксперту известны случаи, когда первая прививка переносилась тяжело, а вторая не повлекла за собой никаких реакций организма.
Врач-терапевт, иммунолог Ирина Ярцева в беседе с Москвой 24 подтвердила, что переносимость прививки от коронавируса разнится в каждом индивидуальном случае. Она подчеркнула, что реакции организма на вакцинацию являются абсолютно нормальными.
«В этом вопросе нет никакой систематизации. Нет логического объяснения, почему у какой-то части людей есть реакция на первую прививку, у кого-то – на вторую, а у кого-то – на первую и вторую. При этом есть часть привитых, у которых нет реакции на оба компонента вакцины», – говорит Ярцева.
У людей в возрасте из реакций чаще всего встречаются сонливость и слабость, сказала терапевт. У более молодых россиян к этому добавляется температура, головная боль и ломота в теле, добавила Ярцева.
Ранее глава Минздрава РФ Михаил Мурашко назвал условие для вызова врача после вакцинации. По его словам, обращаться к медикам нужно, если температура после прививки держится более 24–36 часов.
Все права на материалы, находящиеся на сайте m24.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта ссылка на m24.ru обязательна. Редакция не несет ответственности за информацию и мнения, высказанные в комментариях читателей и новостных материалах, составленных на основе сообщений читателей.
СМИ сетевое издание «Городской информационный канал m24.ru» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-53981 от 30 апреля 2013 г.
Средство массовой информации сетевое издание «Городской информационный канал m24.ru» создано при финансовой поддержке Департамента средств массовой информации и рекламы г. Москвы. (С) АО «Москва Медиа».
Информация о погоде предоставлена Центром «ФОБОС». Информация о курсах валют предоставлена Центральным банком Российской Федерации. Информация о пробках предоставлена ООО «Яндекс.Пробки».
«Каждый день сижу на работе и мне так плохо, что кажется, будто умру». Минчанка 10 лет живет с паническими атаками, но не сдается
Первый раз Ольга почувствовала себя нехорошо в 17 лет. На паре в колледже у нее резко поднялось давление, а потом появился панический страх смерти. Дальше приступы стали повторяться все чаще, бесконечные вызовы скорых, долгие обследования и походы по врачам. Только через год ей поставили правильный диагноз, назначили лекарства, но они лишь немного облегчают состояние. Как это — жить каждый день со страхом смерти и не сойти с ума…
Ликбез
Паническая атака — характерная черта панического расстройства. Это необъяснимый, мучительный для больного приступ тяжелой тревоги, сопровождаемый беспричинным страхом в сочетании с различными вегетативными (соматическими) симптомами.
«Все началось на ровном месте»
Миниатюрная красивая 28-летняя Ольга улыбается и просто излучает позитив. Внешне жизнь девушки тоже позитивная: диплом преподавателя английского и испанского языков, работа в отделе продаж IT-компании, любимый муж, друзья, спорт и путешествия. Но мало кто знает, что каждый день происходит у нее внутри.
— В моей жизни ничто не предвещало беды. Полная семья, да, детство не было безоблачным, отец иногда выпивал, могли быть скандалы, но в более взрослом возрасте уже никаких таких проблем не было. Пишут, что панические расстройства возникают из-за каких-то сильных стрессов. У меня таких стрессов не было. Мне вообще кажется, что все началось на ровном месте, — рассказывает девушка. — Первый приступ со мной случился в 17 лет. Я тогда училась в колледже на первом курсе. Однажды на паре мне стало очень плохо: потемнело в глазах, я почти ничего не видела.
Ольга попросила подругу отвести ее в медпункт. Там вызвали скорую, врачи которой поставили студентке диагноз «гипертонический криз» и забрали в кардиологию. В больнице Оле сделали кардиограмму и взяли анализы. Все было в порядке, и девушку отпустили домой. Через неделю приступ повторился.
— Снова тахикардия, помутнение в голове, казалось, что вот-вот потеряю сознание. В этот момент думать невозможно, накрывает дикий страх того, что ты сейчас умрешь, — вспоминает она. — Как описать еще? Представьте, что вы сидите в комнате и возле вас ходит лев. Вы напряжены и постоянно думаете, нападет он или нет.
Этот страх постоянно с вами. Другие люди его не замечают. Они думают, что все у вас хорошо. Ты же не будешь кричать всем, что страшно…
Потом приступы повторялись все чаще и чаще. В итоге такие состояния накрывали Ольгу ежедневно, могло быть и несколько приступов в день. Дважды в неделю, когда девушке было совсем невмоготу, родные вызывали скорую. Изначально Ольга и ее родные думали, что это проблемы с сердцем или с нервной системой. Но обследования и анализы не показывали ничего, что могло бы вызывать подобные приступы. Врачи разводили руками и не решались ставить никаких диагнозов. В итоге участковый кардиолог отправила Ольгу в больницу. Девушка считает, что от безысходности.
— Там лежали дети с судорогами, у некоторых была опухоль мозга. В общем, мне стало еще страшнее, — вздыхает минчанка. Но именно там она встретила девушку с такими же, как у нее, симптомами.
— Мне стало легче. Я думала, что раз врачи не знают, что со мной, то я, наверное, болею какой-то неизвестной науке болезнью, — рассуждает она. В отделении неврологии Ольге сделали компьютерную томографию головного мозга и нашли кисту. Нейрохирург сказал, что она врожденная и оперировать ее не нужно. — В общем-то, ничего страшного в этой кисте не было, но интерн, который на тот момент работал в больнице, меня напугал, сказав, что киста — это опасно и из-за нее может быть эпилепсия. Я, конечно, снова начала волноваться. Тем более что у меня перестало прыгать давление, а начала болеть голова. Я-то видела эти приступы у других пациентов. Думаю: «Ну вот что меня ждет».
С сердца Ольга переключилась на голову. Повторные анализы, КТ, МРТ — врачи не находили ничего. Целый год жизнь девушки была сплошным кошмаром. С ним она пыталась жить и учиться в колледже.
Честно, я боялась, что в конце концов или умру, или сойду с ума.
«Я сразу испугалась и очень не хотела ложиться в психиатрическое отделение»
Где-то спустя год в один из приездов скорой врач бригады посоветовала ей успокоительные и занятия с психологом. Ольга пошла к психологу в поликлинику. После занятий ей и правда становилось легче. Потом она решила пойти в психоневрологический диспансер.
— Я пришла по своей инициативе, сказала, что мне нужен врач, делайте со мной что хотите. Меня отправили к психотерапевту. После встреч с ним я почувствовала пусть небольшое, но облегчение, — рассказывает минчанка. В конце концов именно психотерапевт сказал ей, что у нее симптомы панического расстройства. Ольга выдохнула, наконец-то стало понятно, что с ней. Девушке выписали антидепрессанты.
— Стоят они посильно: 20—30 рублей за месячный курс, так что не очень бьют по бюджету, — добавляет она. Впервые за год Ольга начала чувствовать себя человеком, атак стало меньше, она могла спокойно выйти на улицу, встретиться с друзьями. Казалось, ну все, наконец-то жизнь налаживается.
Через 9 месяцев курс закончился, и еще полгода все было вроде как неплохо. Но потом приступы стали появляться все чаще. И в итоге атаки накрывали каждый день.
— Наверное, бывают случаи, когда с болезнью можно справиться психотерапией или одним курсом антидепрессантов, но у меня было не так, как и у большинства людей с такими расстройствами, — вздыхает Ольга. — Было разочарование, что опять все повторяется…
Она снова пришла к психотерапевту, ей снова назначили курс таблеток и уговорили лечь в психиатрическое отделение 10-й больницы на 21 день.
— Конечно, я сразу испугалась и очень не хотела в такое место ложиться, — грустно улыбается девушка. — Но когда стала понимать, что со своим состоянием нужно что-то делать, то решила лечь. Потом оказалось, что все не так страшно. Во-первых, лечение там анонимное, после него тебя не ставят на учет. Во-вторых, в этом отделении не лежат люди с серьезными психическими отклонениями. У кого-то бессонница, у кого-то такие же панические атаки, у кого-то просто депрессия или невроз. Люди, про которых ты бы никогда не подумал, что с ними что-то не так.
— Очень помогла работа с психотерапевтами и групповая терапия. Ты слушаешь истории людей и иногда думаешь, что у тебя по сравнению с некоторыми все в порядке, — добавляет она. — Ты понимаешь, что таких, как ты, очень много. Но они ведут нормальный образ жизни, и они сами — адекватные люди.
Потом снова курс антидепрессантов. Но, по словам Ольги, проблема в том, что они все равно не купируют приступы полностью, а только облегчают состояние.
— Симптомы просто немного утихают, но все равно страшно и тревожно. Все равно каждый день ты живешь с постоянными мыслями, что ты можешь в любой момент умереть. Что тебе станет плохо в транспорте или на работе, или на собеседовании. Что о тебе подумают. Так вот сидишь на работе и думаешь, что будет, — рассказывает девушка. — У меня так было, когда я училась в университете. Ничего особенного, мне просто стало плохо. Все засуетились, бегали возле меня. Пока скорая приехала, мне стало лучше. На следующий день приходили спрашивали: «Оля, как дела, как ты себя чувствуешь?» А для меня это было неприятное внимание. Ты как будто показываешь людям, что ты слабый.
«Вы не выглядите как человек, которому плохо»
За 11 лет Ольга перепробовала множество различных препаратов, несколько раз лежала в больнице, сталкивалась с разным отношением врачей — как с хорошим, так и с плохим.
— У нас, к большому сожалению, очень часто даже врачи не понимают, с чем они работают, — считает минчанка. — Например, я прихожу в поликлинику к участковому психотерапевту и рассказываю о своем самочувствии. Говорю, что мне плохо. Она мне отвечает, что мне не может быть плохо, потому что я пью антидепрессанты: «Вы не выглядите как человек, которому плохо». И таких ситуаций было много.
А ведь может быть и другое отношение. После колледжа я работала преподавателем английского и испанского языков. Во время работы я возила детей в Испанию в приемные семьи. Я там находилась все лето. Естественно, и там я себя чувствовала периодически плохо и обращалась к врачам. Так вот в Испании для врача главное — это качество жизни, чтобы ты чувствовал себя хорошо сегодня. У нас, к сожалению, не так.
Девушка говорит, что на сегодня единственными препаратами, которые улучшают ее качество жизни, являются транквилизаторы. И если ее друзьям с паническим расстройством в Италии и Испании эти препараты разрешают принимать хоть круглогодично, то в Беларуси добиться постоянного применения транквилизаторов нельзя. Врачи выписывают их с большой осторожностью, так как они относятся к психотропным и вызывают привыкание.
— Кроме антидепрессантов мне выписывали еще и нейролептики. Они вообще делают тебя овощем, затормаживают мышление, вызывают сонливость. Ты не можешь нормально и полноценно работать и жить. Они притупляют, и тебя клонит в сон и не хочется ни о чем думать. Это не жизнь, — объясняет девушка. — Пока препараты, которые мне помогают, — это транквилизаторы. Врачи мне советовали принимать их только тогда, когда атака будет очень сильной, в крайних случаях. Я принимала, и мне становилось хорошо моментально. Я чувствовала себя человеком сразу же. Потом я стала задумываться: если я каждый день себя чувствую плохо, то почему я не могу чувствовать себя хорошо каждый день, когда такая возможность есть?
Ну и пусть будет привыкание, почему я его должна бояться? Ведь вылечиться я уже не смогу никогда, мне всю жизнь придется сидеть на таблетках. Почему мои знакомые в Италии и Испании с такими же диагнозами могут жить полноценной жизнью, а я — нет?
Последний год Ольга писала обращения в Минздрав, Администрацию президента, пыталась добиться для себя возможности выписывать транквилизаторы постоянно без перерывов.
— После одной из жалоб меня позвали на специальную комиссию, чтобы пообщаться и решить вопрос. Во время разговора один из членов комиссии сказал: «Вы же понимаете, что для вас нет волшебных таблеток». Я объясняла, что мне плохо, что я сижу на работе и мне так плохо, что кажется, будто я умру. На что он мне сказал: «Ну так умрите». На этом консультация и закончилась. Я так растерялась, что сразу никак не отреагировала. Но уже дома, когда пришла в себя, подумала, что на такое нужно было бы отреагировать очень жестко. Мне лично повезло, у меня были хорошие врачи, и я знаю, что помощь есть. А если к такому врачу человек придет впервые? Чем закончится его поход?
Ольга собирается продолжать борьбу за качественное лечение для себя и дальше. По ее словам, в первую очередь нужно менять отношение врачей, от которых зависит очень многое.
— Хотелось бы, чтобы медики думали о качестве жизни пациентов и назначали действительно помогающие препараты, — отмечает девушка.
«Раньше я очень стеснялась своей проблемы»
Сейчас паническое расстройство дочки семья Ольги воспринимает как что-то обычное. Мама может даже пошутить на эту тему. Ольга говорит, что раньше было не так.
— Мама сначала воспринимала все болезненно, но потом смирилась и приняла, — рассказывает девушка. — Муж, друзья, некоторые коллеги на работе — они все меня поддерживают. И это очень важно. Но понимаете, люди, у которых не было таких приступов, они никогда не поймут. Я сейчас замужем, я пытаюсь поделиться своими переживаниями с мужем. Он действительно очень старается меня понять. Он очень много прочитал об этом, очень много гуглил, изучал, чем это лечить, как с этим жить. Но муж не может понять меня, потому что сам этого не испытывал.
Сейчас Ольга работает полный рабочий день, занимается спортом, ходит к психотерапевту и мужественно проживает каждый день со своими страхами.
— Раньше я очень стеснялась своей проблемы. В западных странах об этом говорят открыто, эта тема не табу. Сходить после работы к психотерапевту — это как сходить к стоматологу. У нас же отношение в обществе настороженное и отрицательное, — рассказывает Ольга. — Сейчас о моих проблемах знает не только семья, но и друзья, коллеги. А в целом, я считаю, что нужно менять отношение к этой проблеме, больше внимания уделять психологическому здоровью. Это не что-то постыдное, это такая же болезнь, как и остальные.
Не стыдно кому-то рассказать, что вы чувствуете, не стыдно сходить к психотерапевту, не стыдно лежать в психиатрическом отделении или в отделении пограничных состояний.
Потому что людей с такой ситуацией, как у меня, становится очень много. Я все чаще и чаще слышу истории про панические расстройства у знакомых знакомых и так далее.
Читайте также:
Наш канал в «Яндекс.Дзен»
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!
